Нитка жемчуга

      — Что это?       Тэхён вытянул длинный палец и указал на коробку из синего бархата на столе. Чонгук молча прикрыл дверь в свой кабинет. Прошёлся по мягкому ковролину и упал в кресло. Взглядом мазнул по коробке. С неё перепрыгнул на длинный палец. Выше. Худощавая кисть. Тэхён начал набирать вес, но до сих пор казалось, что Чонгук мог переломить кисть или пальцы одним касанием. Взгляд скользнул выше по предплечью. На Тэхёне домашний бежевый свитер. Взгляд устремился выше. Конечно, на губы. Чонгук знал себя как облупленного. Но знание давало силу. С трудом Чонгук перевёл взгляд. Теперь он смотрел в бездну карих глаз.       — Ты рылся в моих вещах?       На лице Тэхёна не дрогнул ни один мускул. Он смотрел в ответ, не мигая. Его палец продолжал нависать над бархатной вытянутой коробкой.       — Я не получил ответа на свой вопрос.       — Ты тоже не ответил на мой.       — Это игра в одни ворота. — Тэхён говорил омерзительно спокойно. Любимый приём. Но Чонгук знаком с Тэхёном восемнадцать лет. — Я жду ответа.       — Я тоже.       Палец чуть дрогнул. Второй акт. Чонгук открыл рабочий макбук. Нажал на кнопку включения. Параллельно он не выпускал из поля зрения палец Тэхёна.       — Тебе восемнадцать лет?       — По паспорту — тридцать пять.       — А ещё по паспорту ты замужем.       Чонгук едва успел поймать усмешку, она почти вылезла на лице.       — Я бы предпочёл — женат.       — Свои предпочтения ты можешь облизать и засунуть в вонючую дырку.       — Чью? — Чонгук ввёл пароль и поднял взгляд. Ох, какие глаза. Сдаться сейчас или подождать? Чонгук выбрал второе.       — Мне без разницы. Просто ответь на чётко поставленный вопрос.       — По твоему тону разница очевидна.       Чонгук сделал вид, что потерял интерес к разговору. Он отправил пару рабочих писем по поводу закрытых лабораторий. Сейчас придётся за счёт оставшихся тринадцати держать темп поставок. Намджун запланировал встречу на четверг с кураторами. Чонгук любил сообщать плохие новости, но не тогда, когда дело касалось бизнеса. И самое главное — его мужа.       Тэхён не поменял позу. Палец всё на том же месте.       — Хоть моргай для вида, — улыбнулся Чонгук. Тэхён улыбку встретил дрогнувшими ресницами. Его рука скользнула назад. Секунда и в лоб Чонгука упёрся холодный металл. В воздухе щёлкнул рычаг предохранителя. — Вау. Я впечатлён. Автограф дашь?       Тэхён надавил через пистолет на лоб. Чонгук понятливый. Он поднял руки от макбука и откинулся назад.       — Кому ты приготовил эту коробку?       — Ты заглядывал внутрь?       На звук выстрела Чонгук не среагировал. Даже улыбка на лице не дрогнула. Зато с пинка распахнулась дверь кабинета. В помещение ворвались четыре человека в чёрных костюмах. Они оперативно распределились по стене. Вооружённые до зубов. В вытянутых руках оружие, похожее на то, дуло которого упиралось сейчас в голову Чонгука. Все напряжённо молчали, пока Чонгук не взял слово. Он повернулся прямо в таком виде: с улыбочкой и поднятыми на уровень с лицом руками.       — Всё в порядке. Можете быть свободны.       — Мы слышали выстрел.       — Да, было такое, Риз. Ты очень наблюдательный. Напомни потом Намджуну, чтобы выписал премию. А теперь покиньте кабинет. У меня приватный разговор с Ким Тэхёном. — Четыре телохранителя вышли из кабинета так же быстро, как и залетели. Чонгук использовал возможность и оглянулся назад. — Ремонт делали месяц назад.       — Как жаль. Сделаешь ещё.       Чонгук на взводе.       — Как пожелаешь. Так на чём мы остановились? — Чонгук повернулся в кресле. Второй выстрел. Пуля прошла недалеко от лица Чонгука. Он почувствовал, как дёрнулась спинка сиденья. Запахло жжёной кожей. — Мне нравится твоё настроение. Но мы говорили про менее опасные вещи.       — Про вонючую дырку.       — Ох, опять речь о дырках. — Чонгук и дышал уже тяжело. Он в предвкушении. — Знаю я одну. Сладкую. — Третий выстрел Тэхён сделать не успел. Чонгук стремительно перемахнул через стол, рукой он аккуратно схватил Тэхёна под кисть и направил дуло пистолета в потолок. Чонгук нашёл губами ухо Тэхёна и сказал полушёпотом: — Потолок мне новый не нравится. Можешь выпустить туда всю обойму.       Тэхён вместо этого размахнулся. Его локоть прилетел прямиком в солнечное сплетение. Чонгук пропустил долю секунды, Тэхён вывернулся из рук. И вот он напротив. Уже другой. Чонгук увидел подрагивающие губы. Заглянул в глаза. Ага, они близки к третьему акту.       — Намджун слишком хороший тренер. Подберу тебе другого.       — Меня будет тренировать только Намджун, ясно? — Тэхён слишком быстро привёл себя в порядок. Вышла ошибочка, начало третьего акта ещё не скоро. Чонгук подождёт. Он терпеливый.       — Это приказ?       Чонгук убрал руки в карманы брюк. У него нет с собой оружия. Никакого. Личный Р226 в первом ящике стола. Заряженный и всегда наготове. Тэхён об этом осведомлён лучше всех. А ещё он знал, что Чонгук даже не попытался вооружиться им.       — Я задал всего лишь один вопрос. Можно было обойтись без всего этого.       Чонгук не отпускал широкую улыбку с лица. Можно было обойтись без многого. Например, без тренировок с Намджуном. Но восстановление Тэхёна было продиктовано его условием, что с ним будет заниматься личный помощник Чонгука. Можно было обойтись без домашнего лечения. После больницы Чонгук должен был направить Тэхёна в Швейцарию на долечение и реабилитацию. Повёлся на его увещевания. Можно было обойтись без того, чтобы оставаться после случившегося в Южной Корее. Но Чонгук до сих пор здесь. Тэхён до сих пор здесь. Они не уехали. Они не «можно было обойтись без всего этого».       Чонгук лениво потянулся к коробке. Тэхён стоял ровно, Чонгук всё ещё у него на мушке.       — Как тебе? — Чонгук чуть наклонил коробку в сторону Тэхёна, чтобы он смог увидеть содержимое. Но карие бездонные глаза не выпускали Чонгука. Смотрели и смотрели. «Прямо в душу», — так думал Чонгук с самой их первой встречи.       — Ненавижу жемчуг.       — Почему?       — Он смотрится убого на шее.       Чонгук ухмыльнулся:       — Зато он хорошо смотрится в другом месте.       Шорох. О да. Его тигр зашевелился. Иди сюда, не бойся.       — В каком же?       Чонгук перебирал бусины в пальцах. Гладкие и холодные. Чонгук не успел сдержаться и облизнул сухие губы языком. Он забегал дальше третьего акта. Нет-нет. Он ещё нужен здесь. Тэхён не такой быстрый.       — Что мне будет, если скажу? — Чонгук превратил свой голос в патоку. Он слышал Тэхёна. Каждое его движение. Слышал, как рукоять глока перемещалась во вспотевшей ладони. Слышал, как глубоко старался дышать Тэхён. Слышал, как шуршала ткань его широких брюк. Ох, брюки-брюки. Чонгук одёрнул себя. Опять он спешил.       — Твой член останется при тебе.       Чонгук скосил взгляд вниз. Пистолет упёрся плотно ему в пах. Чонгук развернулся к Тэхёну. Дуло глока последовало аккурат за ним.       А вот и его тигр. Красивый и сексуальный. Волосы, правда, отросли. Сейчас, когда Тэхёну не надо мотаться в адвокатскую контору, он не особо следил за ними. Эти волосы — воспоминание. Восемнадцать лет назад Тэхён носил такую же причёску. Только обесцвеченную. Чонгук любил накручивать пряди на указательный палец. Любил. Сейчас Тэхён не давал этого делать.       — Неравнозначная сделка, — проговорил Чонгук прямо в лицо Тэхёна.       Всё такое же непоколебимое. Ну-ну. Чонгук знал, что под этой маской. Но он дождётся. Рыбка тоже на крючок не сразу попадается. Уж чему Чонгук и научился в отношениях с Тэхёном — к томительному и не всегда удачному ожиданию. Это как азартная игра: повезёт — не повезёт. Но Чонгук сделал ставку. Как всегда, самую большую.       — С чего такие умозаключения? — Голос Тэхёна ласкал слух. Они не виделись всего день, а Чонгук уже скучал. От Намджуна не добиться ни видео, ни фото, только сухие сообщения: он поел, он принял водные процедуры, он сделал зарядку, он освоил стрельбу из MP9.       — У меня давно нет прав на мой член.       — Интересно, у кого же они. — Тэхён злился. Чонгук приказывал себе сдерживаться. И он опять спускал своё возбуждение на тормоза. Хотя внизу живота всё уже скрутило узлом. Член Чонгука налился кровью. Член, на которого у него уже давно нет прав.       — Могу дать номерок моего мужа, он подскажет, — весело прощебетал Чонгук. В глазах Тэхёна мелькнула молния. Так-так, они приближались к третьему акту. Всем пристегнуть ремни.       Пистолет сильнее надавил на пах.       — А чё же от муженька своего дырки вонючие скрываешь, Чонгук?       — Скрываю? Боже упаси. — Чонгук готов смотреть на это выражение лица вечно. Если сказать сейчас Тэхёну, что он милый, с какой вероятностью он останется без яиц? — Одну единственную и неповторимую дырку я храню рядом с сердцем почти каждую ночь. Иногда моя любимая дырка садится вот сюда. — Чонгук пальцем обвёл свои чуть влажные губы. — Но я могу пригласить главного эксперта по дырке. — Чонгук наклонился к лицу Тэхёна ближе. Он не подался назад. Не моргнул. Никак не среагировал. Кремень, а не мужчина. — Он тебе может в подробностях всё рассказать и, — Чонгук высунул свой язык и медленно очертил свой рот, — показать. Зову?       