Менеджер своего айдола

Просыпается брюнет в тесноте, с больной спиной и весь мокрый от пота. Дышать было невыносимо тяжело. Протянув руку и нащупав на полу телефон, парень выключает будильник и решает посветить на себя и определить, почему так тяжело. От увиденного Чон дергается и кричит. Он старательно спихивает с себя голое тело и пытается выползти из-под него сам. Трепыхания привели к тому, что оба парня сваливаются на пол. - Чон, ты чего так орешь, совсем ненормальный? – с пола поднимается Тэхён и потирает ушибленный локоть. - Это ты ненормальный! Какого чёрта ты лёг на меня? Я уложил тебя спать, так и спи там! – указывает на дверь спальни. Ким стоит потерянный, с опущенной головой, как нашкодивший мальчишка. Он перебирает пальцы и тихо произносит. - Я не могу спать один. Меня мало усыпить, со мной надо спать всю ночь. - Тэхён, ты маленький, что ли? Что за детский сад? Я не могу с тобой спать, ладно бы просто на одной кровати, но в обнимку... Это перебор для меня. Прости, но обниматься с мужчиной во сне, я не могу. Чон потирает ушибленный копчик и отправляется в ванную, пришло время сборов и выезда за город для съёмок. Тэхён злится. Он не переносит отказов. А его ещё и пристыдили. Настроение падает до первого этажа. Не думал Ким, что так тяжело будет с новым менеджером. Спешно собравшись, ребята покидают номер. Тэхён на этот раз двигается в машине. Чон молча забирается на сиденье и всю дорогу смотрит либо в планшет, либо в окно. Тэхён начинает переживать. Чон уже не раз твердит, что спать с парнем не для него, прикасаться к себе не даёт и вообще похоже, что Киму с его замашками не по зубам этот орешек. - Доброе утро. Чон выходит первым из автомобиля и направляется к съемочной группе, что устанавливает аппаратуру. - О, а ты новый менеджер? - Да. Какова концепция? – со знанием дела. - Снимем сейчас на восходе, у нас максимум два дубля, а потом часов в десять продолжим основную часть. К тому времени приедут танцоры и факиры. - Отлично. Мы пойдём готовиться. – одобрительно кивает Чон и идёт готовить своего айдола. Помощник режиссёра кивает в ответ и начинает проверять готовность площадки. - Тэхён, соберись, у нас всего два дубля. Чон помогает айдолу переодеться, пока визажист готовит косметику. - Прости меня. – Тэ было хватается за запястье Чона, но проследив, как парень переводит взгляд на их руки, свою убирает. – Я правда, не могу спать один. Мне жаль, что так вышло и я напугал тебя. - Ты не только напугал, ты меня раздавил. - Прости. – виновато заглядывает в глаза. – В следующий раз, я просто перенесу тебя на кровать. - Тэхён, давай без следующего раза. Я согласен тебя усыплять, потом буду подкладывать тебе игрушку. Я куплю для тебя самую большую, хочешь, можем сходить вместе и ты выберешь. - Игрушку?! – блондин аж багровеет. – Купишь мне игрушку?! Да как ты смеешь смеяться надо мной?! Я извинился, я реально сожалел, а ты вот так?! Чон пытается успокоить взбешённого парня и хватает его за руки, пока тот отпихивается. Вся съемочная группа останавливает работу и засматривается на комедийную сцену. Звезда в бешенстве орёт на помощника, а тот пытается успокоить, как может. Чону это всё кажется адом. Тэхён вырывается и норовит вовсе сорвать съемку. Этого Чонгуку в агентстве не простят. Не придумав ничего лучше, как обхватить блондина в охапку, Гук стал шикать в самое ухо парня, пытаясь так успокоить. Ким стал сбавлять обороты и вскоре от истерики остаётся только частое, нервное дыхание. Гук гладит по спине и плечам. Нежным