Игра на равных

      Гермиона не планировала работать преподавателем, но после войны многое изменилось, и её планы в том числе. Профессор Макгонагалл очень просила принять предложение о работе преподавателем магловедения после окончания учебы, сдав все необходимые экзамены. Хотя бы на год.       Если Хогвартс нуждается в ней, то она согласна помочь. Тем более, что после войны ей хотелось спокойствия и мира, а размеренность жизни в стенах школы выглядела заманчиво.       Конечно, перед первым занятием Гермиона волновалась. Как примут её студенты? Она сама, можно сказать, вчерашняя студентка, сможет ли она удержать внимание, пробудить интерес к предмету?       Просматривая списки учеников, её неприятно кольнуло, когда она прочитала имена Малфоя и Забини. Интересно, зачем они решили доучиться? Вроде бы состояние счетов их семей не предполагало обязательный поиск стабильной работы. Малфой, работающий в офисе — эта мысль казалась несколько смешной. В любом случае, это не её дело.       Зная, что эти двое точно не в восторге от магловедения, она предположила проблемы и, как оказалось, ошиблась ровно на половину.       С Забини трудностей не возникло. В первый же день её занятий тот старательно конспектировал материал, даже слушал с вниманием. Во всяком случае, создавалось такое впечатление. Вопросов не задавал, вел себя уважительно и ничем не выдавал предвзятого отношения к ней.       А вот Малфой проигнорировал урок. Затем второй, а потом ещё два. Гермиона даже спросила у Забини о нём.       Она прекрасно понимала, почему он не приходит. Чтобы какая-то грязнокровка, да ещё и ему ровесница, учила ненавистному предмету самого Малфоя. Чистокровного, холёного Малфоя!       Но, собственно, это не её инициатива — сделать магловедение обязательным предметом, хотя она всецело поддерживала это решение Министерства магии и Попечительского совета. Она просто преподаватель. Да и вообще, если ему что-то не нравится в политике школы, его держать никто не будет. Но ведь он, похоже, добровольно пришёл доучиваться, да ещё и выполняет обязанности старосты школы. Она слышала краем уха, что без особого усердия и явного удовольствия, но выполняет.       Преподаватели часто обсуждали учеников. Обсуждали там и Малфоя, но ничего плохого о нём не говорили, скорее наоборот — к удивлению многих, он учился ровно, исправно посещал занятия, не хамил, не противоречил. Студент как студент. Все сходились во мнении, что он сожалеет о своём прошлом и, видимо, поэтому старается не высовываться лишний раз.       Размышляя об этом, Гермиона даже испытала что-то вроде жалости к нему, самую малость. Но так тоже продолжаться не может, что бы он там себе не думал!       Можно было пойти к Макгонагалл и обрисовать ситуацию, уж она-то нашла бы рычаги давления на столь нерадивого студента. Но Гермионе не хотелось взваливать ещё и это на директрису, которая работала больше всех в Хогвартсе. К тому же её практика преподавания только началась, а она уже придёт с проблемами.       Что она за преподаватель, если не может решить это сама? Не может справиться с учеником?       В то утро понедельника, перед занятием, когда класс начал наполняться студентами, Гермиона твёрдо решила сегодня же поговорить с Малфоем. Они взрослые люди, война закончена, а ему, как видимо, завершить обучение всё-таки нужно.       Урок начался. Окинув класс взглядом, Гермиона отметила, что проблемный студент отсутствует, и это утвердило её решение касательно разговора с ним. Сегодня же. Но не успела она начать лекцию, как дверь резко открылась, и на пороге возник никто иной, как Драко Малфой.       Он смотрел на неё без всякого выражения, процедив сквозь зубы:       — Можно войти?       Возникла секундная пауза. Гермиона даже чуть растерялась, но, быстро взяв себя в руки, твердо сказала:       — Мистер Малфой, вы опоздали. Минус пятьдесят очков Слизерину. Задержитесь после занятия, я назначу вам отработку. Можете занять своё место.       Ей, конечно, не хотелось начинать их взаимодействие с таких мер, но на неё смотрела целая аудитория. Иначе, предупреждала её Макгонагалл, студенты непременно расслабятся, и её репутация как преподавателя пошатнётся вместе с дисциплиной на уроках.       Проводив взглядом Малфоя, Гермиона продолжила лекцию. Всё нормально. Ей не пришлось разыскивать его самой, втолковывать ему важность её предмета. Он сам наконец решился. Проблемой меньше.       