Зло

-Ни одна история никогда не закончится хорошо для двоих,-сплевывает кровь на асфальт Разумовский. -Заткнись,-цедит Гром, замахиваясь. -О, так ты садист,-откидывает голову назад Сережа. -Замолчи,-ударяет носком туфель по ребрам Игорь. -Ничего,-хохочет рыжий.-Я тоже садист, а теперь ещё и мазохист, видимо. Я знаю эту историю. Он заносит руку для удара, и я даже не пытаюсь сопротивляться. Я падаю на спину, шумно выдыхаю и открываю глаза. Легче было бы не смотреть, но разве я когда-то выбирал, что полегче? Мне едва двадцать, и если кто-нибудь спросит, мне нравится слушать песни на пластинках. Я люблю комиксы, зелёные яблоки, розовое вино и серебряные украшения. Я ненавижу понедельники и половину своего окружения, но все равно припераюсь в универ к восьми для того, чтобы быть умнее, образованнее, лучше, интереснее. Чтобы суметь выжить. Я обожаю музыку со смыслом, но ненавижу этим смыслом делиться. Этот смысл пожирает меня, растворяет меня, убивает меня, и я сжимаю зубы в попытке не раскрошить свою черепную коробку о ближайшую поверхность. Я ненавижу, когда мне врут, но сам каждый раз не могу сказать правду. Не могу ответить честно ни на один вопрос из тысячи, которые сыпятся из их ртов, видимо, в надежде на то, что я им откроюсь. Я им доверюсь. Но я не доверюсь даже себе. Мне нравятся книги с плохим концом и фильмы, в которых кто-нибудь обязательно будет страдать. Я страдаю вместе. И вместо. И просто так. Я страдаю, и мне это так пиздецки нравится. Потому что чистое удовольствие находится в том, чтобы делать больно. Делать больно себе. Другим. Удовольствие заключается в попытке оправдать себя за содеянное, но какой смысл в раскаяние, если складывая руки для молитвы, ты думаешь не о том, что ты чудовище, а о том, чтобы другие этого не увидели. Я не прячусь. Потому что знаю, что не святой. И это очередная моя манипуляция. Я знаю эту историю. Кровь растекается по моему лицу. Он монстр. Но кто сделал его таким? -У нашей истории нет конца,-смеется Сережа, сплевывая кровь. -У нас нет истории,-хватает за волосы Игорь. -Ты убийца,-скалит кровавые зубы Разумовский. -А ты,-выдыхает Гром, ослабляя хватку. -А я ещё хуже,-опирается на руки рыжий. -Ты такой же убийца,-сплевывает на асфальт брюнет. -И ты списан с моего образа. Я знаю эту историю. Потому что написал ее сам. Он отпускает мое лицо, и я падаю на асфальт. Кровь. Пот. Слезы. Я написал тысячу историй, в которых он худшее, что со мной случилось. В которых он бог. В которых он предатель. В которых он эталон. В которых он чудовище. Я написал тысячу историй о нас, и все они только о нем, и ни одной про себя. Но они глубоко ошибаются, думая, что я не знаю себя. Я Каин. Я Иуда. Я Брут. Я главная ошибка этого мира. Я создатель. Я каждая строчка в своей истории, которая была про него. Я знаю эту историю, потому что я ее проживаю. Я ее чувствую. Я в ней же умру. Он размазывает кровь по моему лицу и прижимается лбом к моему лбу. Это я его создал. Из обломков того, что все они когда-то во мне оставили. Это я его сделал чудовищем. Это я. Я. Я. Я. Это я его образ и подобие. Это я каждое его движение, каждый взгляд и поворот головы, каждый вдох, шаг, звук. Это я его выписал. А списать его не смогу. Потому что у этой истории никогда не будет счастливого конца. Я ненавижу эти сопли. Я пишу этот конец. А значит где-нибудь между апрелем и маем, он изобьет меня до полусмерти где-нибудь в подъезде нашего дома. А значит, в последний раз я увижу его глаза, в которых не будет ничего. Мы бракованные. Мы не умеем чувствовать. Жалеть. Любить. Дружить. Сострадать. Помогать. Мы не умеем жить, и поэтому не живём. Просто продолжаем выживать, надеясь на искупление, которого не получим. Которого нет. Потому мы не каемся в насилии, мы им живём. Мы его создали. И с ним остаёмся. -Это ты виноват,-цедит Разумовский, ударяя кулаком в челюсть. -Сереж,-поднимает глаза Гром. -Это ты сделал меня таким,-кричит Сергей, хватая парня за футболку и встряхивая. -Это ты,-шепчет Гром. -Это я,-улыбается рыжий.-Это я сделал тебя таким, потому что мне нужен был кто-то. Кто-то, кто будет таким же отвратительным, чтобы я смог его обвинить. Нам же все время надо что-то на кого-то спихнуть. В этом и смысл. Если кто-нибудь спросит, я сажусь на автобус и ночным отправляюсь домой. Чтобы опять всех ненавидеть. Чтобы эта ненависть зрела и выведала меня изнутри. Потому что мне так удобно. Если кто-нибудь спросит, я люблю комиксы, зелёные яблоки, розовое вино и белый шоколад. Я хочу в Питер. И любви. Любви, которой не заслуживаю. Потому что чудовищ не любят.