Мертвые сердца

Ты хотела бы просто исчезнуть, оставив после себя прах и солнечные лучи. Плечи дрожат, как капли дождя, что бьют по кирпичным стенам. Ладони брюнетки горячие, несмотря на то, что кровь давно застыла в жилых. Они дарят тепло, опускаясь на согнутую спину и ведя по всей ее длине. Ты не знаешь почему прибежала сюда. Почему не к Матери или Донне. Почему именно к ней? Возможно ее хоромы были ближе всех. А может ее душа была ближе всех для тебя. Ее боль. Обида. И жажда любить. Твои руки дрожат в неуверенности, пытаясь обнять женщину в ответ. Это тяжело после всех ваших перепалок и остро брошенных фраз. Ладонь опускается на спину Альсины, рядом с пуговицами, что держат платье на внушительно большом теле. Спина брюнетки невольно прогибается, пока по позвоночнику бегут мурашки. А глаза, сияющие золотом, закрываются в несвойственном смущение. "Кто бы мог подумать, что Леди Димитреску может быть столь чувствительна" Ваши взгляды встречаются, под такт раската грома. Ты впервые видишь ее так близко, сейчас, сидя почти у нее на коленях, а не где-то внизу, чувствуя себя сломленной веточкой, по сравнению с величественным и до боли красивым баобабом. Ее губы плотно сжаты, словно Альсина бориться с желание произнести что-то, или пустить слезу. Уста, пропитанные винным цветом, как будто на них запеклась кровь очередной жертвы. И где-то в теле, зародилось невыносимое желание проверить, каковы они на вкус. Впиться в них, пытаясь забыться. Надеясь, что губы Димитреску, пропитаны ядом. - Что твориться в твоей голове - прорезает бесконечное молчание, спокойный, хрипловатый голос. На твоих искусанных губах, играет тихая усмешка, что выглядит слегка зловеще в томящей темноте. Ты изящно притягиваешь Альсину, ближе к своему лицу. - Думаю, как бы убить тебя - шепчешь тихо, опаляя дразнящие уста, своим дыханием. Её клыки нравятся впиться в твою губу, но она сдерживает порыв, опасаясь сделать тебе больно. Улыбка умиления скачет на лице, пока ты мысленно уплываешь дальше от этого мира и проблем. Ваш поцелуй имеет привкус соли и разбитой жизни, но он, подобно спасительному источнику, способен залечить ранения на мертвых сердцах.