Полоса

11. Июль – Август – Сентябрь Подав документы на сайт университета, оставалось только ждать. Женька почти каждый час обновляла нужную страницу, но данные о зачислении всё никак не появлялись, зачисление состоялось только в конце месяца. Женька со своими баллами успешно прошла на бюджетное место, и теперь была свободна до сентября. Ира тоже была в отпуске, и предложила смотаться на недельку в Турцию. - Ира, у меня даже загранника нет, какая Турция! - Не дёргайся, сейчас это можно сделать очень быстро, у меня есть школьная подруга в нужном месте, она поможет. Ты хочешь со мной в Турцию? - Спрашиваешь! Я-то хочу, но это же дорого, да? - Женечка, мы постараемся это сделать с минимальными затратами. Ты была когда-нибудь на море? - Нет, ни разу. Когда папа погиб, у нас было очень туго с деньгами, хоть мама и работала всё время по две смены. Все дела по оформлению паспорта для Женьки и покупка горящих путевок со скидками заняло всё же определенное время, и в Турцию они полетели только в середине августа. До этого они просто отдыхали, ещё раз съездили в Красноярск, чтобы конкретно познакомиться с местом будущей учебы, и боялись расстаться даже на минуту. Часто звонила Славка, они с отцом уехали на целый месяц отдыхать в Геленджик, и вначале девочке там не нравилось, она скучала по маме и Жене, но потом нашла себе компанию из таких же отдыхающих девчонок и мальчишек, и отдыхом была вполне довольна. Переговоры с отцом, к сожалению, не привели к успеху, он был категорически против переезда дочери в Красноярск, и ответил ей довольно жёстко, что доучиваться она будет в кадетском училище, куда сама же и захотела перевестись год назад. Рассказывать отцу о любви мамы и Женьки Славка не могла, чтобы он не разозлился ещё больше, поэтому ситуация зависла: получалось, что Женьке придется уехать на учёбу, Славка останется, а что делать Ирине – большой вопрос. Её сердце разрывалось между двумя любимыми девочками, и чувство страха, что она потеряет свою Женечку, отпустив её в студенческую жизнь, наполняло тоской. Турция встретила страшной жарой, которая, тем не менее, переносилась относительно нормально. Отель с тремя звездами оказался очень приличным, и недалеко от моря, которым Женька была околдована. На пляж старались ходить пораньше, Ирина сразу занимала место под зонтиком, а Женька часами не вылезала из воды, плавала или сидела на мелком месте в прибое, как маленький ребёнок. Ира старалась не выпускать её из вида, мало ли что может случиться с её девочкой. Она ревниво наблюдала, как к Женьке подкатывают знакомиться молодые и не очень молодые отдыхающие: девчонка со спортивной фигурой, молодая и загорелая, смотрелась очень соблазнительно. Но Женька всегда приходила к ней под зонтик с каплями на бронзовых плечах и запахом моря. - Пойдём поплаваем, Ира! Вода очень тёплая! - Полежи со мной, Женечка! Хочешь водички или яблоко? Женька водила мокрой прохладной рукой по Ириной спине, щекотала ей шею, целовала в ушко, и постепенно поднимала с лежака, увлекая вместе с собой к морю. Ей нравилось плавать вдвоём с Ириной, в прозрачной воде даже на глубине было видно песчаное дно, иногда попадались мелкие рыбки, а ещё можно было обнять Иру и поцеловать, наглотавшись при этом солёной воды, потому что Ира принималась отбиваться и смеяться одновременно. После обеда был тихий час, в прохладном номере можно было просто подремать, или не просто, очень часто они валялись в кровати до самого ужина, не отрываясь друг от друга. Вечерний пляж был совсем другим: уставшее солнце садилось в море, и каждый закат был непохож на другой, смотреть на это можно было бесконечно. На ужин Ира надевала красивое платье, они брали по бокалу вина и старались выбрать столик, где им не помешают. Женька и днём, и вечером носила шорты, платьев у неё не было вообще, но её длинные ноги в черных шортах и белых кроссах выглядели сногсшибательно, во всяком случае, Ира не могла отвести глаз от этих ног. На вопросы любопытных они отвечали, что вместе работают и являются подругами. Вряд ли эта версия звучала очень уж убедительно, потому что они гуляли или обнявшись, или взявшись за руки. Дней этого волшебного отдыха было слишком мало, и вот уже оставалось