Тело на ночь.

Каждый же имеет свои предпочтения, фетиши, пристрастия? Вот и Лололошка их имеет, как и каждый человек в этом мире. Только вот проблема. Садизм. Лоло давно понял, что ему нравиться смотреть на боль других, на то, как они страдают, молят о помощи. Это странно, очень. По началу даже пугает, отталкивает. Но потом ты принимаешь это, ведь, никуда от этого не деться. Фетиши как сладостный сироп: настолько сладок для хозяина, что с ним не хочется делиться. Иногда фетиши и предпочтения постыдны для некоторых людей, как самый постыдный секрет, который ты таишь ото всех, оберегая его от чужих любопытных глаз. Кому-то нравится использовать вещи не по назначению, во время самоудовлетворения. У кого-то стоит на почесывание и щекотку. А у кого, то есть склонность к садизму. Как у Ло. Принять это было сложно. Шатен пытался заставить себя сожалеть чужим страданиям ни только лицом, но и душой. Но у того не получалось. Да что уж томить, иногда даже лицом сочувствовать было сложно, насколько ему нравятся чужие страдания и вопли. А если это все еще происходит и в кровати, когда синеглазый парень безжалостно вдавливал партнера в матрас, тогда вообще башку отрывало, как и разум. Сложно было найти партнера, который согласен на мучения, а не удовлетворение в постели. И это Ло прекрасно понимал. Он мог бы заниматься пошлостями нежно, в спокойном темпе, но это не приносило ему никакого удовольствия, а лишь раздражало его. Ло осознал несколько своих фетишей еще давно, но принять их в первое время было ужасно сложно. Это было очень странно, ковыряться в себе, узнавать названия в интернете. Это скорее даже постыдно, чем страшно. Из самых постыдных парень выбрал для себя: Асфиксиофилия; Амаурофилия; Биастофилия; Гематофилия; Партенофилия; Дакрайфилия. Как он это все понял? Когда открыл для себя порно-сайты и вступал в половой контакт с людьми. С тех пор юноша дабы удовлетворить себя заказывал нужную личность за деньги, которая, почему то, больше ни разу не приезжала еще раз на вызов. Так проходил год, два, три и вот, Лололошка знакомиться с приятным молодым человеком, хотя, приятный это натянутое слово. Скорее тому подходят такие слова как подонок, эгоист и подобное. Почему? Потому что каждый раз, когда те встречались, парень рассказывал о своих злодеяниях. Ричард — так звали черноволосого парнишу, чьи глаза из-за своей темности походили на черные. Был жестоким, вечно издевался над теми, кто младше или в более беспомощной позиции чем он сам. Не сложно догадаться что тот тоже имеет склонность к садизму, но не только к нему. Лололошка начал замечать одно — его другу явно нравится, когда ему причиняют боль. Каждый раз, когда Ричард ранился, падал раздирая колени в кровь, тот не корчился от боли, как это делали многие, тот улыбался, отряхивался и внимательно наблюдал за тем, как из свежих ран вытекает кровь. Вытирал ее салфетками, дабы не пугать прохожих и гулял как ни в чем не бывало. Лоло же заводило то, что тому больно. Можно сказать, возбуждало, из-за чего тот часто винил себя, стараясь прикрыть чем-нибудь бугорок. Наверное, поэтому тот постоянно носил кофту, завязав ее на талии. В один день синеглазый парень не смог дозвониться до уже привычной ему компании, дабы заказать себе кого-то на ночь. Как оказалось позже, компания закинула того в черный список клиентов, из-за того, что в большинстве случаев девушки приходили явно не в лучшем состоянии. Оно и видано, никто удовольствия вместе с Ло в постели не получал. Но и Ло платил намного больше. Выбор один, пойти и помастурбировать, а потом как ни в чем не бывало пойти по своим делам. Но именно сегодня хотелось кого-то живого, а не собственную руку. Знакомых у шатена не так много, как хотелось бы, два парня — Дилан