аметист и янтарь

      все в школе были уверенны, что сора, в какой-то мере, ведьма.       её длинные, разных цветов, юбки; свободные, почти всегда, белые рубашки; побрякушки на пальцах, шее и в ушах; завязанные в пучок, цвета свежей пшеницы, длинные локоны; покрашенные в чёрный ногти; и отстранённый взгляд медовых глаз.       так было почти всегда. точнее, в памяти её одноклассников так было всегда. она была такой с самого её перевода в их школу.       многие считали её безумной.       скарамучча никогда не считала её безумной. ведьмой? безусловно да. странной? тоже да, но безумной — никогда. по крайней мере, не в плохом смысле слова.       на самом деле, скарамучча перешла чуть позже чем сора да и из такого места, где ''странности'' были чаще ''нормальности'', поэтому, наверное, её отношение никогда не было предвзятым.       — «если тебе что-то нужно будет, обращайся к соре, она староста этого класса» — сказал в её первый день рыжеволосый раздражающий парень, выше её сантиметров на двадцать, если не на двадцать пять. — «странная малая,» — весело продолжил тогда он. — «но не пытайся её обижать, её пёс порвёт тебя».       и он указал на низкорослого парня с яркими бирюзовыми прядками за ушами, сидящего рядом с давним знакомым, казухой. странно. скарамучча ничего не испытывает насчёт их встречи. не то чтобы она жалела об этом, но…       она чувствует укор совести.       в тот день брюнетка и правда подошла к соре. она была необычной, привлекающей взгляд и она тянула скарамуччу к себе магнитом.       видимо, их полюса подошли друг другу.       — у тебя красивые глаза, — сказала вместо приветствия сора. — совсем, как тёмные аметисты. мне нравится.       и она улыбалась, загадочно-туманно, мягко. а на следующий день принесла чёрный чокер, с небольшим, тёмным, аспидно-синим аметистом в форме полумесяца.       скара была так удивленна, что открывала рот, как рыбка, слушая хихиканье синьоры («предательница!») за спиной.       «даже не поблагодарила», — думала она, уже после. ей, возможно, немного стыдно за это.       но она появляется в чокере на следующий день.       и вручает соре медовый янтарь на ниточке, в форме искуссно вырезанного солнца.       скарамучча уверенна, что ради заинтересованного взгляда этих глаз она будет готова принести хоть всю коллекцию маминых украшенний.

°°°

      скарамучча не совсем понимает, в какой момент её жизнь плотно сплетается с одноклассницей-ведьмой. не то чтобы она была против.       сора утончённо-плавная, как льющаяся по камням мелкая река. смотреть на неё одно удовольствие и аметистоглазая не против потратить ещё немного времени на неё.       или целую вечность, тут уж, как получится.       неожиданно, светловолосая приглашает скару к себе, в свою маленькую квартирку подаренную родителями, и брюнетка понимает, что это одно из самых лучших мест, где она бывала.       приятная полутьма; почти всегда, открытые настежь ночью окна; висящие у потолка травы и куча растений на подоконниках; сладости на столе; и самый мягкий матрац, на котором когда-либо спала скара.       или дело было в том, что это была квартира соры?       они сидят до самого рассвета, на единственном, чистом от цветов, подоконнике, на кухне, болтая ни о чём, за чашкой чая.       — ты знала, что аметист считается успокаивающим камнем? — охрипшим от разговоров голосом спрашивает сора, отхлёбывая из своей чашки сладкий горячий напиток, смягчая горло.       она сидит под лучами только начавшего восходить солнца и чуть жмуриться, отчего прелестный носик сморщивается. её легкая платье-ночнушка, колышется от прохладного ветерка из открытого окна и видна куча веснушек на плечах, ключицах, лопатках и щеках.       — да? — отвечает ей в тон скарамучча. — а я то думаю, почему я до сих пор не убила чайлда. ты бы знала, как он меня достал со своими нытьём по историку…       сора тихонько смеётся и ей хочется засмеяться тоже.       так нелепо.

°°°

      время с сентября до мая проходит незаметно. в классе к этому времени перестают шептаться на их счёт, а скарамучча возобновляет дружбу с каэдехарой, по велению блондинки, конечно.       ху тао, приставучая девчонка, так и норовит получить учебником алгебры за десятый класс по голове, но постоянно успевает увернуться.       кокоми, милейшее создание, также перешедшее сюда из прошлой школы в этом году, успокаивает красноглазую, разнимает их с ху тао драки.       чайлд перестал ныть о историке и лишь носит водолазки с высоким воротом, краснея от каждого подкола скары.       лето, наступает так же незаметно, как и май.       и сора тащит скарамуччу в лес.       «мне нужно собрать травы, на сушку. я же ведьма, забыла?» — заливисто смеётся она.       завязывает юбку на бёдрах и затягивает распущенные волосы в хвост.       и тянет в такой манящий лес.       переходя через ручей сора брызгает водой в скарамуччу, а итак недовольной ей, попадает в рот вода и начинается погоня.       темноволосая догоняет и роняет смеющуюся сору на, мокрую от росы, траву.       светловолосая замолкает, нежно касается ладонью чужой щеки и уводит свисающие длинные пряди.       брюнетка отрывает одну руку от земли и тоже тянет её к веснушчатым щекам.       — твои глаза прекрасны, как самый чистый аметист, — шепчет сора, перехватывая и невесомо целуя поднесённую к её лицу руку.       — где-то я это уже слышала, — хрипло усмехается скарамучча.       — хм, интересно где… — тихо тянет янтраноглазая в ответ.       слышется нервное сглатывание.       аметистоглазой нечем дышать.