Сестрёнка Мин

Мятноволосый паренёк закуривает сигарету, втягивает дым и выпускает его в виде колечек. Потрясающий талант Мин Юнги — ученика старшей школы, эту самую школу и прогуливающего в данный момент. Он сидит дома на балконе, раздумывая, как бы решиться и вообще свалить из этого города, а ещё лучше из страны. Мысли прерывает звонок телефона: — Хëн, привет! Ты снова не пришёл, почему? Не боишься, что будут проблемы? Появись хотя бы раз на этой неделе! Нельзя же так! — тараторят на том конце провода. — Тихо ты, затарахтел. Гук, ну что мне там делать? Я давно понял, что учёба не так важна в жизни, и аттестат потом будет валяться в шкафу, а через десять лет я вообще о нём не вспомню, — лениво отвечает Юнги. — Но хëн, у нас новый учитель, и сегодня он интересовался твоими пропусками. Если ты завтра не появишься, учитель Пак доложит директору, и тебя отчислят. Юнги, осталось три месяца, и ты будешь свободен от школы! — продолжает настаивать младший. — Можешь передать этому старикану, что я не приду, — Мин бросает окурок в пепельницу и заходит в комнату. — Учитель Пак вовсе не старикан, — загадочным голосом говорит Чон, — он очень даже ничего, все девчонки сегодня умилялись с него. Мин укладывается на кровать, закидывая ногу за ногу, думает несколько секунд и сообщает: — Ладно, приду завтра посмотрю на этого твоего очаровашку. — И сбрасывает звонок. На следующий день Юнги сдерживает обещание и приходит в школу ко второму уроку. Спасибо и на этом. Под удивлённые взгляды одноклассников усаживается за парту к своему другу Чонгуку, для приличия вытаскивает учебник по математике, тетрадь и ручку. — Хён, я так рад, что ты пришёл! Переживал, что тебя директор Ким отчислит. Ты ведь не глупый, просто ленивый, — лыбится Чонгук. — Эй, по шее дам, ты как со старшим разговариваешь! — и Мин треплет младшего, взъерошивая его отросшие чёрные волосы. Парни так дурачатся, что не замечают, как звенит звонок и в класс входит учитель, с интересом наблюдающий за парой друзей. Прокашлявшись, Чимин говорит: — Молодые люди, урок начался, прекратите немедленно! Детский сад, ей богу. Чонгук сразу встаёт, просит прощения, низко кланяясь учителю. Юнги же только встаёт, не произносит ни слова, с вызовом смотря на Пака. А посмотреть есть на что. Молодой темноволосый мужчина, ростом примерно как сам Мин, стройный. А губы… Такие пухлые, наверно, очень мягкие, что Юнги зависает ненадолго, а потом, покраснев, опускает глаза в пол. — Неужели это тот самый Мин Юнги решил посетить мой урок? Я польщён. Надеюсь с этого дня видеть Вас чаще в школе, — делает паузу Чимин, с хитрым прищуром осматривая прогульщика. — А теперь, класс, прошу садиться, достаëм двойные листочки. Класс протестующе гудит, но Чимин сразу осаживает всех. Юнги замечает для себя, каким строгим и серьёзным становится этот мужчина во время проведения занятия. Несмотря на всю его милую внешность, он тот ещё крепкий орешек. Кстати, об орешках. Мин уже успел рассмотреть, когда Пак проходил мимо, как обтягивает ткань брюк его крепкую круглую задницу. Да, так сложилось, что милые девчонки его не привлекают в сексуальном плане. А вот такие как Чимин были очень даже в его вкусе. Что ж, кажется, у Юнги наконец-то появился повод посещать школу каждый день.

***

На следующий день Мин снова приходит в школу, чем, в первую очередь, радует Чонгука, а затем и учителя Пака. Чимин плывёт между рядами, раздавая результаты вчерашней проверочной работы, и Юнги снова залипает на его попу, облачëнную в тёмные классические джинсы. Он даже не смотрит на свой результат, прекрасно зная, что там будет оценка «неудовлетворительно». После звонка с урока Мин первым срывается из класса, но его останавливает учитель: — Юнги, задержитесь, пожалуйста. Закатив глаза, тот разворачивается и усаживается обратно за парту, бросив рюкзак на стол. Чонгук сочувственно смотрит и последним выходит в коридор, закрывая дверь за собой. Чимин, взяв журнал с оценками, присаживается на край парты, соседней от Юнги, а Мин залипает на массивные бёдра учителя, в которых прочерчиваются линии мышц. С трудом он отрывает взгляд, отворачиваясь. — Юнги, я поговорил с директором Кимом, он рассказал мне всю ситуацию. В общем, чтобы закончить школу и получить аттестат, тебе нужно сдать все экзамены минимум на оценку «удовлетворительно». По другим предметам ты вытянешь, но твоя вчерашняя проверочная работа показала, что у тебя серьёзные проблемы с моим предметом. Поэтому два раза в неделю я буду заниматься с тобой математикой на нейтральной территории. В школе директор Ким не разрешил, поэтому, наши уроки будут проходить дома либо у тебя, либо у меня. — Я бы хотел у себя дома, так мне будет комфортнее, — бурчит Юнги. — Хорошо, скажи мне адрес, и мы начнём с тобой уже со следующей недели. Тебе необходимо приложить все усилия, ведь времени осталось не так много, — обеспокоенно говорит Пак. — Я постараюсь, учитель, не подвести Вас, — отвечает Юнги. Чимин кивает, улыбнувшись: — Можешь быть свободен. И Юнги покидает класс, ощущая ответственность прежде всего перед Паком, который поручился за него перед самим директором. Он не может отрицать самому себе, что учитель привлекает его и что именно по этой же причине так быстро согласился на дополнительные.

