Виктория Майклсон

/Эстрид/ Воспоминания Когда я открыла глаза, то увидела, что оказалась в длинном белом коридоре, где было множество дверей. Также были многочисленные повороты, где тоже на каждом шагу встречались различные двери. Поджав губы, так как искать придётся очень долго, я открыла первую дверь. Я попала на улицу. Лил дождь, на улице было пасмурно, небо затянуто тучами. Людей почти не было, а те, кто находился, старались поскорее убежать и укрыться от дождя, там где наконец почувствуют себя комфортно. Оглядевшись, я заметила маленькую себя, когда мне было 10 лет. Вокруг меня стояло несколько других детей, которые обхватили всё пространство, тем самым закрыв путь к побегу. Они громко смеялись надо мной, кидаясь насмешками, им даже не нужна была причина, лишь бы попасть в мои больные точки. — А где твоя мама? — спросил один из мальчишек, с виду лет пятнадцати. — Ой, точно, их же у тебя нет, они погибли. Ты сиротка. Никчёмная и жалкая, ты никому не нужна! — Да ты чего? Они от неё просто отказались! Разве может такая уродина кому-то нравиться? — добавила девчонка лет четырнадцати, противно смеясь. — А её тётка, с которой она живёт? Она же явно ведьма, такая страшная! И ты тоже ведьма! Две уродины, которые никогда не будут счастливы, — добавил другой мальчишка, возрастом где-то такого же, как и первый. — Хватит, прекратите! Нападать на неравного себе противника — признак слабости! — прокричала я. — Это ты про себя? Ты и правда слабачка, но вот поиздеваться над тобой — очень даже приятно, — ответила та же самая девчонка. — Это не так! У меня есть семья, есть родные, которые будут сражаться за меня, и я не слабая. Уходите, пока не проверили это на себе. Я не позволю вам себя унижать, ведь вы мне не ровня! Я куда сильнее и могущественнее вас! — прокричала я в надежде защититься. — Да что ты можешь нам сделать? — с усмешкой проговорили подростки, ничего не ожидая от десятилетней девочки. — Это, — и маленькая я направила на них заклинание головной боли, чтобы они перестали издеваться надо мной. Они упали на асфальт, держась за виски в попытках унять боль, когда я из воспоминаний прошипела: — Если вы ещё раз посмеете угрожать мне, я заставлю вас страдать. Небольшие капли слёз стекали по моим щекам, когда я вышла из этой комнаты. Ненавижу любые упоминания о моём детстве. Я решила довериться чутью и поэтому, прикрыв глаза, слепо пошла вперёд, после чего наугад коснулась ручки одной из дверей и, снова открыв глаза, потянула её. На этот раз я оказалась в старшей школе. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в школьном коридоре. Вдруг, до меня доходит девичий крик, и я, не в силах сопротивляться, пошла на него. Я дошла до женского туалета, откуда слышались стоны боли и смех. Немного приоткрыв дверь, я увидела на полу брюнетку с красными от слёз глазами, а над ней двух других девушек. И тут я поняла, что лучше бы я смотрела, что за дверь выбираю, хотя вряд ли бы мне это помогло. Я узнала их. В том месте, где я обучалась, это были местные королевы школы, которые любили издеваться над другими — Мередит и Лидия. — Ты ничто здесь, запомни. Ты напишешь за меня все контрольные, ты поняла? — спросила Мередит. — Д-да, — тихо ответила девушка на полу. — И за меня тоже, — сказала Лидия. — Иначе мы сделаем так, что ты забудешь своё имя, ты уяснила? Они и дальше хотели продолжить издеваться над ней, когда внезапно в туалет ворвалась Эстрид из прошлого. — Не смей ей угрожать, Мередит. Она такая же полноправная ученица, как и ты. Если продолжишь подобное, я позвоню шерифу, — ответила она, бросив взгляд на несчастную. Девушка посмотрела на неё со страхом, отрицательно качая головой, чтобы и та не попала под удар. — А ты, как я погляжу, защитница слабых? — усмехнулась Мередит. — Это её законное место, прислуживать таким как мы. Лучше не