Зрачки Тэхёна чуть расширились.       — Хуёвые у тебя эксперты.       — Дырка не жалуется.       — Откуда ты знаешь?       Тут Чонгук взял на себя смелость и придвинулся ещё ближе. Глок теребил нервишки, но от этого вкус победы становился только насыщеннее. Тэхён — гордая птица. Чонгук почти прижал его к столу, но он ещё не подал виду, что что-то шло не по его плану.       — Мне она лично шепчет каждый раз, когда кончает.       — Это диагноз, Чонгук. К врачу надо обратиться, если тебе вонючие дырки что-то шепчут.       Что за игру Тэхён затеял? Чонгук и так и этак пытался подступиться, всё никак. Он по правде обиделся? Чонгук медленно отстранился. Взгляд его скользнул по Тэхёну, собирая доказательства его мыслей. Поза не напряжённая, во взгляде — сталь, но это сейчас обычное дело. Чонгук заставил не останавливаться мыслям на худом силуэте. Ему хватало ночных метаний. Каждую ночь рассматривал выступающие рёбра и заживающие синяки. Чонгуку трудно заснуть. Из ночи в ночь одни и те же мысли. Чонгук делал недостаточно. Чонгук не уберёг. Чонгук позволил навредить. Чонгук чуть не потерял. Чонгук во всём виноват. И по кругу.       — Опять.       — Что? — Чонгук чуть дёрнул головой, заставляя недобрые мысли разбежаться по углам до следующего раза.       — Этот взгляд. — Тэхён опустил глок. — Я говорил, что так и будет.       Карие глаза ещё на лице Чонгука. Но это будет длиться недолго. Взгляд сорвётся, перескочит на стены, ковёр, стол — куда угодно. Таким вот стал его Тэхён. Нет, таким его сделал Чонгук, когда позволил случиться всему.       Чонгук уже провёл несколько месяцев в молчании. Он не хотел продолжения, поэтому сделал опасный шаг. Подошёл впритык к Тэхёну, грубо схватил его за подбородок. В ответ рука с пистолетом полетела навстречу. Удар пришёлся по правой щеке Чонгука, оглушая. Свободная рука перехватила тонкую кисть, уводя вниз. Чонгук увидел в карих глазах боль. Тэхён не хотел. Чонгук знал. Потому что он тоже не хотел.       — Сколько нужно слов, чтобы доказать, что это не так? — вышло резко. Как плевок змеиного яда.       — Слова — ничто.       Нет-нет. Чонгук в панике. Он терял Тэхёна. Опять. Что делать? Всё его тело оцепенело. Пальцы сильнее сжались на подбородке Тэхёна. Он видел, что тот морщился. О чём Тэхён думал? Чонгук перестал угадывать ход его мыслей. Сейчас — русская рулетка. В барабане шестизарядного пистолета пять патронов и один шанс на осечку. И Чонгук раскрутил барабан, убрал его обратно в пистолет и приставил дуло к виску.       — Мистер Ким, — Чонгук подбирал слова с особой тщательностью, — я извиняюсь за дальнейшую грубость. Возможно, синяков на теле у вас прибавится. Возможно, вы будете кричать, шипеть и кусаться, но иного способа я не вижу.       Чонгук выпустил подбородок, чтобы наконец вырвать из рук Тэхёна глок. Прежде чем откинуть его в дальний угол, разрешетил потолок. Прямо под немигающим взглядом Тэхёна он выпустил остаток обоймы, а потом с силой кинул пистолет. Даже не смотрел, куда он полетел. Сейчас Чонгука волновало другое.       — Ваши пальцы, мистер Ким, в последнее время заняты не теми вещами. Вы держите гантели, тянете эспандер, даже вступаете в рукопашный бой с Намджуном. Поэтому вы, верно, забыли, как всё между нами устроено. — Чонгук дёрнул руку Тэхёна к своему паху. О да. Чонгук наконец увидел смущение. Маленький огонёк, когда длинные пальцы Тэхёна всё-таки коснулись твёрдого бугра в штанах. Пальцы лишь вяло провели по контуру. Не перехватили, не потянули молнию на ширинке вниз, чтобы быстрее добраться до члена Чонгука. Вместо смущения что-то новое. Квёлое и безрадостное. — Так-так, милый мистер Ким, никогда бы не подумал, что вы будете жаловаться на пробелы в памяти. Но с вами я не гордый.       Чонгук откинул руку Тэхёна в сторону. Она, как кукольная, повисла вдоль тела. Да и Тэхён напоминал своим безразличием Кена. Только без улыбки. Чонгук должен попытаться исправить это. Несколько месяцев превратились в настоящую пытку, когда Тэхён не давал себя коснуться. Чонгук опустился на колени перед Тэхёном. Картина ясная, кроме Чонгука в этой комнате никто больше не возбуждён. Но дело поправимое. По крайней мере, Чонгук хотел в это верить.       