Cheveux roux

      — Зачем ты позвал меня сюда? — девушка взяла стопку с прозрачным напитком — водкой — и, секунду рассматривая её, поднесла к губам и мигом выпила содержимое, чуть-чуть поморщившись.       — Ты бы закусила чем-нибудь, — недовольно отозвался Дазай. — Жжёт ведь горло.       — Да нормально, — протянула она. — Ну так зачем мы здесь?       Каждый поход в бар был для Минако самым настоящим праздником. А устраивать праздники ежедневно она никогда не уставала. Подтолкнул её к алкоголю двоюродный брат Накахара Чуя, а затем пошло-поехало… Чуя вообще был той ещё путеводной звездой для девушки. Сначала к Овцам загнал, затем в Портовую мафию. Ужас! Не то, чтобы в мафии было скучно, но периодически порядком хотелось забыться с каким-нибудь типом-суицидником в одной постели… чем она время от времени и занималась. Дазай, конечно же, больше предпочитал сексу полёты с высоток, но после второго такого рейса с крыши (Минако с переломом ноги несколько месяцев в больничке лежала), девушка решительно и твёрдо сказала, что лучше книги «Самоубийство для чайников» только книга по буддизму. Осаму на это утверждение сильно обиделся.       Общение с Дазаем было тем отвратительным ужасом, ради которого и нужно жить. Шутки про суицид, тупое поведение… М-м-м… И его руки. О, да, руки! Если силой споить несостоявшегося самоубийцу водкой, то будет БДСМ с плёткой, если коньяком, то просто связывание, а если чем-нибудь лёгким, то до анального даже не дойдёт. Это она вынесла спустя пару недель после их первого похода в бар. Если организм Минако кое-как мог по привычке долго не пьянеть, то с Осаму всё по-другому было. Нет, он тоже любил выпить, но в меру. Две-три рюмочки в неделю, всего-то.       Этот самый первый поход в бар и увенчался первым перепихоном. Девушка, если честно, до сих пор не знает, у кого Дазай спёр плётку. Было интересно узнать, верно ли утверждение Чуи о том, что Осаму почти не пьёт. «Дазай, ну давай рюмку за наше знакомство», «Дазай, ну выпей эту, и я от тебя отстану», «Всё, Дазай, эта рюмка точно последняя», «Дазай, эта рюмочка за маму, эта за папу», «Самолётик… Ладно, поняла, Дазайка летит, летит, и его съедают, ой, выпивают то есть», «А-ам…». После такого запоя Дазай сначала сильно шатался, хоть на стуле сидел, а затем прилёг и на пять минут отрубился. После столь короткого сна поднялся, пьяным взглядом оглядел Минако, схватил её за руку и повёл вон. Шли криво. Пару раз даже в стены врезались, но Осаму всё-таки сумел довести подругу до своей спальни и бросить на кровать. Далее недосуицидник выдвинул ящик своего комода и выгрузил оттуда чёрную плёточку с белым шариком на ручке, какую-то верёвку, причём довольно-таки толстую и длинную, даже дилдо розовое хапнул. И началось…       Сначала Минако, находившаяся в более-менее здравом состоянии, хотела сбежать, но, обработав информацию, решила, что для извращений самое время, к тому же из-за опьянения Осаму вряд ли потом что-то вспомнит. Также всегда можно заверить, что всё в порядке (если побьёт не до огроменных синяков), ей понравилось, и она никому ничего не расскажет. Ожидать от суицидника таких жёстких желаний было в принципе логично.       Её руки схватил Дазай и мигом привязал верёвкой к спинке кровати. Он делал всё чисто интуитивно, так что потратил на это все пять метров материала. Пару раз пьяно буркнув себе что-то под нос, парень взял плётку и, поводив ею недолго по бледной девчачьей коже, замахнулся. Удар пришёлся на живот, там через несколько секунд появились чуть красные следы. Минако еле сдержалась от крика, Осаму же, завидев это, нагнулся ближе к её лицу, прижал указательный палец к губам и прошипел, показывая, что орать не следует.       