waves break on the shore

маленькая жемчужина, ощущая голенями нагретый солнцем сыпучий песок, завороженно смотрела огромными голубыми глазами на перекатывающиеся за друг другом и разбивающиеся об друг друге волны; понимала, восхищалась до боли, что, да, она несомненно любит море и всё, что с ней связано, бесспорно. жемчужине ничего не оставалось сделать, кроме как стыдливо перевести взгляд сияющих фосфорическим блеском голубых глаз из-под полуопущенных ресниц. невозможно было запечатлеть и притягивающий волшебством закат, и величие розового алмаза, в чьих глазах стоял блеск взгляда, не отражающего жара душевного, а продолжительного и проницательного, возможно, даже чего-то тяжелого, оставляя за собой впечатление нескромного вопроса. этот взгляд мог казаться аристократично дерзким, если бы её алмаз не оставалась равнодушно спокойной к окружающей её среде с детски наивной улыбкой на лице. «да, мой алмаз!» «я сделаю всё, что вы пожелаете, мой алмаз!» «да, будет исполнено, мой алмаз!» несомненно, даже шум моря не должен отвлекать её любования своей госпожой влюблёнными глазами: ей все равно, как смешно вписывается в пляжный пейзаж розовый алмаз с кричащими чайками, всё равно, как выглядит госпожа — как величественный на троне алмаз или как простой кварц. всё это меркнет с тем, что жемчужина обязана беспрекословно выполнять любые прихоти или желания своей госпожи — неважно, насколько ей страшно или больно, потому что жемчуга не могут быть против. жемчуг — всё ещё жемчуг. «почему?» беззвучным голосом стоит вопрос. жемчужина, боязливо-неловко улыбаясь, осмысленным взглядом сначала в упор смотрит на свою госпожу. её мысли мелко-взволнованно дрожат и она ругает себя за самоуправство, когда взор голубых глаз скользит сначала по выгравированной улыбке, затем медленно переходит с неё на курносый носик, дальше — к изучающим лицо жемчужины глазам, а потом… к небу, высоко-высоко. туда, где свобода видна исключительно птицам, а птицы, в свою же очередь, ведут жемчужину к предательскому морю снова. к морю, к её бесконечному горизонту, за которым стоит то ли неизведанное, то ли пугающее начало, а, может быть, там, за горизонтом бесконечного моря прячется конец? «море, — начинает жемчужина глядя на то, как вода в закатных лучах чудеснейшим образом преображается и как солнышко, словно от водного зеркала, создаёт дорожку, неизведанную жемчужиной тропинку из света, по которой, казалось бы, можно просто было взять и побежать в сказочный мир, где жемчужина никогда не узнает, что такое война и что такое хранить страшную тайну на тысячелетия, — мой алмаз, я очень люблю море… оно никогда не бывает однообразным, неинтересным, ведь ежеминутно оно разное!» голос жемчужины трепещет-полыхает от нетерпения и волнения, скопившиеся тяжёлым комом и сдавившие ей грудь, ладони непроизвольно крепко сжимаются, а ногти пребольно впиваются в колени. ей нестерпимо хочется попросить розового алмаза сию же минуту заменить такую дефектную жемчужину, как она: где это видано, где это слыхано, чтобы жемчуга могли позволить себе любить и лелеять что-то, кроме как своего хозяина? но розовые губы в безмолвии шепчут что-то успокаивающее, и жемчужина снова ловит её взгляд; видит, как в глазах напротив она тонет в бархатном отливе розового цвета и замечает, что в них, кроме мягкого и теплого мига, есть какие-то цвета тревоги и печали. почему? эти цвета не могут не пугать, поэтому маленькая жемчужина печально скользит взглядом по переливающимся янтарным светом взлохмаченным волосам к морю. к морю, которое помогает забыть о тревоге и печали. «таинственное, изменчивое, необъятное — оно волнует душу, не оставляет сердце равнодушным, — всё ещё трепыхающийся от волнения голос осекается на полуслове и становится тише, ведь жемчужина внимательно вглядывается, как закатные солнечные лучики, пронизывая солёную воду, достигают дна, ласково прикасаются гладких камней, разношерстных ракушек и шустрых рыбок, весело играющих друг с другом догонялки, — иногда оно тихое и спокойное, иногда оно становится ослепительно грозным чудовищем, сливаясь с грозовым небом». внезапное лёгкое дуновение ветра с моря вместе с разливающимся в воздухе ароматом полевых цветов треплет волосы жемчужины, и она не может не закрыть глаза и не подставить лицо навстречу наслаждению. «ты так красиво описываешь!» жемчужина раскрывает глаза, польщенная и смущенная добрыми словами, и видит розу кварц. розу кварц с её глазами, словно всё море — жемчужное зеркало с сиреневым блеском, с её распущенными и красиво завитыми волосами, с её привычной пухлостью и с её искренней улыбкой. жемчужина, которая теперь уже жемчуг, огляделась вокруг себя и поняла, что вырядилась она по своим тысячелетиям, а волны где-то вдалеке с прибоем выли и со свистом бились в утес береговой. «опиши ещё! ты потрясающе описываешь!» вот она, роза кварц, в чьи слова она свято верила. даже с пониманием того, что роза врала ей беззастенчиво, чувства жемчуг к ней не угасали ни на секунду. ей она обещала свободу и счастливую жизнь после войны, но она забыла одну самую важную вещь — жемчугам не нужна свобода. вот она, роза кварц, ради которой она с нечеловеческим рыком поднимала копье на противников, и всё она делала исключительно только для неё — горячо обожаемой розы кварц! и бессовестно лгущей ей. «тогда море в такие дни мне кажется удивительным. я начинаю думать, что он великан, с которым я могу побороться, но я лишь бросаю в море камни, — с восхищением бросает взгляд на жемчуг роза кварц, но единственное, о чём может думать в этот момент жемчуг, так это о растущей с каждой минутой боли в груди, однако это не мешает жемчугу продолжить начатое. — тогда…» жемчуг напряженно вскидывает брови к переносице и возвращается к морскому отливу: её всегда интересовало, что слепящее днем жёлтое меняется к закату на более расслабляющий цвет, благодаря которому создаётся атмосфера уюта и покоя, в которой хочется…любить и быть любимой. жемчуг шумно вздыхает, закрывает глаза, со свистом выдыхает. перед ней сидит стивен юниверс. «тогда оно глушит мой голос и отвергает мои камни на берег, — лицо стивена на этих словах вытягивается, и его брови встревоженно сдвинуты к переносице, — победа всегда достается ему, стивен, морю» жемчуг не осознает, что по её щекам льются слёзы. «стивен, иногда мне кажется, что я вечно могу смотреть на море».