По ступеням обугленным

      — Тащ капитан, — проговорил Сергей, попивая оставшийся от дедка чай. — А ты уверена, что это глюки?       — У тебя есть другие объяснения? — поинтересовалась Лера, пытаясь хоть как-то причесать непричесываемое.       — Ну ты-то эти книжки читала, а я-то нет, — логично объяснил офицер. — Так что…       — Тут ты прав, — вздохнула девушка. — Либо это только мои индивидуальные галлюцинации, либо вообще не глюки.       — Предлагаю считать, что это переселение душ, — Сергей почесал свою лохматость. — Как меня тут при жизни звали-то? И как я умудрялся жить с такой копной волос?       — Звали тебя Гарри Поттер, ты здесь, — девушка хихикнула, — Избранный.       — Я так полагаю, бывший, — заметил старший лейтенант. — Год хоть у нас какой?       — Хм… Это вопрос, — заметила Лера, копаясь в карманах. Наконец ей удалось выудить из джинсов палочку. — Темпус!       — Опаньки, — произнес Сергей, рассматривая светящиеся цифры. — То есть Чечня…       — Ну, здесь ее может и не быть, — резонно отметила девушка. — Но, судя по году, нас убили в «Битве в Отделе Тайн». Выяснить бы еще, что случилось…       — Ничего, не Чечня, так что другое… Предлагаю лечь спать, — ответил русский офицер. — В книжках знания приходили во сне.       — Ничего себе, что я о тебе узнаю! — воскликнула Лера, ставшая Гермионой. — Ты еще и книжки читаешь?       — А что еще в самолете делать… — вздохнул Сергей. — Ты как — на койку, я на полу?       — Да ладно, ложись уже рядом, — произнесла девушка. — Я тебе доверяю.       — Это правильно, — кивнул молодой парень. — Только я от сюрпризов предохранюсь, кстати, у меня тоже палка есть, как оказалось.       — Береги ее, пригодится, — посоветовала отчаянно зевающая Лера.       Заблокировав подручными материалами дверь, старлей улегся на койку, как-то поместившись рядом с девушкой. Впрочем, фигурка у нее была хорошей, что офицер сразу же почувствовал спиной, и отметив свою вполне рабочую реакцию, погрузился в дрему. До утра ничего не происходило, Лера спала, тем же занимался и Сергей, готовый вскочить по первому сигналу. Проспав навскидку часов пять, офицер задумался. Они находятся в Великобритании, без денег, без документов, без связи и оружия. Во-первых, можно доползти до посольства и дать код, но где гарантия, что в детской книжке код соответствует тому, что он помнит? Это раз. Второе — сказки про избранность и тому подобное… За ночь память мальчишки стала доступной офицеру, но выглядела она фрагментарной и хорошенько отманипулированной, как будто пацаном кто-то управлял, что старлею очень не понравилось. Ну и Лера была права, пацан, в котором оказался российский офицер, был редким дундуком. Просто редкостным, что раздражало. Девушка пошевелилась рядом, и Сергей подавил желание ее обнять. Как капитан на такое отреагирует, уже-юноша не знал и проверять желанием не горел.       — О, мудрейшая, — тихо произнес Сергей. — Открой фонтан твоей мудрости, расскажи, в какой заднице мы оказались.       — В глубокой, — сонно откликнулась девушка. — Сейчас проснусь и все обскажу. Странная память у девчонки, не нравится мне в ней что-то…       — У пацана память, как у машинки на радиоуправлении, — заметил старлей. — Нормальные люди так себя не ведут.       — Точно… — задумчиво произнесла Лера. — Как у машинки… Как же я сразу-то не догадалась…       — О чем? — поинтересовался Сергей. — Я себя проверил, нигде блока радиоуправления не нашел.       — Все бы тебе шутить, — вздохнула девушка. — Ты магию уже осознал?       — Мы с шизофренией договорились, — улыбнулся ставший юным Сергей. — Даже что-то про зелья вспомнилось.       — Так вот, слушай, — заговорила Лера. — В книгах до пятого года включительно эти двое вели себя как подростки, не сильно умные, но достаточно близкие, а вот за лето произошло непонятное. Представь: парень совсем один, у него погиб последний родственник, а девка вместо того, чтобы поддержать того, с кем много чего прошла, начинает крутить любовь с тем, кого раньше терпеть не могла. Я, конечно, понимаю, что любовь зла, но что вот настолько…       — А в ее памяти что? — напрягся Сергей, знавший такие случаи. — Сейчас она как к кому относилась?       — Симпатизировала тебе и брезговала рыжиком, — вздохнула девушка. — Оттого и непонятно.       — Да, не смешно, — сделал вывод старлей. — Есть такие вещества, они позволяют из человека почти марионетку делать… Не могло здесь быть то же самое?       — Чтобы лишить тебя зацепок в этом мире, — поняла Лера. — М-м-мать!       — Ладно, разберемся, — произнес Сергей, заканчивая делать зарядку. — Что ж за тело-то немощное, — сплюнул он. — Ты скажи, что здесь у нас с родными, с деньгами и документами?       — Учитывая, что мы умерли официально, то моим родителям удалили память обо мне, — ответила девушка, припоминая прочитанное. — У тебя только опекуны, да и те — так себе. По деньгам, у тебя должен быть ключ маленький, если не сперли. А вот по документам, — она задумалась.       — То есть, сначала проверяем память твоих родителей и моих опекунов, — сделал простой вывод товарищ старший лейтенант. — Потом ты мне скажешь, что делать с этим ключом. А потом… разберемся, короче.       И товарищ старший лейтенант принялся готовить завтрак из того, что нашел на столе и в холодильнике. Готовить он умел и любил, поэтому вскоре что-то уже приветливо шкворчало на сковородке, распространяя вкусные запахи, а Лера занималась чаем. Предстояло позавтракать и далее действовать по плану. А если учитывать, что свое местоположение молодые уже люди не знали…

