Королева убийц

Трусова такая красивая. Нет, она вообще-то всегда красивая. Особенно после часовых тренировок на льду: растрёпанные волосы, красные щёки, одышка и минимум желания двигаться. Тогда Алёне проще всего прижать её к себе и не бояться, что та оттолкнет. Немного посопротивляется ради приличия, но потом блаженно опустит голову на плечо и закроет глаза. Но то, как она выглядит сегодня... Пальцы сильнее сжимают стеклянную ножку бокала. Пить она не собиралась, потому что вокруг полно спортсменов и тренеров, но сейчас хочется промочить горло, как никогда. Саша её ещё не видит, стоит довольно далеко, говорит по телефону. Наверное с мамой, которая всегда была рядом, а тут вынуждена поехать домой, так как на афтепати остались только приближенные. Трусова сто процентов обещает даже не приближаться к алкоголю и приехать домой через пару часов, как только засветится перед всеми знакомыми. Она не была фанатом таких мероприятий, уж Алёна точно знала. Всегда задерживалась ради поддержания командного духа, чтобы не выглядеть в глазах остальных предательницей. Вот только обычно она не одевается, как греческая богиня. И Алёна не понимает, радоваться или тревожиться. На вечеринке не только девушки, тут полно парней. Совершенно незнакомых. Косторная оглядывается, и, не замечая рядом никого из тренеров, всё-таки делает пару глотков. Хотя бы притупить тяжесть внизу живота. Им терпеть этот фарс ещё несколько часов. Уж точно не получится остаться с Сашей наедине, чтобы, как подобает, похвалить выбор наряда. Настоящая Круэлла, пусть официально девушка ещё не катала новую программу, только тренировалась. Но распущенные огненные волосы, подведённые глаза, кроваво-красная помада на губах, чёрное облегающее платье - боже, у Алёнки аж дыхание перехватывает. На мгновение она теряет из поля зрения Трусову. Только вот бокал из руки кто-то забирает и ставит на стол позади. Нашлась пропажа. - Я всего глоток сделала, зануда. - Нет желания тащить тебя на себе. - Думала, тебе нравится, когда я на тебе. Алёна повернулась, с наглой ухмылкой заглядывая в кажущиеся ещё больше и выразительнее зелёные глаза. Саша не отрицает, хотя в обычной жизни вступила бы в полемику. Всё равно поблизости никого знакомого нет, так что особенно скрывать свои чувства нет необходимости. - Дурацкое мероприятие, и платье дурацкое. Трусова слегка опирается о столик (афтепати спортсменов всё-таки не настолько официальное мероприятие, чтобы ходить по струнке смирно) и скрещивает руки на груди. Видно, что устала. Все эти интервью, награды, выступления, вечеринки под покровом ночи. Алёна хочет быть популярной в мире фигурного катания, но чаще она соболезнует "ракете". - Платье восхитительное, вообще-то. Косторная слегка касается участка голой кожи бедра, выступающего из-под разреза платья. Саша, наверное, впервые не напрягается и не отталкивает. Со стороны они выглядят как две подруги, беседующие о чем-то незначительном. Так что она наоборот расслабляется. Вот бы они с Алёной остались наедине, хоть ненадолго. В последнее время они виделись только на тренировках, где повсюду сновали шпионы (так они в шутку называли детей), а ещё одногруппницы, которым только и подавай, что свежие сплетни. Отчасти поэтому она осталась на мероприятии. Отдохнуть от контроля родителей и побыть со своей девушкой, пусть и под сотнями чужих взглядов. - А то, что под ним, я уверена, ещё прекраснее. Саша наклоняет голову на бок, копируя любимое движение Алёны, заглядывает в голубые. Косторная всё это время была так близко? Свет приглушен, пальцы блондинки двигаются под ткань, ладонь всё фривольнее располагается на бедре. - О, Алёна, как раз тебя искала! Косторная буквально отпрыгивает в сторону. Бокалы с шампанским опасно раскачиваются, но не падают. Падает только сердце Сашки, в самые пятки. Она лихорадочно прокручивает в голове последние минуты, надеясь, что подруга ничего компрометирующего не видела. - Что такое, Ань? - Ну пойдём, я тебе расскажу. Мы скоро вернёмся, Саш. Это очень подозрительно, но Трусовой не до этого. Сердце колотится, ладошки потеют. Она не волновалась так даже перед главными прокатами, что там, даже перед квадами. Обе девушки сошлись во мнении, что отношения нужно скрывать как можно тщательнее. Даже от