***

Пухлые губы накрывают головку члена, язык щекочет уздечку, ладонь скользит вдоль ствола, собирая слюну и естественную смазку. Крупный орган так приятно распирает горло, совершенно не оказывая никакого дискомфорта. Юнги помогает рукой, нежно касаясь яичек, пока упирается носом в пах. Он слышит стон, высокий голос звучит как музыка. И только надоедливая мелодия звучит где-то над ухом, мешая довести начатое до конца. Юнги просыпается в своей постели, под подушкой звенит будильник на телефоне, а в трусах липко и влажно. Приехали. Он кончил во сне от одного только вида того, как отсасывает своему учителю. Мин падает обратно на подушки и тяжело вздыхает. Сегодня первый день, когда к Юнги должен прийти учитель Пак. Мин взволнован, даже попытался навести порядок. Ну как навести, просто собрал все свои шмотки со стульев и кровати и затоптал в шкаф. Стол и так пуст, за ним уроки почти не делались. — Точен как часы, — хмыкает парень, услышав звонок в дверь, и открывает: — Здравствуйте, учитель Пак. — Здравствуй, Юнги, — отвечает Чимин и проходит в квартиру, разувается и просит показать, где можно помыть руки. Мин кивает на дверь ванной, сам идёт за чистым полотенцем в свою комнату. Пак с порога чувствует себя уютно в этой маленькой квартирке, здесь относительно чисто, по-мужски минималистично в плане мебели и каких-то вещиц, пахнет сигаретами и свежим парфюмом. Здесь тепло, поэтому Чимин снимает свой серый пиджак, оставаясь в такого же цвета брюках и чёрной хлопковой рубашке. Он заходит в ванную, и его глаза округляются, когда он видит множество развешенных на батарее… Чулок. Разноцветные чулки с котиками. Чимину становится неудобно за свою реакцию, в конце концов, это не его дело и не его квартира, поэтому он молча проходит к раковине, и в этот момент заходит Юнги. — Вот чëрт, — ругается себе под нос мятноволосый, — об этом я совсем забыл. Это вещи… Это вещи моей сестры, — оправдывается своей глупости Мин, судорожно хватая все чулки, сгребая их в одну кучу и унося прочь. «Чуть не спалился, придурок», — думает про себя Юнги, наклоняясь и пряча вещи своей сестры в ящик. — Не знал, что у тебя есть сестра, — раздаётся за спиной Мина голос учителя. Парень выпрямляется, разворачивается и теряет дар речи от вида такого Чимина у себя дома. Струящиеся вдоль подтянутых бёдер брюки, чёрная тонкая рубашка, расстëгнутая на две верхние пуговицы и обнажающая сильную длинную шею, закатанные рукава и спрятанные в карманы брюк руки — всё это наводит на неприличные мысли одного школьника и заставляет его сердце биться сильнее. Волосы мягкими волнами обрамляют лицо Пака, а в его взгляде на несколько мгновений загорается огонёк, и Юнги уверен, что ему это не кажется. Парень сглатывает и вспоминает, что ему вообще-то вопрос задали, и надо что-то на него отвечать. Вот только что? Никакой сестры у него отродясь не было. — Её зовут Юнджи, и она живёт в другом городе уже долгое время, — врёт Юнги, стараясь не смотреть в глаза учителю. — Ты так скучаешь по ней, что до сих пор хранишь её вещи в ванной? — хитро улыбается Чимин. Блять. — Она… Она приезжает ко мне в гости, иногда, вот была на прошлой неделе, — спасите Юнги от этого допроса уже кто-нибудь. — Ммм понятно, и из всего гардероба она с собой только чулки с котами возит, — Пак продолжает издеваться. Помогите Мин Юнги! — Нет, она возит с собой чемоданы вещей, и… И… И почему мы вообще должны говорить об этом? — решает уже хоть как-то спасти ситуацию Мин. — Не знаю, ты сам начал оправдываться, — Чимин улыбается, скользя языком по своим губам, а глаза его превращаются в щëлочки, от чего Юнги тоже начинает широко улыбаться, а затем уже громко смеяться.