мешайся под ногами, если не хочешь оказаться рядом с ней. — А если я хочу? — дерзко улыбнулась девушка, после чего сильно ударила Лидию по щеке, а Мередит схватила за шею и прижала к стене. — Да как ты смеешь? — прохрипела она от недостатка воздуха, стараясь вырваться. — Ты посмела ударить ни в чём невиновную девушку просто так, и я имею полное право на это, — ещё сильнее сдавила она ей горло. — Или ты сейчас убираешься отсюда и больше никогда не начинаешь свою тиранию над кем-то ещё, или я задушу тебя собственными руками, обещаю. После этого она отпустила её шею, и та с грохотом упала на пол, давясь. Спустя несколько минут Мередит и Лидия вместе ушли, испугано оглядываясь. Эстрид, повернувшись к пострадавшей девушке, опустилась на колени и протянула ей руку. — Давай, вставай, — сказала она. — Зачем ты мне помогла? — Девочки должны держаться вместе. Вновь вернувшись в коридор, я пошла ещё дальше, и когда коридор разделился на два, я повернула налево, после чего спустя шесть дверей положила руку на ручку и потянула её. На этот раз я оказалась в баре. В нём была шатенка с ребёнком на руках. Мама. Впервые в жизни я вижу её, и мне хочется подойти и обнять её, но я знаю, что это всё нереально. Я должна вернуть её к жизни. — Тише, малышка, всё хорошо, — сказала она. Вдруг, я вижу Далию, которая приближается. Наконец-то мне начали встречаться её воспоминания. — Что за прелесть, — говорит она. — Здравствуй, дитя. Я… — Далия хотела продолжить, но когда она опустила взгляд на порог в помещение, который чуть не перешла, остановилась. — Я надеялась на более ближний разговор, но похоже, войдя, я окажусь в невыгодном положении. — Заходи, я буду рада показать тебе гостеприимность гибридов, — сказала Хэйли, прижимая меня ребёнка к себе ещё крепче. — Я лишь хотела увидеть обещанное мне дитя, — ответила Далия. — Уже совсем скоро. Ты наверняка заметила, что защитное заклятие слабеет. — Только коснись её, и я тебе устрою такое, что твоя гнилая душа не представляет, — сказала Хэйли с яростью. — Хэйли, не так ли? К тебе у меня нет претензий. Эстер заключила эту сделку давным-давно, и мне очень жаль, что тебя в неё втянули. — Ты так говоришь, будто у тебя нет выбора, но это твоих рук дело, — продолжила мама. — Дав слово, я держу его, и от других я ожидаю того же. Давным-давно мы с Эстер заключили сделку, и поэтому этот ребёнок мой по праву, — вот сучка Эстер! Мало того что она пыталась своих детей убить, так ещё и меня обещала этой ведьме отдать! Клянусь, если она посмеет воскреснуть, или ей кто-то в этом поможет, то я напою её своей кровью и убью, а потом заставлю вечность страдать. — Вопрос лишь в том, станешь ли ты сопротивляться, понимая, что это означает твою гибель? — Ты её не заберёшь. Я улыбнулась на эти слова мамы. За меня сражались и боролись. За меня готовы были умереть. Я была права всё время, пока была у подчинении у Далии, когда говорила, что меня не могли отдать, что меня любили. — Ты боишься за ребёнка. Могу заверить, всё что Фрея говорила вам о жизни со мной — у неё есть привычка драматизировать, — сказала Далия. — Я бы сказала, это у неё в крови. — Разумеется источник большинства проблем Фреи в том, что я пришла за ней слишком поздно. У неё сохранились воспоминания о семье, которой я её лишила. А Виктория ещё очень мала. Она не будет цепляться за воспоминания о тебе или звать тебя во сне. Можешь утешиться тем, что для неё тебя как будто никогда и не было. Эти слова настолько разозлили маму, что она проявила сущность гибрида и сказала: — Иди сюда. Посмотрим, что может ведьма против гибрида без магии. Маленькая я заплакала у неё на руках. — Ну вот, ты расстроила малышку. Не стоит тебе вот так расстрачивать последние часы здесь. Советую тебе как следует попрощаться, хотя ты не переживай, ведь у тебя осталась вторая дочь. Хоуп, кажется? Завтрашняя