Обрести себя

***

      Стол был накрыт на троих, а в воздухе витал аромат пива и крольчатины, перебивающий резкий запах мокрой шерсти, которая принадлежала явно не волку, что сидел абсолютно сухой рядом с обоими дядями принца Эребора и жадно поглощал перепелиную тушку. — Ты так скоро совсем от готовой пищи отвыкнешь. — Беззлобно ворчит Фрерин, наклыдвая в миски жаркое. Волк в ответ лишь тихо рычит, хватает остатки добычи и уходит в самый дальний угол кухни. — Упрямый гордец! Впрочем, это вполне ожидаемо. Фили все еще не верит собственным глазам. Крепкие объятия обоих родичей никак не способны прогнать из головы сомнения, вопросы, удивление и возмущение, ведь он столько лет считал их погибшими, а они живут почти поблизости и ни разу не соизволили послать домой хотя бы весточку! Дис так убивалась по братьям, а они здравствуют в чужом доме, который будто бы охраняют на время отлучки хозяина, и чувствуют себя более чем замечательно. — Я знал, что этот момент настанет. — Торин крепко обнимает племянника за плечи, коснувшись лбом его лба. — Я рад тебе, сын моей сестры. — Может вы все же объясните мне все? — Фили пораженно переводит взгляд от одного дяди к другому, и даже не представляет, как себя вести. — О, Махал, я наверное схожу с ума. — Отнюдь. — Фрерин усмехается, оголив белоснежные зубы, и Фили с удивлением замечает, какие они у него необычайно острые. — Ты пошел в нашу породу, а значит сумасшествие тебе не грозит. Только вот примешь ли ты правду такой, какая она есть? Фили уверенно кивает головой, положив руки на стол и сцепив их в замок. На усах и бороде Фрерина тусклым серебром поблескивают в свете зажженной лучины украшения гномьей работы, и такие же сверкают в волосах Торина, который сел рядом с братом, касаясь его плеча своим. — На протяжении многих лет мы хранили секрет, Фили. Секрет, который разъедает душу и в тоже время зажигает ярким огнем, придавая сил жить. — Фрерин опускает ладонь на плотно сжатый кулак Торина, ласково улыбнувшись. — Это произошло против нашей воли, еще в юношеском возрасте, и с годами, как бы мы не старались, вытравить родившееся чувство из сердца не получилось. Отец… Заметив, как болезненно скривилось лицо брата, Торин берет слово вместо него, глядя на племянника с надеждой во взгляде. — Мы полюбили друг друга, Фили, и не только братской любовью. О чем вскоре узнал Траин. Сражение в Мории, когда мы едва не потеряли друг друга, многое изменило. Вернувшись, мы предстали перед судом, где вынесли приговор — изгнать Фрерина. Я не принял такого решения. Фили сидит с широко распахнутыми глазами, находясь в состоянии фактически шоковом, и даже не знает, что сказать. Торин накрывает ладонь брата своей, улыбнувшись ему краешком рта, и продолжает рассказ. — Ты был еще слишком маленьким и много не помнишь, а потому ложь, что лилась годами тебе в уши, столь легко осталась в сознании. Тебе вряд ли сказали, что я бежал из-под стражи, и вряд ли сообщили, почему. Но когда я нашел Фрерина, произошел еще один случай… — На меня напал волк. Их называют варгами, и их слюна содержит странный яд, который проникает в тело и разум, меняя тебя, твое сознание. — Фрерин отворачивается от вопрошающего взгляда племянника, закусив губу. — Торин нашел меня на окраине леса, и к тому моменту я уже был почти чудовищем. Я укусил его. Даже не понял, как это произошло. Не каждому дано пережить укус, а я подверг опасности того, без кого не могу представить жизни. Торин в ответ на слова брата лишь обнимает его за плечи, уткнувшись носом ему в висок, и Фили кажется, что он слышит тихое, успокаивающее урчание. — Не нужно об этом. Все в порядке. — Он должен узнать про Кили. Едва имя брата было произнесено, принц Эребора тотчас напрягся, вытянувшись в струну. — Что с Кили? Собственный голос кажется Фили глухим вороньим карканьем, а во рту вмиг становится сухо. — Его укусил варг во время одной из прогулок. Дис не усмотрела за ним, когда во время прогулки он подошел слишком близко к границе с лесом. Смертельный исход был одним из возможных последствий, но он выжил. Однако отнюдь не в залах Одинокой Горы проходило его выздоровление. — Траин мог убить его, но не нашел смелости поднять топор на внука. — Глаза Фрерина блеснули злобой, когда он заговорил об отце, а зубы опасно клацнули. — Зато этой смелости