***

Месяц. Сегодня месяц с тех пор, как начались пытки Мин Юнги. Иначе как назвать его дополнительные занятия с учителем Пак-секси-Чимином? Признаться честно, у Мина с трудом получается полностью сосредотачиваться на предмете, когда рядом так близко предмет его обожания. Пака стоит похвалить за его огромное терпение, потому что постоянно зависающий и летающий в облаках Юнги — тоже очень отвлекает. А ещё Мин запомнил, какой кофе любит его учитель, и сколько ложек сахара туда нужно положить — три с горкой. Поэтому каждое их занятие начинается на кухне с непринуждённой беседы: они пьют вкусно сваренный кофе с эклерами, которые обожает Юнги. И этот факт, что Чимин угадал его любимую сладость, ещё и запомнил это — греет сердце одного влюблённого школьника. За этими разговорами Юнги узнал, что Чимин старше на десять лет, что директор Ким учился с ним в одной группе в университете, они даже состояли в музыкальной группе и до сих пор поддерживают дружеские отношения. Мин был поражён, ведь сам жить не может без музыки. В кладовке у него припрятана отцовская гитара, и парень уверен, что обязательно ещё сыграет учителю пару своих песен. Сам Чимин с каждым занятием понимает, что ему хочется приходить сюда снова и снова, он чувствует, что его ждут здесь, ведь от одной радостной улыбки Юнги, открывающего дверь, что-то сжималось в груди и разливалось теплом. Пак сам не заметил, как с нетерпением стал считать дни до очередного занятия. А горящие взгляды школьника и пунцовые щëки не увидит разве что слепой. Невыносимо для Юнги вот так сидеть рядом, касаясь друг друга бёдрами или случайно руками сталкиваясь. Так близко и так далеко, между ними скудные миллиметры расстояния, но пропасть так глубока, что Мин после каждого занятия курит на балконе до наступления темноты. Курит и думает. Думает и курит. — Хëн, кажется, ты по уши, — говорит как-то пришедший в гости Чонгук и лыбится во все тридцать два. Они вдвоём стоят на балконе, наслаждаясь теплом. Очередные выходные проводят вместе впервые за эти недели. — Тебе показалось, а когда кажется — креститься надо, — бурчит Юнги, а сам ведь понимает, что мелкий прав. — Юнги-я, да у тебя разве что слюна со рта не капает на уроках математики, — ржëт Чон и уворачивается от тычка под рёбра. Друзья начинают дурачиться, заходя в квартиру, в шутку боксируют, и Мин оказывается повержен. — Я настолько очевидный? — спустя пару минут молчания, лëжа на диване, спрашивает Юнги. — Да, хëн, мне иногда приторно становится из-за сердечек в твоих глазах. Но я тебя понимаю, учитель Пак горяч. Мин приподнимается, уставившись на младшего: — И думать забудь, пацан. — Да тихо ты, Отелло, в моём вкусе директор Ким, — мечтательно сообщает Чонгук. Юнги округляет глаза: — Ничего себе, вот это новости. Малец, да у тебя губа не дура! Сам директор Ким! Кстати, а они с Чимином друзья и учились вместе, — укладываясь обратно, сообщает как бы невзначай Мин. — Я птица не его полёта, Юнги-я, он как будто сошёл со страниц модного журнала, ему бы в айдолы или в модели. И рядом с ним я? Нет, сначала хочу добиться чего-то в жизни и потом уже приехать к нему на белом Мерседесе. Вот тогда он от меня не отвертится, — серьёзно рассуждает Чон.

