Любить наотмашь

Напомните, пожалуйста, когда Игорь стал таким общительным? Сам он вот никак не может вспомнить этот момент. Вроде как Дубина и Пчелкину он вполне себе долго морозил званиями "коллега" и "главная заноза", прежде чем назвал друзьями. А тут оглянуться не успел, как бесючий пацан из наркоконтроля уже сидит на его кожаном диване, обложенный пачками чипсов, и что-то деловито щелкает на пульте телека. Сам Игорь непонимающе возится в ящике на кухне, пытаясь откопать среди стальных ложек-вилок открывашку для пива. И мысль, что обычно он спокойно срывает крышки обычными зажигалками, даже не мелькает в сознании. - Ну где ты там ходишь, дядь? - Хазин по-хозяйски развалился на полдивана и зашелестел чипсами, - я уже все нашел и пиво жду. Гром, закатив глаза, выуживает какой-то древний неубиваемый нож вместо искомой открывашки и шаркает в гостиную под внимательным взглядом карих глаз. Петька занятный. Игорь подумал об этом, и когда впервые новичок разорался на все управление, чихвостя своих ребят, и сейчас, когда тот так вольготно развалился на потрепанных подушках. Занятный. Так, правда, не думалось, когда Хазин банным листом прилип к горящей заднице Грома, мечущегося по Питеру в поисках очередного преступника: то ли нарика, то ли просто поехавшего душегуба. Всю майорскую печенку москвич своими "дельными" комментариями выел и заставил глаз нервно дергаться при малейшем звуке хриплого голоса. В громовской голове тогда вертелось лаконичное пацанское "Заебал!" на каждую реплику под боком. - Усаживайся уже, - Петя потянулся за открытой бутылкой, состроив недовольную моську. Он, видите ли, уже весь такой готовенький к просмотру кино, а хозяин дома нерасторопно шарится по своим владениям, словно мешком пришибленный. За окном вовсю буянила непогода, хлестким ливнем напоминающая о хтоническом ужасе перед бурей маленького Игоря. Иссохшая рама окна не приглушала шум ливня, и скрип кожи под задницей умостившегося подальше от гостя майора казался инородным и неправильным. Хазина же, казалось, ничего не смущало. Он деловито отсалютовал пивом и жамкнул по пульту, включая найденный фильм. Ни о чем не говорящие значки кинокомпаний побежали по экрану, переливаясь и чутка подрагивая, и тут же сменились кадром с явно старой камеры под аккомпанемент скрипучей мелодии. - Че ты вообще включил? - Гром неуютно поежился и подхватил свою бутылку. "Совет по документальному кино Новой Зеландии представляет". На озадаченный взгляд Игоря Петя лишь хмыкнул и захрустел чипсами, ехидно поигрывая бровями. Физиономия напротив забавляла. Такой напряженный вид, будто только и ждет заточку в почку или хотя бы насмешливого комментария о родном жилище. Невооруженным взглядом видно, как майору неуютно в непривычной компании на привычном диване, и хазинские мысли так и скачут от ехидных комментариев до снисходительного взгляда. - Фильм классный. Комедия про вампиров. Гром сдвинул брови еще сильнее. Пете даже показалось, что еще парочка его комментариев, и они превратятся в одну, позволяя уебищно шутить над Игорем. Одна бровь - одна любовь. - Про вампиров могут быть комедии? - А хули нет, дядь? - приложившись к пиву, Хазин притворно строго осмотрел коллегу, - Думаешь, они не могут быть смешными? - Да, просто... - Гром замялся, цепляя ногтем плохо приклеенную пивную этикетку, - Кровь, смерть, ночь. Для меня вампиры с ужасами связаны. -Пффф, - фыркнув, Петя закатил глаза, и поставил фильм на паузу, - Еще скажи, что и "Сумерки" не смотрел. Игорь скуксился. Оно и понятно: суровый почти двухметровый мужик, шастающий по улицам Питера исключительно в кожанке, какие ему еще романтические истории про кровососов. - Нездоровая хуйня для школьниц, - в насупившуюся моську тут же прилетела чипсина. Игорь