только всё запечатлеть на многочисленных селфи, на прощание бросить в море монетку, и пообещать друг другу обязательно приехать сюда ещё раз. - Ира, мы ведь вернемся сюда? - Женечка, я хотела бы съездить с тобой в Грецию или Испанию, там тоже чудесное море! Конечно, моя милая, и сюда мы тоже вернемся! Когда Ира с Женькой вернулись домой, до начала учебного года оставалось всего несколько дней, Женьке пора было уезжать. У Иры было такое чувство, что Женька уезжает от неё навсегда, и они больше никогда не встретятся, в их последнюю ночь Ира держалась за Женьку двумя руками и плакала. Женька не знала, как остановить этот поток слёз и как убедить Иру в своей любви и верности. Наверное, что-то именно такое и происходило с ней когда-то в юности, когда уехала Аня, это была старая психологическая травма, которая вдруг выстрелила снова. «Надо было Иру брать с собой» - думала Женька, уже сидя в автобусе, который увозил её в Красноярск. Она искусала себе все губы, она готова была отказаться от учёбы на дневном отделении, но всё произошло как-то быстро и скомкано, они ничего не успели обсудить и решить. Приехавшая Славка застала маму в полностью разобранном состоянии, и тут же созвонилась с Женей. - Жень, ты где? Чего с мамой-то происходит? Она плачет всё время и ничего толком не говорит! - Я уже в общагу заселилась! Слушай, ты присмотри там за ней, а я постараюсь по выходным приезжать… Женька звонила Ире по несколько раз в день, по вечерам они говорили долго, потому что Женька подробно описывала свой день. Студенческая жизнь оказалась очень насыщенной и отнимала много времени, каждый преподаватель требовал к своему предмету внимания, на семинарах проверяя, как студенты выполняют задания. Женьке было нелегко, она привыкла учиться на пятёрки, и ей приходилось просиживать до самой ночи над тетрадками. А тут ещё начались тренировки по баскетболу, и основную тренировку тренер назначал на субботу, а это означало, что с поездкой в Озёрск может ничего не получиться. К концу сентября ситуация стала настолько хреновой, что выхода не видел никто. Женька не сумела ни разу вырваться в Озёрск, хотя сердце её обливалось кровью, когда она разговаривала с Ириной. - Ирочка, потерпи, пожалуйста, я очень тебя люблю! Ира, ты слышишь меня? – Женька прижимала к уху телефон, но не слышала ничего, кроме тихих всхлипов, - Ира, не плачь, я тоже сейчас заплачу… Повторяй за мной: я тебя люблю, и скоро всё у нас будет хорошо… Славка рассказывала, что мать в глубокой депрессии, пока ещё ходит на работу, но на грани того, чтобы бросить и это. Дома лежит и плачет, ничего не делает. - Женька, забирай её к себе, а то она ваще загнётся! - Но куда, Славка, куда я её заберу? – в отчаянье кричала Женька, - Проще уж мне всё тут бросить, и приехать! В субботу она отпросилась у тренера с тренировки по семейным обстоятельствам, и рванула в Озёрск. Ира была дома, и за месяц настолько сильно изменилась, что Женька была поражена: вместо молодой загорелой женщины с красивой стрижкой, которая провожала её месяц назад, на неё смотрела постаревшая тётка с потухшими глазами и немытыми волосами. - Ира, ну что ты? Не плачь, милая, - целуя любимое лицо, бормотала Женька, - Это я, и я всё также тебя люблю, ничего же не изменилось! - Женечка, я без тебя совсем не могу, - шептала Ира. - Мы всё решим, я буду с тобой, слышишь? Только не плачь! – Женька обнимала ставшее совсем худым тело и лихорадочно соображала, как завтра же забрать документы из универа, и где можно устроиться на работу здесь, в Озёрске. - Так, давай по порядку: ты сегодня ела что-нибудь? Идём-ка в кухню, посмотрим, что там есть, - ведя Иру за руку, как маленькую, Женька привела её на кухню, усадила и быстро провела ревизию. Есть было нечего, Ира ничего не готовила, поэтому из последних яиц Женька быстро пожарила яичницу и заварила свежий чай, бухнув в него много сахара. Вместе поели, потом посидели на диване, Иру после еды стало клонить в сон. «Значит, она и не спит ни фига», подумала Женька. - Давай в душ, а потом поспишь, - предложила она. - С тобой! – сонно ответила Ира. - Пошли, - вздохнула Женька. В душе пришлось опять ставить табуретку, как тогда, после болезни, и Женька разделась