***

Юнги уже так привык, что Чимин приходит к нему два раза в неделю, что уже заранее оставлял дверь открытой, чтобы не заставлять учителя ждать под дверями. Тот, в свою очередь, чувствовал себя в этой маленькой квартирке как дома, Мин суетился как настоящая жена: сначала кормил учителя блюдами собственного приготовления, затем поил кофе, с удовольствием поедая любимые эклеры, а затем вёл старшего за стол заниматься математикой. А Чимину так нравится это всё, за годы холостяцкой жизни и отношений на одну ночь он совсем отвык от заботы и ласки. Иногда у него проскальзывало странное желание: не уроки с Юнги делать, а усадить его себе на колени и заобнимать. А потом зацеловать. А потом руками заласкать. А потом… «Так, стоп, Пак Чимин, это всё ещё твой ученик», — даёт себе мысленно пощёчину Пак. Сегодня, в очередной раз Чимин приходит на дополнительное занятие к Юнги, но немного раньше назначенного времени. Он знает, что дверь открыта, поэтому спокойно входит, разуваясь и снимая пиджак. — Юнги, я уже здесь! Извини, что не предупредил о раннем приходе, телефон разрядился, — негромко кричит Пак, но в ответ ему тишина. Чимин проходит сначала на кухню, но там никого нет, затем в комнату и замирает на пороге. Юнги вертится перед зеркалом, в ушах его наушники, поэтому он не услышал, как пришёл Чимин. На нём белая футболка, прикрывающая ягодицы, и чулки. Одни из тех чулок с котиками, которые якобы принадлежат якобы сестре Юнги. Тонкая ткань облегает изящные бледные ножки парня, и эти котики… Кажется, Чимин в эту минуту забывает как дышать. Картина перед ним прекрасная, завораживающая, и он бы часами вот так стоял любовался, если бы не внезапный крик Мина: — Учитель Пак, это не то, что Вы подумали! — парень выдëргивает наушники, бросает их куда-то в сторону, и не знает, куда себя деть. Щëки предательски горят, Мин пытается спрятаться, прикрыться, но вдруг замечает взгляд Чимина. Он смотрит не с отвращением, а с восхищением и… Желанием? Юнги моргает несколько раз, чтобы убедиться, что это не сон. — Маленький врунишка, — Чимин отмирает и подходит ближе, — сестра значит, — наступает вперёд как пантера, медленно подходя ближе и вжимая Мина в шкаф. — Думаю, тебя стоит наказать хорошенько за обман, но не сейчас, — шепчет в ухо и наслаждается вздохом младшего, у которого по коже мурашки бегут. Пак присаживается на колени, обхватывая одно бедро Юнги руками, рассматривает нарисованного котика, хитро улыбаясь, а затем касается губами голой кожи чуть выше кромки чулок. Кажется, Юнги школу не закончит, он умрёт здесь и сейчас, его сердце точно не выдержит. Невозможно спокойно смотреть на картину у своих ног. Поцелуи обжигают, как обжигают и мягкие ладони, скользящие вдоль ноги. Мин не может стоять спокойно истуканом, поэтому опускает ладонь на мягкие волосы учителя, давая понять, что ему нравится то, что происходит, что он согласен и на большее. Чимин встаёт и, получив зелёный свет, целует в губы сразу глубоко и мокро, врываясь языком в чужой рот и сталкиваясь с юрким язычком Мина. А у того земля из-под ног уходит, ему кажется, что это очередной сон, и просыпаться не хочется. Юнги обвивает руками шею учителя, жмётся ближе, когда тот за талию притягивает к себе, до побелевших костяшек сжимая это желанное тело. Он же не слепой, видел все эти взгляды, касания неслучайные. Прикипел сердцем к этому мальчишке, а сегодня, увидев такого привлекательного младшего в чулках, не выдержал, как с цепи сорвался, давая понять, что чувства взаимны. — Как только ты получишь свой аттестат об окончании школы, — шепчет в губы напротив Чимин, — я в тот же вечер возьму тебя в этих самых чулках, — сжимает бедро, притягивая его на свою талию и делая плавное движение вперёд, имитируя толчки. — Так долго ждать? Но я хочу сейчас, я давно хочу, я влюбился в Вас, учитель Пак, ещё с первой нашей встречи, пожалуйста, не обламывайте, — просит Юнги, чувствуя, как чужое возбуждение упирается в его пах. Чимин отстраняется, размазывая по губам Мина ниточку слюны. — Нет, малыш, я не трону тебя так, пока ты не перестанешь быть моим учеником. Нам с тобой не нужны проблемы, поэтому будь послушным и потерпи совсем немного. Мне тоже трудно, безумно хочется разложить тебя на этом чëртовом столе с учебниками, — закрывает глаза, глубоко вдыхая и выдыхая, — но не сейчас, малыш. — Обломщик, — обиженно бурчит Юнги и направляется в душ, чтобы снять напряжение, иначе никакого занятия сегодня не получится, он будет думать только о члене учителя и его губах. Чимин направляется на кухню, чтобы выпить холодной воды и хоть как-то успокоиться. Кажется, эти два месяца будут безумно тяжёлыми.