и Ричард, и одна подруга — Брай. Дилан точно нет, как и Брай, те тупо не согласятся даже лечь с шатеном. А вот Ричард… Нужно, конечно, спросить. Поэтому синеглазый берет в руки телефон, набирая чужой номер телефона, в надежде что тот ответит. — ало? Ты чего так поздно? — долгожданный голос наконец- то звучит в динамике, и в душе ло очень радуется, только вот, как теперь правильно задать вопрос? Лоло думает, долго думает, выходит со своих мыслей только тогда, когда понимает, что молчит уже минуту. — привет, слушай, тут такая просьба…проведи со мной ночь, пожалуйста. — от такого Ричард, конечно, впал в тотальный шок. Он собирался ложиться спать, ведь на часах уже одиннадцать часов, и режим портить не очень-то и хочется. — бро, закажи шлюху, — но сама просьба даже не много заинтересовала черноглазого. Если тому предложат что-то взамен, то возможно тот будет согласен. — я у них в черном списке. Так что? Приедешь? — какого… Ладно, а что ты мне дашь взамен? — сказать, что Ричард еще больше в шоке, ничего не сказать. Как можно вообще попасть в черный список буквально у проституток? Не заплатил? Вряд ли. — как насчет десяти тысяч за ночь? — кругленькая сумма, учитывая, что обычная шлюха стоит раз в 5 меньше, чем Ло предлагает. — пятнадцать и я выезжаю. — без вопросов, пятнадцать так пятнадцать. Только есть одно, но, я садист, так что ты выйдешь с травмами, тебя устраивает? — в голове же Ло помечает этот разговор самым постыдным и не собранным в нормальную форму. — теперь понятно, почему ты в черном списке. — и звонок сбрасывается. Кажется, Ричард больше, чем не согласен. Лололошка вздыхает, мучаясь от набухания члена, который болезненно терзая об ткань трусов. Похоже, сегодня парень будет справляться в одиночку, саморучно. Поэтому тот без стыда заходит на порно сайт, дабы выбрать на что в этот раз он подрочит. Как только парень находит нужное видео, в дверь стучат и тот идет открывать, оставляя компьютер в комнате включенным, а видео на паузе. Смотрит в глазок и удивленно проворачивает замок, открывая дверь. — так ты согласен, получается? — долго стоять в пороге гостя Ло не заставил, пустил и закрыл дверь, смотря на одетого в кофту черноглазого. — да, деньги вперед, можно наличкой. — Лоло закатывает глаза, после чего идет за кошельком, который как на зло был в комнате, хотя, есть время выключить позорную порнографию. Ричард же тем временем пошел оккупировать кухню, ведь пить хотелось ужасно. Синеглазый оставляет на кухонном столе три банкноты номиналом в пять тысяч. — я буду ждать тебя в спальне. — и ушел, оставляя черноглазого гостя на кухне одного. Удивительно, как тот вообще согласился на такое. Желание легко заработать? Вероятнее всего. В спальню тот заходит только через минут пять, все это время Ричард думал, а стоит ли? В конце концов фраза «хороший секс дружбу не испортит» переубеждает его. В комнате темнее ночи, даже не понять, если тут кто-то или нет. Нащупав рукой выключатель, тот щелкает им и жмуриться от яркого света. На игровом стуле сидит сам хозяин квартиры, непонятливо смотря на зашедшего юношу. Еще что показалось странным для Ричарда — это лезвие на тумбочке, что лежало прям возле пачки презервативов, а также отсутствия лубриканта. — а зачем лезвие? — дверь в комнату закрывает, осматривая остальные элементы мебели. — узнаешь, раздевайся. Делать нечего, все уже заплачено. Послушно снимает с себя штаны с кофтой, чуть смущаясь от пристального взгляда друга. В конце концов тот остается в одних лишь боксерах, ловя на себе все еще пристальный взгляд, так еще и похабную улыбку. — а ты? Чего сидишь?! — несправедливо, что он один тут морозит оголенные части тела. Ло лишь на это рассмеивается, выключая свет в комнате, ему нравиться, когда партнер