Далее суицидник развернул плётку другой стороной, силой раздвинул ноги девушки и быстро и резко ввёл сей предмет во влагалище подруги. Она же, ощутив это, тихо простонала и попыталась чуть сменить позу, чтобы на кость давило не так сильно, на что Дазай лишь негромко посмеялся. Поняв, что остался без основной игрушки, Осаму, судя по всему, сильно удивился и, нащупав нормальный членозаменитель, поменял их местами, причиняя Минако дискомфорт своими действиями.       Не сильно, даже можно сказать, гладя ноги девушки, суицидник шёл плёткой от лодыжек до ляжек, а вновь дойдя до живота, ударил сильнее, чем в прошлый раз. Затем, слыша вскрик, слабо повторил это действие с ногами. Неожиданно Дазай свалился рядом с Минако и, обняв её за талию, уткнулся носом в бок. Девушка не понимала, зачем он делает это. Видимо, последствия выпивки. Минако сама же их чувствовала на себе не только после каждого удара — будь она трезвой, то точно не позволила сотворить с собой такое. Если парень заснул, то ей что, до утра так сидеть?       Секс с Дазаем оказался совершенно отличным от частых инцестов с Чуей. Во время этих извращений все действия могли происходить не только в кровати, за столом или на полу, а на стене, под потолком или даже в воздухе. Шляпнику очень нравилось использовать свою способность и трахать сестру, а вместе эти два действия становились потрясающем коктейлем.       Спустя пару минут Дазай соизволил таки подняться и отвязать девушку, но последнее было ненадолго. Поставив Минако раком, он открыл себе вид на самое интересное. Взяв руки подруги, Осаму вновь связал их. Получилось, что девушка стоит на коленях и в то же время лежит на щеке. Суицидник хапнул плётку и, не скупясь на удары, прошёлся практически по всему телу, усиляясь на ягодицах. Минако же оставалось просто покрикивать периодически, кусая губу в кровь. Кожа горела. Неизвестно почему, но эта боль и вправду сильно возбуждала обоих.       Когда удары закончились, Дазай, как и в прошлый раз, вставил ручку плётки в девушку, но более медленно, заставив Минако сладко простонать. Она же, ощутив, что в ближайшие секунд десять действий со стороны Осаму не предвидится, еле-еле смогла развернуться к нему лицом под его удивлённым взглядом и… укусить. В прямом смысле слова. Она куснула его член, который, к сожалению, был спрятан в штанах. Дазай, судя по всему, с неохотой решил не сопротивляться и дать рыжевласой воли.       Первый раз, когда Минако занималась с Чуей сексом, ей было пятнадцать. Накахара ни с того, ни с сего решил докопаться до сестры, а она в свою очередь легко поддалась, ведь считала, что лишиться девственности уже пора. Происходило всё конечно же по пьянке, а как по-другому с этой святой парочкой? Чуе было откровенно поебать на то, что опыта у Минако совсем не было, он знал, насколько её мысли в глубине души развратны и грязны, так что, медленно войдя в сестричку и сделав несколько аккуратных толчков, парень задал быстрый, рваный и резкий темп, от которого внутри у девушки болело пару дней. Во второй же раз Накахара смело поставил её на колени и буквально заставил сосать, чуть ли не вызывая своими действиями рвотные порывы у Минако. Позже, так как минет Чуе очень нравился, девушка набралась таки хороших и полезных знаний.       Вытянув язык настолько, насколько это было возможно, Минако облизала головку вставшего члена Дазая, а затем, пододвинувшись чуть ближе, заглотнула его на половину. Начав ритмичные движения, она с самого начала чуть ли не давилась слюнями, а затем, сделав секундный перерыв, при этом не отстраняясь, сумела более-менее распределить слюну по всему стволу. Осаму запрокинул голову и, закусив губу, лишь хрипло простонал, получая удовольствие от того, что вытворяла его подруга. Оргазм всё-таки не заставил себя долго ждать и, положив свою покрытую бинтами руку на затылок Минако, Дазай насадил её сильнее, но девушка, желающая побесить суицидника, резко отстранилась и, так как руки её были связаны верёвкой, по инерции упала на спину.       