***

Если бы Чимин мог предвидеть, во что ему обернётся отказ от близости с Юнги, он бы в тот день раньше назначенного времени не то что не пришёл бы к нему и не увидел бы того в чулках. Он бы из школы не вышел. Да вообще, из дома даже. Неделю. Месяц! Этот мелкий засранец теперь на каждое занятие надевал свои чулки с котами и короткую футболку, соблазнительно вилял бёдрами, ведя за собой учителя, а сидя за столом, закидывал ногу на ногу, поглаживая котиков. Стальной выдержке Пака стоило позавидовать. — Чего ты добиваешься, Юнги-я? — допытывается Чимин посреди очередного дополнительного занятия. Сегодня на младшем снова чёрные чулки с котиками. Он еле держался каждый раз, а после, влетая домой, мчался в душ и дрочил до побелевших костяшек на руках, представляя наглого школьника. — Чимин-хëн, я так хочу тебя, — закусывая губу, откровенно шепчет Мин, ему совсем недавно было разрешено перейти с учителем на ты, но только в стенах этой квартиры. И вот это вот «хëн» из уст младшего отдаëтся прямо в член Пака. Очень хочется наплевать на все правила, но и ждать осталось всего ничего. Скоро экзаменационная контрольная, буквально через две недели, затем вручение аттестатов, выпускной и всë! Одна маленькая задница будет отрабатывать все свои провокации. Чимин, витая в облаках, не замечает, как Юнги усаживается на его колени и уже хозяйничает языком на шее. Пак не выдерживает и опускает ладони на мягкие ягодицы Мина, утягивая того в горячий поцелуй. Это максимум, что разрешает себе учитель. Губы Юнги мягкие, с привкусом кофе и эклеров. Младший наслаждается ощущением перекатывающихся мышц на руках Чимина, которые трепетно гладит. А пухлые губы учителя самая лучшая сладость в этом мире, даже слаще любимых пирожных! Чимин прикусывает нижнюю губу и отрывается от неё, сидя лоб в лоб с Юнги, не открывая глаз. — Ты представить себе не можешь, как тяжело мне сдерживаться рядом с тобой. А ты ещё специально изводишь меня, маленькая зараза, — мощный шлепок ладони о ягодицу заставляет Мина вскрикнуть. Вот чëрт, ему хочется ещё, о чëм он шепчет еле слышно и сразу получает второй шлепок о другую ягодицу. — Кажется, у моего сахарного котëнка появился кинк, — улыбается Чимин и шлëпает ещё раз, губами ловя стон. Если Пак сейчас не остановится, неизвестно, чем всё закончится. Поэтому он целует быстро и встаёт, поправляя брюки и отлепляя от себя младшего. — Я хочу пригласить тебя на свидание в эту субботу, что думаешь? — как будто между прочим сообщает Чимин и тут же оказывается поваленным на пол. — Настоящее свидание? Мой горячий учитель выведет меня в люди? — радостно тараторит Юнги, одаривая поцелуями шею, лицо и губы Пака. — Если ты с меня сейчас не слезешь, вести тебя будет уже не кому, — бурчит Чимин и пытается встать. — А если хорошо напишешь экзамен, получишь ещё одно свидание. И ещё добрых полчаса Юнги не выпускает из объятий своего учителя, а позже идёт перебирать свой гардероб, готовясь к долгожданному свиданию.

***

— Мне нечего надеть! В чëм я пойду на свидание? В драных джинсах и футболке? — возмущается Юнги. — В платье и в чулках, — откровенно ржёт Чонгук, лежащий на диване и жующий чипсы. Да, он знает о маленькой тайне своего друга, но потому и зовëтся лучшим другом Юнги — секрет этот он хранит давно и бережно. — Ты не помогаешь. Я тебя зачем вообще позвал? Чтоб ты мои чипсы жрал? — кидает в лицо Чона очередную футболку Мин и продолжает рыться в вещах. — Вообще, я принёс тебе кое-что из своих вещей. Я из них вырос, а тебе может подойти, — Чонгук открывает сумку и достаёт оттуда вещи. — А чë ты сразу не сказал? — Юнги берёт брюки и рубашки, сразу прикидывая на себя. — Очень хотелось посмотреть на тебя в отчаянии, — ловит летящие в него трусы Чон. — Как твои дела с директором Кимом? — надевая брюки, как бы между делом интересуется Юнги. — О я уже нарушил с десяток школьных правил, чтобы оказаться в его кабинете, но максимум, что я получаю за свои выходки — нагоняй от завуча. Ни разу, понимаешь, ни разу директор не вызвал меня к себе. Может, его не существует? И он мне приснился? — возмущается Чонгук. — Не сдавайся, малец, посмотри, я о Чимине и мечтать не смел, и вот я уже собираюсь на свидание с ним! Ну, как я выгляжу? — взволнованно спрашивает Юнги. — Не в моём вкусе, но тебе идёт, хëн. У учителя Пака нет шансов, — гордится своим другом Чонгук.