не особо видит, что твориться. Два раздетых тела лежат на кровати, Ричард под Лололошкой, как и положено. То, что будет больно, черноглазый знает, его предупредили. Но то, что будут колющие и режущие предметы, его никто не предупредил. Ло начинает с самого обычного — прелюдий, но даже они жесткие. Шатен начал обкусывать чужие предплечья, причем настолько сильно, что казалось, что он вот-вот прокусит кожу и оттуда польётся кровь. Но этого не случилось, к счастью. Ричард прибывает в непонятном экстазе, ему больно, но и приятно одновременно, что тот готов вот вот кончить прямо на чужое тело. Руки, ноги, бока, грудь, плечи — все это было искусано до ужаса. У Ричарда же от этого лишь звездочки перед глазами и прикрытый ладонью рот, дабы не издать лишних звуков. Все это время к укусам прибавилось и надрачивание рукой, но каждый раз, когда черноглазый пытался кончить, Ло закрывал пальцем уретру, как бы запрещая тому. Тому лишь остается тихо поскуливать в ладонь, пока Лоло издевается над его телом. В какой-то момент рука сменяется вторым членом, который парень тоже сжимает, начиная тереться им. По итогу первым кончает именно Ричард, из-за чего синеглазый лишь хихикает. — ай-яй-яй, Ричи, как так?) — голос звучит настолько бархатно, что черноглазый теряет разум, уже не жалея ни о чем. Особенно то, как хозяин дома назвал его по имени. Ричард прям тает от этого. Лололошке же не хватает одних только укусов и трения членов друг об друга, из-за чего тот начинает приступать к самому главному и самому интимному в мире вещи. Перевернув размякшее тело на живот, и приподняв чужие коленки, юноша потянулся к коробочке с резиной, вскрыв ее и натянув на член защиту, юноша, даже не раздумывая делает толчок вперед и входит в чужое колечко мышц на половину, получая в ответ лишь стон, который даже не понятно, болезненный или нет? Но Лололошке нравится, особенно нравиться узкость, в которой находится его орган. — ты такой узкий, Ричи, — шатен проводит ногтем по чужому позвоночнику, из-за чего чужое тело одолевают мурашки. — заткни свой тупой рот. Смазки на презервативе более чем достаточно, поэтому Лоло начинает толкаться в того, вдавливая в матрас. Он любитель быстрых темпов, поэтому с него и начинает. Черноволосому до невыносимости больно, но одновременно с этим и приятно, из-за чего тот уже не стесняясь начинает, показывая свое удовольствие. В один из моментов Лололошка обхватывает чужую шею, начиная ее сдавливать, не отпуская ее до тех пор, пока Ричард не начал молить того своим хрипящим голосом. В один момент быстрый темп и придушивания надоедают хозяину квартиры, и тот на ощупь находит лезвие. Берет чужую руку, и проводит поперек на запястье. Снизу послышался стон боли, пока Ло в свою же очередь чувствует горячую жидкость, что текла по руке. Шатен проводит еще раз, и еще, пока Ричард под ним болезненно всхлипывал, что заводило парня еще больше. Ло кончает, отпуская чужое тело в покой. Щелкает светильником что стоял на тумбе, смотря на свою работу: две чужие руки изрезаны, постельное белье в крови, как и парни в целом, чужое лицо выглядит довольным и опухшим от слез. Шатен убирает острый предмет назад, хватая Ричарда за руку, начиная с искорками в глазах целовать их, получая в ответ шипение. Неприятно, когда свежие и глубокие порезы трогают. — ты такой вкусный, Ричи. — бархатный голос успокаивал, из-за чего Ричард не злился, молчал, лишь изредка постанывал от удовольствия. Ночь закончилась тем, что Лололошка сам перебинтовывал чужие руки, обрабатывая их, дабы тот не получил заражение крови и не был обречён на инвалидство. Так же Ло покормил гостя и уложил спать. Позже такие встречи были чаще, иногда даже просто так. Ричард практически жил у шатена, и обоим это нравится.