Дазаю такой исход событий по душе не пришёлся и он, желая положить Минако так, чтобы у неё не было возможности отстраниться, забросил эту идею, аргументировав для себя сиё тем, что лучшая месть — нападение. Резко перевернув девушку на живот, Осаму вновь поставил её в ту позу, в которой она стояла до минета, когда он избивал её плёткой. Конечно, подсознательно он понимал, что такие действия ей навряд ли понравятся, и ему самому скорее всего будет не приятно, суицидник нехотя отбросил лень, подогнанную неслучившимся оргазмом и пьянью, поднялся с кровати и прогулялся до комода за лубрикантом.       Вылив некую часть содержимого бутылочки себе на руку и размазав сиё по члену, случайно испачкав одеяло, Дазай на коленках подполз к Минако, так маняще покручивавшей бёдрами, предугадавшей действия брюнета и ожидавшей этого не слишком стандартного полового акта. Да, Чуя и там уже успел побывать. Медленно проникнув, Осаму начал постепенно увеличивать темп, понимая, что ему не больно. Вспомнив о розовом дилде, лежавшем неподалёку, суицидник вынул из влагалища плётку и всунул туда менее щекотящий ноги вышеупомянутый предмет.       С каждым толчком стоны Минако были более томными и сиплыми, всё громче и громче. Брюнета же это забавляло сильнее и сильнее. Бесспорно, был бы он трезв, то навряд ли бы вообще позволил себе что-то поболее поцелуев и слов о совместном суициде, но сейчас, пока он пьян, его языку дозволено говорить всё, что угодно, а рукам делать всё, о чём грезилось последнее время.       Схватив мокрую ручку плётки, Дазай несильно замахнулся и ударил по боку девушки. Та лишь вскрикнула и, благодаря рефлексам, чуть отодвинулась в противоположную сторону, а затем вернулась в прежнее положение. Как назло пластмассовый член всё время норовил выскользнуть, так что Осаму приходилось периодически вгонять его обратно. Получалось резко. Тем временем Минако начала чувствовать, что уже близка к оргазму. В глазах постепенно темнело, ноги подкашивались.       После данного происшествия суицидник и вправду ничего не помнил, но, проснувшись раньше девушки и увидев ту рядом голой и покрытой синяками, а недалеко и лубрикант с игрушками, ужаснулся, начал будить подругу, чтобы та рассказала ему, что же произошло. Услышав правдивую историю, он схватился за голову и прошипел нечто неразборчивое, так что Минако пришлось озвучивать заготовленные фразы о том, что её всё устроило, она никому не расскажет и даже хочет повторить эти извращения.       Бары стали не самым приятным для Осаму местом, он поклялся не пить больше, но слово своё не сдержал и буквально через неделю скрытный БДСМ-щик вновь набросился на девушку не в самом трезвом виде. И знаете, то, что этот суицидник сам позовёт Минако в бар, было уж очень странным.       — Зачем ты позвал меня сюда?       — Ты бы закусила чем-нибудь. Жжёт ведь горло.       — Да нормально. Ну так зачем мы здесь?       Дазай чуть притих, а затем, выпив стопку такого же напитка, что только что влила в себя девушка, выдавил:       — Как насчёт тройничка?       Реакция Минако была весьма… даже слова нельзя подобрать. Смесь удивления, поражения, радости, печали, предвкушения… В общем, почти все эмоции, которые только существуют, всплыли на милом, но усталом лице рыжевласой.       — Не ожидала услышать от тебя такое, — выдержав небольшую паузу, подбирая слова, она усмехнулась. — И кто же будет третьим?