Она отвечала на вопросы студентов, и взгляд Гермионы невольно притягивала последняя парта, где с видом самого утомлённого человека на Земле сидел Малфой. Он смотрел куда угодно, только не на неё.       От Гермионы не ускользнуло то, что он не конспектировал и, по всей видимости, не слушал лекцию. Ну что же, сам виноват.       Пергаменты с вопросами контрольной работы легли перед студентами, и те поспешили на них отвечать. Разумеется, все, кроме Малфоя. Гермиона нахмурилась. Нет, легко с ним не будет.       Она даже усмехнулась про себя, как была наивна, думая, что полбеды — это то, что Малфой не посещает занятия. Вот явился, и что?       Тем временем занятие заканчивалось. Студенты сдавали контрольные и покидали класс. Одним из последних к учительскому столу подошёл Забини и положил свой пергамент в стопку.       — Мисс Грейнджер, — тихо сказал он, — если хотите, я поговорю с Малфоем.       Гермиона с удивлением подняла на него глаза. Встретила понимающий взгляд.       — Нет, мистер Забини, спасибо, я сама решу это.       Они невольно посмотрели на последнюю парту. Малфой делал вид, что не замечает этого.       — Всего хорошего, мисс, — с этими словами Блейз вышел из класса.       Вот они и остались вдвоём. Мерлин, дай ей сил совладать с ним и не уронить своё преподавательское достоинство!       Малфой сверлил её взглядом с последней парты. Гермиона молча смотрела в ответ.       Он изменился. Стал старше и привлекательнее, этого не отнять. Хотя похудел и под глазами залегли тени. Всё равно выглядит холёным подонком. Есть в нём какая-то внутренняя сила, уверенность. Интересно, это всего лишь маска? Может, где-то внутри он не такой равнодушно-безразличный ко всему?.. Может, стоит с ним быть помягче? Он поймёт, что она не собирается создавать ему проблемы, если он не будет создавать их ей. От него немного требуется. Ходить на её уроки и запоминать материал.       Чтобы начать с чего-то разговор, Гермиона спросила о контрольной. Малфой ответил в своей раздражающей манере, растягивая слова.       Это начинало нервировать. Но она не покажет этого ему, нет!       Отлевитировав его пергамент к себе на стол, Гермиона скользнула по нему взглядом. Ну конечно, этот придурок даже не думал отвечать на вопросы.       Что же, у неё есть официальные методы воздействия на него.       — Мистер Малфой… Думаю, вы понимаете, что за такую работу вы получите не выше «Тролля»?       Она старалась, чтобы голос звучал ровно. Только он промолчал. Гермиона с лёгкой нервозностью наблюдала, как Малфой встал и не спеша приблизился к её столу. Как змея, тихо и опасно. Шёл и смотрел на неё, гипнотизируя взглядом.       И вот он стоит прямо перед ней с противной улыбочкой. Присел на край её стола.       — Может, договоримся, мисс… Грейнджер?.. Триста галлеонов с меня, и «В» в моём аттестате.       Как обухом по голове. Он что… действительно думает, что она согласится? Ей, ей предложить такое?       — Я также избавлю вас от моего присутствия на ваших занятиях до конца года, идёт? — Он заговорщически взял её за руку, проникновенно заглядывая в глаза.       Преподаватель она или кто, выслушивать гадости от студента?       Она резко выдернула свою ладонь и отшвырнула его невербальным заклинанием.       Малфой, похоже, не ожидал от неё удара, потому что на мгновение с него слетела его равнодушная уверенность, когда он, откинув светлые волосы с лица, встал. В следующую секунду он пришёл в себя, натянув маску презрения, и с полным ненависти взглядом прошипел:       — Что, мало?.. Назовите свою сумму, мисс, я не против…       Разговор с ним бесполезен. С ним можно справиться только административными мерами. Гермиона вложила всю твёрдость в свой взгляд. Назначила ему отработку и дополнительно сняла баллы с его факультета. Вот, пусть видит, что у неё есть власть над ним.       В глазах её студента плескалась ненависть и холодное презрение.       Внезапно его губы скривились, как будто ему на ум пришла очередная гадость, которую он сейчас выдаст. Гермиона внутренне подобралась.       — Значит, сегодня в восемь вечера, мисс… Грейнджер. Я буду.       И, не дожидаясь ответа, с самым зловещим видом, он вышел из класса, как будто последние его слова были «Встретимся мы у Филипп!» Но она не должна проиграть эту битву. Чёрт, да какая, вообще, битва может быть между преподавателем и студентом? Битва разумов?       