Особенный день разведки

— Капитан, у нас проблема! Леви сбился со счета — и сколько раз за день он услышал эту фразу? — Да, Жан, — Леви старался отвечать терпеливо. — Что случилось? Жан замялся, переминаясь с ноги на ногу. — Ну, —он почесал затылок, —произошла неполадка… Леви сжал переносицу пальцами и вздохнул. — Какая? — спросил он, уже не зная, к чему стоит быть готовым. Наверное, ко всему, если ты служишь в организации, полной чудил с отсутствием инстинктов самосохранения. — Стратегический просчет, так сказать… — Не тяни. — Мы забыли запереть Сашу в кладовой во время готовки на кухне, — признался Жан и замер в ожидании реакции. Над макушкой Леви пролетела мрачная туча. — Неужели? —Леви раздраженно закатил глаза. — И каковы наши убытки? В коридор выскочил Армин и вытянулся стрункой. — Две буханки белого хлеба, три картофелины, — перечислял он, выпятив грудь вперед, — два яблока, одна груша и было покушение на малиновый джем, но мы вовремя дали нападающему отпор. — Проще говоря? — уточнил Леви. — Проще говоря, солдат Саша Браус заперта в кладовой, как вы и просили. — Уточню: в пустой кладовой или в кладовой с припасами? Армин и Жан испуганно переглянусь, и Леви помрачнел еще пуще. — Понятно. Еще один «стратегический просчет», — на последнем словосочетании Леви сделал ударение, награждая кадетов строгим взглядом, — и весь сто четвертый получит по два наряда. Вы поняли? Передайте остальным. Леви развернулся на каблуках, собираясь уйти в кабинет, но заметил ожидания на лицах Армина и Жана. — Что еще? —обреченно спросил он, смотря на них через плечо. — Торт почти готов, но… — встретившись с молниями в серых глазах, Жан выпалил на одном дыхании. — Мастер из города, капитан! Он опаздывает! — Этого нельзя допустить, — Леви сжал пальцами виски. — Пошлите за ним. Если начнет сопротивляться и скажет, что у него еще не все готово, то передайте ему, что визит капитана Леви в следующий раз принесет ему не прибыль, а убытки. Нынче мебель не дешево стоит, а удар у меня точный. Быстрее! Наконец, Армин и Жан ушли. Точнее, они не вынесли взгляда капитана и не посмели промедлить с указанием, поэтому бросились к конюшне, чтобы поторопить мастера. Но на этом сюрпризы не закончились. Проходя в кабинет, Леви взглянул на настенные часы: маленькая толстая стрелочка приближалась к двенадцати. С часу на час Эрвин вернется в штаб, и тогда празднество начнется. Леви не любил всей этой кутерьмы и лично предпочитал обходиться без пышных мероприятий, но день рождения Эрвина — другое дело. Эрвин усердно работает днями и ночами, и не поздравить его, не позволить ему хоть раз в году отдохнуть — непозволительно. Эту миссию, пожалуй, самую сложнейшую из всех, Леви брал на себя и к огромному удивлению выяснил, что титанов рубить проще, нежели научить молодых кадетов печь торт, украшать столовую и банально не громить штаб, ведь денег на ремонт и так едва хватало. Леви устал так, словно прошел через две бойни подряд. Но он хотел увидеть расслабленную улыбку на губах Эрвина и увидеть его самого в окружении Майка, Ханджи и Нанабы за большим столом, поэтому Леви продолжил контролировать подготовку. Кухню он уже проверил: белый бисквитный торт, украшенный фиолетовыми вафельными цветами и шоколадными листьями, был уже готов. В столовой все было прибрано до скрипа и блеска, столы были застелены белоснежными свежими скатертями и уставлены идеально начищенными приборами и посудой. Полы во всем штабе могли конкурировать с городским катком, который открывали зимой. Стекла были такими чистыми и прозрачными, что могло показаться, что их вовсе нет в окнах и солнечные лучи абсолютно беспрепятственно проникали в штаб. Леви обошел весь разведкорпус. По пути ему встретилась Саша и испуганно ойкнула, увидев его. Но она была умной девушкой и поняла, что если не сделает выводы, то сделает ноги, и потому она стойко прошла мимо кухни. Но Леви все еще не мог выдохнуть. — Капитан! —подлетел запыхавшийся Жан. — Все готово. Мы повесили гирлянды