озадаченно завис, глядя на нее, и вновь уставился на сердитого Петьку, - Ты, че, смотрел? - Смотрел, - Хазин с вызовом буравил его взглядом, кривя рот в оскале, - а тебе бы, дядь, научиться сначала свое мнение составлять, прежде чем выдавать подобные тезисы. Он сердито отвернулся к экрану, но с паузы фильм не снял, рассматривая застывшее изображение электронных часов и явно ожидая оправдательной реплики Грома. - Ты и из-за фильма будешь говниться? На самом деле, Хазина сейчас быть в громовской квартире не должно. Пятница на дворе, этот московский мажор вполне мог бы упорхнуть в какой-нибудь клуб или забуриться в бар с толпой знакомых и их девчат, как предполагал Гром. Но Игорь сам пригласил его. Буквально пару часов назад. Они наконец-то выследили их общую головную боль - тощего, потрепанного мужика, регулярно накачивающего доверчивых студенток наркотой. Тот весьма борзо отреагировал на предложение проехать с майорами в участок и кинулся на них с перочинным ножом. Гром уже готовился привычным хуком вырубить не шибко устойчивого противника, как вперед кинулся Хазин, юрко подныривая под занесенное оружие и вышибая сильным ударом дух из нарика. - Ты ебнулся?! - только наручники защелкнулись на руках преступника, Игоря прорвало. Он, набычившись, развернулся на Петю и с рыком толкнул его в плечо. - Че? - охуевшим взглядом Хазин смерил Грома с кепки и до замызганных носков кроссовок. - На кой ты вперед ломанулся?! Мне его вырубить - раз плюнуть было, а ты прям под нож! Петя только поморщился и беспечно махнул рукой, передавая задержанного явно греющему уши Цветкову. - Ты на меня не маши! Жить надоело? - Да че со мной будет? - Хазин подмигнул неунимающемуся майору и потянулся за сигаретами, - Я охуенно живучий, дядь. - Ты охуенно сучий, Петь! Гром злобно фыркнул, но вытащил из предложенной пачки себе сигарету. Он прекрасно видел, как грязное лезвие почти полоснуло по холеному лицу Пети. Миллиметром правее - и нет одного глаза точно. А этот ребенок в майорских погонах лишь смеется! В этот момент в мозгу Грома случилось какое-то замыкание. Он почему-то представил ручьи крови, умывающие аристократичную физиономию и выпалил: - У меня пиво есть. Это надо отметить. К такому ультимативному приглашению Петя почему-то отнесся философски: пожал плечами и поманил Игоря к своей тачке. О том, как Хазин после алкоголя будет добираться домой, почему-то никто из них не думал. Сидя перед замершим телеком и рассматривая напряженный профиль, Гром задавался лишь одним вопросом: "Как вообще общаться с этим человеком без опасения взрыва на любую реплику?" Действительно ведь сучий. И забавный. Обреченно выдохнув и стукнув несколько опустевшей бутылкой о столешницу, Игорь все же сказал свою самую нелюбимую фразу: - Я не прав, но... Хазин дернулся, поворачиваясь и вопросительно изгибая бровь: - Но? - Но вампиры - это жутко, а не романтично, мне кажется. Представь, влюбиться в человека и узнать, что он жрет людей. - И-и-игорь, - Петька устало откинулся на спинку, театрально хныча, - вампиры не жрут людей. Даже не все из них кровь прямо из человека пьют. Донорская кровь же существует. - Это в каких фильмах вампиры из пакетов питаются? - почувствовав, что момент накала ушел, Гром позволил себе мягко ухмыльнуться и вновь подцепить свое пиво. - В нормальных, - цокнув, Петя зашелестел пачкой чипсов, - и вампиры - это нормально. Что поделать, если выжить можно только на красной жидкости? - Сняться в другом кино? Где нет вампиров. Закатив глаза, Хазин покачал головой и потянулся к пульту. - Нет, подожди, - Гром отнял горлышко от своих губ и легко толкнул ногой чужое бедро, расслабленно лежащее на диване, - Мы же оба понимаем, что спорить из-за несуществующих кровососов - странно? - Из-за