Ночная колыбельная

      Михаил резко подорвался с кресла. Легкие неприятно заболели от глубокого вдоха, ноги слегка дрожали. Красный рассвет только брюзжал на горизонте. Холодный ветер прошёлся своими цепкими руками по фигуре мужчины, проигрался с растрёпанными золотистыми волосами и растворился в просторе комнаты. Два небольших шага и Московский снова у открытого окна, и снова стекло башни "Санкт-Петербург" отражало ночной небосклон.       — Что же это творится? — путая руку в волосах, качал головой он. — Я явно схожу с ума, — нервно посмеиваясь. — Однако ночная музыка не игра моего разума. Тогда кто ты? Как у тебя получается приносить покой в мою душу? — уже совсем тихо. Миша оглядел соседние строение ещё раз, но не получив никакой подсказки, направился в ванную комнату. Утренний холодный душ ему явно не повредит. А окно так и осталось открытым.       Махровое полотенце плотно облегало крепкие бедра. Мокрые волосы прилипли к голове и лбу. Без зализанных назад волос, черты лица смягчались, становились более плавными. Московского давно уже никто таким не видел. В спальне было неуютно. Практически полностью голые белые стены, темное постельное белье, полки, на которых ничего не стояло. Московский только спал здесь изредка, фактическим местом его проживания был офис, хотя сейчас в душе закрались сомнения. Может ему стоит переехать поближе к источнику его душевного спокойствия?       Надев чистую одежду, Михаил пошёл на поиски Москвы. Эта негодница слишком спокойно вела себя последние сутки. Значит, скоро от неё можно ждать чего-то грандиозного. Кошка клубком спала на подушке, которую кто-то скинул на пол, недалеко от места ночлега мужчины.       — Ты тоже заснула под сладкую мелодию, — проходясь тыльной стороной ладони между маленьких ушек, спрашивал Московский. Москва, почувствовав тепло, подняла голову, устремляя взгляд голубых глаз на хозяина. Михаил улыбнулся, снова и снова проходился по мягкой шерсти. Москва зажмурилась от приятных прикосновений, а после под напором ласки вновь уложила голову на лапы. Мужчина посмотрел ещё минуту на свою любимицу, а после добрался до своего телефона, сходу набирая своего секретаря.       — Доброе утро.       — Я ещё проснуться толком не успела, а от тебя уже звонок. Что-то срочное? — сонный голос Зилант звучал крайне недовольно.       — Ничего такого. Я сегодня в офис не приеду, поработаю из дома. Оставляю на тебя все основные обязанности, если появятся неотложные вопросы, высылай мне, — включая кофемашину, говорил Московский.       — У тебя что-то произошло? Ты не заболел? — тревожилась она.       — Нет, не заболел. Я в полном порядке. Я, кстати, не обязан отчитываться перед тобой, Камалия. Или ты теперь мой босс?       — Ты явно что-то недоговариваешь, Миша. Не буду давить, сам расскажешь, — полностью игнорируя упрёк от него, продолжала гнуть свою линию она. — В любом случае ты всегда можешь поделиться со мной, — тихо.       — Не стоит переживать, — абсолютно легко. — Я всегда на связи.       — Хорошо, — глубокий выдох в динамик. — Завтра приедешь? У тебя запланирована встреча с инвесторами. Или мне отметить?       — Не нужно. Я буду, — чашка наполнилась ароматным кофе. Михаил поставил её на стол к закускам и уже открытому, готовому работать ноутбуку.       — Ладно. До завтра, — она оборвала звонок, не дожидаясь ответа. Михаил сел за работу, частенько прислушивался к звукам за стеклянной стеной, но ответом служила лишь проклятая тишина.