и унесли блюда на столы. Уверены, командующий Эрвин будет доволен! — А мастер? Жан протянул небольшую коробочку, перевязанную синей шелковой лентой. Леви осторожно взял ее в руки, спрятал в карман куртки и ушел в кабинет, заперев дверь. Там, стоя у окна, чтобы издалека заметить приближение Эрвина, он открыл коробочку. На мягкой белой подушечке лежали два серебряных медальона ручной работы. Леви вложил в них два маленьких портрета, нарисованные Моблитом по его тайной просьбе, и трепетно провел по ним пальцем. Он долго думал, прежде чем решиться на это. Не слишком ли это сентиментально? Уместно ли? Но Леви хотел, чтобы Эрвин чувствовал любовь, даже когда его нет рядом. Чтобы он знал, что он никогда не бывает один, даже если вокруг сгущается тьма и сдавливают стены. Леви подарил бы ему целый мир, но пока что остановился на медальонах, которые отныне станут их самой большой тайной. Услышав стук колес и цокот копыт, Леви закрыл коробочку, раскрыл окно и высунулся вперед. Сердце его радостно и быстро застучало, и на лице мелькнула нежность — Эрвин приехал! Леви совсем по-юношески побежал по лестницам вниз и только перед столовой принял спокойный сосредоточенный вид. Войдя внутрь, он застал весь корпус, ожидающий Эрвина. Все нервно поправляли воротники рубашек, скатерти, оглядывались и болтали. Ханджи крутилась у торта, Майк двигал стулья. — Все в порядке? — спросил Леви у Жана. — Вполне, — с уверенностью заявил Жан и вдруг сморщился. Леви ощутил, как в ноздрях защекотало от тонкого горького запаха. — Кажется, свечи неудачно зажгли, — залепетала Саша. — Тц, — Леви заволновался. Вот-вот зайдет Эрвин, а они в шаге от пожара! — Ханджи! — окликнул Леви. — Возьми торт в руки и иди сюда. Жан, замените скатерти, чтобы командующий ничего не увидел! — Есть! Леви расправил концы платка, мельком пригладил волосы и застыл напротив двери. Ханджи встала рядом с тортом в руках, и их окружили остальные. В столовой повисла взволнованная тишина. Чем ближе и громче слышались шаги, тем сильнее лица всех вытягивались. Наконец, шаги прекратились. Ручка двери опустилась вниз, и дверь медленно открылась. Леви еще раз поправил платок и внимательно посмотрел вперед. Эрвин несмело вошел внутрь, явно подозревая неладное. Наверное, его удивила тишина в будний день. Открыв дверь и увидев весь состав корпуса, он остановился на пороге и немного вздрогнул от взорвавшегося конфетти из хлопушки, которую держал в руках Конни. — Так вот где все, — сдерживая улыбку, сказал Эрвин. — С днем рождения! — крикнула Ханджи, а за ней повторили и все остальные. Тишина мигом была разрушена. Ханджи поднесла к Эрвину торт с горящими свечами. Их окружили плотнее. — Загадай желание! — требовала она. Все это время Леви не сводил с Эрвина глаз. Его не было всего день, но этот день казался вечностью. Леви знал, что Эрвин, конечно, никак не изменился — все те же уложенные светлые волосы, те же ясные смелые глаза, тот же уверенный теплый голос. Все то, что стало для Леви родным. Но ему почему-то казалось, что Эрвин все равно немного другой. И вдруг он понял — сегодня Эрвин не командующий, сегодня он просто человек среди своих друзей. Эрвин взглянул на огоньки свечей и перевел взгляд на Леви. На миг он стал серьезным, какая-то беспокойная мысль мелькнула в его голове, но потом он вновь улыбнулся и задул свечи. Пока все рассаживались, он подловил момент и наклонился к плечу Леви. — Скажи, Леви, вы подожгли не только свечи? — посмеиваясь, спросил он. — Разумеется, — выдохнул Леви. — И когда сегодня зайдешь в свой кабинет, открой шкафчик стола. Но только пообещай, что ничего мне не скажешь по этому поводу. — Странная просьба. — Ты все поймешь. Тебя ждут друзья, Эрвин, отдохни. Потом подумаешь об остальном. Леви слегка подтолкнул Эрвина в плечо к Майку, и они вместе уселись за стол. Разговоры о всякой чепухе с воспоминаниями о ранних годах в кадетстве были неизбежными и согревали в этот солнечный октябрьский день. И улыбка Эрвина — тоже согревала.