Соль на ране

      Гермиона расширила глаза, сомневаясь в чёткости своего зрения. Перед ней стоял Люциус Малфой, погибший отец Драко. Стоял тот человек, который погубил сотни людей. Тот, кто принёс столько горя этому миру.       Именно он сейчас стоит и ухмыляется над беспомощностью ненавистной ему и всем Тёмным волшебником грязнокровкой–Грейнджер.       — Но... как? — выдавила из себя Гермиона, находясь в прострации от увиденного.       — Не обо всём пишут в книгах, Мисс Грейнджер, — протянул Люциус, — но даже проигравшие могут победить.       Шок всё ещё застыл на лице Гермионы. Она, не отрываясь, смотрела на Люциуса, ужасаясь от ситуации, в которую попала.       — Вам, наверное, интересно, что же вы здесь делаете? — сказал Малфой Старший.       Девушка закрыла глаза и промолчала.       — Вы будете причиной, по которой я одержу победу, — продолжил волшебник.

***

      — Малфой, чёрт возьми, что это значит?! — верещала Джинни, пытаясь понять, что же происходит.       Драко нахмурился сильнее и, повернувшись к младшей Уизли, процедил:       — Я же сказал, что не имею, блять, ни малейшего понятия!       Блейз слегка дёрнулся и успокаивающим тоном сказал:       — Полегче, друг, она просто переживает.       — Да идите вы к чёрту... блять! Сука, почему это стало больнее? — шептал Драко, садясь на землю.       Он смотрел на свою руку с отвращением, ощущая жуткое жжение в области метки. Во времена войны это значило лишь одно: Тёмный Лорд созывал собрание. Но Волан-де-Морт мёртв и уже давно ничего и никого не может созвать. Малфою ничего не осталось, кроме аппарации в прежнее место для собраний.       — Не знаю, когда вернусь, — сказал слизеринец и с хлопком пропал из Хогсмида.       Ворвавшись в свой дом Драко сразу заметил смену атмосферы. Приятная свежесть и свет в целом пропали, на их место пришёл мрак. Пока Драко оглядывался, из соседней комнаты вышла Нарцисса. В ней что-то неуловимо изменилось.       — Мама? Что происходит? — холодным голосом требовательно спросил Драко, скрывая весь страх, таившийся внутри.       — Тебя кое-кто ожидает, сынок, — проигнорировав вопрос не менее спокойно проговорила Нарцисса.       Малфой начал чувствовать раздражение, ведь не понимал ни капли из происходящего. Гермиона неизвестно где, метка появилась, мать расцвела, словно никакой болезни и не было.       Последовав за матерью Малфой услышал отдалённые голоса из той самой столовой, где проходили собрания. Когда Драко и Нарцисса подошли к двери, то женщина, несмотря на воспитание, сама открыла дверь перед сыном и пропустила его вперёд.       Зайдя в столовую слизеринец начал оглядываться в поиске кого-то вроде Волан-де-Морта, но совершенно не ожидал того, кого в итоге увидел.       — Отец...? — потрясённо спросил Драко полушёпотом.       Увиденное потрясло Малфоя настолько, что ледяная маска, скрывающая истинные чувства, вмиг спала. На лице отразилось непонимание, смешанное со страхом.       — Это я, сын. Присаживайся, не заставляй наших гостей ждать. Я хочу сделать объявление.       Раньше Драко не смел ослушиваться отца, ведь за непослушанием всегда следовало долгое и жестокое наказание, поэтому он сел за стол и начал рассматривать присутствующих.       Нотт-старший, Беллатриса (о которой с конца войны было ни слуху, ни духу), брат с сестрой Кэрроу – только их смог узнать Драко среди всех. Остальные человек пятнадцать были не знакомы парню ни внешностью, ни голосом.       — Я надеюсь, что лишь моё отродье так удивлён, господа и дамы! Никто из вас не должен был сомневаться, что победа не останется на стороне Ордена. Вы должны были верить, что мы все снова соберёмся здесь. Однажды наш Тёмный Лорд сказал на одном из последний собраний, что в случае его гибели он хотел бы видеть в преемниках меня, — улюлюкающее одобрение последовало после этих слов, — Благодаря моей жене, великолепной Нарциссе, я снова могу жить и направлять нас всех к победе. Так выпьем же за это!       В комнате стоял радостный гул, когда на столе материализовались спиртные напитки в рюмках и бокалах. Каждый выпил, отвратительно посмеиваясь.       — Я всегда знала, что ты не так прост, Люциус, — безумным, как обычно, голосом протянула Беллатриса Лестрейндж, — Как поживаешь, Драко?       Ответ мгновенно появился в голове у Малфоя:       — Ждал воссоединения, тётя Белла. Мне осточертело видеть эти радостные лица каждый день в школе.       Беллатриса закинула голову, борясь с приступом жуткого смеха, и ответила:       — Мой мальчик!       — Драко, сын, давай отойдём, — услышал Малфой голос отца и направился за ним.       Они вышли на один из балконов поместья и Люциус неторопливо раскурил сигару, глядя в глубь парка.       — Знаешь, как бы ты не сопротивлялся, тебе придётся подчиняться мне.       — Я не стану играть любящего сына. Меня ничего здесь не держит и я не стану никому помогать, — вернувшимся ледяным голосом отрезал Драко.       Люциус усмехнулся и посмотрел на сына долгим взглядом, предвкушая моментальную победу даже без битвы.       — Боюсь, — протянул он, — тебя кое-кто здесь всё таки держит. Как твоя подружка-грязнокровка, Драко?       Малфой резко повернул голову к отцу и уставился на него расширенными глазами.       — Что ты с ней сделал, ублюдок? — схватив Люциуса за ворот рубашки, прошипел Драко.       Мужчина лёгким движением руки магией оттолкнул Драко от себя и отбросил в стену. Парень потёр голову, которой ударился, и вновь уставился на Малфоя-старшего.       — Я в курсе заклинания, Драко. Вы будете видеться каждый день в восемь часов вечера, как положено. Вам даже будет выделено целых двадцать минут. Этого хватит, чтобы трахнуть грязнокровку?       Бурлящая злость в теле и разуме Драко так и норовила вырваться на свободу.       — Чего ты хочешь от меня?       — О, лишь помощи в победе над Орденом. Я хочу растоптать их жалкую надежду на сдохшего Поттера. Показать, что не всё так радужно, как они привыкли. К тому же, ты – идеальный шпион для всех нас в школе. Ты же хочешь спасти свою любимую?       Драко закрыл глаза, стараясь совладать с гневом. Новая информация переваривалась в считанные секунды, а ответ сформировался сразу:       — Ты знал, что я соглашусь, больной ублюдок.       — Круцио!       Отвыкшее тело Драко мгновенно поддалось жуткой боли. Раньше он мог стоя на ногах стерпеть Непростительное, но после месяцев отсутствия "тренировок" сразу почувствовал разницу. Разум словно вернулся на два года назад, когда Беллатриса только начала обучать племянника. Первое в жизни Круцио Малфой не забудет никогда. Однако то, что ощущал Драко сейчас, было довольно похоже.       — Тебе меня не одолеть, мальчишка. Ты слишком любишь её, чтобы пойти против меня! — смеясь, говорил Люциус Малфой.       — Развлекаешься, Люци? — спросил голос позади парня и тот сразу же почувствовал облегчение, так как боль утихла.       — Я говорил не называть меня так, Беллатриса! — гневно прошипел Люциус.       — Ну что же ты мучаешь Дракошу с порога, Люци? Он в шоке от того, что любимый папочка вернулся, а ты его ругаешь.       Драко вздрогнул, когда его отец в мгновение ока очутился возле Беллы, схватив её за горло. — Не учи меня, как воспитывать моего сына, полоумная!       