Сопротивление - не бесполезно

      На первое Рождество близнецов собрались все родные, близкие и друзья семейства Малфоев. Дом походил на сказочную картинку. Домовики постарались на славу. Мир, наконец, успокоился, и всем, как никогда, хотелось насладиться праздником. Гермиона всё же стала Министром Магии, точнее сказать, первой магглорожденной министром Магии, и самой молодой. Беременность, к счастью, не доставляла много хлопот, и новоиспеченная миссис Малфой вполне успешно справлялась со всеми своими обязанностями.       Конечно, Драко и Гарри во всем ей помогали. Как только ящик Пандоры был закрыт, люди, кажется, сами стали тянуться к добру с невиданным до этого рвением. Митинги и восстания пошли на спад, и Драко успешно справлялся с последствиями.       Мир с успехом приспособился к новому порядку. Магглы и маги отлично взаимодействовали. Число смешанных браков росло с каждым годом. И многие проблемы мирового масштаба нашли, наконец, своё решение. Драко лишился некоторых сил во время ритуала заточения призрака, но всё ещё оставался самым сильным магом в мире.       Роды пришли в положенный срок. Драко и Гермиона стали родителями двух прекрасных близнецов: Скорпиуса и Серены. Два белокурых ангела были полными противоположностями по характеру. Малышка Серена была младше на минуту, и была тихой и застенчивой, однако очень внимательной и одаренной. Скорпиус был маленьким дьяволом, но очень ревностно оберегал сестру. Оба проявляли удивительные магические способности.       Драко и Гермиона иной раз испуганно переглядывались от проделок Скорпиуса: мальчик ещё ходить не научился, а уже колдовал, и глаза у него иногда становились чёрными, чего Гермиона очень боялась, хотя Драко и уверял, что у него огромный магический потенциал. Гермиона, естественно, не успокоилась, но даже книги не смогли дать ей ответы на мучившие её вопросы.       Профессор Дамблдор с портрета, лишь загадочно пожав плечами, сказал, что мальчика ждёт великое будущее, и заверил, что с ним будет всё в порядке. Будущее снова стало загадкой, и никому не хотелось в него заглядывать. Все наслаждались безмятежным настоящим. Поттеры и Уизли ждали своих первенцев, такие же абсолютно счастливые, как и Малфои.       Гермиона стояла у окна, и смотрела, как снег мягкими хлопьями укрывает землю. Она чувствовала себя абсолютно счастливой, иногда оборачиваясь на свою шумную семью. Да, всех присутствующих Гермиона давно считала своей семьей. Том обзавёлся девушкой, и тоже был приглашён на торжество, Эмма смотрела на него влюблённым взглядом, и он одаривал её таким же.       Драко обхватил любимую за талию, и крепко прижал к себе, поцеловав в плечо. Их связь стала столь крепкой, что они уже не представляли себя друг без друга, ощущая возлюбленного на каком-то энергетическом, интуитивном уровне. Казалось, им даже не нужны слова, чтобы понять друг друга, но Драко все равно постоянно говорил ей:       — Я люблю тебя, Гермиона. Всегда любил. Это жило во мне с того момента, как я увидел твои восторженные глаза, взирающие на Хогвартс-Экспресс на вокзале.       Гермиона удивленно на него посмотрела.       — Ты никогда не говорил…       — А ещё я всегда знал, что ты без боя не сдашься, маленькая, вечно сопротивляющаяся гриффиндорка!       Драко вжал её в себя, и слегка прикусил мочку уха.       — Фу, снимите себе номер, — буркнул Рон. Все засмеялись.       — Ты вообще-то в моем доме, Уизли, так что смирись.       — Вот ещё. Это давно общественное достояние!       Гермиона повернулась и уткнулась в грудь Драко, вслушиваясь в любимый ритм.       — Сопротивление — не бесполезно. С него всё началось, и оно помогло тебе побороть зло, и привело нас в этот момент.       — Наверно, ты права, — вырисовывая на ее спине узоры, шепнул Драко девушке в волосы.       — Я готов сопротивляться всему, что мешает мне быть с тобой. Всегда, — продолжил Малфой.       — И я. Я люблю тебя! С Рождеством, Драко.       — С Рождеством, любимая!       Над их головой расцвела омела, и Драко, не медля ни секунды, захватил губы своей жены в плен.