мягким голосом зовёт парня по имени. Тэ отзывается на утешение и обхватив талию менеджера, крепко прижимает того к себе. Инцидент был исчерпан. К уставшему Чону подсаживается помощник режиссёра и протягивает стакан с холодным напитком. - А ты молодец. Успокоить истерику Кима никто ещё не смог, а ты сумел. Я, благодаря тебе, двести тысяч вон выиграл. - Это как? - Вон с тем парнем поспорил, он осветитель, что тебе удастся утихомирить звёздочку. Он же утверждал, что всё впустую. Режиссёр вообще хотел аппаратуру сворачивать, а ты всё дело спас. - И часто такие истерики случаются? - Не очень. Обычно Тэ нервничает сильно и может нагрубить девочкам. – указывает на костюмера и визажиста. – Но тут он сильно разошёлся. Что за игрушку вы не поделили? - Я оставлю это между нами, хорошо? –Чон в шоке от услышанного, и решает впредь быть более снисходительным к айдолу. Перерыв в два часа очень радует. Было достаточно жарко, а зажигательный танец в клипе, сильно выматывает. Тэ изнывает от усталости. Ночь не принесла отдыха, нервы измотаны. Чон видит, как парень смотрит в его сторону. Он по взгляду читает, что тот как ребёнок просит внимания, но облик взрослого дяденьки не позволяет подойти и сесть на ручки. Чонгук решает не испытывать судьбу и сам подходит к артисту. Положив руки на плечи, начинает слегка массировать. Ким блаженно закатывает глаза и запрокидывает голову. - Почему ты всегда так груб со мной? –Тэхён не открывая глаз мурлыкает под нос, но Гук услышит. - Я не груб, это ты слишком ранимый. - Ты когда-то говорил, что тебе нравилось моё исполнение, больше не нравится? - Исполнение мне нравится, у тебя потрясающий голос. - Тебе не нравлюсь я? Каким ты меня представлял, когда видел через камеру. - Не знаю. Я не задумывался, какой ты человек, мне просто нравилось на тебя смотреть. - Почему? - Ты красивый. И в жизни, а на камеру, при правильном освещении и ракурсе, просто глаз не отвести. - Я нравлюсь тебе внешне, но не нравлюсь как человек? - К чему ты клонишь? Я не рассматривал тебя, как человека, вообще. - Может рассмотришь? Помощник режиссёра объявляет о завершении перерыва. Все зашевелились. Чон не успевает ответить и молится, что бы Ким забыл о вопросе. Настало время снимать отрывок с факирами. Для этого было сооружено искусственное затемнение. - Эй! Ребята с огнём поосторожнее. Это легковоспламеняющиеся материал! Заиграла фонограмма. Тэхён заметно нервничает. Чонгук не сводит с парня глаз, словно чувствуя волнение. - Стойте! Стойте! Да, остановите музыку! - не выдерживает Чон. Шум смолк и все недоумевая смотрели, как Чонгук подходит к Тэхёну и уводит его с площадки. - Тэ, ты боишься? - Нет. - Не ври, я вижу, что внутри ты паникуешь. - Почему видишь только ты? Почему всем наплевать, а тебе, нет? - Потому, что я отвечаю за тебя. Директор Хван шкуру с меня снимет, если ты пострадаешь. - И всё? - Да, Тэхён и всё. Соберись, не раскисай. Смотри на меня. У тебя всё получится. Парень сотрясает айдола за плечи. Тэхён смотрит грустными глазами. Всё уже было сказано, Чон пуст к нему. Режиссёр торопит ребят доснимать ролик. Время - деньги. - Я буду смотреть на тебя, а ты смотри на меня, только не отворачивайся. Тэхён на ходу заканчивает фразу и возвращается в исходное положение. По началу у него всё получается хорошо, но спустя две минуты, когда хореография изменилась и огненные шары начали мелькать перед глазами, блондин начинает отставать в движениях. Он жалобно смотрит на Гука и менеджер сдаётся. - Стоп, стоп! Хватит! Все разочарованно