***

Чимин и Юнги договорились встретиться в назначенном месте, поэтому едут порознь. Мин заметно волнуется, ведь это первое свидание с любимым учителем. Выпроводив Чонгука уже за полночь, он толком не смог уснуть из-за переживаний. Местом встречи был выбран парк, после прогулки по которому они должны пойти в кино. Разумеется, Юнги взял билеты на последний ряд. Бежевая рубашка с коротким рукавом и открытым воротом, а также брюки в тонкую белую полоску, обтягивающие задницу, должны обезоружить Чимина и дать Мину возможность поприставать в тëмном кинозале. У входа в парк Юнги замечает учителя и понимает, что не только у него самого на сегодня стоит цель обезвредить и соблазнить. На Чимине чёрные брюки, такая же чёрная рубашка, заправленная за пояс, рукава снова на уровне локтей и верхние пуговицы расстëгнуты. Мин готов заскулить от этой красоты и пищать от восторга, что этот мужчина принадлежит ему. Он подходит со спины и кладёт свои ладони на глаза учителя. — Хм, кто же это? Неужели Чонгук? — угадывает Пак. — А может это Сонхва? — в ответ слышится возмущëнное мычание. — О это сам директор Ким? — получает лёгкий пинок коленкой и разворачивается лицом к Юнги. — Ох, да это же мой самый сладкий ученик, — тянется поцеловать, но Мин обиженно дует губы. — Ты мне всех своих поклонников перечислил или ещё кто-то есть? — спрашивает Юнги, но всё-таки обнимает в ответ. — Ты такой милашка, когда ревнуешь, Юнги-я, — оставляет поцелуй на щеке, — я сразу узнал тебя, малыш. Ох ты выглядишь потрясающе, непривычно видеть тебя в таком наряде, но я впечатлëн. — Поверь, лучше всего я выгляжу без одежды, Чимин-хëн, — хитро улыбается Юнги и целует в ответ тоже в щëку. Пак давится воздухом, прогоняя из мыслей картинки с голым школьником. — Скоро, совсем скоро я смогу в этом убедиться. А пока пойдём погуляем, скоро наш сеанс, — уводит Чимин свою пару вглубь парка. Они гуляют, беседуя ни о чём, Чимин покупает мятное мороженое, и они садятся лицом друг к другу на скамейку между двух деревьев, что немного скрывают от посторонних глаз сидящих на ней. — Думаю, благодаря занятиям с тобой я смогу получить хорошую оценку за экзамен и закончу наконец школу, — говорит Юнги. — У тебя все шансы сдать минимум на четвёрку. Ты умный, просто ленивый, — получает тычок в плечо и смеётся Чимин, а затем чуть дольше задерживает свой взгляд на губах Мина, у которого капелька мороженого так соблазнительно стекает по подбородку. Чимин вытирает её, затем слизывает со своего пальца с невозмутимым взглядом. А Юнги не выдерживает эту картину и набрасывается с поцелуем. — Вот это да! Мин, а ты времени зря не теряешь. Раз с математикой всё плохо, решил сдать экзамен через постель? — слышится, как щëлкает затвор камеры, и пара на скамейке резко оборачивается. Сонхва, собственной персоной. Отличница, активистка, трейни. И как она оказалась здесь, на другом конце города? — Сегодня же эти фотографии увидит директор Ким, а уже завтра вы оба вылетите из школы, — продолжает девушка, разворачивается и спешно уходит. — Чëрт, чëрт, чëрт, — резко встаёт Чимин и бьёт кулаком по дереву, — айщ, ну как я мог так попасть! Не мог подождать до выпускного, всего пару недель! — Простите, учитель Пак, это моя вина, я не должен был… Мы не должны были… Простите ещё раз, — Юнги разворачивается и убегает, а в догонку слышит, как зовёт его Чимин. Но Юнги не оборачивается, бежит куда глаза глядят, смахивая слëзы. Тем же вечером Чимин приезжает к дому младшего, битый час стоит у его квартиры, но ему никто не открывает. На следующий день Юнги не приходит в школу, и Чимин начинает серьёзно волноваться. К слову, никаких фотографий нигде выложено не было, а директор его к себе пока не вызывает. Сонхва отсутствует на уроке математики, и это настораживает учителя. — Чон Чонгук, задержитесь, пожалуйста, — после звонка с урока просит Пак, и тот подходит к учительскому столу. — Если Вы хотите узнать, где Юнги, то я не знаю, он мне не звонил, не писал, и я не в курсе, что Вы вчера как мудак обвинили его во всех бедах, — с вызовом первым начинает разговор Чон и, не дожидаясь ответа, покидает класс. — Но я не его обвинил, а себя, — уже вдогонку кричит Чимин. — Учитель Пак Чимин, срочно пройдите в кабинет директору! — раздаётся в громкоговоритель. — Начинается, — Пак покидает класс. Он только успевает переступить порог кабинета директора и закрыть за собой дверь, как на него обрушивается град ругательств. — Какого чëрта, Пак Чимин, происходит? Почему я должен копаться в твоём бельё, в котором ты не смог удержать свой член? — это все цензурные слова, которые Пак услышал от своего лучшего друга. Остальное — сплошной мат. — Тэхён, послушай, — присаживается в кресло, — дай мне всё объяснить. — Объяснять будешь родителям этого мальчишки, а также образовательной комиссии, которая нагрянет с проверкой. — Тэхён, пожалуйста, ну выслушай же меня, — повышает голос Чимин. Директор вздыхает, наливает себе стакан воды, выпивает залпом и усаживается в своё кресло. — Я очень внимательно тебя слушаю, — цедит сквозь зубы каждое слово Ким. — Мы не спали с ним, ни разу. Максимум это поцелуй. Но всё добровольно, я влюбился как мальчишка! И он тоже. Мы ждём, когда он получит аттестат, и тогда я заберу его себе. Друг, поверь мне, — просит Чимин. — Ох уж эти выпускники. Сводят с ума, крутят нами как хотят, — уже спокойно говорит Тэхён, на что получает удивлённый взгляд Пака. — Что ж, с Сонхвой я поговорю, комиссию тоже беру на себя. Но у меня условие — до выпускного чтоб на расстоянии меньше метра я вас не видел. И с сегодняшнего дня ваши дополнительные занятия считаются оконченными. Если вы действительно занимались математикой, а не сексом, то на тройку он уже должен был усвоить материал. Можешь идти, Ромео. — Спасибо, Тэхён, — Пак встаёт и не успевает открыть дверь, как в кабинет врывается Юнги, а следом за ним Чонгук, пытающийся удержать друга. — Директор Ким, не увольняйте учителя Пака, он ни в чëм не виноват, это всё я, я люблю его, но мы не занимались с ним сексом, поверьте, иначе я объявлю голодовку и буду сидеть под вашим кабинетом! Вместе с Чонгуком! — тараторит Юнги и тянет за рукав к себе Чона, который глаза боится поднять на объект своих фантазий. А Тэхён наоборот смотрит в упор только на Чонгука, даже когда говорит: — Не надо голодать, Юнги, мы с Чимином уже во всём разобрались, увольнять я его не буду. Но моё условие, как я ему уже сказал, — ваши занятия прекращаются. И чтобы до выпускного я вас вместе не видел. Всё понятно? — всё также глядя на Чона, спрашивает Ким. — О, да, спасибо, директор Ким, я буду паинькой, — кивает болванчиком Юнги и подходит к Чимину, — мы пойдём. — Идите. А Вы, Чон Чонгук, останьтесь, у меня есть разговор, — Чимин ухмыляется, замечая чертят в глазах друга и тащит на выход своего школьника. Дверь закрывается, и Юнги уже готов наброситься с поцелуями, но вовремя вспоминает условие директора. — Идëм в класс, там и поговорим, — зовёт с собой Чимин и улыбается, — ты сказал, что любишь меня. — Я сказал… Да… Я говорил от чистого сердца, — кусая губу, отвечает Юнги. — Я тоже люблю тебя, Юнги-я, — мягко оглаживает щëчку и тут же отнимает руку. — А как же Чонгук? Он же ничего не сделал, что случилось? — взволнованно спрашивает Мин. — Они сами разберутся, Юнги-я, — загадочно улыбается Чимин. — Постой, это что, это то, что я думаю? О Боже! Чонгук сохнет по директору уже не первый месяц! Ах так, нам значит нельзя, а сами в кабинете закрылись! Так нечестно! — бубнит Юнги. — Их не застукали, в отличие от нас, — с грустью говорит Чимин, — кажется, это будут самые долгие и мучительные две недели.

