Его сердце бьется

«Защитить Серёжу.» Это правило Олег вбил в свое сознание с самого детства. Когда они впервые познакомились в детдоме, когда впервые вступили в словесную перепалку, когда впервые подрались со взрослыми мальчишками-задирами. Сережа и сам умел хорошо драться, и мог за себя постоять, дополнительная охрана ему ни к чему. Но никто не смел обижать Серого, тронуть его хоть пальцем или уронить с умной рыжей головушки хоть один волосок. Олег уничтожит любого. Разумовский был единственным и самым настоящим другом для Волкова, домом, семьей, частью самого Олега. Лишиться его — значит потерять себя. Поэтому Олег не боялся разбитых в кровь костяшек, побитого лица или синяков по всему телу. Он ничего не боится. Он сильный. И Серёжа в безопасности пока он рядом. Но Олег боялся. Он до дрожи в ногах боялся потерять Серёжу, вновь остаться одному, вновь замкнуться в себе. Порой, кулаки сжимались от ненужных мыслей, ногти впивались в ладони до красных полумесяцев. Он обычно закрывал глаза, считал до десяти, пытаясь выровнять дыхание, и незаметно для всех смахивал солёные слезы. Лишь бы никто не увидел, лишь бы никто не узнал, что он тоже не железный и его сердце тоже бьется. А сердце, порой, совершало сальто, когда взгляд случайно натыкался на рыжую голову, зрачки до неправильности расширялись, а дыхание перехватывало нахрен, что он кажется забывал как дышать. А Сережа улыбался, наклоняя голову на бок, и с любопытством разглядывая друга. И что-то искреннее и теплое сверкало в его больших глубоких, как океан, глазах. У Олега сердце трепыхает, и кажется, точно расплавится от чувств. Но Олегу плевать на всё, потому что кроме Сережи ему сейчас ничего не важно. Пусть мир подождет. И Волков улыбается, каким то своим мыслям, недоступные никому, и с таким трепетом сжимает в ладони волчий клык — подарок Разумовского. А Серый смеётся и донимает Олега, чтобы он рассказал о чем думает, потому что Серый любопытный, ему интересно всё! Особенно то, что связано с Олежиком. Но Олежик молчит, не говорит, зато улыбается так по-теплому и по-домашнему, что у Разумовского в груди что-то теплое растекается. Волков руки раскидывает и кивает — приглашает, тут же ловя в крепких объятиях Серёжу. А Сережа прижимается, словно хочет, чтобы они слились в одно целое. Ластится, мурлычет и бормочет что-то, лишь крепче обнимая Олега. И сердце к сердцу бьётся в унисон. А Олег носом зарывается в волосы Серёжи, пока солнце играется в рыжих прядях, заставляя Разумовского светиться ещё больше и ярче. И легкий поцелуй. В макушку.