Закладка для Сердца

Где мне найти свободу, если в голове только запреты? Скажи, где мне найти кого-то, если в этом мире никого нет?

***

      На улицах стремительно темнело, короткая стрелка часов давно перевалилась за двенадцать. Кажется, весь город отключился от повседневной жизни, кроме нескольких сов: Женя Афанасьев, Рома Смирнов и Дима Котяков. Если первым двум просто не спалось, то Диме же предстояла нелегкая участь — расставить баллы очередной тройке в Pro Battle. На этот раз по его грешную душу пришел «ммф.», тот самый Женя. — Отсудить ммф.’а и plagueinside’а — то же самое, что и отсудить половину раунда, — раздается возмущенным голосом в наушниках Евгения. Парень лишь усмехается и горделиво вскидывается. Надо же, они с Ромой просто сохраняют самобытность исполнения, но доставляют столько проблем несчастному судье. Да правильно. Кому-то определенно стоит пострадать, и это явно не Плаг с Мифом. Продолжая слушать чужое недовольство, ммф. положил голову на стол. Взгляд, такой уставший для человека, просто смотрящего чужой стрим, направлен на монитор. Тяжелый вздох, все мысли уплывали от парня. Сознание пыталось собрать их в кучу, окутав легкой дымовой цепью, но тщетно. — Все твои «я тебя люблю» — на деле просто слова, — тихо тянет парень, прикрывая один глаз. Вновь в точку, сколько бы Мультифрукт не говорил о своем нейтральном отношении к Жене, он все равно прослеживал эту… Ненависть. Гребанную ненависть абсолютно с ничего. Просто так, за то, Афанасьев есть. Видно это было невооруженным взглядом в любом действии судьи. Они буквально могли поссориться из-за книги. Котяков считает хорошим одну, а Евгений — абсолютно другую. Напрягало. Естественно, до безумия раздражало и напрягало подобное поведение, оно будто вгоняло в рамки. Соответствовать образу хорошего человека, потому что это нравится людям, потому что так проще. «Не проще, мне не нравится», — но поток мыслей был оборван так же резко, как и появился. — Что делаешь, солнце? — интересуется до боли знакомый голос над головой. Спинка стула со скрипом отъезжает назад, отчего Женя непроизвольно охает. Кажется, собеседник решил опереться всем своим весом на несчастную мебель. — Ты либо этот стул сломаешь, либо меня вместе с ним опрокинешь, Ром, — обиженно фыркнул парень, поднимая голову. Изучающе оглядывает младшего, вновь цепляя в голове каждую деталь его тела. Блондинистые волосы, голубые глаза, черная худи и такие же черные джинсы. Черт, Плаг в очередной раз выглядит просто прекрасно. Афанасьев расплывается улыбке и отвечает уже куда доброжелательнее. — Да так, смотрю тут на одного… — Мультифрукт — это тот, кто нам не друг, — хмыкает Плагин, внимательно смотря сверху-вниз на парня. Жмет плечами, коротко целует его в лоб. Последний подается вперед, прикрывая уже оба глаза от удовольствия. Казалось, сейчас он мог поплыть любого дополнительного действия Смирнова, потому что крыло даже при рассматривании блондина. Роман добавил куда эмоциональнее, махнув рукой. — На хуй его, Жеконь. Не дожидаясь ответа самого Жени, голубоглазый отстраняется и делает небольшой шаг назад. Вновь жалобно скрипнув, кресло вернулось в изначальное вертикальное положение. — Хоть не перевернул, туша ты эдакая, — снова недовольно. Миф возвращает все внимание в монитор, пытаясь вникнуть в словесный поток Димы, но даже через наушники слышит родной заливистый смех. — Еще и ржет. Убил бы меня, что бы делал? — Помянул бы, потом свечу в церковь унес. За упокой, так сказать, — отозвался Рома, плюхнувшись на кровать. Распластался по ней, смотря в потолок. Помолчав, собеседник добавил намного драматичнее. — О, и оплакал бы. Да, столько бы слез пролил за Жеконю, таким хорошим был!.. А как глупо умер, стулом придавило! — Не мебель придавила, а ты своим жиром, — огрызнулся парень. Краем глаза он заметил, как Смирнов открыл рот, чтобы что-то ответить. Резко, грубо оборвал. — Всё, оффайся, тут Котяков из себя внутренности изрыгивает. Блондин тут же замолк, повернув голову к стенке. Немного поворочался и утих окончательно, даже шуршания одеяла слышно не было. «Обиделся, наверное», — мелькает в голове так же быстро, как и осознание колкости и остроты своих слов. Да, если бы Плаг так ему сказал, то Афанасьеву точно было бы неприятно. Парень отворачивает голову от компьютера, в сторону кровати. Грудь лежащего медленно вздымалась и опадала, его растрепанная челка окончательно спала на глаза. — «Нет, просто дремлет». Женя качнул головой, приковав все внимание к компьютеру. Стоит вообще послушать критику к своему треку, авось что-то полезное и нужное расскажут. Правда, он не уверен в этом, но вдруг повезет… Нет. Никогда и ни за что не будет воли судьбы в этой жизни, играющей людям на руку. Всё всегда против них. — Мне не нравится, я против такого рэпа, — обозлился Мультифрукт. От неожиданности Евгений аж воздухом подавился, удивленно распахнув глаза. Судья зашипел еще злее. — Это, знаете, как с Мифом про фильмы спорить. Он говорит, что хороший, но нет, хуйня же! Снято отвратительно, сюжет нулевой, а ему все равно, ему нравится. ммф. уже даже не пытался вникнуть в чужую речь, лишь неверяще смотрел в монитор. Банально не ожидал, что на него из-за трека выльется столько негатива. Причем не трек конкретно невзлюбился, а личность. Личностных оскорблений парень никак не ожидал. К чему вообще это?.. Всё. С Жени хватит. Парень снимает с себя наушники, медленно откладывает их в сторону. Закрывает вкладку со стримом, выключает компьютер. Тяжело вздохнув, Афанасьев бросает еще один взгляд на потухший монитор, а после встает из-за стола. Тянется до хруста костей и ложится на кровать, рядом с Ромой. Устроился парень аккуратно, почти на самом краю, чтобы не мешаться и случайно не разбудить спящего. Бесполезно. Плаг повернулся к Мифу всем телом, после обнял его, слегка прижав к себе. Кажется, вид Евгения, причем не шибко счастливый, сложно не заметить, Смирнов же смотрит так внимательно… — Ну, чего ты такой поникший? — тихо и заботливо тянет блондин, не отрывая взгляд голубых глаз. Роман пропускает смешок, смазано целует лежащего рядом в висок. — Забей на этого балбеса хуй. Огромный-огромный, просто обиженка очередная. Вкусы ваши не сходятся, вот он и бесится. А еще ты творец, достигший той ипостаси, которая ему в жизни не приснится. — Убогой? — хмыкнул Миф. Пусть и не было заметно, но слова собеседника сильно-сильно грели душу. — Не, Жеконь, самой лучшей. Даже мне до такой шагать долго, — тепло отозвался Рома. — Сломаем ему ебало как-нибудь, вот. Мультифрукт — это тот, кто нам не друг, не забывай. Спи давай.

***

Свет мой — дым, тьма. Кто ты, кто я? Уснуть, в куски цепь. Кто мы? Нас нет.