ночь наступит слишком скоро, но а пока прощай, дитя, — и после этих слов Далия исчезла. Вновь оказавшись в коридоре, я быстрым шагом пошла дальше, уже догадываясь, что именно этот коридор содержит воспоминания Далии обо мне. Осталось всего пару воспоминаний, и я смогу найти нужное. Зайдя в соседнюю дверь, я попала в очередное воспоминание. — Здравствуй, Никлаус. Ты оказался здесь, со мной, — говорит Далия. Посмотрев на отца с каким-то благоговением, я сразу отметила, что моя внешность почти идентична ему. Я будто смотрелась в зеркало, только изменив свой пол любым платным приложением по обработке фото, сразу отмечая, что он именно такой, каким я его себе и представляла. Порой, когда я остро ощущала себя одинокой, я становилась перед зеркалом и думала, на кого я больше похожа. Далия не говорила мне, но судя по её взглядам напоминала я ей не самого лучшего человека. Оглядевшись, я поняла, что мы находимся на какой-то поляне в лесу. Рядом находились два небольших деревянных дома. — Далия, — ответил отец. — Что ты со мной сделала? Где мои дочери? — после чего он стремительно оказался на месте, где она стояла, но уже успела исчезнуть. — Прочь из моей головы. — Не я в твоей голове, а ты в моей, — сказала Далия. — И покуда ты лежишь заколотый любимым братом, тебе остаётся лишь слушать меня, — после чего внезапно сказала: — У меня для тебя предложение, пойдём. После этого она пошла по дороге, а Клаус, которому ничего больше не оставалось, последовал за ней. — Избавь от скучных объяснений и скажи, чего ты хочешь, — резко проговорил он, а после заметил небольшую группу женщин. — Мне ни к чему твои больные грёзы. — Никлаус, слушай. И произошло нападение викингов. Они схватили всех женщин и взяли в плен двух сестёр: Эстер и Далию. Честно, я шла сюда не смотреть её видения о прошлом, но мне захотелось узнать, что такого она хотела сказать. — Дай угадаю, викинги вырезали всю вашу деревню? — уточнил Клаус. — Мы с Эстер единственные, кто выжил. Мы обещали не расставаться. — Быть вместе навсегда. Знакомая клятва, и ты это знаешь. Думаешь, теперь мы родственные души? — Не совсем. Я просто хочу показать, что мы можем стать союзниками. *** После мы оказались в лачуге. — В этой жалкой лачушке я терпела ужасы плена у викингов много лет, — сказала Далия.— Я творила по их требованию тёмные ритуалы, чтобы избавить от их жестокости Эстер. Пока она под солнцем собирала травы, я копошилась тут, во тьме. Но я не обижалась на неё, ведь мы дали слово. В этот момент Далию из воспоминаний завёл в лачугу мужчина, бросив её здесь одну. — Так ты пытаешься заручиться моей симпатией? Для чего же? Древние клятвы не могут служить поводом, чтобы брать в рабство мою дочь. — Никлаус, наши клятвы ничем не отличаются. Затем мы наблюдали, как рушатся сестренские узы. Эстер предала Далию, предпочтя викинга Майкла. — Значит Эстер была жестокой. Ты уж прости, что я не удивлён, но похоже это у нас в крови, — наконец сказал Клаус, видя, как Далия села напротив себя из прошлого. — Она променяла меня на мужчину, который перебил нашу деревню и похитил нас. Меня бросила собственная сестра, и с тобой поступили также. И как и тебя, меня не заслужено назвали злодейкой в этой истории. Не скажу, что я под впечатлением от того, что Клаус оказался в гробу. Он тысячу лет закалывал братьев и Ребекку, а это закон бумеранга в действии. Как ты относишься к людям, так и они к тебе. Хотя я была бы не так сильно удивлена, если бы его заколол Кол, который часто срывался в своё время и чаще всего отправлялся в магический сон, а не Элайджа. Самый благородный первородный, о ком до сих пор говорят со страхом. А насчёт того, что бросила сестра… Эх, пожила бы она годик другой с Майклсонами, то поняла бы, что такие слова сестры ничего не значат. Когда ей начала бы угрожать опасность, Эстер пришла бы