самых близких подруг. Это чревато не только отношениями с родными, тренерами, одногруппницами (все на них будут косо смотреть). Это чревато спортивной карьерой! Как бы они друг другом не дорожили, как бы не хотели пройти по Хрустальному за руку и поцеловаться перед важными соревнованиями, это было слишком рискованно. Саша настолько ушла в свои мысли, что совершенно не заметила взявшегося из ниоткуда Марка. Парень как всегда лучезарно улыбался. Она вообще не помнила, чтобы видела его без улыбки. Её выражение лица, видимо, все ещё выдавало страх, потому что оптимизм Кондратюка на мгновение пошатнулся. - Всё в порядке? Будто призрака увидела. - Не, всё отлично. Просто устала. Не люблю такие мероприятия. - Отлично тебя понимаю. Он опять улыбнулся. Только теперь рыжей показалось, что в его глазах блеснула неуверенность. Обычно они вели себя друг с другом очень раскованно. Всё-таки дружили давно, пусть и занимались у разных тренеров. Но сейчас парень выглядел так, будто его что-то гложило. И Трусова, как хорошая подруга, обязана была узнать, что произошло. ЛСП - вверх-вниз - Чегооо? - Да, я тоже так отреагировала! Я люблю Сашку всем сердцем, но мы обе знаем, что она не по части отношений. Она настоящая снежная королева льда. Даже милашке Марку не удастся растопить её сердце. - Ах он ещё и сердце её топить собрался! Ну супер! Алёна бы не подумала, что её так легко вывести из равновесия. Ей было неловко первые пару шагов за Щербаковой в глубь зала. Мало ли что там брюнетка успела увидеть. Благо они не поцеловались, так что обвинить было не в чем. Но Кондратюк, твою мать? Уж от кого, а от него она такой подставы не ожидала. И, конечно, ей очень хотелось развернуться и пойти обратно, потому что её девушка сейчас осталась одна с этим обольстителем. Видите ли, он уже давно собирался с духом, чтобы признаться Саше в чувствах. Лучше бы держал свой язык за зубами, если не хочет, чтобы одна бешеная блондинка проехалась по нему коньком. - Он же тебе не нравится? Аня спросила так осторожно, будто на это был хоть малейший шанс. Алёна даже засмеялась. Ну да, Марк же самый главный кандидат в ухажёры у всех фигуристок Хрустального. - Мне не нравится, что он себе что-то придумал. Сашу это расстроит. Она его лучшим другом считает. Явно не сможет потом на него спокойно смотреть. Алёна вот не могла. Они отошли не так далеко, так что прекрасно было видно, как эти двое стоят у столика и болтают. Девушка сжала кулаки, стараясь дышать глубже. Она же не Трусова, чтобы ревновать к каждому Кондратюку на горизонте. Но впервые она почувствовала этот жгучий привкус ревности на языке. Не то, чтобы неприятно. Разжигало знакомое чувство страсти. Жаль, не было возможности выплеснуть его. - Что ещё знаешь? - Ну, он сначала советовался с Камилой, потому что они хорошо общаются. А потом его отправили ко мне, попросив тебя увести. Ребята тебя любят, но твои шуточки не к месту в таком важном признании. - О да, сейчас мне прям очень хочется пошутить. Алёна бурчит себе под нос. Она слегка зажмуривается, пытаясь понять, сокращается ли расстояние между кудряшкой Сью и её девушкой. Он вроде умный парень, так что должен держаться подальше. Иначе гнева Косторной не избежать. - Он уже несколько лет по ней сохнет, представь. Сашка крутая, но вокруг полно кандидатур попроще. Это да. С Сашкой совсем не просто, уж Алёна точно знает. Но это её непростая Трусова. Больше ничья. Блондинка выдерживает ещё ровно три секунды, а потом отходит от Ани, чтобы взять бокал с ближайшего столика. Ещё глоток для храбрости, а потом побыстрее к дуэту фигуристов, чтобы Щербакова не успела перехватить и помешать планам. Саша первой её замечает, даже, кажется, догадывается о намерениях, отрицательно качает головой. Но поздно. Алёна покачивается на высоких каблуках, притворно ойкает, а потом опускает руку с опустевшим бокалом. На лице максимально скорбное выражение. Но нет, ей нисколько не жаль. Пусть пойдет, просушит костюмчик. Марк удивлённо смотрит на девушку, расставив руки в стороны. Пиджак залит шипучей жидкостью. На помощь уже спешит Аня. - Господи, Маркуш, мне тааак жаль. Косторная мысленно вручает себе Оскар. Ей жаль только чуть-чуть, ведь парню придется перенести свои признания на следующий раз, потому что Щербакова