Чонгук оттянул пряжку, расстегнул ремень и чуть приспустил брюки. Сегодня на весах Чонгук увидел значение шестьдесят два и два килограмма. Но это очень мало. Всё равно мало. Тэхён слишком худой. Его брифы ему велики. На размер точно. Они не спадали только потому, что Тэхён пережимал их ремнями, в которых Намджун сделал несколько дополнительных дырок.       — Чонгук, не надо себя заставлять.       — Если не закроешь рот, я даже растягивать тебя не буду, — ответил Чонгук моментально. Пальцами он нежно провёл по медовой коже, осторожно потянул резинку брифов вниз.       — Это бесполезно, — ухнул Тэхён над головой Чонгука.       — Мистер Ким, давайте я сам решу, что бесполезно.       Чонгук подался вперёд. Первый лёгкий поцелуй он оставил чуть ниже пупка, где начиналась дорожка из тёмных волос. Чонгук прикоснулся к коже, сделал глубокий вдох. Его собственный член камнем тянул вниз. Насыщенных запах Тэхёна, от которого на затылке у Чонгука приподнялись волосы. Он дышал им, как наркоман клеем из пакета.       Чонгук медленно опустился ниже. Кончик его носа заскользил по волосам Тэхёна, которых на паху стало больше. Они гуще и жёстче. Тэхён всегда брился. Но это история «до». Сейчас история новая, и она заводила Чонгука больше. Перед ним мужчина. Такой же, как он. Сильный. Возможно, сильнее, чем Чонгук. Сейчас на коленях именно Чонгук. На коленях перед сильным мужчиной. Перед любимым мужем.       Носом Чонгук нырнул под член Тэхёна.       — Местечко что надо, верно говорю, мистер Ким?       Тэхён смотрел неотрывно за ним. Следил. Тигр в засаде. И тут только от Чонгука зависело, убежит ли тигр в леса Амазонки или ещё поиграется с ним. Чонгук не медлил. Широко открыл рот и заглотил член Тэхёна.       Предугадывая его движения, Чонгук одной рукой схватил метнувшуюся к нему руку, пальцами второй стиснул на выступающих тазовых костях. Тэхён вскрикнул. Дёрнулся. Не сильно. Член Тэхёна уже в полнейшей опасности. Рот Чонгука наполнился слюной. Горячей. Он собирался затопить чувствительную головку Тэхёна в обжигающей лаве. Заставить умолять его отпустить.       Язык прошёлся по головке члена мягким лижущим движением. Тэхён затих. Только шумно дышал. Чонгук записал это себе как маленькую победу. Язык пару раз повторил движение. Ласково. Прелюдия перед тем, как разразится четвёртый акт, а то в третьем они сильно задержались.       Вялый член Тэхёна только подзуживал Чонгука работать усерднее. Уроков минета не брал, да и отсасывать не по части Чонгука, но если Тэхёна колбасило так всякий раз, когда брали его член в рот, нужно исправляться. Чонгук насадился ртом на член плотнее, сглотнув слюну.       — …Гук, — пророкотало над головой Чонгука. О да. Тигр сделал правильный выбор. Чонгук выпустил руку Тэхёна и пристроил свои пальцы на затвердевшей плоти, освобождая рот. Язык по кругу облизнул головку. Пальцы Тэхёна перебрались в волосы Чонгука. Даже их движения возбуждали. Чонгук почувствовал, как они закопались в прядях, пропуская их между, потом резко сжали волосы на макушке и дёрнули вверх. Запрещённый приём. С членом во рту Чонгук слегка улыбнулся. То ли ещё будет, Тэхён. Чонгук старался не сжимать член Тэхёна сильно. Он ещё недостаточно возбуждён. Чонгук игрался. То надрачивал, то поглаживающими движениями перемещался сверху вниз. Член Тэхёна дёргался, с каждой минутой твердея и наливаясь кровью. Чонгук с чавкающим звуком выпустил изо рта головку, когда его ротовые возможности сократились до середины члена.       — Мистер Ким, я знаю, что вы любите искусство. Как оцените этот шедевр? — Чонгук испытывал что-то сродни счастья, стоя вот так перед Тэхёном на коленях. Удобно заглядывать в глаза. Корка льда непробиваемая. Чонгук не достучался.       Тэхён откинулся на стол. Рукой упёрся для большей надёжности. Но ноги не постеснялся раздвинуть широко, чтобы Чонгуку было удобно отсасывать. Заботливый. На щеках чуть розоватый оттенок, будто кто-то припудрил. Но вот губы красноречивее. Яркие, красные, как пылающий огонь. Нижняя губа вспухла от покусываний. А ещё они блестели от слюны. Чонгук бы не отказался, чтобы эти блядские губы сомкнулись на его стволе. Сколько раз он их уже видел там. И сколько раз ещё хочет увидеть. Тэхёну к лицу член Чонгука во рту, как Чонгуку подходил горячий рот Тэхёна. Одни только воспоминания об обжигающей слюне и языке, который умел облизывать с давлением, будто выдаивал душу, и Чонгук почти спустил в штаны. Ох, что же делает с ним его прекрасный муж.       — На нетвёрдую троечку, Чонгук.       — Тройка тоже неплохо.       — Из ста, — холодный тон Тэхёна выбил дух из Чонгука, но он не показал, что недоволен. Неужели так хреново? А чего тогда стоял и подрагивал в нетерпении?       