на помощь. Майклсоны вообще не пример для подражания, так как через секунду другую могут захотеть убить друг друга, но если кто-то извне попытается угрожать одному из них, они объединятся и уничтожат угрозу. — Если у тебя есть предложение, найди моё тело и вытащи кинжал. — Поверь, я способна его вытащить, но я пока не закончила, — сказала Далия. — Мне плевать на свою мать! — прикрикнул Клаус. — Дальше пойдёт не о ней, а о твоей дочери. Если ты хочешь спасти дитя от того, что её ждёт, советую меня послушать. *** Клаус, Далия и я наблюдаем за тем, как Фрея призвала сильный огонь с помощью тысячелистника, но её сила вышла из-под контроля. — Первенцы нашей родословной обладают разрушительной силой, — сказала Далия. — Ты сам всё видел. — И именно это ожидает Викторию? — Виктория пострадает сильнее Фреи. Её магия будет нести след крови вампира и агрессивного духа волка. Без наставника, которым смогу стать лишь я, её сила будет необузданно расти. Она будет срываться на всех, даже на тебя. Она погубит твой любимый город, а затем её гнев обрушится на остальное. Я тоже была первенцем, и лишь я смогла защитить Фрею от самой себя, и лишь я смогу защитить твою дочь. Клаус, ты и сам всё видел. Я нужна тебе. А сколько гордости в голосе! Даже противно слушать её «и лишь я смогла». — Твоя дочь будет нуждаться в моей помощи, как нуждалась и Фрея, — продолжила давить Далия. — Найду ей учителя подружелюбнее. Это будет легко. Кто угодно будет дружелюбнее тебя, — ответил Клаус. — А собеседование будешь с кинжалом в груди проводить? Сколько времени пройдёт, прежде чем Элайджа и Ребекка освободят тебя? Сколько лет будет Виктории и Хоуп? — Значит после двух неудачных попыток создать семью ты решила присвоить мою, — сказал Клаус. — Не выйдет, милочка. — Семью? Семья приносит только боль. Мне нужна сила. Сила Виктории — моя, и через год я без неё снова усну. Фрея пошла против меня, потому что я отказала ей в самом главном — родительской любви, поэтому мне нужен ты, Никлаус. Ты останешься её отцом. Только представь, ты сможешь растить обеих своих дочерей, не разлучая их, а я буду брать обещанную мне силу и помогу ей овладеть возможностями, которые ты и понять не сможешь. Покуда с тобой будем мы — никто не посмеет пойти против тебя, или можешь лежать и молиться, что Элайджа освободит тебя прежде, чем Хоуп и Виктория привыкнут называть Джексона папочкой. Разумеется, можешь подумать, но знай: дважды я просить не стану. — Насколько я знаю, в предложении зловредных ведьм всегда есть подвох. Какой же? — спросил Клаус. — Несмотря на то, что Виктория не единственное её дитя, она не отдаст её без борьбы. Чтобы добиться успеха и начать жить в мире, от Хэйли придётся избавиться. — Просишь лишить моих дочерей матери, чтобы они выросли, ненавидя меня? — Когда они выростят, ты можешь наплести им что хочешь. Важно только то, что этот выбор правильный для неё, — и после этого Далия дунула ему в лицо какой-то порошок, и он упал на землю. Я вышла из этой комнаты похожая на призрак. Неужели всё же часть правды в словах Далии была, когда она сказала, что меня отдали? Хэйли за меня сражалась, я это знаю, но что же мой отец? Он ведь сначала тоже хотел защитить меня, а потом планировал отдать этой ведьме… Могла ли она стереть всем память по его просьбе? Однако сейчас не время жалеть себя, и то, что моя судьба так сложилась. Мне нужно продолжать поиски, ведь я на правильном пути. Осталось ещё немного, и я смогу вернуться в реальный мир, оставив эти кошмарные воспоминания глубоко в своём сознании. Приготовившись к очередному видению, я прошла за следущую дверь. — Я знала, что среди них ты самый умный, — сказала Далия, когда увидела зашедшего в склеп Клауса. — В тебе нет крови декарей-викингов. Я рада, что ты принял правильное решение. — До Хэйли мне нет дела, но ты должна понимать, что