＊*•͙✩•͙*˚ 𝄞 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      Александр вышел из здания филармонии. Голова налилась приятной тяжестью после полноценного рабочего дня. Романов чувствовал себя прекрасно. Он не только провёл время с пользой, готовясь к концерту, но и познакомился с новыми людьми, с которыми позднее он выйдет на одну сцену. Такси уже ожидало его. Вечерняя Москва удивительно красива, но сил на прогулку у него не осталось. Мужчина хотел бы сейчас принять душ да с книгой на диване устроиться. Дорога до Москва-Сити на удивление заняла не так много времени. Бетонные скалы окружили Александра. Он попрощался с водителем и пошёл ко входу в нужную башню. Дверь в квартиру 6012 закрылась на все замки, холодный свет отражался от мраморный плитки. Романов скинул обувь, двинулся в глубь, скрываясь в одной из комнат. Спальня наполнилась алыми красками заката. Мужчина невольно засмотрелся на такое простое чудо природы.       — Красота да и только, — скидывая ненужную одежду, тихо выдохнул он. Чистая одежда, полотенце, теплый душ. Александр в быстром темпе выполнял все запланированные задачи. Есть после плотного обеда в филармонии не хотелось, поэтому налив бокальчик красного полусладкого вина, Романов включил негромко музыку. Он легко пританцовывал с вином в руках, периодически отпивая и подливая алкоголь. Дно бутылки уже показалась, когда счастливый, весёлый и слегка пьяный Александр упал на диван, жмуря глаза от приятного ощущения легкости внутри. Телефон на столе завибрировал. Романов плавно повернул голову, начал гипнотизировать гаджет, а после быстро и неуклюже подорвался с места. Бокал был оставлен на столе, а мужчина с телефоном в руках вновь валялся на мягких подушках.       — Александр Романов слушает, — ответил на неизвестный номер он. Его голос был тягучий, словно свежий мёд.       — Mon amour, рад тебя слышать, — слащаво. — Соскучился по мне? — Романов резко принял сидячее положение. Зрачки серых глаз сузились. Сердце пропустило удар и вновь забилось в бешенном темпе от страха. Руки незаметно тряслись и тело подрагивало. Этот голос Александр слышал в своих кошмарах.       — Нет, — смято, — Нет, нет, — будто бредя, отвечал он. Тело так сильно окаменело от ужаса, который растёкся по жилам вместе с кровью, что Александр не мог откинуть от себя смартфон.       — Mon amour, как же ты можешь так говорить. — тянул каждое слово Пьер. — Прошёл целый год. Я тосковал по тебе. Думаю, ты тоже.       — Что тебе от меня нужно? — неуверенно. Мужчина встал с дивана и начал нервно ходить из стороны в сторону.       — Я приехал в Россию, быть точнее в Москву, — Александр кожей почувствовал оскал, не улыбку. — Видел, у тебя намечены концерты. Для меня благословление вновь услышать тебя.       — Не смей приходить, — пытался добавить хоть какую-то твёрдость своим словам Романов.       — Не указывай мне, Mon amour. Не тебе решать. Жду нашей встречи, Саша, — звонок завершился.       Александр медленно опустил руку с телефоном. Пальцы настолько сильно сжимали алюминиевый корпус, что костяшки побелели, а после резко расслабились. Смартфон с глухим звуком упал на пол. Александру было не до этого. Он глубоко дышал, пытаясь успокоить себя. Получалось плохо. В памяти всплывало всё то, что он так долго хоронил в себе, то жуткое прошлое с человеком, которого он больше никогда не хотел видеть в своей жизни. Присев на банкетку спиной к пианино, Саша упёр локти в колени, путая тонкие пальцы в волосах. Слёз не было, но леденящий ужас не хотел отпускать. Просидев в такой позе и неизвестно сколько времени, последний раз глубоко выдохнув, Романов разогнул спину. Страх отступил, но невидимая тревожность не оставляла его. Он повернулся к инструменту. Подрагивающие пальцы легли на холодные клавиши. Несколько попыток начать играть что-то складное с треском провались. Александр не выдержал, ударил кулаками по клавиатуре. Раздался громкий звук, что кривым эхом отразился от стен квартиры и раненой птицей вылетел наружу в ночную темноту. Шатаясь, Романов поднялся на ноги, направился к привычно открытому настежь окну. Жадно хватая воздух ртом, он осел на пол, прижимаясь спиной к холодному стеклу. Откинув голову назад и прикрывая глаза, он прислушивался к внутренним переживаниям и чувствам. Время снова ускользало от него. Тихий смешок.