Чонгук вытянул руку вверх и стащил к себе бархатную коробочку. Поднял нитку жемчуга над лицом.       — Знаешь, сколько миллиметров одна бусина жемчуга на этой нитке? — Тэхён не кивнул и не помахал отрицательно головой. Он с горящими глазами следил, как Чонгук перебирал в руках гладкие бусины. — Шесть. А знаешь, сколько может войти миллиметров в твою уретру? — У Чонгука сладко замерло сердце, а потом сорвалось в дикий галоп. Как он скучал по этому взгляду. Тэхён разорвал бы его сейчас на куски. Потому что тигры беспощадные млекопитающие, когда злятся. Тэхён дёрнулся. Но он и Чонгук знали. Бесполезно. Капкан захлопнулся. — Тоже шесть. Интересно, а сколько бусин войдёт в тебя. Посчитаем, мистер Ким?       — Ты не посмеешь.       — Посмею. Глоком вы мне не поугрожаете. А я ниткой жемчуга вам очень даже.       — Я размозжу твою голову, когда ты будешь спать. — Злость Тэхёна подрагивала за картонной стеной безразличия. Чонгук её слышал очень хорошо. Как слышал по ночам, как Тэхён уходил к себе в комнату и не оставался с Чонгуком до утра.       — Ради этого можно и умереть, — заключил Чонгук и, не давая шарахнуться в сторону, сгрёб Тэхёна, заламывая его руку за спину. Одним стремительным рывком Чонгук развернул его лицом к столу и толкнул.       Тэхён бился, как выброшенная на берег рыба. Но не умолял отпустить его. Непорядок. Чонгук раздвинул ноги Тэхёна своей, намеренно задевая яйца. Тот задёргался ещё резче.       — Я предупреждал, что будет неприятно, — прошептал Чонгук. Ему и остановиться бы, потому что видел, что Тэхёну всё не особо нравилось. Но и закончить нельзя. Потому что Тэхён перестал верить словам. Потому что не давал показать, что значили для Чонгука несколько месяцев стоического воздержания. Даже поцелуи были запрещены.       — Кто сказал, что мне неприятно?       Чонгук окаменел.       — Мистер Ким, я ослышался? — Спина Тэхёна в ответ вздрогнула. Но это лишь тигр-притворщик. Чонгук руками проник под бежевый свитер. Пальцы прошлись по спине вверх до плеч и вниз. В ответ ему приглушённый вздох, который прервался резко, будто кто-то выкрутил колёсико громкости до минимума. Тигр пытался сдерживаться. Милый тигр. Но Чонгук жадный. Тигр не показывался на глаза столько долгих дней. Прятался. Просил не беспокоить. Дрочил себе в ванной комнате. А Чонгука заставлял слушать и изнемогать от возбуждения. Потому что жадному Чонгуку не кончить от томного дыхания и чуть влажных звуков. Чонгуку нужен запах кипариса с кожи Тэхёна. Чонгуку нужно под сильными пальцами тело Тэхёна. Непокорное. Чтобы Тэхён пытался убежать. А Чонгук позволял ему это делать. Чтобы Тэхён чувствовал, будто победил. А Чонгук позволял ему так думать.       Чонгук надавил на поясницу. Брюки упали на пол вместе с брифами. Чонгук разрешил себе жгучую малость. Он решительно прижался пахом к заднице Тэхёна. Несильный толчок — и Тэхён в ответ застонал. Чонгук раздвинул большими пальцами задницу Тэхёна и протолкнулся глубже. Сделал ещё несколько толчков. Коротких и каких-то дилетантских. Чонгук умел лучше. С размаху и на всю длину, чтобы Тэхён кричал. Но они еле-еле подобрались к четвёртому акту.       Спешка ни к чему. Верно? В ответ по телу Чонгука прокатилась волна крупных мурашек.       — А знаешь, что я подумал, мистер Ким. — Чонгук отстранился. Один из больших пальцев приблизился к анусу Тэхёна и обвёл его. Сухо. Но это ненадолго. — В твою прекрасную дырку войдут все жемчужины до единой. Как смотрите? Это потянет на четвёрку из ста?       Чонгук с наслаждением обвёл анус пальцем, не позволяя себе большого. Оттягивал сладостный момент.       — Единица.       Палец Чонгука остановился.       — Ох, как мало. А мне идея показалась очень даже отличной. — Чонгук опять прижался к Тэхёну со спины. Он опустил руки по сторонам от худощавого тела. Его член стоял колом. Нужно успокоиться. Чонгук медленно потёрся членом о задницу. — Всего лишь единица. Мистер Ким, вам уже говорили, что у вас очень требовательный вкус в отношении искусства? А что вы думаете про жемчуг в вашей уретре? Наверное, оцените в минус восемьдесят или даже девяносто девять?       — Сорок девять из ста. Без минуса.       Чонгук развернул Тэхёна к себе лицом. Смущённый. До какого-то безобразия красный. Рука Тэхёна полетела к лицу. Он упёрся в неё лбом, спрятал глаза с дрожащими ресницами. Чонгук сглотнул вязкую слюну. Ногой он наступил на брюки и брифы и рывком содрал их с Тэхёна на пол. Шаг — и Чонгук пристроился между голых ног.       — Сорок девять из ста? — Всем телом Тэхён вздрогнул. Чонгук обмотал нитку жемчуга вокруг члена Тэхёна. — Я не ослышался? — Перетянул бусины, а потом накрыл их широкой ладонью. Из Тэхёна вырвался хриплый стон. Чонгук расплылся в улыбке. Рука медленно ползла по возбуждённому члену вверх, под ладонью перекатывались гладкие бусины. Рука Тэхёна метнулась к руке Чонгука и, будто коснувшись открытого огня, полетела обратно к лицу. Пальцы Тэхёна сжались в кулак, который он собрался затолкать себе в рот. — Извините, мистер Ким, но не сегодня.       Свободная рука Чонгука дёрнула руку с кулаком Тэхёна на себя.       — Чонгу-ук! — вырвалось из Тэхёна. Бусины добрались до головки. Тело Тэхёна выгнулось в пояснице. Чонгук успел затолкнуть его полностью на стол. Теперь спина и задница Тэхёна лежали на рабочем столе Чонгука. Позиция тигра.       — Да, мистер Ким? Будут какие-то пожелания, прежде чем приступим к лицезрению искусства?       Тэхён прикусил нижнюю губу. Глазами метал вокруг себя молнии.       — Ночью я тебя убью.       — Отлично. В раю только и будет разговоров, как я ласкал тебя ниткой жемчуга. — Чонгук выпустил руку Тэхёна. Она зависла в воздухе. Тэхён весь дрожал от предвкушения. Как и Чонгук. — Мистер Ким, рассчитываю на вашу помощь в этом нелёгком деле. Захотите использовать свою руку, лучше пососите пальцы. Люблю, когда ваш рот занят не только словами.       Тэхён не шевелился. Только глаза живо реагировали на происходящее. Одной рукой Чонгук обхватил член Тэхёна у основания. Пальцы поползли вверх, чтобы перехватить шейку головки. Второй рукой он поймал бусину. Гладкий жемчуг дотронулся до возбуждённой головки члена Тэхёна, прокатился вокруг наружного отверстия уретры. Чонгук замер. С ним замерло и время, и воздух, и звуки в комнате. Чонгук растягивал этот момент. Наслаждался ощущением в груди. Он будто балансировал над пропастью на тонкой дощечке. И время сорваться вниз. Но прежде:       — Я бы на вашем месте, мистер Ким, уже бы занялся пальчиками.       Чонгук протолкнул первую бусину внутрь уретры. Тэхён закричал. Его голос звонкий и чистый. Тело Тэхёна всё выкрутилось на столе. Рука полетела к рукам Чонгука. Но Чонгук был готов к этому. Он перехватил прохладные пальцы в воздухе, дёрнул на себя и засунул их к себе в рот. Языком прошёлся по все длине. Тэхён пытался вырывать их, но Чонгук сначала преподаст урок. Он с особой тщательностью облизал указательный и средний пальцы, пока Тэхён поднывал сквозь сжатые в тонкую линию губы. Чонгук подключил зубы, потому что пальцы Тэхёна так и норовили выскользнуть. Пугливый тигр. Как же он не понимал, что бежать уже некуда. Языком Чонгук развёл пальцы, собрал вместе, податливо растёкся по всей длине и грубо толкнулся в них, почти не встречая сопротивления. Когда Чонгук вдоволь наигрался с пальцами Тэхёна, он аккуратно вытащил их изо рта и, прежде чем отпустил в свободный полёт, запечатал в них горячий поцелуй. Ниточка слюны натянулась между губами и пальцами Тэхёна. Её видел Чонгук. Её видел Тэхён.       Тэхён подорвался. Его рука с мокрыми пальцами схватила Чонгука за голову и толкнула ближе к себе. Поцелуй вышел сбивчивым. Они лизались, как две обезумевшие дворняги. Несколько раз Чонгук зубами царапал нижнюю губу Тэхёна, в ответ он рвал на его затылке волосы. Они злились, как акулы клацали зубами. Но целовались, как пубертатные подростки, дорвавшиеся до друг друга.       — Тридцать два из ста, — зашептал жарко Тэхён, отрываясь от губ Чонгука. — Пока ваше искусство поразит разве что бомжей с 5-й Авеню в Нью-Йорке.       — Какие у вас широкие познания в области искусства и бомжей. — Чонгук ловко перехватил член Тэхёна и, не предупреждая, протолкнул ещё одну бусину жемчуга.       — Агрх! — Тэхён завалился, как подстреленный, на стол. Чонгук нахмурился.       — Мистер Ким, понимаю, вы вовсю наслаждаетесь искусством, но можете на секундочку привстать. — Тэхён громко сглотнул. Чонгук заворожённо смотрел на дёрнувшийся под кожей на горле кадык. Тэхён поднялся. — Подержите искусство своими прекрасными пальчиками.       