вся моя семья пойдёт против нас, чтобы защитить её. — Придётся убрать их с пути. Ты к этому готов? — задала Далия вопрос, посмотрев на отца. — Они более чем заслужили всё, что их ждёт. Надо спешить. Прямо сейчас Хэйли пытается сбежать с моими дочками. — Не бойся, далеко она не уйдёт. Моё терпение, как и то время, которое я уже успела потратить, бродя по закоулкам собственной памяти, подошло к концу. На вампирской скорости я пробежала ещё несколько дверей, после чего остановилась перед одной из них, немного отличающейся от остальных. Я не знаю, почему среди всех я выделила именно её, но решила зайти, так как я будто чувствовала, что там что-то важное. Я оказалась в лесу, где были Клаус, Хэйли и ещё какой-то неизвестный мужчина. Правильно расценив, что это один из членов стаи Полумесяца, я стала внимательно наблюдать за ними. — Достаточно, — сказала Далия, появившись рядом с Клаусом. Мои сомнения, что на самом деле Клаус просто меня отдал ей в рабство, укрепились. — Почему вы вместе, Клаус? — спросила Хэйли. — В отличии от других он заботится о своей дочери, — ответила вместо него Далия. — Я с тебя шкуру спущу, — гневно сказала мама, после чего пошла на Клауса, когда Далия подняла руки и начала читать какое-то заклинание, но внезапно упала на землю от боли, чувствуя, как каждая кость в её теле начинает ломаться. — Что ты с нами делаешь? — спросила она Далию, увидев, что со всеми из стаи происходит тоже самое. — Это-то? Нет, это придумал я. Я украл у Марселя использованное на вас проклятие Полумесяца. Далия с удовольствием внесла изменения, чтобы оно сработало на гибриде, — сказал Клаус и сел перед Хэйли, чтобы видеть ее лицо. — Теперь ты будешь в волчьей форме всегда, кроме полнолуний. У тебя не будет времени создавать мне заботы. И благодаря ритуалу Единения, связавшему тебя со стаей, они разделят твою судьбу, королева. — Не надо. Пожалуйста, Клаус, не надо. Она украдёт нашу дочку, — смотря на мучения Хэйли, у меня защемило сердце. Когда я верну её к жизни, я хочу в полной мере ощутить утраченную материнскую любовь. Я хочу узнать, какого это, иметь такую любящую, прекрасную и заботливую мать. — Это ты попыталась украсть наших детей, — сказал Клаус, — и за это ты будешь страдать. Не хочется этого признавать, но сейчас я даже ненавижу, что похожа на этого гибрида, что является моим отцом. Ведь если бы кого-то дорогого мне человека попытались отобрать и скрыться с ним, то я бы тоже подвергла его ужасным мучениям. Я последовала на вампирской скорости за стремительно исчезающим Клаусом. Сомнений нет, что сейчас он направляется за мной и Хоуп, чтобы вручить меня Далии. — Привет, папа пришёл, — сказал он, когда мы оказались у машины, и я увидела себя и Хоуп внутри. Даже сейчас я пыталась держать сестру за руку, словно чувствуя, что в скором времени мы расстанемся. «Да лучше бы ты потерялся где-нибудь, пока был в лесу» — подумала я. — Обещаю, всё будет хорошо, — продолжил он, а маленькая я и Хоуп наивно смотрим на него своими глазками. — А вот она, — услышала я голос Далии, которая появилась за Клаусом. — Такое прекрасное дитя. Я должна поблагодарить тебя за то, что помог получить её. Наверно тяжело было предать свою семью? Я что-то сильно сомневаюсь в этом. Предательство, как видно, у него в крови. — Моя дочь не станет простым трофеем в твоей войне, — внезапно проговорил Клаус. — И поэтому я напомню о твоём обещании: ты будешь защищать и обучать Викторию, и будешь брать у неё лишь ту силу, что может пойти ей во вред. — Сперва я свяжу нас, — ответила Далия. — Когда я смогу брать силы Виктории, она окажется в полной безопасности, всегда под моей защитой. Ага, в полном подчинении у помешанной на силе ведьме, которая и слова «любовь» никогда и не слышала. Действительно, что же может пойти не так? — Я не согласен, — прервал её