***

Юнги кажется, что он сойдёт с ума, если не прикоснётся к Чимину. Ему мало просто находиться в одном классе на уроках. Он дико скучает по объятиям и поцелуям, но зоркий глаз Сонхвы не даёт даже случайно во время урока дотронуться до учителя. А Чимину не легче. Он также скучает, рвётся к своему мальчику, но подорвать доверие друга не может. Поэтому терпит и отсчитывает дни. Проходит неделя, и Мина рядом не хватает как воздуха. Они созваниваются по видеосвязи каждый вечер, Юнги усердно занимается уроками, чтобы сдать успешно все экзамены и выпуститься из школы, снимая с себя статус ученика. И всё бы ничего, если бы не бесячая счастливая рожа Чонгука, который сидит за одной партой с Мином и сияет как начищенная монета. Что там у него происходит с директором Кимом — друг не колется, как бы Юнги ни пытал. А потом перестал наседать, хватит уже их двоих с Чимином наказанных. Тэхёна в подобной ситуации никто не спасёт, если они попадутся. Но как же бесит эта мечтательная улыбка! Экзамен Юнги написал на твёрдую четвёрку, за что был награждён долгожданным горячим поцелуем прямо в кабинете директора, который резко захотел сварить себе кофе, который никогда не пил. Ладно, этим же утром Чимин застал своего друга в этом самом кабинете, целующимся с Чонгуком. После этого Тэхён был прижат уже Чимином в прямом смысле этого слова, потому что пока они с Юнги страдают, эти двое наслаждаются любовью и друг другом. Ким сдался и дал им десять минут. Так мало, скажете вы. Но для двух временно разлучëнных даже эти мгновения — подарок. Не говорят ни слова друг другу, они целуются всё отведённое им время, пытаясь насытиться, заобнимать, огладить всё, до куда тянутся руки до тех пор, пока не слышат стук в дверь. Подаренные десять минут промчались слишком быстро.