хватило бросить его в лесу, где любой варг мог запросто сожрать ребенка на ужин! — Когда мы нашли его, Кили был совсем плох. Но Бьорн помог ему оправиться, и с тех пор твой брат, Фили, примкнул к нашей стае. — Торин видит замешательство в глазах племянника, и спешно добавляет. — Бьорн тоже оборотень, но он не опасен. Никто из тех, кто разумен после укуса варга, опасности не представляет, когда полностью привыкает к своей второй… сущности. Ты поймешь это, если дашь нам шанс. Фили встает из-за стола резко, едва ли не опрокинув лавку, на которой сидел, и отрицательно качает головой, наотрез отказываясь воспринимать услышанное. Ему врали, либо сейчас, либо всю его жизнь. Воспоминания из детства, в которых присутствовали оба дяди, были туманны и далеки, а потому два гнома, сидящие напротив, казались скорее чужаками, нежели теми, кто некогда сажал на коленки, показывая сокровища, добытые из недр Горы, или приносил самодельные игрушки, в основном мечи или щиты — в последствии любимое оружие доблестного сына Дурина. Фили бросает последний взгляд на обоих родичей и выходит за дверь, дыша тяжело и загнанно. — Пускай идет, — слышит принц за спиной, — ему нужно побыть одному. Но Фили не оказывается один. Следом за ним выходит волк, трусцой следуя за гномом, направляющимся куда глаза глядят, абсолютно без четкого направления. — А ты чего хочешь? — Бросает грубо через плечо принц Эребора, на что зверь обидчиво поджимает уши. — Чтоб меня, поверить не могу! Это все похоже на какой-то дурной сон. Внук Траина тяжело садится на какой-то пень, понурив голову и обессиленно уронив руки на колени. Волк подходит к нему ближе, ткнувшись носом ему в бедро, и Фили краем глаза косится на него, не в силах противостоять тому лукавству, что блестело в темных глазах. — Кто ты такой? Еще один волк? Или, быть может… — Фили внезапно замолкает, будто громом пораженный, и тянет руку к темной голове, которую зверь положил ему на колено. — Невероятно. Неужели… Кили?       Животное тотчас проявляет весь спектр радостных эмоций, на которые только было способно, заурчав, начав крутиться на месте и приветственно вилять хвостом, поскуливая. Волк узнал брата по запаху, для него Фили стал своим почти сразу же, а вот первенцу Дис было тяжело разглядеть давно потерянного брата, которого он помнил-то смутно, под шкурой дикого зверя. Он сидит, обняв волка одной рукой, под каким-то деревом недалеко от лачуги Бьорна почти до самого рассвета. Мысли принца были темными и путаными, а чем больше он копался в прошлом, тем яснее понимал, что ему врали. Обрывки воспоминаний стали складываться в единое целое, постепенно превращаясь в картину малоприятную и тяжелую. Чьи-то разговоры, видения из раннего детства, которые прежде казались чем-то вроде сна, теперь превратились в ясную истину, а это означало, что дороги назад не было. Как он вернется туда, где ему врали, скрывали то, что знать он имел полное право? — Она не уследила за тобой, а меня посадили почти на цепь. — Фили кладет ладонь на голову волка, который понятливо и сочувственно смотрит на гнома, периодически тыкаясь ему в щеку носом. — Брат. Ты ведь мой брат? Волк лижет пальцы принца, что перебирали черную шерсть, лаская и передавая собственное тепло, и Фили наконец принимает решение, поднявшись на ноги и направившись к лачуге, где остались оба его дяди. — Надеюсь для меня найдется какое-нибудь местечко? — Ухмыляется в усы гном, переступая порог. — Лавка там или… Фили замолкает, так и не донеся руку до бороды, которую нервно подергивал всю дорогу. Фрерин сидел на столе, где совсем недавно почивали нежданного гостя, а между его ног стоял Торин, и оба гнома самозабвенно целовались, прикусывая друг друга за губы и порыкивая от удовольствия. Ведя руками по телам друг друга, они были так увлечены, что даже не заметили вошедшего племянника, но тут Кили издает гортанный рык, и мужчины буквально отскакивают друг от друга. — Фили? — Да, я кажется, не вовремя. — Нет, что ты! Проходи. Мы уж думали, что ты так и уйдешь не попрощавшись. Или же ты… Фрерин смущенно молчит, а Торин подходит к племяннику ближе, положив ладонь тому на плечо. — Да я спросить хотел, — принц Эребора криво усмехается, накрыв ладонь дяди своей, — не выделите ли вы мне место в ваших хоромах? Я решил немного погостить. Если вы не против.