загудели. - Слушай, парень, ты что творишь? – орёт режиссёр. - Мы не будем снимать эту часть. –твёрдым голосом. – Я наложу визуализацию. Огонь будет не настоящий. С этими словами брюнет подходит к дрожащему всем телом артисту. Обнимает его крепко и тычет носом в свою шею. - Слушай, как там тебя? – фыркает режиссёр. - Чонгук. - Да, Чонгук. Ты знаешь сколько стоит один час нашей работы? - Ваша работа на этом закончена. Часть с огнём мы снимать не будем. - Тебе не хватит жалования, оплатить услуги графического дизайна. – смеётся кто-то из группы. - Я сам дизайнер. Режиссёр и группа смеются громче. Что может этот герой? Зелёный совсем ещё. Все видели, что айдол паникует при виде огня, но раз замешаны деньги, то на психическое состояние наплевать. Надо отснять материал, а там хоть в клинику пусть ложится потом. Один Чон серьёзно озадачивается проблемой Тэхёна. Он, не глядя по сторонам, усаживает парня в машину и велит ехать домой. Так как съемки должны были продлиться до вечера, а вечер теперь свободный, то парням больше сегодня никуда не надо. Блондин продолжает жаться в шею и жадно вдыхает аромат кожи. Когда ещё Чон подпустит так близко? В ресторане жилого комплекса началась готовка. В номер десять девятнадцать был сделан заказ: два гомтанга и два бинсу на десерт. Чонгук звонит из машины и распоряжаетсяся о доставке в номер. Парень решает серьёзно поговорить со своим подопечным. Совсем ему не нравится такой набор фобий. -Тэхён, мы пришли, ты можешь отпустить меня. Парень в лифте снова уткнулся в шею и так дошёл до номера. Не было сил заставить себя отпустить спасителя. Чон дважды остановил съемку и в конце вообще её прекратил, и всё потому, что он видел страх в чужих глазах. - Тэхён, нам надо поесть и поговорить. Давай, отцепляйся. – тянет руки от шеи и медленно отстраняется от парня. Тэхёна словно подменили. На нем лица совсем нет. Чон поднимает голову за подбородок и заглядывает с карие глаза, полные отчаянья и мольбы. Сердце у Гука не железное и он вновь обнимает блондина. - Тэхён, ну, что так сильно тебя тревожит? Поговори со мной. - Ты отвернешься от меня. - Что ты такое говоришь? Я прикован к тебе цепями на целый год. – хочет просто пошутить, но слезы наполнили карие глаза и пролились горькими реками. – Тэ, Боже мой, да, что такое-то? Я не умею успокаивать, подскажи хоть, что мне делать? - Возьми меня на ручки. Чон замирает от такой просьбы, но не решается отказать. Он приземляется на диван и хлопает по бёдрам. Ким не долго думая седлает его верхом. - Когда мне было восемь, я был у бабушки и дедушки в гостях. – Тэ зашептал на ухо. – Ночью начался пожар. Я спал один в комнате и из-за дыма не мог найти выход. Бабушка погибла в огне, дедушка через два дня в больнице. Меня спасли пожарные. Потом, долго, родители водили меня по психологам. Это помогло, но не до конца. Боязнь огня и спать одному, так и не ушли никуда. Чонгук был повержен жуткой историей. Ему вдруг стало стыдно, за то, что ушёл ночью, за то, как разбудил парня утром. Главное, за то, как предложил игрушку. - С кем ты спал после этого? - Дома с младшей сестрой, а когда стал трейни, то после двух бессонных ночей моё состояние заметили преподаватели и поделились проблемой с директором Хван. Она-то и назначила мне ночных менеджеров, что спали со мной поочерёдно. После, когда у меня появился персональный помощник, в его контракте сразу прописали, что он обязан спать со мной в одной постели. - И, как тебе? – непонимающий карий взгляд. – Каково это, спать с таким