На ум пришла та самая история, когда Малфой спровоцировал нападение на себя гиппогрифа на уроке Хагрида по уходу за магическими существами. Один Мерлин знает, что у Малфоя на уме. Попытается получить удар электричеством на её занятиях? Порежется магловскими инструментами? Засунет лампочку в рот? Провернёт пальцы в мясорубке?       Гермиона тяжело вздохнула и решила ещё раз пробежаться по программе обучения седьмого курса, чтобы заранее знать, где нужно быть внимательной со студентами. Особенно с проблемными. Особенно с такими, как Малфой.       А пока есть время, она решила заглянуть в преподавательскую. Отвлечься и узнать, какую меру для отработки выбрать. Гермиона слышала, что все кубки и значки парочка третьекурсников с Пуффендуя почистила на прошлой неделе, после того, как они сожгли какие-то важные пергаменты у Флитвика. Что же, значит, Малфой будет чистить что-нибудь другое.       В преподавательской уже сидел новый преподаватель по защите от тёмных искусств, Алестер Миран.       Профессор Миран прибыл из Египта. Он был достаточно молод и хорош собой: смуглый, темноволосый, с миндалевидным разрезом тёмных глаз и чувственными губами. Конечно же, все старшекурсницы говорили о нём с придыханием. А его голос! Низкий приятный баритон. Неудивительно, что за профессором стайкой ходили шести-и-семикурсницы с просьбами что-то уточнить, рассказать, показать. Разумеется, исключительно по теме предмета!       Вот у кого точно проблем со студентами нет. А если и будут, он сможет их решить сам, не вмешивая декана, директора, родителей.       Профессор Миран встал, приветствуя Гермиону, слегка поклонившись по-восточному. На смуглом лице сверкнула белозубая доброжелательная улыбка. Это действительно было очень мило и так… приятно? Особенно после холода серых глаз и ядовитых улыбок Малфоя.       — Гермиона! Вы, подобно Исиде, принесли радость своим появлением! — Еле слышный восточный акцент в голосе был даже приятным. — Не хотите ли кофе?       — Да, спасибо, профессор Миран, спасибо.       — Алестер, помните? Когда мы одни, можно и по имени, без «профессор».       — Хорошо… Алестер.       Тот снова сверкнул белозубой улыбкой и отлевитировал в руки Гермионы чашку с ароматным кофе.       — Спасибо, это очень кстати.       — Плохой день, Гермиона? Ты грустишь?       — Не то чтобы… Вы не знаете, что сейчас актуально для наказания учеников? Кубки, как я слышала, уже вычищены, пергаменты в библиотеке по алфавиту разложены.       — Похоже, у тебя проблема с какими-нибудь нерадивыми студентами? — Алестер больше не улыбался, серьёзно покачивая головой. — Из-за них ты такая грустная? Расскажи мне, и мы вместе придумаем, какое наказание будет им хорошим уроком.       — Ничего особенного — просто опоздание и плохая успеваемость.       Профессор Миран с пониманием покачал головой. Но не успел он ответить, как в преподавательскую, запыхавшись, влетел декан Слизерина, профессор Слизнорт.       — Добрый день, профессор Миран! Добрый день, мисс Грейнджер! Я как раз к вам. — Глаза Слизнорта мягко, но взволнованно смотрели на Гермиону. — Моя юная преподавательница, что случилось? Почему вы сняли с моего факультета разом сто пятьдесят баллов? Я даже не стал смотреть, кому и за что, сразу побежал к вам, милая моя!..       Мерлин всемогущий, а она об этом и не подумала! Действительно, придётся объяснять! А ещё и при Алестере. А почему бы и нет, собственно, много Малфою чести, покрывать!       — Профессор Слизнорт, студент Драко Малфой… не посещал четыре моих занятия подряд и сегодня утром опоздал на пятое. К тому же написал контрольную на «тролль». Я назначила ему отработку, сэр, и сняла баллы.       — О-о-о!.. Мисс Грейнджер! Конечно, конечно, вы правы… Но сто пятьдесят очков, на мой взгляд, слишком много, мисс! — Слизнорт качал головой и цокал языком. — Я поговорю с ним, непременно поговорю. Не посещать уроки магловедения, да ещё и у такой милой и юной преподавательницы, как вы — поистине преступление!       Последнюю фразу Слизнорт произнёс с хитрой улыбкой, обменявшись заговорщицкими взглядами с профессором Мираном. Тот одобрительно хмыкнул.       Слизнорт продолжал что-то там болтать о молоденьких преподавательницах и глупых студентах, когда внезапно Гермиона, погружённая в свои мысли, ухмыльнулась. Она придумала наказание для Драко Малфоя. И пусть по своей сути это лёгкое наказание, но именно для него оно будет неприятным. Но поучительным.

