Моя любовь к тебе неспроста.

У младшего сбилось дыхание, а глаза начали бегать по лицу Куромаку, ища ответ на свой вопрос. Дышать стало тяжело, и не только из-за слёз, которые градом текли по щекам. Мальчика окутал настоящий, животный ужас, который он испытывал раньше, при одном упоминание альф. И так же юноша не понимал, что значат слова парня. Конечно, у них до этого были скандалы. При одной ссоре Зонтик даже кинул в старшего подушкой, от чего получил двойную порцию подушек по лицу. И хоть споры были, чаще не продолжались чем-то серьёзным, а заканчивались объятьями или поцелуями, чаще и тем и другим. Но сейчас в воздухе висела совершенно другая атмосфера. Это был не просто спор о чём-то. Было настоящее недопонимание, из-за которого Веневитинов стоял и дрожал. Куромаку приблизился к шее парня и докоснулся губами, пробивая Зонтика на новую дрожь. – Я же альфа, а мы все по натуре одни, – сказал старший и укусил нежную кожу. – Нет, – он плакал и хотел, чтобы этот ад остановился, но продолжал отстаивать свою точку. – Ты хороший. – Нет, Зонт, – на этом моменте Куро перестал мучить мальчика и посмотрел прямо на лицо парня. Тут натянутая, еле заметная, ухмылка, исчезла с лица и тот ослабил хватку, тем самым давая возможностью Зонтику выйти из засады. Когда руки были освобождены, младший схватился одной из них за вторую, и наблюдая за старшим, старался понять, что тот хочет. Долинский лишь несколько секунд задержал свой взгляд на омеге, а потом отвернулся от него. Но на секунду Веневитинов заметил отчаянье на лице старшего. Такого никогда раньше не было. Этот факт заставил Зонта забеспокоиться о своём возлюбленном. И тогда юноша вспомнил про ту самую книгу, которую Куромаку хотел почитать. Младший решил действовать быстро, поэтому он обошёл парня и стремительно схватил книгу со стола, отбегая от Долинского. Тот сразу среагировал и побежал за омегой. И снова Зонт не рассчитал силы и успел только посмотреть название книги, как его схватили за талию. – Куромаку! – проговорил юноша, когда старший развернул Веневитинова к себе и выхватил литературу из его рук. – Что? Что вы все от меня хотите?! – уже срываясь, выкрикнул парень. Зонтик заметил лишь название, но понял, что в этой книге и предположил, что беспокоит его любимого. – Куромаку, ты не такой, как твой отец, – прошептал мальчик и рискнув, подошёл почти вплотную, смотря тому в лицо. – Ты хороший! – Почему ты так думаешь?! – он отошёл от омеги, не трогая его. Книгу парень положил на полку. – Отец был хорошим, его тоже считали исключением, как меня сейчас. Но потом он спятил. Даже твоя мать сказала, что все мы по сути одинаковы!! Это сейчас я могу контролировать себя, а потом... – Нет! – Зонтик подбежал и схватил того за лицо. – Ты - это ты! Ты самый лучший, хороший. Ты прекрасная альфа. И кого ты слушаешь? Мою маму? Того человека, который заставил тебя страдать?! – мальчик встал на носочки и притянул к себе Куромаку. Конечно, за долгие месяца Зонтик вырос, но всё равно был ниже старшего на голову. Поэтому, чтобы прижать молодого человека к груди, ему пришлось подняться, а того согнуть. И всё же у него получилось, и теперь Зонт поглаживал спину альфы. – Ты хороший, слышишь? – шептал мальчик. – Даже если что-то произойдёт... я буду рядом, приму любой удар, помогу. Я не оставлю тебя! Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя было всё хорошо. И тут растопили сердце Куромаку. Он крепко обнял парня, уткнувшись лицом в шею, и начал тихо плакать. Зонтик не удивился такой реакции. Наоборот, юноша понял, что делает всё правильно и продолжил поглаживать спину Куро. – Куромаку, если тебе не сложно... – прошептал мальчик, всё ещё прижимая парня. – Ответь. Почему ты не поговорил со мной об этом? Даже от матери утаил. Почему ты скрывал в себе такую ношу? Секунд пять омега стоял, ожидая ответа. Но он и не требовал его. Зонт просто беспокоился по поводу своего любимого, поэтому решил для себя: если Куромаку не ответит, значит не стоит его донимать. Но всё-таки ответ он получил. – Зонтик, – Долинский отпрянул от мальчика, схватил его за плечи. И только старший посмотрел на омегу, как почувствовал нежные руки у себя на лице. – Да? – спросил младший, который вытирал слёзы с лица любимого. – Я просто боюсь за вас, за тебя. Я боюсь свихнуться, как мой отец... – Это нормально - бояться, – посмеиваясь, произнёс мальчик. – Но ты должен понимать, что таким ты не станешь. Вы совершенно два разных человека. И воспитывала тебя твоя матушка, а она прекрасная женщина! – и тут он снова опустил взгляд. – Пожалуйста, Куро, перестань себя так пытать. Даже если что-то произойдёт, мы сможем разобраться. У тебя есть мы, помни об этом! Когда Зонтик отпрянул ладони от лица, он обхватил руками тело старшего, обнимая. – Я очень сильно беспокоюсь по поводу свадьбы. Она будет через неделю, как и мой день рождения, но мы планировали отметить всё с родителями. Но теперь... сейчас контакт прерван, – сказал мальчик уткнувшись в парня. – У меня тоже есть переживания и вот я сейчас, с тобой, ими поделился, – голос стал чуть тише, но уверенней. – Давай с этого момента установим правило, чтобы все переживания рассказывать друг другу. Я больше не хочу видеть тебя в таком состоянии. Хорошо, мы договорились? Куромаку так же приобнял парня, осторожно поглаживая. Самое удивительное для него было в этой ситуации то, что он испугался альфу, он только что плакал из-за него, а сейчас обнимает и говорит о переживаниях. Эти слова снова тронули сердце хладнокровного Куромаку, поэтому, не затягивая, так же тихо ответил. – Конечно, – и после секундной паузы продолжил. – Зонтик. – Ась? – юноша не смотрел тому в глаза, но внимательно его слушал. – Я люблю тебя. – Я тоже люблю тебя! – воскликнул мальчик и ещё сильнее прижался. – Очень сильно. И всё же старшему из парней никогда не понять, почему такой невинный, безобидный и беззащитный мальчик полюбил его. Ведь обычно в Куромаку влюблялись именно из-за чёрствости, не замечая настоящую натуру. А Веневитинов наоборот, полюбил альфу за его такую странную теплоту, а хладнокровие просто принял, как часть характера. Наверно поэтому Куро и полюбил самого Зонтика. За некую искренность, храбрость, нежность, невинность, в некоторых аспектах детский характер. Конечно, вначале Долинский знал только его внешность, а не личность. Но по Зонтику понятно, что человек он не злой, а значит хороший. Куромаку знал, что сможет с ним подружиться, это точно. И как же сейчас он был рад, что фиктивный брак, который три года назад был подписан, будет построен на настоящей любви.