dancing's not a crime

— Ну не-ет, Хосок-а, ты не можешь просто так взять и слиться! — Юнги почти кричит в трубку телефона, что делает крайне редко, пока возмущенно вышагивает к метро. — Ты сам меня туда записал, а теперь не идешь?! Вот так хочешь закончить нашу дружбу? — конечно, Юнги шутит, но доля настоящей и довольно сильной обиды в его словах есть. Пару дней назад Хосок с присущими ему энтузиазмом и хаотичной энергией предложил Юнги сходить на мастер-класс по танцам. Разумеется, Юнги отказался, он не любитель активного образа жизни, но потом глупо проспорил ему, не угадав концовку фильма, который они смотрели, и деваться уже было некуда — Юнги не из тех, кто не держит слово. А вот Хосок… — Мне нужно помочь сестре, понимаешь? Я ведь и сам хотел туда сходить. Но если ты сходишь и расскажешь, что там было, будет очень здорово. Хен, сходи, пожалуйста-пожалуйста! — Хосок слышит недовольный вздох Юнги и, перебивая себя же, почти кричит. — А в следующий раз я заплачу за наш ужин. — Ладно, — тон Юнги смягчается. Подкупать едой так низко, но работает каждый раз. — Тебе придется на него накопить, я закажу все самые дорогие блюда, — на лице Юнги вырастает довольная ухмылочка, на секунду он даже забывает, что идет на урок по гребанным танцам, потому что все мысли теперь только о том, как он будет уплетать сочный стейк, за который не заплатит ни гроша.

***

В вонючей раздевалке мало места, куча курток и ботинок, смущающие его горячие фотографии айдолов и мигающая лампочка, обещающая вот-вот перегореть. — Ох, Хосок, я еще и с собой стейков на неделю закажу, — говорит вслух Юнги, пытаясь переодеться на маленьком пустом островке скамейки, не закиданным рюкзаками и одеждой. — Ладно, хорошо, что народу много, встану назад, чтобы сильно не позориться. Но только Юнги ошибается. Все эти многочисленные вещи в раздевалке людей, которые пришли на обычную тренировку, а не на мастер-класс для новичков-дурачков, как он. Юнги заходит в танцевальный зал, где в мешковатой серой одежде, с темными волнистыми, надоедливо свисающими на лицо волосами сидит охеренно горячий парень — Чонгук, прислонившись спиной к стене, листая тикток и тихонько подпевая песням из трендов. Юнги застывает от его обаяния и смущается, покрываясь, кажется, с ног до головы липким, как загар алым румянцем. Разгон в разуме Юнги от «ненавижу всё на свете, как же меня все бесят» до «боженька, я больше так не буду, только скажи, кто этот ангел?» составил меньше секунды. — Привет? — Юнги жмется у входа, силой выдавливая из себя робкое приветствие, больше похожее на вопрос. — Ты тоже на мастер-класс? Парень поднимает голову, а волосы смешно пружинят, улыбается слегка и смотрит на Юнги мягко, по-доброму, убирая локоны назад. — Ага, — и голос у него безумно нежный. Он встает и подает ему руку для рукопожатия, тактично не замечая потной руки смущенного Юнги, который жадно смотрит ему в глаза, как завороженный. — Я его веду, — он начинает смеяться, и Юнги чувствует себя таким глупым, что хочется убежать. Мог ведь просто загуглить на чей мастер-класс идет и избежать этого, но был слишком занят озлобленностью на жизнь и мечтами о жаренном мясе. Юнги лишь кивает, опустив голову и подняв плечи, как провинившееся дите и отходит к стенке, почесывая шею, мечтая стать ее частью. Таланта позориться перед красивыми парнями ему не занимать. — Давай начнем занятие? — Чонгук аккуратно заглядывает к Юнги в глаза, положив руку на плечо. — А больше никто не придет? — Юнги испуганно вздрагивает. Нет-нет, он не подписывался на индивидуальное занятие. Одно дело позориться полторы секунды, но полтора часа… — Должно было прийти еще несколько человек, но у всех видимо появились срочные дела, — Чонгук пожимает плечами. Юнги даже становится обидно за Чонгука, зачем они так с ним. Да и как вообще можно отказаться от мастер-класса с ним. — Ты тоже не хочешь заниматься? — Чонгук вскидывает брови, делая свои большие глаза еще выразительнее и притягательнее. — Что? Нет! — Юнги и сам не понимает, что отвечает, поэтому сразу же исправляется, чтобы не обидеть Чонгука. Хотя он и не выглядит расстроенным, наоборот, улыбается. — То есть хочу, — Юнги даже отходит от стены в качестве доказательства. — Просто… я не очень хороший танцор. — Не переживай, — Чонгук снова кладет руку ему на плечо, по всей видимости это его любимый вид прикосновений к малознакомым людям, чтобы расположить к себе. — Тебе понравится, — он подмигивает напряженному, как струна Юнги и улыбается так красиво, что Юнги не понимает, как вообще можно быть таким обворожительным. — Ох.