Чонгук вручил нитку жемчуга Тэхёна, а сам освободившимися руками подхватил полуобнажённое тело. Оно лёгкое. Шестьдесят два килограмма для Чонгука не вес. Нужно не забыть обсудить с Намджуном корректировки по питанию Тэхёна. Пригласить специалистов, которые составят им программу по набору веса. Одной рукой Чонгук удерживал Тэхёна, второй с размаху смёл с рабочего стола подставки для ручек, макбук, часы — подарок кого-то из министерства здравоохранения. Тэхёна Чонгук уложил на чистую поверхность. Теперь ему в спину ничего не вопьётся. Тэхён не ударится головой, не поцарапается. Стол, конечно, тоже такое себе место для секса, но…       — Чонгук. — Чонгук вынырнул из мыслей. Голос Тэхёна, как луч солнечного света, пробивающийся через водную гладь. На него Чонгук плыл, потому что там спасение. Тэхён уткнулся прохладным указательным пальцем между его бровей. Кожа слишком горячая, потому что от прохлады Чонгуку не по себе. — Тебе не говорили, что иногда ты слишком много думаешь?       — Говорили.       — А чем ты слушал в это время? — Тэхён похлопал ресницами. — Уж не любимая ли дырка уши закрывала?       Чонгук перестал церемониться. Хитрый тигр не заслужил. Он вставил в Тэхёна средний и безымянный пальцы. Они вошли туго. Стенки ануса плотно обхватили их. Тэхён застонал. Сладко, в груди у Чонгука аж затряслись поджилки. Тэхён слишком сексуально откинул голову, но затем вернул взгляд. Его шумное и влажное дыхание — лучшее доказательство возбуждения. Чонгук отмахнулся от мыслей, что он мог быть грубее. Нет. Чонгук мог быть груб с тем Тэхёном. С этим Тэхёном — ни в коем случае. Только через молчаливое одобрение, только с позволения, только с согласия во взгляде. Больше никак.       Пальцы Чона заскользили плавно, и ещё одна жемчужина с трудом проскочила в уретру.       — Мистер Ким, кажется, я сбился со счёта. — Чонгук толкнулся пальцами в Тэхёне. Тот выкрикнул, сгибая ноги в коленях. — Точно сбился. Не подскажете, сколько единиц искусства уже в вас? — Чонгук вынул пальцы почти до конца, но затем вставил их назад жёстко. Тигр зарычал. Чонгук в ответ только улыбнулся. — Вопрос очень важный, знаете ли. Почти что о жизни и смерти.       — Я не знаю, — вытолкнул из себя Тэхён вместе со стоном. Слишком тихо. Не подобает тиграм тихушничать.       — Что, простите? — К среднему и указательному присоединился безымянный палец. Мышцы вокруг них возбуждённо сжимались. Чонгук задыхался, нервно глотал воздух носом и рвано выдыхал через рот. Чонгук в бреду. Эти сраные пальцы могли трахать Тэхёна, чувствовать жар, забивать собой узкое пространство. А член Чонгука, словно прокажённый, томился в брюках, сдерживаясь из последних сил. Но тигр ещё не полностью подчинился. Чонгук наклонился ещё ниже. — Мистер Ким, вы всегда такой громкий, а что сейчас так тихо говорите? Я не расслышал.       В глаза Тэхёна ярость богов. Только и Чонгук не лыком шит. Пока Тэхён строил неприступную цитадель, Чонгук затолкнул ещё две бусины. Тэхён красный, как варёный рак. Губы сжаты, а зубы стиснуты. Неужели всё-таки Чонгуку придётся сдаться?       — Мистер Ким, ваше молчание убивает. — Чонгук прекратил всякое движение. — Я не животное. Всего лишь одинокий мужчина, который скучал по мужу.       — Но ведёшь себя, как и подобает дворовой псине. Кидаешься на любую свободную дырку, — отозвался Тэхён.       — Мистер Ким, я очень недоволен таким ответом. У меня есть и будет только один человек, которого я хочу трахать денно и нощно. Одна дырка, куда я готов совать свои пальцы и язык. Один блядский рот, который не умеет вовремя заткнуться!       Чонгук не дал Тэхёну осмыслить сказанные слова и придумать ответ. Хитрый тигр придумает отмазку. Снова увильнёт, убежит и спрячется в своих лесах. Чонгук потянул Тэхёна на себя и резко вошёл по самое основание. Тэхён выкрикнул, прикрывая глаза. Чонгук, обезумевший от возбуждения и жара, вышел полностью из Тэхёна и вновь заполнил его.       — Господи, какой ты узкий, — пьяным от страсти голосом выдохнул Чонгук. Его руки переместились на согнутые колени Тэхёна. Член Чонгука внутри проехался по простате. Он понял это по выгнувшемуся на столе телу. Крик Тэхёна выше. И Чонгук чуть не кончил от его голоса. В последний момент он сдёрнул себя с парапета. Вместо бездны удовольствия — новая порция стонов.       Член Тэхёна на животе тоже дёргался. Из уретры торчала большая часть бусин. Выглядели, будто замершие в воздухе капли спермы. Пальцы Чонгука опустились на горячий член и провели от основания к головке.       — Чонгук!       — Да, мистер Ким, я весь внимание. — Чонгук усмехнулся. Несколько глубоких толчков, и он опустил вожжи. Чонгук долбился в тело Тэхёна в зверином неистовстве. Он едва успевал дышать. Всё его внимание не на жалком дыхании, а на кричащем от удовольствия Тэхёне.       