История пёса и лиса

Никогда ещё Цзышу так не предчувствовал сладкого вкуса свободы, готовясь расправить крылья. Он ещё очень молод, но лишь один факт резал ему эти самые крылья. Чжоу Цзышу был никем иным, как главой Тянчуана. Практически правая рука принца, знающий о каждом вздохе и чихе в цзяньху воин, чьё имя нигде не значилось, кроме как должности. И лица его тоже не видел никто, кроме вышестоящих и подчинённых. Смешно. В жизни главы Тянчуана было только две проблемы: Тянчуан и глава Тянчуана. Да-да, он сам являлся для себя самым страшным кошмаром, который преследовал по ночам. Ну или в нерабочее время, если считать то, что поздние вылазки вплоть до рассвета тоже не были исключением. Свобода упрямо не хотела даваться Цзышу в руки и тот пошел на отчаянный шаг. Самоубийца. Пиала выпала из рук принца и со звоном покатилась по полу, расходясь тысячей и одной трещиной. Доверенный человек вбил последний седьмой гвоздь, передавая права командования другому. Кто, кстати, хотел на это место. Можно считать, что двух зайцев одним гвоздём. Ну или семью. И про себя парень смеялся. Ведь вырази он желание уйти, его бы пусть так просто и не отпустили бы, но не оставили бы калекой, как это случается со всеми, кто решает покинуть организацию. Сам же этот способ придумал. А ещё придумал, как обойти систему, вбивая гвозди в свое тело через определенный промежуток времени. Ну разве не выход из положения? Технически — все семь в теле, значит он может уйти. А практически остаются те же три года, да и силы уходят не сразу, а постепенно, как волны в отливе. Покидая дворец, уводя своего иссиня-чёрного жеребца в поля, Цзышу был готов закричать от переполнявших его эмоций. Он расправил свои крылья, ещё не настолько окрепшие, чтобы долго держаться в воздухе, но чтобы лететь. Свобода. Что для него свобода? Крики ночных птиц? Топот копыт? Запах травы и её шелест, стоит только лошадиным ногам притоптать её? Цзышу не знал, но определенно точно, несясь через поле с высоким гаоляном, понимал, что это свобода. Даже поднял было руки, чтобы ветер, трепавший гриву его коня и развевавший его черный плащ, обхватил его тело, унося частичку его души с собой. Но вовремя остановился, чтобы не упасть, крепче сжав лошадиные бока, поддав шенкеля и ухватившись за поводья. Теперь его будут выслеживать, а значит... Значит можно посвятить себя странствиям. Вернуться в поместье "Четырех сезонов", провести остаток жизни там, когда насмотрится на мир. Или как сложатся обстоятельства. Рассвет ещё и не думал показывать себя во всей своей красе, и Чжоу спокойно спешился, освобождая коня от тяжести седла и уздечки. Пусть бежит, он тоже должен быть свободным. Ткнувшись мордой в плечо уже бывшего хозяина, конь встал на дыбы, громко заржав. Так распрощавшись, покрутился на месте, ударив копытом в землю и, хлестанув себя хвостом по ногам, ускакал вдаль, прямиком навстречу гаоляновым полям. Цзышу вздохнул полной грудью. Вдали, кажется, журчал ручей. Да, то самое место, куда намеревался пойти Чжоу. Скинув с себя плащ, парень бросил его к седлу, прогулочным шагом идя по ведущей в глубь леса тропинке. Пальцы нащупали заколку в волосах, Цзышу тотчас распустил волосы, убирая вещицу в карман. Она ещё пригодится. А сегодня он должен войти в новый день уже совершенно другим. Тропинка вела прямо к каменистому холму, откуда из озера рядом вытекал тот самый ручей. Речонка. Скрытое от чужих глаз каменистыми сводами и шторкой ледяного водопада, это место напоминало купальню, разве что ночью тут могло быть не совсем уютно. Но Цзышу уже скинул с себя одежду, с особой осторожностью укладывая меч к свалу тканей. Вода действительно оказалась ледяной, отчего все тело вмиг покрылось мурашками. Но тело Чжоу пылало. То ли виной молодость, то ли гвозди, приживающиеся в его теле, то