Бесценное сокровище

Му Алексия приставили к великой маги, когда он был еще ребенком. Она тоже была ребенком, его ровесницей — девочка в белом платьице и огромным посохом, который она держала крохотными детскими ручками. Такая маленькая, хрупкая, и не скажешь даже, что в ней таится громадная сила, способная изменить ход истории. Она погладила его по голове и улыбнулась, и эта улыбка стала силой, направлявшей его вперед. Она была сильна, умна и мила. Прожившая более двухста лет — великая Маги Ремской Империи, единственная в своем роде. Как тут не влюбиться? Му рос под ее началом, ее клоны росли вместе с ним, но умирали быстро… первая, вторая, третья, и Му умирал вместе с каждой из них. Их тела увядали, их взгляд затухал, их жизнь утекала словно вода. Настоящее ее тело было немощным и старым, оно лежало в сердце Рема, пустив корни и лозы, и там же создавались ее новые клоны. Словно виноградины, одинаковые — каждая из них была ею, каждая из них представляла ее интересы. Любовь — самое коварное и страшное чудовище, оно приходит внезапно, и приносит с собой лишь боль и кровь. Все было хорошо ровно до того момента, как маги сообщила ему о виноградных лозах, опутавших его легкие. Да, было трудно дышать, было трудно говорить и даже ходить, что уж говорить о сражениях. Терпение — величайшее наследие, доставшееся ему от матери из клана Фаналис, оно же позволяло ему не пасть позорно перед сборищем аристократии, в бесчисленных сражениях и перед ней. — Прости меня, Му, — она заботливо проводит рукой по волосам на его макушке, когда он склоняет перед ней колени и просит излишне за него не беспокоиться. А потом он кашляет. И капли крови вместе с маленькими соцветиями винограда падают на подол ее длинного белого платья. Непростительная грубость с его стороны по отношению к величайшей Маги, к своей первой любви. Безответной. Она заботливо тянется к нему, садится на колени перед ним и обнимает, игнорируя его растерянность и торопливые извинения, прижимает к груди как мать свое дитя, утешает, ласково гладя по спине. Шахерезада видит в нем свое дитя, о большем нельзя и просить. Но Му достаточно и этого…