Пойманый

Волнер в момент замер, глядя на Артура своими холодными, бесстрастными глазами, в то время как его рука крепко вцепилась в шкирку мужчины. Он быстро скинул пиджак, надеясь вырваться на свободу, но Волнер, как каменная стена, закрыл ему проход и, схватив за шею, тянул к стене. — Подождите! Вы не так поняли! — шипел Гастингс, вжимая голову в плечи, будто это могло как-то изменить его судьбу. Он чувствовал, как его тошнит от стремительных движений, и почти не осознавал, что происходит. Волнер смотрел на него сверху вниз, словно исследователь, изучающий редкий вид. Тот был озадачен, в его светлых глазах читалась смесь любопытства и недоумения. Полицейский немного отстранился и ослабил хватку, давая Артуру шанс выдохнуть. — Что значит «не так понял»? — спрашивал Бобби, разглядывая лицо мужчины, словно пытаясь разгадать лишь ему известную загадку. — Прошу, отпустите... — прошептал Артур, его голос дрожал, а на ресницах уже собрались слезы, готовые хлынуть водопадом. На удивление, Волнер вдруг настал и отпустил его. Гастингс закашлял и, держась за горло, замер в попытках восстановить дыхание. Бобби отошел к столу и, скрестив руки, глядел на него с неподдельным интересом. — Я так понял, ты отказчик, — произнес служащий, глядя на него с какого-то диким, почти опасным любопытством. Этот мужчина действительно был интересен ему, даже с первой загадочной встречи. Не находя в себе сил говорить, Артур лишь кивнул. Он чувствовал, как дрожь все еще бегала по его телу, и его горло горело от стужи. Волнер задумался. С одной стороны, людям вроде этого журналиста не было места в мире, где он служил, но тот казался особенным. В его искренних глазах читалось как страх, так и жажда жизни, что вызывало у Волнера внутреннее смятение. — Давай сделаем так, — произнес он, размяв стиснутые кисти. — Я дам тебе шанс. Артур прищурился, не веря своим ушам. Он ожидал безжалостного приговора, крика о том, что он должен смириться со своей судьбой, а вместо этого услышал предложение. — Ты расскажешь мне о том, почему ты решил идти против системы, о своей причине отказа. В обмен на это я позабочусь о твоей безопасности, — произнес Волнер, плавно переводя взгляд на стол, заваленный бумагами и распечатками. Несмотря на свою форму, он был не таким, как другие. В его душе таились различные вопросы и стремления, и он был готов подождать своих ответов. Артур не мог поверить в то, что происходит. На улице его ждали охотники, готовые поймать непокорного, и вот, в закрытом пространстве этого кабинета, перед ним предстал человек, который был представителем власти, и предложил ему спасение. — Я... Я просто не могу верить в то, что вы говорите, — произнес Гастингс, все еще дрожа от страха. — Это ловушка. Волнер прищурился, как будто давал себе время обдумать его слова. — Я не ловлю людей на крючок, — сдержанно сказал он, скрестив руки на груди. — Я искренне интересуюсь твоей точкой зрения. И не собираюсь делать тебе плохо, если ты откроешься. Словно пробуждая что-то в глубине, и Бобби продолжал: — У нас в мире много неправды, и многие, как ты, не хотят это терпеть. Но чтобы что-то изменить, нужна смелость, а иногда и альтернатива. Артуру стало постепенно легче дышать, и он начал понимать, что перед ним стоит не просто полицейский, а человек, который сам не всегда согласен с тем, что делает. — Я просто хотел, чтобы все было иначе, — наконец произнес он, его голос стал более крепким. — Все вокруг лгут, обманывают, и невиновные страдают. Я не могу просто наблюдать за этим. Волнер кивнул, его внимание фиксировалось на каждом сказанном слове. Это был взрыв эмоций, и каждый из них отзывался в его сердце. — Знаешь, — произнес он мягче. — Я тоже когда-то думал, что все может быть лучше. Но система держит нас на игле, и не всегда легко выбраться из ее рук. — Вы не понимаете! — Артур закричал, его глаза горели от ярости. — Люди молчат, потому что боятся, но я не могу больше! Я не могу оставаться в стороне, когда мои знакомые терпят унижения; когда вся ложь проходит через нас! Волнер задумался. В той самой искренности Артура видно было что-то, что затрагивало глубину его души. Это был вызов, вызов не только для этого человека, но и для него самого. — Ладно, — произнес Волнер, сжимая губы. — Я постараюсь помочь тебе. Но за это ты должен мне доверять, и быть готовым к последствиям. И ты не можешь забывать, что мы живем в опасные времена. Гастингс глубоко вздохнул и кивнул. Он был согласен со всем. Главное, что он живой и отделался лишь ушибами. А если бы Волнер не остановился, чтобы... Боже, не хотелось об этом думать. Волнер подал руку Артуру...