***

Каждое движение Чонгука плавное, естественное, красивое, Юнги впервые хочется плакать из-за красоты чьих-то танцев, а не из-за неуклюжести своих. — У меня не получается так, — попытки Юнги хотя бы на толику приблизиться к тому, как Чонгук сексуально крутит восьмерки бедрами, вскидывает руками и выглядит как бог, который и придумал танцы — отчаянны и жалки. — Я выгляжу как сломанный Пиноккио. — Ты выглядишь абсолютно прекрасно, — Чонгук говорит это без издевки или сарказма, подходит к Юнги и бережно поправляет направление его кистей и сутулые плечи. Он близко и от него очень приятно пахнет ранней весной. А Юнги всем сердцем влюблен в весну. — Наглая ложь, — когда Чонгук отходит и к Юнги возвращается способность думать, он смотрит на свое отражение в большом зеркале и еле сдерживает смех от собственной нелепости по сравнению с движениями Чонгука. — Ложью было бы сказать, что у тебя ничего не получится, — Юнги не успевает заметить, как интонация Чонгука делает шаг от наивно дружелюбной до робко, но очаровательно флиртующей, однако нельзя сказать, что ему не нравится. Время бежит быстрее, чем все разумные мысли Юнги, когда Чонгук делает волну всем телом, но будто замедляется, когда Чонгук подходит к Юнги, терпеливо объясняя непонятные движения, показывая их снова и снова, поправляя чутко, без агрессии, параллельно нахваливая его до боли в сердце искренне, хотя Юнги совершенно не понимает за что. Может он его загипнотизировал, но в какой-то момент Юнги действительно начинает казаться, что у него получается. Конечно, до уровня Чонгука ему еще сотни часов практики, но по крайней мере он не чувствует себя настолько безнадежной деревяшкой. — Замечательно, ты молодец! У тебя талант! — Чонгук хлопает в ладоши, когда у них наконец-то получается станцевать кусок танца под музыку в полном темпе и неуклюже приобнимает тонущего в собственном смущении Юнги. — У меня бы никогда не получилось без такого преподавателя, — Юнги бормочет себе под нос еле слышно, потому что не может не ответить, но и сказать во весь голос тоже что-то мешает. Однако Чонгук слышит, но не хочет, чтобы Юнги почувствовал себя некомфортно, поэтому в ответ лишь приобнимает чуточку сильнее, и Юнги мысленно крайне благодарен за это. В раздевалке между ними гробовая тишина прерывается лишь сдавленным вздохом Юнги, когда Чонгук снимает кофту и довольным хмыканьем самого Чонгука на это. Чонгуку даже понравилось смущать Юнги, который, может и пытается сопротивляться, но быстро сдается и окрашивается пунцовым, пряча красивую улыбку в ладонях. — Чонгук-а, — Юнги наконец прерывает возникшую паузу, удивляя завязывающего шнурки Чонгука. Он с изумлением поднимает голову на него, приоткрыв губ и даря вопросительный взгляд с небрежным «м?». Юнги впивается ногтями в ладони. — А когда у тебя еще мастер-класс? — Ах, — Чонгук расслабляется и выдыхает с широкой улыбкой. Он подходит к Юнги, беря его сжатую в кулак руку в свою, и легонько разжимает, вкладывая туда визитку со своим номером и соцсетями, а потом складывает его пальцы обратно, переворачивая ладонь тыльной стороной к себе. — Для тебя хоть каждый день, — шепчет до мурашек бархатно, и легонько целует костяшки. Лампочка в раздевалке все-таки перегорает. Вместе с возможностью Юнги не то, чтобы двигаться — хотя бы дышать. Они помогают друг другу, включив фонарики на телефоне, громко смеются со всей этой ситуации, а потом вместе идут до метро, обсуждая приближающуюся весну, как старые друзья. Чонгук обнимает Юнги напоследок, попросив написать ему, когда он сможет, а Юнги улыбается от уха до уха, махая рукой, как пятилетка. Теперь в душе теплится мысль не о вкусном ужине за чужой счет, а следующий урок танцев с Чон Чонгуком. Хосок, скорее всего, охуеет очень удивится. Да и сам Юнги от этого немного в шоке.