количеством людей? - Я никогда не заострял на этом внимание. В моей постели побывали и молодые и старые. Многие думали, что ночь со мной приведёт к сексу, но кроме сна, я ни с кем ничего не делил. Но очень хочу разделить с тобой. Блондин едва ощутимо касался губами чужой шеи. Чон замер и не знает как реагировать. Обижать не хочется, но и всего этого, Чону тоже не надо. В дверь постучали. - О! Это доставка. Чон спихивает Тэхёна с коленей и подрывается к двери. Приняв заказ, катит тележку к столу. Тэхён сидит неподвижно на диване. Он подогнул под себя ноги и сложил руки на коленях. - Давай поедим. Садись за стол. Чон пытался делать вид, что ничего не произошло. Тэхён фактически признался ему, что желает провести с ним ночь. Странные ощущения. Много времени брюнет провёл в мыслях по ночам, слушая глубокий бархатный голос через наушники. Он представлял, как бы вёл себя, если бы ему удалось познакомиться с обладателем этого голоса. Но все его представления не укладываются в реальность. Чон не увлекается парнями, хотя если посудить, то и девушками тоже. У него была мечта и цель. Движение вперед и никаких отступлений влево или вправо. Отношения утяжеляют, они становятся обузой, когда надо подниматься в гору. Брюнет всегда так считал, так думает и теперь, но глядя на этого парня, что сидит, опустив голову и сложив руки на коленочках, в груди начинает щемить. Блондин только что открыл душу, рассказал о страшных потрясениях, доверился. Чон чувствует, что поступает как-то неправильно, отталкивая парня и переключаясь на еду. Надо поговорить и всё же очертить границу. Чонгук слезает с высокого стула у стола и подходит к блондину. - Тэхён, я не знаю, что сказать. Мне не понятно, как себя вести, помоги мне, пожалуйста. Тэ поднимает голову. Его чистые, искрящиеся глаза наполнились прозрачной жидкостью, что вот-вот перельется через край. - Я не нравлюсь тебе, что тут сказать? Знаешь, мне больно, да. Я привык, что все вокруг только и смотрят мне в рот, ловят каждое слово, жест, взгляд, а ты нет. Мы с тобой всего два дня знакомы, а ты уже столько раз ударил по моему самолюбию. - Прости. - Нет, ты не виноват. Я привык получать море внимания. В компании хоть и не сильно дорожат айдолами, как людьми, но тем не менее нас оберегают и прислушиваются к мнению, мы же золотые жилы. Ты указываешь мне на мою заурядность. А я просто хочу быть особенным, только для тебя. Голос перешёл на шёпот и совсем затих. - Тэ, ты особенный, я дорожу тобой. - Потому, что я – твоя работа. – горький смешок. – Как только пройдёт год, ты оставишь меня и улетишь за тысячи километров. - Но, я не перестану слушать твою музыку. И всегда буду греть воспоминания в душе, что мне довелось с тобой работать. - Я так не хочу. Не хочу жить в твоей памяти, я хочу в сердце. Ким встаёт с дивана и молча проходит мимо Чона, скрываясь за дверью спальни. У парня кусок в рот не лез. Посмотрев печальным взглядом на блюда, собирается на улицу. В кармане звонит телефон и ответив на звонок, сборы стали поспешнее. - Что за срочность? – Чон входит в кабинет директора. - Чонгук, ты работаешь всего второй день, а уже срываешь съемки и командуешь на площадке. В чем дело, потрудись объяснить. – Хван пышет жаром. - Да, в общем-то, ничего такого. – слегка мнётся, но начинает набирать обороты в защиту. – А почему вы не учитываете психологические факторы? Вы же знаете, что Ким боится огня, но тем не менее включили в сценарий сцену с факирами. Как вы можете так поступать? Хван смотрит в упор и прочистив