Да, у меня тоже может есть крылья,

Но болит недостаточно сильно.

И если и так, то они, как верь заплатками

Со странными швами и росписями

У каждой из них есть свой собственный автор

На меня свою тень отбросивший.

Собираю их нервно

По улицам клею быстро и неумело

Почти что начал сутулиться

Пытаюсь покрыть ими все свое тело.

Да, у меня тоже может есть крылья,

Но болит недостаточно сильно.

       Александр закончил напевать песню. Закусив губу, он убрал с лица цвета молодого каштана прядки. Грудь тяжело поднималась, но внутри чувствовалось облегчение. Встав наконец с пола, он уставший, измотанный направился спать. И плевать, что окно открыто настежь.

＊*•͙✩•͙*˚ 🌕 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      Михаил устало тянется за бутылкой виски. Работа шла туго. Он постоянно отвлекался, прислушивался к звукам с улицы, но всё было впустую. Тишина со стороны "Санкт-Петербурга" неимоверно раздражала. Благо Камалия ничего не отправляла лишнего из работы. Московский как всегда убедился, что у него работает крайне ответственный и надёжный человек. Михаил подошёл к окну, свет в чужой квартире явно горел, также о присутствии человека в доме, говорило открытое окно с проклятыми шторами. Однако разглядеть мужчина никого не мог.       — Боже, я же не сталкер какой-нибудь, — уходя обратно к рабочему месту и отпивая виски из стаканчика, сказал он.       Ветер из окна периодически заглядывал к Михаилу. Проходился пальцами по позвонкам, отчего того передёргивало, и вновь исчезал в пространстве. Месяц висел на центре иссиня-черного неба, когда Московский с явной скукой читал очередной договор. Он погрузился в некое состояние транса, находясь на грани сна и реальность. Громкий расстроенный звук пианино, словно ведро ледяной воды, моментально предал мужчине бодрости. Он озадачено посмотрел на соседнюю башню, а потом в несколько широких шагов оказался у стекла. Показалось, что тонкий силуэт промелькнул меж штор. Московский высунулся из окна ещё больше, чтобы лучше всё рассмотреть. однако даже его идеальное зрение подводило.       — Что-то явно случилось, — разочарованно выдохнул Миша, когда понял, что мелодия больше не старается зазвучать в весеннем ночном воздухе. Неожиданно мягкий тенор спокойной рекой полился из открытого окна. Московский напрягся, прилагая все усилия, чтобы услышать своего незнакомца. Музыкант пел о печальном, о больном. Некоторые слова тянулись, некоторые звучали громче и чётче. Миша выпал в осадок. У обычных людей не бывает такого сладкого голоса. Не было ещё такого с Московским, чтоб обычной музыкой и песней смог кто-то покорить его стеклянное, покрытое льдом, по мнению многих сердце. Песня закончилась. Мужчина мечтал о продолжении, но его не последовало. Михаила это не разочаровало. Сегодня он узнал нечто новое. Его любопытство и желание узнать ещё больше о неизвестном человеке разгорелось в такое яростное пламя, словно в тлеющие угли вылили литры бензина и кинули спичку. Московский ушёл в свою спальню, завтра он обязательно займётся поиском, а пока нужно отдохнуть. Миша и не надеялся на час сна, но только голова коснулась подушки, мужчина провалился в Царство Морфея.

Ему снился тёплый голос, что рассказывал о чём-то печальном, но зазывал к себе в ловушку.

