Прозрение

Чёрное покрывало ночи укрывает город постепенно. С каждой минутой становится темнее, фонари освещают улицы внизу, но до высоты сорокового этажа не дотягивают. Звёзд не видно. Огни большого города не оставляют им и шанса. Леви стоит у панорамного окна своего кабинета и просто смотрит — действует умиротворяюще. Офис давно пуст. Даже отъявленных трудоголиков не удержать после восьми. Издалека доносится звук тележки уборщика, разносящийся по тишине коридоров и, что странно, скрип принтера. Возможно, кажется. Приоткрытая дверь отворяется едва слышно. Леви оборачивается, удивляясь тому, что в такой час кто-то, кроме него, ещё остался в офисе. На пороге - его личный помощник, Эрен; он бегло оглядывает кабинет, словно ожидает увидеть ещё кого-то, и делает пару шагов внутрь. — Что ты забыл здесь в такое время? — спрашивает Леви, отходя от окна к своему столу. — Вы тоже, как погляжу, не торопитесь, — отвечает тот и подходит ближе, прижимая к груди какую-то папку с документами. Леви силится вспомнить, не давал ли он Эрену каких-то поручений, что могли задержать его допоздна, но на ум ничего не приходит. Определённо, ничего важного и срочного быть не может. Тот по-дурацки переминается с ноги на ногу, созерцая свои туфли и узор ковра, и молчит. Побелевшие костяшки пальцев, сжимающих папку, Леви не нравятся. — Меня никто не ждёт, — отвечает Леви, — причин спешить нет, — озвучивает факт, не являющийся ни для кого секретом. — У тебя какое-то дело? — спрашивает. Ему кажется, что Эрен вздрагивает. Совсем немного, плечами. Поджимает губы, и в глазах отражается тревога. Леви не нравится эта неуверенность. — Да, мистер Аккерман, я… вот, — он вынимает из папки листок и кладёт на стол. — Подпишите, пожалуйста, — добавляет. Уверенности в голосе ровно ноль. Леви слегка приподнимает от удивления брови, делает шаг к столу и пододвигает листок ближе, читая текст документа. — Что это? — спрашивает спустя от силы секунд десять. — Заявление на перевод, — озвучивает Эрен и без того очевидные вещи. — Я умею читать, — Леви поднимает на него строгий взгляд, пытаясь найти ответ в лице напротив. — Там место освободилось, — говорит тот немного неуверенно. — Они предложили тебе больший оклад? — спрашивает Леви. — Нет. — Более свободный график? — Нет. — Я настолько завалил тебя работой, что ты не справляешься, а там предлагают меньшую нагрузку? — Нет. — Я чем-то тебя оскорбил, унизил, обидел? — Нет. — Тогда в чём причина, Эрен? — устав предполагать варианты, заканчивает Леви. — Она личного характера, — упрямо стоит на своём Эрен. — Либо ты говоришь мне вескую причину, либо проваливай вместе с этой сраной бумажкой, ничего я подписывать не буду, — припечатывает Леви и отворачивается, отходя обратно к окну. Тишина повисает на пару минут. За которые не слышно ни шагов, ни закрывающейся двери. — Я вас люблю, — звучит настолько тихо, что Леви думает, будто ослышался. Но всё же оборачивается, глядя на Эрена, и видит на его лице только уверенность. Он явно не шутит. — Давно люблю, — повторяет тот, — и это невыносимо, день за днём быть рядом с вами, не имея возможности даже коснуться. Леви молчит, и Эрен добавляет: — Я больше не могу смотреть на вас и видеть в ваших глазах только равнодушие. Мне нужно время, чтобы переболеть. Чтобы забыть, — последнее он произносит так твёрдо и так крепко сжимает челюсть, что кажется, вот-вот посыпятся сломанные зубы. Леви отходит от окна и огибает стол... — Йегер, ты глухой? — спрашивает. — Нет, сэр. — Может, ты слепой? — Нет, сэр. — Тогда, может, просто тупой? — Мистер Аккерман, что вы?.. — Подойди ко мне, — приказывает Леви. Эрен делает пару