Женщина обиженно поджала губы и скрестила руки на груди. Она развернулась, вырвавшись из довольно слабой хватки Малфоя-старшего, и хотела уйти, как весело произнесла:       — Цисси, милая! Наша героиня почтила нас своим присутствием! Как ты себя чувствуешь, дорогая?       Однако Нарцисса проигнорировала свою сестру, смотря лишь на сына.       — Оставьте нас наедине, — ледяным голосом сказала женщина, а после добавила, — пожалуйста.       Беллатриса и Люциус переглянулись и поняли, что противостоять ЕЙ они не смогут, поэтому быстро вышли из комнаты.       Драко смотрел на мать с разочарованием. В его голове не укладывалось то, что она в любом случае, даже не воскрешая мужа, разрушила бы мирное время.       — Ты должен меня выслушать, — начала Нарцисса.       Малфой лишь смотрел ей в глаза, пытаясь уловить во взгляде надменность и радость, но не смог. Полные горя глаза еле держались, чтобы не выпустить несколько слезинок.       — Оно приказало мне. Я испугалась, Драко! — после этих слов Нарцисса посмотрела вниз, но её сын всё же заметил слёзы, — я бы сошла с ума, милый, ведь правда скучала по нему, но и не думала воскрешать до последних нескольких дней. Тогда оно перестало со мной церемониться и начало вызывать такие приступы, что Тинки не могла помочь мне. С каждой мыслью о сопротивлении боль утраивалась. Я, правда, понимаю, что всё это – не оправдание, но, прошу, не злись...       Драко опустился на пол, сдерживая порыв слёз, ведь сердце разрывалось, зная, как страдала мать. Ему было трудно метаться между желанием простить её и возненавидеть за Гермиону. Нарцисса была отчасти виновна в поимке Грейнджер, но Драко хотя бы был уверен, что та жива.       — Миссис Малфой, могу ли я узнать о вашем самочувствии? — спросил кто-то.       Драко обернулся и увидел Мистера Диггана. Он стоял, смотря на Малфоя, хотя до этого обратился к Нарциссе. Он смотрел надменно ухмыляясь.       Это мгновенно отрезвило разум Драко и он вскочил на ноги, позабыв об остаточной боли.       — Вы... я знал, что вам не стоит доверять.       — Но вы доверились, Драко, — смеясь, прошептал доктор, — именно поэтому вы будете наслаждаться видом вашей любимой ежедневно по часу до конца дней, ведь разрушить заклятие может только смерть. Забыл упомянуть, что ваше плохое поведение быстро разрушит заклинание, но, боюсь, морально вам будет очень больно.       — Блять, вы все совсем долбанулись что-ли? — закричал от безвыходности Драко.       Мистер Дигган принял невинный вид и сказал:       — Боюсь, вы слишком подверглись эмоциям, мистер Малфой. Вам стоит успокоиться или я приму меры, как личный врач вашей семьи.

***

      Холодно. После ухода Люциуса Гермиона сидела на полу, задыхаясь от слёз. Её мучали вопросы о том, знает ли Драко о её... пребывании в клетке, о возвращении отца и о плане, что придумал Люциус.       Ноги сводило от пыток мужчины. Гермиона старалась выпрямить их, чтобы растянуть мышцы, но сил не осталось. Она была голодна и совершенно беспомощна. Внезапно гриффиндорка услышала хлопок аппарации и увидела Люциуса и Драко.       — Гермиона! — бросился Драко к клетке.       — У вас есть час, детишки. Не выкидывай ничего лишнего, Драко, иначе ты увидишь последствия.       Гермиона медленно встала и увидела, как Люциус исчез из помещения.       — Мерлин, Драко, я так переживала за тебя! — хриплым голосом проговорила Гермиона.       — Я найду выход, Грейнджер. Пока не знаю когда и как, но найду.       Пара прижалась друг к другу лбами через прутья.