Чонгук надавил на чужие колени и прижал их к животу Тэхёна. Чонгук никак не мог отказать себе в удовольствии. Он смотрел, как член свободно входил в Тэхёна. И не сдерживал удовлетворённого рыка, когда стенки обхватывали его член плотнее.       — Чонгук, пожалуйста!       — Я не понимаю вас, мистер Ким. Вы же знаете, что я не очень сведущ в умных науках. Проще говоря, — он размашистым толчком засадил член в задницу Тэхёна, — глупый я, мистер Ким. — Тэхён в ответ застонал так, что Чонгук весь покрылся мурашками. — Говорите прямо, что вам от меня нужно.       Тэхён выругался. Но брань мешалась со сладкими выкриками. Тэхён закатил глаза. Чонгук в ответ сжал его бёдра, входя глубоко внутрь. Тэхён оставил попытки обличить просьбу в звук. Он потянулся к собственному члену. Чонгуку лишь приходилось догадываться, как Тэхён хотел кончить. Чонгук смотрел за бесполезными попытками подрочить. Даже толчки замедлились, слишком прекрасное зрелище. Пальцы скользили по стволу. Тигр почти повержен. Тэхён не мог сосредоточиться. Это всё видел Чонгук, и ему нравилось. Он ускорился.       — Чонгук! — Наконец-то. — Дай мне кончить!       — Мистер Ким. — Чонгук поднял нитку жемчуга с липкого живота Тэхёна. — Можно было сразу так. Без этого.       Чонгук не знал, куда смотреть: вниз, где член Тэхёна почти взорвался от приближающегося оргазма, или вверх, на лицо, где слёзы вперемешку с каплями пота возвращали Чонгука во времена их первого неловкого секса. Чонгук не успел решить. Его оргазм оглушающий. Он сделал последний рывок. Пальцы дёрнули нитку жемчуга вверх. Следом неожиданный вскрик, Тэхён сжался вокруг Чонгука так, что всё удовольствие граничило с болью. Сперма толчками выходила из члена Тэхёна прямо ему на живот, что-то попало на свитер. Если тигр разрешит второй раунд, то Чонгук начнёт его с того, что он слижет всё с кожи Тэхёна до последней капли.       Чонгук вышел из горячего нутра, выставил перед собой руки. Ему бы вспомнить, как дышать. Несколько месяцев воздержания, чтобы получить такой оргазм, конечно, круто. Но пусть это остаётся единичным случаем. Чонгук опять провалился глубоко в мысли, поэтому не услышал, как Тэхён отодвинулся и залез в первую полку под столом. Чонгук опомнился, только когда наткнулся взглядом на дуло Р226. А он любил поиграть. Хитрый, быстрый и любимый тигр.       Чонгук наклонился так, что дуло упёрлось ему в центр лба. Он ещё тяжело дышал. С виска скатилась капля пота. Её путь Чонгук видел по зрачкам Тэхёна. Они следили за ней, как приклеенные. Потом Тэхён придвинулся ближе к лицу Чонгука, не опуская руки с пистолетом. Горячий язык размазал каплю по разгорячённой скуле Чонгука, собрал остатки и слизал. Пугливый тигр отстранился, но не далеко. Между ними расстояние в три спичечные головки.       — Кому ты собирался подарить эту ебучую нитку жемчуга? — Воздух горячими толчками разбивался об усмешку на губах Чонгука. Ревнивый тигр.       Чонгук нашёл пальцами жемчуг. Член уже в боевой готовности, и Тэхён оповещён об этом, потому что головка упёрлась в его бедро. Но прежде чем Чонгук отдерёт Тэхёна по самое не балуй, он прошептал елейным голоском:       — У нашей школьной руководительницы юбилей. Бэк Ынчжу исполнилось пятьдесят лет. Купил ей в качестве подарка.       Корка безразличия в карих глазах пошла трещинами. Чонгук удовлетворённо выдохнул. Он уже по-настоящему обеспокоился.       — Можно было сказать об этом в самом начале. — Тэхён опустил пистолет. Чонгук мягко вынул Р226 из длинных пальцев. Тёплых пальцев. Чонгук нащупал на левой стороне рамки, позади спускового крючка, рычаг безопасного спуска курка с боевого взвода. Он нажал на него, и пистолет полетел на пол, в тот же угол, где уже валялся глок с пустым магазином.       — Точно, можно. Какой я глупый, не догадался. — Чонгук вытянул руку с бусинами над собой. Он опустил нитку жемчуга себе в рот, облизывая каждую бусину. Тэхён тихо сидел перед ним. Когда половина бусин оказалась во рту у Чонгука, он выпустил нить. Его пальцы схватили Тэхёна за бёдра. Завтра на медовой коже расцветут сине-зелёные отметины. Чонгук будет извиняться. Хоть день, хоть неделю, хоть весь следующий месяц. Но сейчас… — Глупым быть приятно. Ещё в суть стольких вещей можно войти.       Тэхён приблизил своё лицо к лицу Чонгука. Его белые зубы подхватили последнюю из свисающих бусин. Языком Тэхён помог уложить её себе в рот. Нить натянулась между ними. Чонгук рывком притянул за бёдра Тэхёна к себе. Тигр сыто облизнулся.       — Начнём с вашей сути, мистер Ким. — И Чонгук, закинув ноги на плечи, вошёл в растраханную дырку, выбивая из Тэхёна новый сладкий стон.