***

      Малфой зашёл в слизеринскую гостиную и устало опустился на диван. Сегодня усталость была ненаигранная. День был трудным, а ещё и обещал быть долгим — через тридцать минут первая отработка у Грейнджер. Потом дежурство. Грёбаный староста. Только что он вышел от своего декана, который битый час охал на все лады, уговаривал и мягко журил Драко за то, что он игнорировал магловедение. В ответ от Малфоя требовалось лишь стоять с виноватым видом и лишь изредка отвечать «Да, сэр… Нет, сэр… Хорошо, сэр…»       Слизнорта смиренный вид студента вполне удовлетворил. Но для закрепления результата он ещё разок повторил все доводы за и против его поведения, отпустив с миром.       Признаться, Малфой напрягся, когда его вызвали к декану, прогулы ладно, тролль по контрольной тоже пускай, но если Грейнджер настучала, как именно он предложил ей это решить, то придётся непросто. Как бы всё не закончилось исключением.       Но Грейнджер сдержала слово, не сказала, чему он, признаться, был очень рад. Поэтому сейчас Малфой чувствовал усталость и глухое раздражение, что вот уже скоро ему нужно, нет, он обязан! Идти к Грейнджер и делать то, что она скажет. Он был ей обязан.       Ах, как раньше было хорошо! Их ссоры были яркими, хоть и короткими! Он оскорблял, провоцировал, насмехался, она отвечала, бесилась. Раз даже по носу съездила так, что пришлось залечивать. Но они были на равных, хотя он и чувствовал себя хозяином положения.       А теперь, хочешь — не хочешь, отвечай на вопросы уважительно. Ни на хер послать, ни грязнокровкой обозвать. Даже последнее слово за собой не оставишь!       — Бог мой Салазар! Мистер Малфой, да на вас лица нет! — с видом заботливой мамочки напротив уселся Забини.       — Был у Слизнорта, — коротко пояснил Драко.       — За магловедение получил? И правильно! Несносный мальчишка! — расплылся в улыбке Блейз. — Сливочное пиво будешь?       Малфой быстрым взглядом окинул гостиную. В углу корпели над учебниками несколько малолеток, пара старшекурсниц шептались у камина.       — Блейз, тебе мой значок старосты ни о чем не напоминает? Какого хера ты орёшь на всю гостиную, не хватало мне ещё за алкоголь получить выговор!       — Да не волнуйтесь так, сэр! — с этими словами Забини вытащил зачарованную бутылку тыквенного сока. — Никто не поймёт, что там налито на самом деле, — хохотнув, он сделал большой глоток и с видом блаженства откинулся на спинку кресла.       Малфой покачал головой:       — Мне на отработку через десять минут. Эта мегера может запах учуять. А потом дежурство.       — Кстати о ней, — Блейз посерьёзнел и сделал ещё один глоток из бутылки, — я хотел спросить, что там у вас случилось-то, что сразу после вашего разговора сотку очков как нарглами слизало? Про пятьдесят это я слышал, но сто! Довыёбывался?       Малфой молчал. Рассказывать не хотелось. Ведь действительно… довыёбывался. Блейз внимательно за ним наблюдал, затем, отхлебнув ещё, поставил бутылку на низкий столик.       — Слушай, друг. Не знаю, что там у тебя творится в твоей блондинистой башке, но ты ходишь по лезвию ножа.       — Ладно, Забини, мне пора, — Малфой резко встал и пошёл к выходу из комнаты.       Он и так уже выслушал похожую проповедь от Слизнорта, такую же от друга выслушивать не хотелось.       Малфой не спеша шагал по коридору и прикидывал, какую отработку она ему назначит? Переписывать старые свитки? Или отдраить котлы?       Вот уже и дверь класса. Кстати, интересно, где её комната? Малфой прикрыл глаза. Ему правда это интересно? Да нет, просто пришло в голову.       