шагов. — Ближе. Эрен делает шаг. — Ещё ближе. Эрен сокращает расстояние так, что между ними остаётся сантиметров десять, и замирает. От него пахнет ненавязчивым парфюмом и кофе, а ещё сигаретами, и вот это уже неприятно. Леви терпеть не может привкус никотина во рту. Высокий, чёрт. Приходится задрать голову вверх. При всём желании, он может достать Эрену лишь до подбородка. — Что ты видишь теперь? — спрашивает. Эрен молчит, только таращится в ответ, широко открыв глаза. — Нравится смотреть на меня сверху вниз? — интересуется Леви, хотя ответ ему не нужен. Эрен громко сглатывает, но молчит. Кадык, прикрытый воротом рубашки, дёргается под тронутой загаром кожей и возвращается на место. Леви пристально следит за ним взглядом, пока хватает Эрена за галстук, накручивает его на кулак и тянет вниз. — А теперь что ты видишь? — их лица оказываются очень близко, и Леви не отводит взгляд ни на секунду. Эрен молчит. — А сейчас? Леви наматывает ещё один оборот галстука на ладонь и тянет ниже. Эрену приходится нагнуться, и их лица оказываются на одном уровне. — Мистер Аккерман, что вы?.. Вместо ответа Леви тянет галстук ещё ниже, и Эрену ничего не остаётся, кроме как опуститься на одно колено перед ним. А Леви лишь нависает, не переставая смотреть в упор. — Что ты видишь в моих глазах сейчас, Эрен? — Мистер Аккерман, — как заведённый, шепчет тот. И тут же получает толчок в грудь, заваливаясь на спину. Леви нависает над ним, ставит ноги по обе стороны его бёдер и усаживается сверху. — Может, теперь ты видишь лучше? — спрашивает настойчиво. Единственное, что Эрен может, это шептать растерянное «мистер Аккерман» снова и снова и царапать пальцами ковёр, пытаясь найти опору. — Смелее, Эрен, ну же, скажи мне, что ты видишь? — повторяет и двигает бёдрами, проезжаясь Эрену по паху задницей. Чёрт, кажется, он может рассчитывать на оправдание самых смелых ожиданий. — Мистер Аккерман, — шипит Эрен сквозь зубы и обхватывает ладонями узкую талию, прижимая к себе и двигая бёдрами, имитируя толчок. Леви чувствует, как твердеет под задницей чужой член. Свой тоже проявляет заинтересованность, но сейчас не до этого. Собственническая жёсткая хватка на бёдрах просто потрясает ощущениями. И чёрт знает, сколько Леви желал её ощутить, даже не догадываясь, что Эрен сохнет по нему давным-давно, ничем себя не выдав. Хотя сам Леви в своём увлечении молодым помощником явно был уличён всем офисом, и только особо слепо-глухо-тупые не догадались. Леви наклоняется ближе, проводит ему по щеке пальцами левой руки. Правая по-прежнему держит галстук, добавив ещё оборот для надёжности. Будто кто-то и правда соберётся бежать. Щёки у Эрена горячие как огонь, слегка тронутые румянцем возбуждения. Глаза большие, с чудовищно расширенными зрачками и по-девчачьи длинными ресницами. Правильный нос, высокие скулы, крепкий волевой подбородок. Леви проводит по ним подушечками пальцев, а хочет губами. Изучить каждую линию, каждый изгиб. Говорит, склоняясь ниже, к самому уху: — Сейчас мы поедем ко мне, — шёпотом, — и ты будешь смотреть, как я готовлю себя для тебя, как тяну, толкая пальцы внутрь, чтобы принять твой член. А потом как трахаю тебя своим задом, снова и снова. Ты будешь смотреть, как твой член исчезает внутри меня и как течёт сперма из незакрывающейся дырки. И ты не посмеешь закрыть глаза даже на минуту этой ночью, Эрен. И если к утру ты так и не увидишь ничего в моём взгляде, то я подпишу твою сраную бумажку. Понятно? — последнее он выдыхает прямо в губы напротив, пересохшие и искусанные от возбуждения, опаляя их горячим дыханием, и слегка касается языком нижней. — Да, — выдыхает Эрен и тянется за поцелуем.