Дуб

Я б потрогала дуб – ровесник родных краёв, В обновлённом снегу, хоронящем горести год. Тарас осуждает ли звуки моих шагов? В снежно-каменной шапке, усат, измученно-горд. Вокруг – то, о чём можно писать, о чём нельзя. Сквозь праздничный парк – там, где Зайцева сбила людей, А я мёрзла, листовки тыкая, взять прося, Даже градусник в пять этажей не грелся сильней. Не вечен холод. И «Слепящая пустота» Среди создателей серии книжек про метро Под землю, на город не спустится никогда, Не вычеркнет «марку» трамвая, ни «раклов», ни ров, Ни дубовой аллеи (лишь банка филиал), Ни домов, окнами глядящих на АТБ, Ни звенящий вдоль рельсов двадцать шестой трамвай, Ни рассказа, повести о миллионой судьбе. Говорила бабушка: «Спасибо, дубочек», Не кашляя, опираясь на твёрдую кору. Поливала меня, такой себе росточек, Начинала: «Делай что хочешь, когда я умру». Захотела к родным людям из края берёз. Лес не смешан, да щепки летят у берёз, дубов. Когда же лес поливали флаконами слёз? Есть ли лес, аллеи из разных хотя бы ростков? Я вдруг просто решила: нам пригодится дуб. Зачем-то же он стоит триста пятьдесят семь лет. Его не изменят, не спилят, не украдут, Не сломается, не унесёт к зоопарку ветвь. Я б потрогала дуб – тот, что могу описать Так, что скажет «Хватит, пожалуйста!» Лев наш Толстой. Я б потрогала дуб – на коем смогу сыграть Так, что скажет «Видели ночь и талант!» Виктор Цой. Я б потрогала дуб – ровесник родных краёв, Как в снегу, так и в слякоти, и с травой у корней. Рождённый землёй, земное забыть не готов. Сколько дубов, берёз, осин... – все растут на земле.