Клаус, загородив ей доступ ко мне, что уже хотела взять к себе. — Ты предлагала помочь ей, а на самом деле хочешь установить связь, хотя на тебе всё ещё заклятье сна. Я не хочу, чтобы от него пострадала и моя дочь. — Я же сказала, её сила поможет мне освободиться, — начала она убеждать его. — А если ты не справишься? А вдруг у Виктории не хватит сил? Она же ещё младенец. Я не дам ей разделить твою судьбу, когда есть очевидная альтернатива. Раз тебе нужны силы жить вечно и при этом не спать, почему не брать их у того, кому уже даровано бессмертие? Свяжись со мной, бессмертным гибридом, а когда твоё заклятье будет снято, тогда, — он указательным пальцеп покачал прямо перед носом Далии, — и только тогда, я дам тебе связаться с Викторией. После этого Далия помолчала несколько минут, а затем согласилась. Она провела ритуал связывания, и вся сила Клауса перешла к ней, а после, когда я уже подумала, что Клаус отдаст меня ей и попросит всем стереть память, он неожиданно заколол себя клинком. Магия клинка из-за заклятья подействовала и на Далию, и она тоже погрузилась в глубокий сон. И тут все исчезли. Я осталась совершенно одна, обдумывая, что только что увидела. Получается, предательство Клауса было тщательно спланированным планом, чтобы временно избавиться от Далии, пока будет найден способ убить её. Жаль, что у них не вышло. От дальнейших дум меня отвлекла внезапная слабость в теле. Чёрт, совсем забыла, что я так и не нашла то, зачем сюда пришла. Времени совсем в обрез, если даже я — трибрид, ощутила, как меня покидает сила. Я покинула эту комнату, идя всё дальше и дальше вглубь коридора, внезапно заметив, что они повторяются. Нет, я не обладаю какой-то потрясающей памятью, но вдруг явственно ощутила, что что-то не так. Выбора у меня особо не было, и поэтому я закрыла глаза. Если Далия когда-то скрыла нужный мне момент, то я не должна полагаться на глаза, придётся искать вслепую. Почувствовав будто притяжение, я обернулась и сделала десять шагов, после чего также открыла какую-то дверь с закрытыми глазами. Открыв теперь глаза, я увидела лесную поляну, на которой находились Клаус, Элайджа, Ребекка и Фрея в бессознании, лёжа в кругу из соли. Рядом крутилась Далия, держа ребёнка на руках. Я сразу поняла, что это я во младенчестве. Котёл, который находился внутри круга из первородных, вовсю дымился, ожидая последних ингридиентов, и Далия, больше не выжидая ни минуты, порезала каменным ножиком себе руку и начала шептать слова на латыни. Что я смогла различить своим острым слухом, так это какие-то слова на подобии заклинания связи двух людей, только на всех, кто связан с ней кровью. Потом она уколола маленькую меня в палец и, капнув мою кровь в котёл, повторила заклинание, добавив «Забудьте всё, что слышали и видели об этих людях, чья кровь была тут пролита». Разрушив соленой круг и сказав на латыни «Вернитесь в прежнее состояние», она исчезла со мной на руках. Я не успела моргнуть даже глазом, как оказалась снова в коридоре с нескончаемыми дверями. Что ж, миссия выполнена, и пора возвращаться. Прочитав слова на латыни, я ощутила, что меня тянет назад.

***

Реальность Открыв глаза, я ощутила просто ужасную жажду в горле, будто голодала, по меньшей мере, век. И тут же услышала крик Фреи, которая подскочила ко мне, что-то беспокойно говоря быстрым голосом, что я даже смысла уловить не могла. Я медленно села на полу, держась за шею, а в мыслях было лишь «сначала кровь, потом остальное». Она взволнованно посмотрела на меня, и до меня дошло, что сейчас она видит меня в истинном обличии. Приказав себя успокоиться, я заставила исчезнуть вены под глазами, сделав глубокий вдох, чтобы сосредоточиться. Убрав руку с шеи и ухмыльнувшись Фрее, я притворилась, что со мной всё в порядке. Однако в комнату тут же заявилась Хоуп. Она была одета во всё чёрное: короткое