＊*•͙✩•͙*˚ 🌕 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      Солнце только только засияло над Москвой. Машина Михаила уже пересекала полупустые перекрёстки. Он был в пути к офису. Впереди был насыщенный день, за который ему предстояло сделать немало дел. Припарковавшись, он захватил все нужные вещи и отправился к входу в здание. Сонные работники постепенно подтягивались, здоровались с начальником, брели в свои отделы. Растрёпанная Зилант сидела за своим столом.       — Либо ты мне рассказываешь, что за "срочно! " я получила сегодня с утра пораньше, либо я сама себе даю отгул до конца недели, — карие глаза метали молнии в пришедшего мужчину.       — Мне нужная твоя помощь, — сходу сказал он.       — Я же сказала, что ты мне сам всё расскажешь, — она сложила руки перед собой и положила подбородок на них. — Я слушаю.       — Мне нужно, чтоб ты нашла всю информацию о квартире в Башне "Санкт-Петербург" на шестидесятом этаже. Окна моей квартиры выходят на неё, — быстро говорил Михаил. — После этого...       — Стой, стой, стой. — перебила его. — Зачем тебе это информация? — щурясь.       — Эх, — Московский уронил голову на грудь с тяжёлым выдохом. — Ладно, — голубые глаза вновь смотрели на девушку. — Три дня назад я услышал великолепную игру на пианино. Звук доносился из соседней башни. Я был удивлен, решил послушать и заснул, — рассказывал Михаил.       — Просто заснул?       — Да, но понимаешь, — он остановился, подбирая нужные слова. — Это была какая-то магия. Я так долго не мог заснуть, эта бессонница совсем измучила меня, а тут вроде обычная мелодия усыпила, успокоила меня. Словно лучше лекарство, прекрасная ночная колыбельная, — Миша на секунду прикрыл глаза, вспоминая дорогую сердцу музыку. Камалия удивленно на него смотрела. — Вчера я услышал голос с той стороны, и теперь не могу забыть этого человека.       — Любопытно. И как эта девушка смогла заинтересовать тебя, — Московский немного скривился. — Ох. Да, ладно. Это парень, — Зилант закрыла руками открытый рот. — Я в деле!       — Спасибо, — улыбнулся он. — Когда нароешь всю информацию, отправь мне, — он хотел уже пойти в кабинет, как резко остановился. — А! И закажи лучший букет цветов. Дорогую бумагу тоже. Хочу оставить послание для своего незнакомца.       — Какие цветы? Розы? — предложила она.       — Тривиально, — остановился он в дверном проёме. — Посмотри белые акации, лилии, каллы. Может быть гибискус. Жду всё у себя в кабинете к вечеру.       — Будет сделано, Миш, — Камалия приступила к работе. Московский забрал нужные документы и отправился в ресторан на встречу с инвесторами.

✧─── ･ ｡ﾟ★: *. 𝄞 .* :★. ───✧

      Довольный Московский возвращался со встречи. Всё прошло крайне удачно, поэтому он надеялся, что у Камалии есть для него хорошие новости. Зилант нашлась на своём рабочем месте.       — Как прошла встреча? — она зашла с Михаилом в его кабинет.       — Чудно, — сел за стол, — Что ты смогла найти?       — Шестидесятый этаж башни "Санкт-Петербург" сдаётся под аренду. На твою сторону выходит квартира 6012. Сейчас, как ты уже понял, её снимают. Я связалась с арендодателем. Апартаменты возможно будут свободны через месяц. На запрос: "кто сейчас снимает квартиру", мне сказали: "личную информацию не распространяем". И опережая твой вопрос. Нет, я не стала узнавать это обходными путями. Букет стоит у меня, сейчас принесу, а вот бумага и ручка, — протянула предметы она. — Всё как ты просил, — девушка удалилась за букетом. Михаил подтянул дорогую бумагу, что приятно ощущалась под пальцами, взял ручку, покрутив её меж пальцев, он принялся писать. Слова лились сами по себе. Сам не заметив, Михаил дописал последнюю строчку, поставил инициалы и свернул бумагу пополам. Камалия зашла с цветами.       — Красиво.       — Пришлось собирать индивидуально. Рада, что ты оценил мой талант, — счастливо. — Можно прочитать, — Михаил ничего не ответил, только протянул сверток. Зилант погрузилась в чтение. Казалось время тянулось слишком долго. Она дочитала, сложила бумагу и вложила её в цветы. — Если бы ты мне писал такие письма, мы бы с тобой не расстались.       — Ну да, конечно, — язвительно.       — Ой, да с твоим характером, только самые стойкие будут тебя терпеть, — она ушла из кабинета. Московский на это только закатил глаза. Дверь закрылась. Миша любовно смотрел на цветы, что скоро должны оказаться у своего законного владельца.

