Смешанные с кровью цветы

Весна, самое время цветения сакуры. Прекрасный сад где гуляют люди, весь окутан лепестками цветов вишни. Завтра важный матч для одного из парней что сейчас стоит под одним деревом вместе с другом, это дерево было больше остальных. — Сынмина~ так зачем ты меня сюда пригласил? Курочки поесть? — спросил Чанбин. Со Чанбин известный баскетболист, многие хотят заполучить его в свою команду, все предсказывают ему большое будущее в спорте. — Хён, я хочу сказать кое-что, очень важное для меня — сказал Сынмин. Ким Сынмин, лучший друг Чанбина, ничем не примечательный, просто обычный как и все. — Слушаю. — Я, Хён, я…ты мне нравишься Хён — сказал Ким. — Что? Повтори. — Ты мне нравишься! Я хочу встречаться с тобой Хён! — громче повторил парень. — Сынмин! — крикнул Со, его вид был злым и растерянным — я сделаю вид что ничего не слышал, надеюсь и ты забудешь. — Х.Хён — Сынмин протянул руку к другу, но тот уходил ни разу не обернувшись — да.так.будет лучше. Слезы, вроде как было бы нормально если бы он плакал. Но кроме пустоты, Сынмин ничего не чувствовал. Он так же карал себя за то что, сказал это перед важным для Чанбина матчем. Боялся что из-за этого он не сможет нормально сыграть, но похоже это было зря.