***

      Автомобиль, остановленный на дороге, к которой молодые люди вскоре вышли, быстро домчал обоих до городка, в котором, как оказалось, жили опекуны Гарри, которым теперь стал Сергей. Эмблемы школы на форме подростков внушили уважение водителю, а ни к чему не обязывающий треп сократил дорогу. Лера удивлялась тому, как Сергей вел разговор — ничего по сути не говоря, но получая в обмен важную информацию по окружающей обстановке. Сердечно распростившись с умчавшимся дальше водителем, не взявшим с них денег, что для Великобритании было необычно, ставшие юными офицеры двинулись к дому по улице Тисовой.       — Хм, — произнес Сергей. — Держись-ка позади меня, товарищ капитан. Что-то меня память не радует воспоминаниями об этом месте, так что возможен жесткий вариант.       — Хорошо, — кротко сказала Лера, помня прочитанное об отношении опекунов к ничего им плохого не сделавшему ребенку и понимая, что Сергей точно не постесняется.       — Что ты забыл здесь, урод? — дверь открыл толстый мужчина, который и был, видимо, Дурслем. — Еще и уродку какую-то привел! — рыкнул он перед тем, как улететь внутрь прихожей.       — Заходи, тащ капитан, — проронил Сергей, — чувствуй себя как дома, а я пока побеседую.       Сергей рванулся внутрь дома, чтобы еще раз приласкать поднимающегося хряка, как про себя окрестил толстяка офицер. Тут его вес и рост роли не играли, ибо цигун мог как лечить, так и наоборот. Толстяк тоненько завопил, корчась от боли.       — Чем ты думал, когда такое плохое слово о девушке сказал, а? — мягко поинтересовался старший лейтенант у верещащего хряка. — Тебе яйца жмут? Так ты скажи, у меня как раз врач под боком…       — Уйди… Уйди… — верещал толстяк, когда Сергей выверенным тычком вырубил его сознание, чтобы потом сноровисто связать хряка его собственным ремнем.       Проверив дом, Сергей убедился, что больше никого в нем нет, что было уже интересно, и, решив не оставлять Леру Ивановну одну, вернулся в гостиную.       — Дядя пока отдыхает, — объяснил он девушке. — Потому сейчас мы еще покушаем, а потом допросим по-людски. Сдаст нам расклад, и пусть дальше живет, на лекарства копит.       — Ты ему за мальчика отомстить решил? — вздохнув, спросила Лера.       — Да нет, наверное, — по-русски ответил офицер. — Просто отвратителен он. Да и то, что он с пацаном делал, конечно, тоже сыграло… ну и пока остановимся здесь, а потом уже разберемся. Как тебе план?       — Как скажешь, — проговорила девушка. — Я в вопросе вообще не ориентируюсь.       — Ну вот и договорились, пошли на кухню, — улыбнулся юноша.       «Все-таки красивая у него улыбка», — подумалось Лере, следовавшей на кухню. Через минуту Сергей был погружен в таинство готовки, а девушка разыскивала хоть что-то, похожее на кофе. Заварив волшебный напиток методом «по-польски», Лера налила его в чашки, наблюдая одним глазом за происходящим за окном. Дом напротив, где обитала местная надзирательница, казался пустым, что было вполне логичным — парень-то считался мертвым, чего разбазаривать ресурсы? По улице шли люди, катились машины. Был обычный день, характерный, по-видимому, для этого городка.       — Ну, ты пока покушай, — произнес Сергей, поставив тарелку с чем-то завлекательно пахнущим перед девушкой. — А я пойду — пообщаюсь.       Прихватив чашку с кофе, юноша двинулся в коридор, откуда вскоре послышался полузадушенный визг и четко проговариваемые вопросы. Пожав плечами, Лера принялась за еду. У каждого из них своя работа. Она умеет резать и шить, а Сережа — допрашивать и убивать. Просто работа такая, вот и все.

***

      — Итак, — сообщил вернувшийся офицер. — Все очень странно.       — М-м-м? — удивилась кушающая девушка.       — Петунья от него ушла, как только узнала, что я сдох, — объяснил Сергей. — И это очень, очень странно. Мужик зациклен на «избить Гарри», ничего больше не воспринимает.       — Может быть, тоже «машинка на радиоуправлении»? — поинтересовалась Лера.       — Все возможно, — вздохнул Сергей. — В общем, я пока ему скорую местную вызову, и поедет он в больницу.       — А он тебя не сдаст? — девушка удивилась такому человеколюбию.       — Немой и парализованный? Вряд ли, — усмехнулся старлей. — Жить будет, но пло-о-охо. Он и Петунью бил, оказывается. Так что сейчас его отправлю, и отдыхать пойдем. Будет у нас временная оперативная база.       — Хороший вариант, — кивнула Лера. — Тогда ты занимайся, а я пойду телевизор посмотрю, что ли.       — И газеты почитай, — кивнул Сергей. — Я быстро.       Он действительно справился очень быстро. Через четверть часа заламывающий руки и жалобно заглядывающий в глаза парамедиков тощий племянник пытался помочь загрузить своего толстого дядюшку в машину местной «скорой», рассказывая, что дядя весь покраснел, а потом упал и больше не шевелился, хотя дышал, потому что юноша проверил, «как в школе рассказывали». Горе племянника борова было таким искренним, что парамедики искренне пожалели мальчика, а Лера просто поражалась артистизму своего теперь уже, получается, друга.