Постучать? Она всё равно ждёт на отработку, смысл в этих расшаркиваниях. Драко дёрнул ручку двери на себя и зашёл в класс.       Аудитория была погружена в полумрак, только у преподавательского стола горела яркая лампа. За ним сидела Грейнджер и что-то читала с пергаментов, временами подчёркивая.       «Проверяет контрольные», — подумалось Малфою.       — Проходите, садитесь, — он услышал ровный, сдержанный голос.       Он прошёл и сел за парту, на которую она указала, рядом с преподавательским столом, поднимая на неё глаза.       Грейнджер пристально смотрела на него. Он смотрел в ответ, пытаясь вложить в свой взгляд как можно больше холода и равнодушия. В её же глазах читалась лишь настороженность.       Она первая моргнула и указала на книгу, лежащую перед ним на парте:       — Мистер Малфой. Ваша отработка будет заключаться в том, что вы будете читать книги, которые я буду вам давать. Предупреждаю — книга заколдована и строчки чувствительны ко взгляду, пока вы не прочитаете, страницу перевернуть нельзя.       Драко опустил глаза на книгу. «Грозовой перевал», Эмили Бронте. Буквы золотом переливались на тёмной обложке. Магловская херня? Он почувствовал, как ярость закипает внутри.       — Это магловская книга? — он услышал свой хриплый голос как будто со стороны.       — Да, — она с вызовом посмотрела на него.       — Почему я должен читать это? — вот, уже лучше, звучит равнодушно и с неохотой.       — Потому что я приняла такое решение. И попрошу вас не выражаться.       Возникла пауза. Бесила ситуация. Бесила спокойная Грейнджер. Бесило, что нельзя на неё наорать, как прежде. И раньше, чем он успел что-то осмыслить, у него вырвалось:       — Грейнджер, я не буду читать это.       — Мистер Малфой. Напоминаю, что вы разговариваете с преподавателем. Мне кажется, вы не хотели бы потерять ещё несколько баллов.       Драко не унимался:       — А что, котлы закончились? Свитки переписывать не надо? Или совятник тоже вычищен? Почему я?       Грейнджер спокойно и внимательно смотрела на него.       Драко скрипнул зубами:       — Я извиняюсь, мисс… Грейнджер, — прошипел он.       Ну надо же, выдавил даже слова извинения, аплодисменты. Вместо того, чтобы разнести весь этот класс к чертям собачьим. Полная капитуляция.       Под пристальным взглядом Грейнджер, Драко взял книгу так, как будто это был фолиант из Запретной секции библиотеки и, если его открыть, произойдет нечто страшное — со страниц хлынут зелёные лучи и выжгут всё живое в радиусе ста метров. Драко открыл первую страницу. Конечно, ничего не произошло. Скривился и начал читать.       Грейнджер внимательно следила за каждым его движением. Удостоверившись, что он наконец делает то, что нужно, она со внутренним облегчением подумала, что по всей видимости, Слизнорт хорошенько его отчитал.       Гермиона поставила тяжелые песочные часы на свой стол. Перевернула их, пошептала что-то. Песок тонкой струйкой стал перетекать в пустую колбу. Грейнджер встала.       — Мистер Малфой, когда песок полностью пересыплется, вы можете быть свободны. Следующая отработка в среду, в это же время. Хорошего вечера.       С этими словами она подошла к двери в углу класса, прошептала пароль и зашла внутрь.       Дверь хлопнула. Драко остался один в классе. Он перевёл взгляд на песочные часы. Песок не сыпался. Что за?.. Он постучал по колбе. Ноль реакции.       Со вздохом он склонился над книгой и начал читать, краем глаза подмечая, что струйка песка возобновила своё течение.