***

На следующий день, во время матча, когда Сынмин увидел Чанбина нормальным. Он понял что только его это сильно волновало, это было обидно, но он был рад что он сможет нормально сыграть. Матч проходил, счёт менялся, все поддерживали команды, болели за них. Игроки бегали по площадке, блокировали друг друга, забивали в кольцо. И вот победа команды Чанбина была не за горами, но когда счёт перевалил за сотню. Со упал и закричал от боли, в эту секунду сердце Сынмину замерло. Чанбин до этого выглядевший полностью здоровым и полным сил, лежал там на площадке скорчившись от боли и держась за колено. Он сразу же побежал вниз чтобы увидеть друга. В итоге Чанбина заменили другим игроком, а самого парня увезли в больницу. Ким увязался за ним, ведь очень волновался. В больнице оказалось что Чанбин повредил колено и больше не сможет играть в баскетбол, это сказалось из-за больших нагрузок и черезмерных тренировок. Если бы Чанбин слушался Сынмина. Сам парень тяжело принял эту новость, он в прямом смысле рвал и метал, кричал от безысходности, выл от боли в колене и плакал от разочарования. Медсёстрам пришлось вколоть ему успокоительное. Сынмин сидел с ним поглаживая его руку. А голова была забита одним. Если бы я лучше присматривал за ним. Ким решил что с этого момента будет вместе с ним. Возможно чувствуя вину, хотя может где в отголосках мыслей он понимал что в этом нет его вины. Но все же, бросить его, он не мог. На следующей день Сынмин снова пришёл. Чанбин сидел и не на что не обращал внимания, он даже не заметил как к нему зашёл друг. — Привет Чанбина, я принес яблоки, ну и цветочки. Как ты себя чувствуешь? — взял вазу налил туда воды и поставил на тумбочку, вазу с белой акацией. Придвигая стул ближе к кровати и усаживаясь на него он достал яблоки. И начал резать их в форме зайчиков. — Зачем явился? — Со даже не посмотрел на него. — Проведать. — Что я настолько жалкий? — Да нет, я просто волнуюсь. Мы же друзья. — И это говорит человек что, за день до матча признался мне в любви. — Ну да, но ты ведь все равно отказал. — Да. Так чего привязался? — Мы друзья. — Эй! — он взял и журнал по столу, не успев даже тарелке на нем появится — друзья, друзья, задрал уже! Просто съебись с глаз долой! Мне не нужна жалость такого как ты. — Ты…я приду завтра. Пока Чанбин. Каждый день, он приходил, с яблоками и букетом белых акаций. Каждый день Ким уходил из палаты друга под крики и ругань. Звон тарелок были слышны в больнице. Иногда Сынмин просто приходил, рассказывал как прошел его день и уходил, все было в порядке, Чанбин просто молчал. Как будто ему просто надоели все эти крики. Но время от времени они все же ругались. Чанбин стал привыкать к Сынмин и его белым акациям. — Сынмин, а где остальные? — Что? — Кроме тебя больше никто не приходит. — Я, я спрошу у них. Точнее попрошу придти, наверняка они сейчас очень заняты — Сынмин был в шоке от того что услышал от друга, кроме него никто не приходил, а где все друзья что постоянно были с ним. Его команда, болельщики, поклонницы. На самом деле Сынмин заметил странное что цветы в вазе постоянно были только его, он не встречал никого когда приходил и уходил. Но он и представить не мог что у нему не приходили, ведь Со Чанбин популярен, его все любят. В итоге Минни решил проверить и пошел в универ в котором учится Со. Нашел баскетбольный зал, там все тренировались, правда тренера ее было видно. — Эм, прости — сказал Минни подходя к одному парню, что похоже решил отдохнут немного. — Да? — Ты ведь знаешь Со Чанбина? — Хах конечно, кто не знает этого засранца. — Вы дружите? — в ответ тишина — почему никто из вас не приходит навестить его? Он ждёт вас. — Хахаха! Да зачем вообще навещать этого инвалида, из-за него мы проиграли, айщ если бы ни этот козел. — Эй! У него вообще то травма серьезная! Он играл с вами! Он же ваш товарищ! — Товарищ, да мы все дружили с ним только потому что, во первых он богатый, а во-вторых он был крутым баскетболистом. Но теперь он не баскетболист, он даже ходить нормально то не сможет, тем более слышал от него отвернулась семья. — Так все думают? — Ага, все, все в универе. — Вы все лицемеры и козлы! В отличие от Чанбина, вы ещё отвратительнее! — дав тому в нос Сынмин ушел. Его злило то что от его любви отвернулись, не только друзья, но и родители. Ким знал что отношения с семьёй у Чанбина были натянуты. Единственное что они хотели от сына, чтобы в будущем он стал популярным баскетболистом и приносил им больше денег. Сынмин решил что станет подольше задерживаться у Бинни. Он не стал говорить ему что все от него отвернулись. Просто приходил, приносил яблоки, белые акации, книги и новеллы чтобы не было скучно. Чанбину занесли кресло каталку, и Сынмин сразу воспользовался этим и пошел на улицу прогуляться. Гуляли на территории больницы. — Минни меня все бросили? — вдруг спросил Чанбин. — Что? — От меня все отвернулись? Помолчав Сынмин все же ответил: — Да, они отвернулись от тебя. Просто…использовали тебя. — Понятно, спасибо что приходишь. Казалось что все улучшилось, их отношения стали лучше, можно сказать как прежде. До того как он признался, до того как он получил травму. Не было никаких сор в палате, но все же что-то было не так. Может любовь одного из них? Ответа не было. Но в один день Чанбин как будто с цепи сорвался. — Не приходи больше, видеть тебя не хочу. — Чего? Но Чанбин все же было хорошо! Что я сделал не так? — Просто, я устал уходи. — Ладно. Сынмин приходил, но Чанбин либо притворялся что спал, либо говорил медсёстрам не впускать Ким Сынмина. Но иногда Минни сам пробирался в палату когда Бинни спал и оставлял цветы и яблоки. Медсестры устали запрещать Киму заходить в палату, поэтому просто вздыхая пропускали его. Он все не понимал почему Чанбин так поступает, ведь все было хорошо. Во время таких размышлений он вспомнил что раньше его мать увлекалась цветами и языком цветов, поэтому Со тоже знает обозначения цветов. Поэтому он наверняка знает что обозначает эти белые акации, поэтому в этот раз все обдумав он решил пренисти другие цветы. Как раз в этот самый день когда Сынмин пришел наведать друга, он впал в шок. Перед ним лежал Чанбин, бледный, на полу валялись осколки вазы а с руки рекой лилась кровь. На тумбочке где раньше стояла ваза была записка, на ней была надпись «Прости за все» таким неровным почерком, как будто человек писавший это очень нервничал. От этого зрелища цветы с рук парня упали. Как раз на лужу крови что расстилалась перед его ногами. Сынмин осел на землю, он не кричал, просто смотрел как врачи пытались спасти уже мертвого друга. Но он сомневался, а правда ли он ему всего лишь друг. Все эти подаренные белые акации, признание в любви. А на полу все расстилалась кровь с жёлтой акацией. Нет Сынмин все же не может разлюбить Чанбина. «И зачем я принес жёлтые акации, любовь не ушла». И так после того случая осталось лишь три вещи. Разбившееся судьба гения. Разбившееся сердце влюбленного. И… Кровь смешанная с опавшими цветами.