ли его недавний конный забег. Пара жёлтых глаз наконец-то показалась из-за куста папоротника. Острая лисья морда почти полностью высунулась из-под укрытия, но сам зверь все ещё оставался скрытым. Да и тем более ночь, кто увидит? Пусть лис сам мало что видел, обнаженную фигуру в источнике он уловил. Лица не видно. Выразительные лопатки и крепкая талия — вот всё, что успел запомнить лис, прежде чем мужчина, — а это явно был мужчина, — ушел под воду. Пока никто не увидел, лис юркнул к воде, погрузив лапу в воду. Но тут же выдернул, как ошпаренный. Конечно, а что он хотел? Холодная, даже ледяная. И как только этот... Красивый мужчина полностью туда нырнул? Если честно, Цзышу сам не знал. Но ему это своеобразное омовение показалось довольно... Ритуальным, что-ли. Как перед входом в новую жизнь. Наверное, в прошлой жизни он всё-таки был вороном. Это сейчас он бедный пёс. Одевшись, отжав как следует волосы, парень продолжил путь, слегка подрагивая от холода. Жёлтые глаза все следили за каждым движением. Как же хочется разглядеть это лицо... Но сделать этого лис не мог, трусцой следуя где-то позади. Что ж. Они ещё встретятся. Тем временем солнечные лучи понемногу начинали пробиваться сквозь преграду в виде чернильной темноты ночного неба и занавесивших небо облаков. Цзышу шёл навстречу восходящему солнцу, приветствовавшего его новое рождение. Нет, скорее всего он был фениксом, а не вороном, раз даже сейчас словно возрождается из пепла, расправляя крылья. И лишь когда яркий солнечный диск соизволил выйти из-за горизонта, идущий вдоль деревни воин наверное должен был удивить живущих там. Ведь все знали друг друга в лицо, а кто это — ума никто не приложил бы. Поэтому Цзышу задумался о том, как ему маскироваться и во что переодеться. В поместье "Четырех сезонов" хорошо владели искусством грима и потому Чжоу поспешил найти все, чтобы сделать себе более менее неприметное лицо и прикупил недорогой одежды. Крепкая и не маркая. Отлично. Не догорело и двух палочек благовоний, как Цзышу уже обзавелся новым обликом. Никто и не подумал бы, что на его лице маска. А о том, что за ней скрывается красивое и обворожительное личико — тем более. И теперь он похож на бродяжку. Так ведь даже удобнее! — "Все так переполошились по поводу Лазурного диска и Оружейной, что, может быть, и мне повезет наткнуться на что-то связанное с этим", — рассуждал парень, лёжа на стоге сена, откуда его никто не прогонял, а значит оставаться вполне законно. Повертев в руке тыкву-горлянку с каким-то второсортным вином, Цзышу осушил сосуд полностью, со вздохом поднимаясь. Уже третий день как он наслаждается ярким солнцем, встречающим его ласковыми лучами каждое утро, говором людей на улице, различными товарами в лавках. Лишь смеётся, когда его гонят откуда-то, как бродягу. Теперь, по сути, он им и является. Главное не наткнуться на лис, повадившихся нападать на людей по ночам. А сейчас он как никогда беззащитен. Точнее, только кажется таким. Его меч все ещё спрятан за поясом, готовый атаковать каждого незваного гостя, которого принесёт нарушить и без того чуткий сон Чжоу Цзышу. — Господин! Почему тот бродяжка лежит там и даже не берёт милостыню? — отогнав двух мальчишек, с жалости дающих ему деньги, Цзышу заслышал голосок молодой девушки, явно служанки. Теперь Чжоу, нежась на солнышке и попивая купленное недавно вино, превратился в слух. — Может он не бродяжка? Он просто загорает, — ответил глубоким голосом молодой господин, видимо, её хозяин. Про себя Чжоу ухмыльнулся. Что ж, видимо затевался какой-то спор. Да и он действительно лежит отдыхает, парень даже спорить не будет. Зато... Украдкой бросив взгляд на закрывшегося веером юношу, парень почувствовал внутри себя, что что-то тут нечисто. И стоит бы убраться отсюда. Слишком подозрительным выглядит