платье с немного пышной юбкой, косуха и туфли на каблуке. Надо же, сестра пытается стать похожей на меня. Это приятно греет душу. — Эстрид, ты как? — начала сестра, подойдя ко мне. Я, кстати, всё также находилась в кругу. — С чего такие вопросы, дорогая? — спросила я, наконец поднявшись с пола и выйдя за круг. — Ты провела шесть часов во сне. Мы все очень волновались, — ответила Хоуп, — и думали, что ты потерялась там. — Я хотела разбудить тебя, но не смогла. Ты сама поддерживала заклятье и блокировала меня, — добавила Фрея, что стояла немного за моей спиной. Я сделала несколько шагов влево и повернулась так, чтобы видеть и её и Хоуп. Никогда не любила, когда кто-то стоит у меня за спиной. — Ничего удивительного. Крайне сложно, знаешь ли, найти из десятка тысяч воспоминаний одно единственное. Тем более если они принадлежат такой мерзкой ведьме как Далия, — сказала я. — И сейчас я не хочу говорить. Мне нужна кровь, и поэтому я иду сейчас на улицу перекусить каким-нибудь случайным прохожим. Можете передать остальным, что разговор состоится, когда я приду. — Ты не должна никого убивать, — строго сказала Фрея, когда я пошла к выходу, кинув добрый взгляд на Хоуп, которая улыбнулась в ответ. — Сейчас в городе существует порядок, и его надо соблюдать. — Меня плевать на глупые правила тех ведьм, что возомнили себя главными. Или они будут молча сидеть и не высовываться, или я убью их. Можешь так им и передать. После этих слов я вышла из комнаты и пошла к выходу из особняка, когда встретила Кола. — С пробуждением, племяшка, — по-доброму проговорил он, хотя за такое обращение ко мне тут же получил головную боль. — Ладно, я понял, что тебе не нравится, — добавил Кол, и я тут же перестала применять магию. — Надо же, Кол, до тебя дошло? — с сарказмом сказала я. — Тогда не искушай судьбу и дай мне уйти, пока я не вырвала твою печень. — Эй, не нужно угроз, — скривился он. — Я понял, что ты не настроена на разговор, но тогда давай хотя бы вместе поохотимся? Уверен, тебе понравится, — призывно улыбнулся Кол. — Не знаю, в курсе ли ты, но я планировала ограничиться максимум одним убийством, — ответила я. — А кто говорил про убийства? — улыбнулся он. — Мне интересно побольше о тебе узнать. О Хоуп мне всё известно, а вот ты остаёшься загадкой. — Предпочитаю оставить свои секреты при себе, — прохладно ответила я. — Тогда ты мне расскажешь всё, что сама захочешь. Не в силах тратить больше время на пустой разговор с ним, я сделала над собой огромное усилие, чтобы согласиться. Мы прошлись по некоторым улицам Нового Орлеана, выискивая себе жертв, но потом Кол ни с того ни с сего потащил меня во французский квартал. Даже говорить не хочу, что там было. Вампиры едва не нарывались на открытый бой, увидев меня, а я едва себя сдерживала, чтобы не вырвать каждому сердце. Ещё и некоторые ведьмы поражёно замирали, заметив меня и Кола. Вот, спрашивается, зачем он привёл меня сюда? Специально ведь здесь не появлялась, чтобы не спровоцировать конфликт и не устроить массовое убийство. Мы дошли до какого-то бара, на что я немного нахмурилась. Он, что, хочет выпить кровь из посетителей? Ничего так и не сказав, мы зашли внутрь и сели подальше от окон и остальных вампиров, как я успела понять. Здесь их было очень много. Кол подозвал парочку официантов. Те были людьми, и скорее всего, под внушением. Я выразительно посмотрела на него, на что он демонстративно взял запястье девушки и укусил. Решив последовать его молчаливому совету, я также начала пить кровь из запястья другой официантки. Долгожданная жидкость потекла по моему горлу, успокаивая и даря чувство насыщения. Я начала ощущать, что медленно ко мне возвращаются силы, которые я успела потратить на ритуал, а после на Кола. Оторвавшись от запястья, чтобы не убить девушку, так как я выпила достаточно, я порезала совсем