несуществующих - да, - Петя задумчиво кивнул и включил фильм, впериваясь взглядом в зависшего над гробом Вайтити. Игорь же не сводил глаз с Хазина. - Э-э, - протянул он неуверенно и еще раз толкнул напарника, - ты думаешь, что вампиры существуют? Петя неопределенно повел плечом и промолчал. - Пе-еть, - такой неопределенный ответ явно не устраивал майора, и он принялся мелко трясти своей ногой чужую. - Что "Петь"? - Хазин нервно щелкнул пультом, останавливая запись на смущенной улыбке трехсот семидесяти летнего вампира, - То, что ты не видел вампиров, не значит, что их нет. Ты, вон, и парикмахера нормального не видел, но они существуют. Язвит, чертяка. Будь Хазин адекватным человеком, Гром бы сказал, что тот смущен. Но такие реплики привычные для москвича, так что хрен разберешь: тот уязвлен этим разговором или раздражен якобы тупостью собеседника. - Но это ненаучно, Петь. Это просто легенды, истории, мифология, наконец. - Хуелогия, дядь. Повторю: не знаком - не суди. Гром озадаченно осматривал с вызовом глядящего на него Хазина. Так обычно заебанные мамаши смотрят на своих отпрысков, заявляющих, что они так высоко прыгают, что аж до облака достанут и кусок оторвут. Смотрят и предлагают попробовать. - А ты, типа, знаком? - Гром не Ксюша Зайцева, кисельной лужицей разливающаяся от каждой фразы Хазина, он и в ответ посучить может. - А это, Игорек, уже явно мое личное дело, - Петька подмигнул и протянул Грому новую бутылку, намекая открыть. Пока Игорь ковырялся с ножом и крышкой, Хазин все же включил фильм и довольно хихикал на исковерканную речь героя. - Смотри-смотри, - майор благодарно кивает, принимая пиво и проезжаясь холодными пальцами по чужим, - "Упыри" реально забавные. Главное - помни про кич. Что это такое, Игорь не знал, но усиленно заставлял себя цепляться сознанием за кривую картинку и вытравить с кожи фантомный холод. Забавный этот Хазин. Всякие глупости в голове рождает. *** Вслед за необщительностью Гром, судя по всему, проебал где-то здравомыслие. В ту злополучную пятницу они с Хазиным спокойно досмотрели "Реальных упырей", и Игорь гостеприимно уступил ему свой диван, разложив себе кресло. Полночи из головы не выходил идиотский разговор о существовании кровососов, и Гром усиленно уговаривал себя, что то была очередная уебская шутка юмора Пети. Утром, помятый и невыспавшийся, он чуть не заорал, когда первым, что он увидел, оказалась сероватая физиономия московского майора, склонившегося над ним. Растрепанный, заспанный, с мешками под глазами, Петя реально напоминал вампира, и Гром про себя проклял неожиданно появившуюся собственную впечатлительность. Гость лишь хрипло попросил обезбол от головы и шаркающей походкой - напоминая скорее уже зомби, а не упыря - вернулся в свою постель. И вот Игорь, мужик тридцати трех лет от роду, как та самая девочка из "Сумерек", начал замечать какую-то хрень. Хазин холодный. Ну вот прям всегда. Почему-то до того легкого прикосновения в пятницу Гром это не замечал, теперь же каждое рукопожатие морозом отдавалось по всей руке. Хазин сильный. Он мелкий, тонкий, хрупкий в глазах Игоря, но на ринге Бустера, куда Гром притащил коллегу на спарринг, москвич уложил его на лопатки и глазом не моргнув. А еще он не разрешает открыть багажник своей "Ауди". Гром как-то хотел достать лопату, чтобы удобнее было раскопать предполагаемый схрон в парке, так тот гарпией зашипел и погнал майора осматривать окрестности подальше от ласточки. Какие вот цистерны крови он может там возить? Из всех этих наблюдений в думающей бестолковке Игоря рождался лишь один вывод. Он ебнулся. В конец помешался на этих вампирских делах да вдобавок еще и на самом Хазине. Насколько быстро он может бегать на этих своих подкачанных ногах? Как изящно он может