***

      Малфой стремительно шёл по пустынному коридору. Он торопился наконец закончить с патрулём и с этим понедельником. Слишком много было всего неприятного.       Встретив по пути парочку с Когтеврана, с удовольствием оштрафовал их, подняв настроение и напомнив себе, что хоть где-то у него ещё есть власть. Может, пройтись ещё разок по коридорам Гриффиндора, вдруг удастся поймать нарушителей и там? Это было бы удачно, а то после сегодняшнего дня Слизерин переместился в общем зачёте на последнее место.       С мыслями о Гриффиндоре в его голову пробралась Грейнджер. Как она ловко вписалась в роль преподавательницы! Хотя, чему он удивляется? С первого курса её хлебом не корми, дай поумничать. Любимое занятие — поучать всех и вся. Всех желающих. И не желающих тоже.       С неудовольствием отметив факт, что в гриффиндорской башне нарушителей дисциплины он не обнаружил, Малфой решил на сегодня с дежурством закончить. Хватит с него уже сегодня отработок, обязанностей и прочего.       Поднявшись в башню старост, он быстро прошёл в свою комнату и, даже не потрудившись раздеться, завалился на кровать, тут же засыпая.                                                                         

***

      Среда сменила вторник, а вместе с ней пришло время отработки. На этот раз Грейнджер к нему даже не вышла, на столе лежала книга, а струйка песка в часах стала переливаться в колбу сама собой, стоило Малфою начать читать книгу.       Он не мог не признать, что такая отработка была неплоха. Магловская книга ему не особо нравилась, но в целом, чтение было приятнее, чем мытье каких-нибудь горшков.       В пятницу последним уроком стояло магловедение. Драко и Блейз зашли в аудиторию перед самым началом урока. Драко со скучающим видом прошёл через класс, кивая в ответ на приветствия, сел, и взгляд невольно нашёл ту самую дверь, за которой в прошлый раз скрылась Грейнджер. Похоже, именно там её комната.       Интересно, какая она? С полками книг, наверное, со всякой магловской ерундой, раскиданной по комнате. А кровать? Большая, с белоснежным бельём? И Грейнджер спит в ней в… в чем? В чем эти маглы спят? В пижаме? А может, она вообще голой спит, зачем что-то надевать, если комната принадлежит одной ей?       Драко даже вздрогнул от осознания того, куда его занесло в мыслях. Это что, вообще, сейчас такое было?       Но обдумать он не успел — из той самой комнаты выпорхнула сама Грейнджер, с улыбкой поздоровалась и начала левитировать студентам их контрольные, отмечая каждому, на что обратить внимание и где были ошибки.       Она выглядела такой юной, и так непривычно было осознавать, что она тут не в качестве студентки, а в качестве преподавателя. С уверенностью подходила к ученикам, склонялась вместе с ними над их пергаментами и объясняла ошибки. Он прислушался.       — Мистер Беил, вы правильно перечислили бытовые электрические приборы, но вот ошиблись с их назначением, тостер не для просмотра фильмов, а пылесос не сушит волосы…       — Мисс, да, всё верно, микроволновая печь используется для разогревания пищи, а блендер для её измельчения…       — Мистер Забини, вот у вас где ошибка, холодильник не для охлаждения маглов, это вы с кондиционером перепутали…       Драко очнулся, когда она была уже рядом. До него уже долетал её легкий персиковый аромат, и, если бы он захотел, он мог бы прикоснуться к ней, только руку протяни…       Салазар всемогущий, целителя мне!.. Драко даже ужаснулся от того, как это новое наваждение накрывало его среди бела дня, на уроке магловедения.       В этот момент Грейнджер развернулась к нему. Невольно они сцепились взглядами. Хорошо, что она не применила легилименцию, не то в ужасе уже неслась бы по коридорам прочь.       — Мистер Малфой, не желаете ли переписать свою контрольную?       Драко покачал головой. Тролль так тролль, исправит позже… Как-нибудь.       Грейнджер зависла на мгновение, но быстро пришла в себя и унеслась за свой преподавательский стол.       Пока она шла, Драко невольно отметил про себя, что это простое чёрное платье до колен, хоть и не обтягивает её как вторая кожа, но всё-таки не скрывает приятных изгибов. А волосы? Она наконец-то выучила какое-то заклинание, что волосы у неё лежат аккуратными, пышными волнами?       Целитель, это лечится?..