сразу, чего зря вещи мочить. Пока Женька мыла ей голову и намыливала губкой, Ира цеплялась за неё руками, обнимая, целовала в живот и куда только могла дотянуться, но заниматься сексом у неё не было сил. Женька вынесла её из душа на руках, завернув в полотенце, и отнесла на кровать. - Ты не уйдёшь? – Ира держала Женьку за руку. - Нет, не уйду, - Женька легла рядом, обнимая Иру и целуя влажные волосы, - Поспи, скоро Славка придёт. Когда Ира заснула, она вышла из спальни, собираясь поговорить со Славкой. Телефон запиликал, звонила мама. - Женя, здравствуй! Послушай, тут для тебя письмо пришло из Красноярска, тебе надо к нотариусу сходить насчет наследства от бабушки и дедушки… - Мама, я в Озёрске сейчас, тут Ира болеет, мне не до наследства! - Что с ней? - Депрессия у неё! Мне придётся универ бросить, может, потом на заочный пойду. Она тут одна с ума сходит. - Женя, подожди, ты же только поступила, как бросить?! - Мама, ты не слышишь меня? Ире плохо, я должна быть с ней! - Женя, покажи её врачу, я у Николая спрошу, он там у вас многих знает, может, ей надо просто успокаивающих попить! И запиши адрес нотариуса, сходи обязательно! - Мам, да какое наследство, там пять копеек, наверное. Что в письме написано? - Только что ты единственная наследница, Саша ведь у них один был, и ты у нас одна. Написано, что для оглашения завещания ты должна явиться, обязательно с паспортом. Пиши адрес. - Ладно, давай диктуй, в понедельник постараюсь. А ты насчет врача узнай. Когда пришла Славка, Женька сгоняла её в магазин, а сама занималась уборкой в квартире. Вечером Ира чувствовала себя уже хорошо, и они втроём сидели на любимом диване и смотрели фильм, который, как всегда, выбирала Славка. Ночью Ира очень хотела доставить удовольствие своей Женечке, но быстро устала, а Женька только обнимала её, прижимая к себе, и всё равно они обе уснули удовлетворенными, если не физически, то эмоционально, самое главное – они были вместе. В воскресенье Ира позвонила Максиму Ивановичу и попросила у него неделю за свой счет, они решили вместе с Женькой поехать в Красноярск и попытаться снять там квартиру или комнату, на худой конец. Ира была категорически против того, чтобы Женька бросила учёбу. А Славка убеждала маму, что уже не маленькая, и как-нибудь потерпит два года без неё. Квартиру в Озёрске решили пока не продавать – всё-таки Славка остаётся здесь, будет куда приезжать, чтобы встретиться. В понедельник утром они уже были в Красноярске, с автовокзала Женька повезла Ирину к родителям и зашла вместе с ней в квартиру. Родители были рады дочери и старались не показать удивления её визиту с незнакомой девушкой. - Мама, папа, это Женя, мы вместе приехали из Озёрска, Женечка учится в университете. Можно я пока у вас побуду, пока мы ищем квартиру? - Ириша, это твой дом, живи сколько надо, - ответил папа, они с мамой не стали задавать вопросов дочке, захочет – сама расскажет. - Ира, я сейчас в универ, а потом к нотариусу, потом отзвонюсь, ладно? – мягко сказала Женька Ирине, стесняясь поцеловать её при родителях, и добавила, обращаясь к Ириной маме, - Ира не очень хорошо себя чувствует, пусть отдыхает, хорошо? Всё, я побежала! - Ириша, тебя покормить? – спросила мама как можно нейтральнее, - Идём кофейку выпьем, а потом приляжешь в своей комнате. Ира кивнула, и, уже сидя на кухне с кофе и бутербродами, мама всё-таки не удержалась от вопроса: - Это та самая Женя, с которой вы летом приезжали? Подруга Ярочки? - Да, мама, это она, - вздохнула Ира, понимая, что так и так придётся сказать, - И мы… мы с ней вместе. Поэтому мы ищем квартиру… Мама долго молчала, она начала догадываться о чём-то таком ещё летом, когда Ира обрывала телефон, пытаясь дозвониться до этой Жени, и сходила с ума от беспокойства. Но увидев совсем юную девчонку, почти ровесницу внучке Ярочке, она никак не могла заставить себя отнестись к этому нейтрально. Ира всё поняла по маминому лицу и сказала, усмехнувшись: - Можешь ничего не говорить, я же вижу, что ты пытаешься слова какие-то найти… Мы найдём квартиру, и я уйду. Просто… я без неё не могу, совсем... - Ладно, Ира, это твоя жизнь, - довольно спокойно сказала мама, - Ты только не забывай про нас с папой, хорошо? Ира