немного ногтем себе запястье и приказала ей выпить. Под ошалелый взгляд Кола, который уже успел насытиться и отослать свою девушку, официантка сделала маленький глоток моей крови, после чего её рана на руке моментально затянулась. Затем я её отослала. — Я не понял, это что сейчас было? Ты поделилась своей кровью? — спросил с шоком на лице Кол. — Не знала, что тебя стало подводить зрение. Видно возраст всё-таки даёт о себе знать, — продолжила я издеваться над ним. — Зачем ты это сделала? — снова спросил он. — Тебя это не касается, — ответила я, окинув весь бар взглядом. Вампиры, которые сидели чуть дальше, тоже обратили на меня внимание. Мне это не понравилось, но я решила, что лучше их проигнорировать. Пока меня не трогают, я не опасна для них. — Тебя волнует её жизнь? — задал Кол вопрос. — Я не убиваю без причины, — наконец соизволила я ответить. — Мне она ничего не сделала, и поэтому я решила помочь ей. Если бы кто-то ещё выпил её кровь, она бы умерла, а так она скоро восстановится. — Понятно. Вот и ваше первое различие с Ником, — вдруг сказал Кол, одаривая меня выразительным взглядом. — Ему, как и мне, плевать, что с ней будет. Она всего лишь человек. — Знаешь, я не люблю убивать ради развлечения. Из-за защиты и угроз — возможно, но я ценю жизнь и не хочу становиться чудовищем. Я стараюсь добиться всего дипломатией. И лишь когда никакие уговоры не действуют, я позволяю себе подобное, — ответила я. — Вот сейчас ты мне напомнила другого моего брата, что удивительно. Я считал, что ты во всём второй Ник. — Частично, — усмехнулась я. — Я создавала себе подобных и управляла несколькими ковенами ведьм. — И всё? А как же власть? Я думал, тебя это больше заинтересует, — проговорил он, успев заказать нам виски. — Её не с кем разделить, — пришлось ответить ему. И тут мне захотелось выговориться. Поддавшись порыву, я медленно рассказала ему всё, что делала после убийства Далии, даже упомянув Маркуса. Он слушал меня очень внимательно, иногда уточняя моменты. Также я говорила о драках, через которые прошла, когда сталкивалась с вампирами или ведьмами. /Кол/ Медленно слушая племянницу, я всё больше уверялся, что она не мой брат, к которому её приравняла Ребекка. Внешность, повадки и характер — его, бесспорно, но та доброта, сострадание и желание помочь другому человеку — нет, не говоря уже о кодексе чести. Сразу ощущается, что это она переняла от Элайджи. Пожалуй, нужно будет сказать спасибо ему и Хэйли за это, когда мы их вернём. Второго Клауса этот мир бы не выдержал, а так есть хоть какая-то надежда избежать апокалипсиса. Впрочем, риск всё равно есть, стоит только вспомнить, как «радужно» он принял Фрею. Свёрнутая шея — не слишком хороший вариант, учитывая, что может последовать за этим. Мы проговорили достаточно долго, и когда я окончательно уверился, что Эстрид точно на нашей стороне, то заметил на ней взгляды нескольких вампиров. Коварно усмехнувшись, я коснулся её руки, передавая ей свои мысли по этому поводу. Она улыбнулась мне знакомой улыбкой Ника, которая не предвещала ничего хорошего. Встав, она пошла к выходу, и её примеру последовали те самые вампиры. Решив дать ей поразвлечься, я остался здесь и допил виски, слыша звуки драки на улице. Когда звуки стихли, я решил сходить за ней. Два вампира со сломанными шеями, один с вырванным сердцем, а четвёртый вообще укушен. Вот такую картину я застал за углом бара. — Стало легче? — спросил я со знанием дела. Она посмотрела на меня невероятно довольная. На губах было немного крови, а сама она выглядела точно также как и до драки. Точно гены Элайджи. — Спасибо, да. Думаю, с тобой мы подружимся, — и после этого мы отправились домой, где она ушла к себе, а я полностью заверил семью, что она на нашей стороне. А как может быть иначе? Она Майклсон по рождению, пришло время вернуться в семью.