прикусывать губу своим небольшим клычком? Хорошо ли видит он в полной темноте своими цыганскими глазами? Вечерний просмотр "Сумерек" не сделал лучше. Выключив последнюю часть, Гром задался закономерным вопросом: "Если руки Пети вечно ледяные, то и все остальное тоже?" Усиленно замотав головой, Игорь попытался вытравить из своего сознания эти мысли и от всей души проклял и мифологию, и серию фильмов, из-за которой он вообще начал думать о сексе с вампиром. Он точно сошел с ума. Сам Петя отлет майорской кукухи не замечал и жил себе как ни в чем не бывало. Строил подчиненных, гонял на выезды, подъебывал Грома. Поэтому, когда его приперли к метафоричной стене в собственной машине, застыл каменным изваянием, дернув лишь веком под глазом. - В смысле я вампир? - Хазин нервно хмыкнул, скашивая взгляд на сосредоточенного Игоря. - Я все понял, Петь. Долго наблюдал и понял, - Гром для уверенности кивнул сам себе, прикрывая глаза, пока Петя тянулся к пачке сигарет. - Стокера перечитал, дядь? - щелчок зажигалки заставил Игоря повернуться к напряженному Хазину и хохотнуть. - Ле Фаню скорее... Брови Пети взмыли вверх и он ухмыльнулся. Глубоко вздохнув, майор расслабился и откинулся на спинку, вглядываясь в чужое лицо. - Это все сказки ведь, Игорь, мифология. Гром, перенимая чужое расслабление, хмыкнул и, не глядя, потянулся к бардачку. Щелчок. В крупной ладони оказывается пустой пакет в темных разводах и с затертой наклейкой. - Знаешь, - уголок губ Игоря дернулся, - батя учил меня вскрывать тачки. И говорил, что это пригодится, если использовать во благо. И еще учил, что если что-то волнует, надо копать до конца. А меня очень волновали мои мысли о вампиризме и тебе, что спать не моглось. Поэтому... Извини? Мелькнувший было испуг в карих глазах сменился сначала непониманием, а потом и заинтересованностью. Суровый майор Гром извиняется перед Петей? И во второй уже раз? - Зайдешь? - Хазин щурится и хмыкает, рассматривая ненормально спокойное лицо напарника, - У меня пиво есть. *** Ну что за прелесть этот ваш зимний Питер! Пестрота Спаса на крови, борющаяся с тьмой Казанского, многоязычный шум Невского вперемешку с ветряными завываниями, брусчатка Дворцовой, потонувшая под слякотью серо-рыжего снега. А где-то вдали виднеется шпиль Петропавловки, точно в лучших мечтах Цепеша. А Нева-то, Нева! Застывшая всей громадой синей воды в ледяную серость. Скорбящая и созерцательная. Украшенная узором трещин своей поверхности. Петя задумчиво курит, стоя на балконе в накинутом на голое тело пальто. Где-то на подсознании играет Деспла, ради разнообразия что-то из "Гарри Поттера", а не "Сумерек". Губы сами растягиваются в улыбку, а душа требует поэзии. Хазин хмыкает и с довольным лицом тушит окурок в пепельнице. Интересно, это на каждую вампирскую задницу находится задница человеческая, неадекватно спокойно принимающая всю хтоническую хрень? Или только ему, Пете, и Эдварду повезло? Гром сопит в спальне, разморенный и разнеженный, что и не узнать угрюмого майора. Он сонно вошкается, стоит Хазину нырнуть под одеяло и прижаться к горячему телу. - Когда-нибудь я застужу об тебя почки, - Гром, в противовес словам, оплетает руками своего вампира и обнимает крепче под сдавленное кряхтение. - Угу, - Петя притирается носом к чужой ключице, хмыкает и замирает, прикрыв глаза, - сразу после того как схлопочешь ларингит от минета. В бок прилетает легкий тычок, и Хазин ехидно смеется. Иногда ему кажется, что внутри у Грома спрятана переносная печка, которая способна отогреть всего вечно ледяного Хазина Игорь долго, правда, доказывал, что Петя - лягушка, потому что вампир, а не потому что счастливый обладатель отрицательного резуса-фактора и легкой анемии. Но Игорь вообще забавный. Забавный и любимый.