***

Долгожданный выпускной. День вступления во взрослую жизнь, прощание со школой, с одноклассниками, учителями. Девушки в блестящих вечерних платьях, юноши в элегантных костюмах. Впереди новый этап, Кто-то уедет из города, кто-то даже из страны, кто-то останется здесь. Юнги с Чонгуком стоят за углом школы и курят в ожидании начала церемонии вручения аттестатов. Чон в чёрном костюме, белой рубашке, волосы уложены, открывая лоб. Он уже успевает словить восхищённые взгляды одноклассниц, которые надеются сегодня получить внимание главного красавчика класса. Как жаль, что сердце его принадлежит одному до жути ревнующему директору, который уже испепелил своими глазами каждую девчонку и не меньше пяти раз мысленно сорвал этот чëртов обтягивающий костюм с самодовольного Чонгука. Во время вручения аттестатов Тэхён слишком долго пожимает руку Чона, взглядом давая понять, что не дай бог младший решит потанцевать с одной из воздыхательниц, не видать ему секса на директорском столе как своих ушей. Да-да, Чонгук уже с утра получил это наставление. Юнги наконец получает свой аттестат, одним из последних, на всякий случай переспрашивает у Тэхёна, считается ли он всё ещё учеником школы или нет? На что ему директор даёт ответ, что всё, Мин Юнги теперь свободный взрослый человек. Юнги находит в толпе Чимина и бросается в его объятия, целуя на глазах у всей школы и чувствуя спиной прожигающий взгляд Сонхвы. Но ему глубоко уже плевать на чьё-то мнение, они оба теперь взрослые люди и больше не учитель-ученик. — Давай сбежим, мне даром не сдался этот выпускной, я слишком сильно соскучился, — просит Юнги. — В другой ситуации я бы уговорил тебя остаться и потанцевать со мной, но нет, не сегодня. Быстро в машину, — хватает за руку Мина и уводит. Как они доезжают до квартиры Юнги, тот даже не замечает. Они едва успевают переступить порог, как набрасываются друг на друга будто голодные звери. Пиджаки летят в одну сторону, рубашки в другую, слышен даже треск пуговиц — настолько истосковались друг по другу. Мин ведёт за собой Чимина, помогает ему стянуть брюки и снимает свои сам, под которыми оказываются… Чулки с котами. — Хочу тебя прямо в этих чулках, не снимай их, — шепчет в губы Чимин, сминая мягкие ягодицы и стягивая боксеры с Юнги, который в ответ помогает снять бельё с Пака. Оба возбуждены до предела, Мин обхватывает два члена вместе и начинает нежно их оглаживать, опуская взгляд вниз и сглатывая, когда понимает, какой размер ему придётся сегодня принять в себя. Всё-таки хорошо, что Юнги попытался с утра растянуть себя. — Если ты не остановишься, я позорно кончу, так и не входя в тебя, — подталкивает к постели Чимин, тут же нависая сверху и утягивая в глубокий поцелуй. Ладонями мнёт молочные бëдра в чулках, ощущая бархатистую ткань. Спускается поцелуями к паху, облизывая тоже не маленький член, помечая у себя в голове, что возможно, когда-нибудь они поменяются позициями в постели. Но не сегодня. Оставляет засосы на внутренней части бёдер, прикусывает и проникает одним пальцем внутрь, не чувствуя сопротивления. — Мой котёнок так скучал, что подготовился? Очень хорошо, я терплю из последних сил, Юнги-я, — вводит постепенно второй, затем третий пальцы, смазанные смазкой. Возвращается с поцелуями к губам, наконец-то оставляя засосы на шее, потому что раньше это позволено не было. Приставляет головку и сразу входит на всю длину. — Ох, Чимин, — откидывает голову и кричит Юнги, ощущая долгожданную наполненность. Он впивается в спину старшего ноготками, ведёт дорожку к пояснице и обхватывает круглые ягодицы, подталкивая и давая зелёный свет на первые движения. — В тебе так узко и горячо, мой хороший, что же ты со мной делаешь, негодник, — целует тонкую шею, впивается зубами в ключицы, оставляя засосы и укусы. — Хватит болтать, я слишком долго ждал этого, займись делом, ах, — стонет Мин от мощного и резкого толчка. Чимин выпрямляется, обхватывает ножки в чулках под коленями, приподнимая попу Юнги и начинает вбиваться с сумасшедшей скоростью. Младший мечется по постели, тянет руки к Чимину, дотягиваясь только до пресса, едва касаясь пальцами уже влажной кожи. Волосы Пака влажными прядями спадают на лоб, пряча горящий взгляд, а Юнги кажется, что он расплавится в этих руках, и от глаз этих не скрыться никуда. Ещё никто и никогда не смотрел с таким желанием. Хочется взять камеру и запечатлеть этот момент навсегда, потому что такой Чимин открывается ему впервые: страстный, дикий, горячий, он вытрахивает всю душу из стройного тела Юнги точными движениями, чëтко попадающими по простате и доводящими Мина до звёзд перед глазами. В горле пересохло от стонов, голос сорван, Юнги кажется, что они трахаются уже целую вечность, и так не хочется, чтобы это заканчивалось. Внутри пульсирует горячий член, Чимин ласкает и сжимает бëдра Юнги, в порыве страсти не замечая, как рвёт чулки. Мин мечется, чувствуя приближение оргазма, не успевает прикоснуться к себе, как кончает на свой живот, впервые кончает от члена внутри себя и от сильной стимуляции простаты. Пак выходит аккуратно, чтобы не причинить дискомфорт, падает на постель, пытаясь привести дыхание в порядок, Юнги ластится к нему, укладывая голову на взмокшую грудь и слушает бешеное сердцебиение мужчины. — Это стоило трёх месяцев ожидания, — шепчет Мин. — Я ждал бы тебя сколько угодно, зная, что в итоге ты всё равно будешь моим, — Чимин обнимает своë счастье в чулках, делая пометку, что нужно купить новые взамен порванных.