лепечет, что нужно срочно застирать, уводит Кондратюка в сторону уборной. Алёна уже не сдерживает довольной улыбки. Спокойно ставит пустой бокал на стол. - Это что было, Косторная? - Не даю этому нахалу увести мою девушку! Ей хочется крикнуть, но говорит тихо. Всё-таки слишком много ушей, пусть на фоне и играет музыка. Саша смеётся, но смех затихает, потому что Алёна не шутит. Она серьезна как никогда. И немного зла. Любой посторонний парень может запросто подойти и сказать о своих чувствах, а она даже за руку свою девушку взять не может. - Шутишь? - Похоже на шутку, Саш? Аня специально меня увела, потому что Иисус Христос-суперзвезда решился, наконец, признаться. Убила бы. - Не думала, что ты у меня ревнивая. - Не ревнивая я. Алёна отводит плечо, не давая Саше до себя дотронуться. Ей хочется ещё немного позлиться, показать, как Трусова ей небезразлична. Но присутствие рыжей - теперь уже без посторонних - её автоматически успокаивает. - Так хочется сейчас с тобой потанцевать. - Можем что-нибудь придумать. Алёна надеялась, что отсутствие тренеров в зале - признак того, что они уже покинули вечеринку, а значит, можно найти укромное местечко. Ей нужно выплеснуть эмоции. Желательно, чтобы в этом участвовали их с Сашкой тела. Они выходят в темный коридор. Косторная больше не может ждать. Кто угодно может показаться на горизонте. Но она толкает Трусову в ближайший закуток под лестницей, а потом жадно целует. Ладони задирают подол платья, проходятся по горящей огнём коже. И, о чудо, Саша совершенно не против. Прекрасно слышится музыка, восторженные голоса спортсменов, которые впервые на такого формата мероприятии или тех, кому просто нравятся подобное времяпрепровождение. Если теперь на афтепати Саша всегда будет разрешать прикасаться к себе без стеснения - это и у Косторной будет любимой вечеринкой. - Алён... Она стонет так сладко. Рай для ушей Алёны. - Только моё имя, поняла? Девушка кусает молочную кожу, стараясь не ранить, потому что Светлана не будет рада увидеть синяки на шее дочери. Она и так косо смотрит каждый раз, когда Косторная поблизости. Ей так и хочется крикнуть в такие моменты "извините, что сплю с вашей дочерью!" - Ты о чем? Пальцы Трусовой мёртвой хваткой сжимают плечо блондинки, чтобы дать себе хоть какую-то поддержку. Она ненавидела туфли, от которых ноги болели похлеще, чем от коньков, а сейчас ноги и вовсе подгибались. - Из твоего рта должно вылетать только моё имя. Никакого Марка чтобы даже близко не было! - Ты дурочка что ли!? Сашка не может сдержать смех, откидывает голову, слегка ударяясь затылком о стену. Но, тем не менее, её ладони смыкаются позади шеи Косторной. Она действительно ревнует её к Марку, с ума сойти. - Что!? - Тебя люблю только, ты же знаешь. Она опять слишком близко. Так хочется зайти дальше, пройтись пальцами по обнаженной спине, груди, да везде, куда у неё будет доступ. И в голове рождается план. Завтра пожалеет, ведь придётся поссориться с мамой, но на данный момент это единственный возможный вариант. - Поехали к тебе? Алёне дважды повторять не надо. Она отходит в сторону, протягивая ладонь. Прощаться они уже не будут, сразу же покинут мероприятие. И Саша готова. Уже в голове придумывает, что сказать маме. Соврать, что осталась у Ани, или придумать оправдание ночёвке у Алёны? Косторная останавливает её. - Что опять? Девушка не отвечает. Она поворачивает рыжую лицом к себе, расцепляет пальцы и кладет ладонь на щёку. А потом целует. Ощутимо, до расплывающихся перед зажмуренными глазами бликов. Но глаза Алёны открыты. Она поднимает свободную руку, заводит её за спину Трусовой и показывает средний палец. Кондратюк стоит, не в силах пошевелиться, удивлённо моргает, даже слегка приоткрывает рот. Но смысл жеста улавливает сразу. Тут же втягивает голову в плечи, разворачивается на пятках и уходит в самый разгар вечеринки, закидывая мокрый пиджак на плечо. - Это за что? - Просто так. Не сказала, что тоже люблю тебя. И пусть теперь один человек знает о их секрете, Алёна не в силах думать о последствиях. Главное, что у Марка в голове больше не будет навязчивой идеи о том, чтобы поговорить с Сашей. Пусть знает, что не стоит переходить дорогу Косторной. Даже не пытается увести её девушку. Иначе месть будет страшной.