горло уже спокойно говорит. - Не я утверждаю сценарий. Да, мне известно, про его фобии, но это работа, Чонгук, здесь не он решает, что делать. Всё решено за него на пять лет вперёд. Даже ты принимаешь за него решения, он как кукла, что ты скажешь, так он и обязан сделать. - Вы его за человека совсем не считаете? – было трудно говорить и страшно это слышать. - Конечно, он человек и мы блюдём, чтобы артист был здоров и доволен, для этого ты и нужен. Ты следишь за его эмоциональным и физическим здоровьем. Ты составляешь его расписание. Ты решаешь сколько времени он работает и отдыхает, что он ест и пьёт. Но ты не решаешь, как снимать видеоклип. Съёмки сорваны, работа не завершена, мы несем потери, это ты понимаешь? - Понимаю. А ещё я понимаю, что после таких съемок мой артист может загреметь в больницу. Я завершу ролик сам. - Как?! Ты, что, чародей? Фокусник! Ты знаешь, сколько надо времени и денег на съемки? Это целая группа, сколько народа. - Мы отснимем танец, а остальное я беру на себя. – парень вальяжно сел в кресло. - Что?! Что ты собрался делать? - Нужен вам огонь в клипе, я его устрою. Вы забыли о моих навыках? Директор Хван задумалась. Она знала, что Чон уже успел себя зарекомендовать, как специалиста, но эти вопросы решает не она. - Я подниму этот вопрос на завтрашнем собрании, а пока можешь идти. Чон выходит из кабинета. Поворачивая за угол, слышит разговор двух девушек. Они шепчутся по поводу этих самых съемок и говорят, что такими темпами Ким Тэхён потеряет место главной звезды компании. Это больно тронуло за живое. Хоть Гук и плохо знает характер айдола, он не перестаёт восхищаться его вокальными данными. Тэ потеряется в жизни со своей ранимостью, если слетит с пьедестала. А вот это уже допустить нельзя. Дорога до дома занимает от силы тридцать минут и всё это время в груди неприятно щемит. Тэхён не идёт из головы. Он был сегодня предельно откровенен и показал себя с другой стороны. Милый, добрый, нежный. Остро нуждающийся в заботе и ласке. Хочется его жалеть, но совсем не хочется привязываться. Отношения затормозят развитие. В номере было темно и тихо. Чон прошёл в комнату. Теперь он точно знает, что Тэ не спит, хоть и лежит на кровати неподвижно. Чон плохо понимает, что и зачем он делает, но раздевшись по пояс забирается под одеяло и прижимается грудью к голой спине. Тэ вздрагивает, но не шевелится. Гук просовывает руку под блондинистую голову, а вторую осторожно кладёт на изгиб талии. Тэ с трудом дышит. Брюнет чувствует чужое бешеное сердцебиение, что сливалось с собственным. Тэхён замирает и не знает, стоит ли поворачиваться и что-то говорить? Нерешительность накрыла обоих с головой. Время идёт и не сказав ни слова парни так и уснули. Гук всю ночь просыпается и поправляет одеяло, съезжающее с голого плеча. Тепло чужого тела отдаёт тихим умиротворением. Брюнет не хочет задумываться ни о чем, просто наслаждается моментом. Тэхён долго не может уснуть, рука на талии обжигает кожу. Ещё несколько часов назад Чон бежал от него, а сейчас прижимается. Что могло произойти? По сути произошло то, что Чону стало жаль Тэ. Ему не нравится, что парня используют и не прикрывают этого. Всё на поверхности. Гук понимает, что среди всей этой толпы блондин ищет причал, нуждается в человеке рядом. Возможно, они оба очень одиноки, не смотря на постоянную гонку в жизни. Теперь рядом, оба успокоились, словно пазл сложился и их встреча должна была произойти. Чонгук крайне зол на отца за его поступок, но теперь хочется сказать «спасибо».