ушла в свою бывшую комнату, где всё оставалось так, как было десять лет назад, и прилегла на кровать, накинув на ноги плед. Она думала, что надо искать квартиру, решать вопрос с работой и думать, чем она будет заниматься здесь, но все эти трудности отходили на второй план, когда она вспоминала, что теперь она каждый день будет обнимать и целовать Женечку, готовить ей завтрак и ужин, и это наполняло её тихой радостью. Ира успела выспаться, пообедать с родителями, а от Женьки всё ещё не было никаких известий, Ира уговаривала себя не волноваться, но получалось плоховато, в конце концов она не выдержала и позвонила сама. - Ты где, Женечка? - Я выхожу от нотариуса, скоро буду у тебя, - напряжённым голосом ответила Женька. - Что-то случилось, Женечка? – Ира сразу испугалась. - Ира, не по телефону, я еду! Почти целый час, пока Женька по вечерним пробкам добиралась до квартиры Ириных родителей, Ира уже вся извелась. «Действительно, надо чего-то успокаивающего попить, а то я совсем неврастеничкой стала» - подумала она. Наконец Женька ворвалась в квартиру и, не в силах сдержаться, схватила открывшую ей дверь Иру в объятия и подняла её в воздух. Она кричала: - Ира! У нас есть квартира… Я получила квартиру в наследство! Вот ключи! Мы с тобой прямо сейчас туда едем! Мама и папа молча наблюдали эту картину, выйдя в коридор. Заметив их, Ира нехотя освободилась из Женькиных рук и деловито спросила: - Какой адрес, где эта квартира? Женька достала листок и зачитала адрес, Ира как-то задумалась, она не знала, где это. Зато знал папа, он решил вмешаться, откашлявшись: - Э… девочки, это совсем недалеко отсюда, можно дойти пешком, я вас с удовольствием провожу, если позволите. И… этот дом… он элитный, насколько я знаю. Можно узнать, от кого вы получили наследство, Женя? - От моих дедушки и бабушки, их фамилия Поляковы, как у меня. - Поляков Виктор Сергеевич был вашим дедушкой?! – изумился папа. - Да… а что? – тоже удивилась Женька. - Виктор Сергеевич был директором крупного авиационного завода. Вы знали его? - Нет, - помотала головой Женька, - папа по каким-то причинам не общался с родителями, мама не знает, почему. А когда папы не стало, и спросить стало некого. - Ваш папа умер? Саша, кажется, верно? - Папа погиб, когда мне было десять лет, он был офицер-десантник, - сухо сообщила Женька, она не любила говорить об этом. - Саша Поляков! Боже мой, я его помню, вся школа его любила, отличник и красавец! Ириша, ты тоже должна его помнить! – это вступила в разговор мама. - Нет, мама, я не помню его, - ответила Ира, находя рукой Женькину руку, и желая вернуться к теме квартиры. - Ира, одевайся, я хочу прямо сейчас посмотреть! – Женька поняла её без слов. - Лёша, ты тоже одевайся, а то скоро стемнеет! Всё там проверь – трубы, краны, а на ночь приходите назад, девочки, - мама привычно распоряжалась, уже гораздо теплее глядя на Женьку. Квартира оказалась просторной трёхкомнатной сталинкой с высокими потолками, огромной кухней и коридором, и была полностью заставлена старой добротной мебелью, половиной которой, казалось, были книжные шкафы с книгами. Папа деловито пошёл проверять краны и трубы, а Ира и Женька, взявшись за руки, робко ходили по паркетному полу, заглядывая во все комнаты. Одна, самая большая, с красивой люстрой, точно была гостиной, посередине стоял массивный стол и стулья с резными спинками, в углу стояли два мягких кресла, вдоль стен высились три огромных книжных шкафа. Другая была спальней, большая кровать с красивой спинкой, украшенной резьбой, выглядела очень солидно, из мебели здесь был еще старый комод и высокий шкаф для одежды с огромным зеркалом. Третья явно была кабинетом с письменным столом, на котором могло поместиться футбольное поле, и с роскошным кожаным диваном. Книги здесь стояли на стеллажах до потолка, и вызывали благоговение своим солидным видом. Женька плюхнулась на диван и потянула Иру к себе на колени, они обнялись и слились в поцелуе, который никак не могли прервать. - Ты веришь, что это наше? – тихо спросила Женька. - Это твоя квартира, - также тихо ответила Ира. - Наша, - упрямо повторила Женька, - моя, твоя и Славкина. - Пойдём, мы ещё кухню не видели, - улыбаясь, сказала Ира.