＊*•͙✩•͙*˚ 𝄞 ˚*•͙✩•͙*˚＊

      — Как прошла сегодняшняя утренняя репетиция? — Костя повернул голову к Александру, который задумчиво смотрел в окно. Освещённые дома и улицы быстро мелькали за тонированным стеклом. Они ехали с вокзала на съёмную квартиру.       — Всё прошло чудесно. Прекрасный коллектив, мы сработались, — Саша нахмурил брови, всё ещё смотря в окно. Это не укрылось от Уралова.       — Что тебя беспокоит, Саша, — тихо спросил он. Александр закусил губу, громко вдыхая. Он пожевал губу, смотря на ночную Москву ещё некоторое время.       — Мне звонил Пьер, — тихо выдавил из себя Саша, смотря своим тревожным взглядом на Костю. Брови мужчины удивлённо поползли вверх, и вскоре удивление сменилось на злость.       — Что он тебе сказал? — сжимая его руку, спросил мужчина.       — Он здесь. В Москве. Жаждет увидеть меня, — вновь отвернулся Александр.       — Не переживай, Саша. Он не знает, где мы остановились, — отпуская его руку, говорил Константин. — Мы придумаем, что сделать на концертах. Он к тебе не подойдет, — тихо.       Александр кивнул и вышел из машины, как только та остановилась у нужного здания. Свежий ночной воздух успокаивал. Сердце стучало медленнее, не билось об грудную клетку. Костя с чемоданом и переноской встал рядом, слегка склонил голову, смотря на лицо Романова.       — Ты как?       — В порядке. Пойдём, — Александр пошёл вперед, Костя двинулся за ним. — Спасибо тебе.       — За что? — удивленно.       — Ты приехал. И я чувствую себя лучше, безопаснее. Я не смогу дать отпор Сенье, но ты то сможешь, — смотря на номера быстро сменяющихся этажей, говорил он.       — Не за что, — ответил мужчина. Саша улыбнулся. Они вышли из лифта, когда тот остановился на нужном этаже. Романов повёл Уралова по коридору. Больше они ни о чём не говорили. Комфортная тишина закончилась в тот момент, когда Саша резко встал посреди коридора недалеко от двери в квартиру. Задумавшийся Костя врезался в спину Александра.       — Что такое? — выглянув из-за плеча, спросил Костя.       — Цветы.       — Цветы? — Александр молчал, только указал на пол рядом с дверью. И правда, на полу около входа стояла корзина белых цветов. — Неужели он узнал? Ну ничего, выкинем этот мусор, — Костя обошёл мужчину, направляясь к подарку.       — Стой, — Александр схватил его руку. — Это не от него, — шёпотом.       — Что? С чего ты это решил?       — Цветы. Лилии, акации, каллы, — говорил Александр. Он подошёл к корзине. — Сенье дарил мне розы. Я каждый раз колол руки о них. Ненавидел их, — аккуратно проходясь подушечками пальцами по нежным лепесткам, говорил Александр. Уралов скептически выгнул бровь. Они наконец-то вошли в квартиру.       Александр пошёл в гостиную, по пути включая свет. Он поставил корзину на столешницу из светлого дерева. Наклонившись к цветам, Романов вдохнул нежный чарующий аромат. Что-то теплое разлилось внутри. Приглядевшись он заметил уголок дорогой бумаги цвета топлёного молока среди крупных лепестков. Аккуратно достав дорогую открытку, Александр трепетно раскрыл бумагу. Чёрные строчки с аккуратным почерком быстро мелькали перед глазами. Уши Саши налились кровью, приятно пульсируя. Сердце трепетно забилось. На последней строчке, мужчина сорвался к окну возле пианино. Открыв его, он стал оглядывать "Москву" в поисках подсказки. Вокруг была лишь тишина.       Северный ветер трепал, игрался с шоколадными прядками. Серп молодого месяца отражался в серебре глаз. Звёзды блёкло мерцали на небосклоне.

Александр мечтательно улыбался.