тот человек, поэтому, попросив у девушки, которую, кажется, тот господин называл "А-Сян", вина, даже не глядя на неё, Цзышу ушел в раздумья. Ладно, получит свое и уйдет, нечего ему тут просиживать. А спор девчонка проиграла... И всё-таки сердце чуяло что-то странное, а парень доверял сердцу. — Спасибо, добрая госпожа, ввек не забуду твоего нежного голоска, — улыбнулся Цзышу, тут же отпивая из наполненной тыквы-горлянки, спеша скрыться в толпе людей. Девушка же захлопала глазами в удивлении, поворачиваясь в сторону балкона, на котором сидел её господин, обмахиваясь веером. Нет, не могла она его упустить... Это же обычный человек, как он мог так быстро спрятаться на самом видном месте? Впрочем, для Цзышу, перебравшегося в другое укромное на его взгляд местечко, уже было не столь важно, кто тот человек. Он же его не достанет, верно? Значит бояться нечего. — "Так, я и не боялся. Он просто кажется мне подозрительным", — твердил про себя парень, снова играя роль бродяжки. Ведь они с тем господином пересеклись взглядами. Мутный он тип. Или у Цзышу разум слегка помутился на фоне выпитого алкоголя и жаркого солнца. И гвоздей. Оправив синие рукава ханьфу, парень поспешил найти уголок для сна, чтобы никто точно не потревожил. Вот и устроился на сеновале рядом с трактиром. Солнце медленно, но верно склонялось все ближе и ближе к полоске горизонта. Окрашивая небо и облака в ярко-красный цвет, понемногу исчезало за границей дня и ночи, открывая в тёмном цвете наступающих сумерек вид на созвездия. Вместе с солнцем на покой ушел и Цзышу, откидываясь на тёплом сене, потуже затягивая волосы в хвост. А хорошо. Как бы он ни был недоволен тем, что свобода всё-таки не настолько свобода, как хотелось бы, все равно его жизнь ему не была так уж важна. Он сам вбил себе эти чёртовы гвозди, которые сам же и создал. Он сам стал уничтожать себя изнутри, заставляя меридианы пересыхать. Пусть пока ничего серьезного не было, в скором времени могут появиться и осложнения. Подходил конец третьей стражи. Парень в холодном поту проснулся от ноющей боли. Крепко сжав зубы, Цзышу принял позу для медитации. Ладно, он был к этому готов. Спорить с этим фактом будет сложно — он был создателем этого пропуска к долгожданной свободе. Всё же зря он поверил императору и занялся Тянчуаном. Вздохнув, когда боль утихла, Цзышу вновь попытался уснуть, кутаясь в ткани ханьфу. Парень даже не заметил пристального взгляда золотистых глаз из-за угла. Нашёл. Стоит ли говорить, что скрытный бродяжка заинтересовал молодого господина с веером и служанкой в фиолетовом? Выискивая след по запаху дорогого алкоголя и приблизительно фигуре, лис выдвинулся в путь под покровом ночи. Удивился, когда знакомый след завел его к сеновалу. Ну, что ж, ни в коем разе не стоит далеко отходить, может быть что-то и раскроется. Интерес пожирал зверя изнутри, но подойти и спросить он не мог, потому лишь осторожно на расстоянии обнюхал спящего, растворяясь в чернильной темноте ночи. Утренняя прохлада разбудила Чжоу. Остатки ночи он провел в ощущении, что за ним кто-то следил. Но решив, что это все предрассудки, Цзышу решил отыскать себе завтрака и двинуться в путь в соседний город, чтобы полюбоваться и его красотами. Хотел же попутешествовать! Перекусив на ходу, Цзышу двинулся в путь. Лицо его не примечательно для людей, затеряться в толпе он умеет профессионально, а если что — меч всегда под рукой и защитит его. Пользуясь случаем, парень решил идти пешком. Когда ещё удастся так близко наблюдать живую природу? Шорох листьев, птичьи переклички и трели, хруст под сапогами и журчание воды. Вспорхнет птичка, заденет крыльями листья молодого дерева, а те, кружась в танце, сорвутся и будут кружиться до самой земли, пока их не съест какой-нибудь зверёк или не растопчет лошадь. Цзышу смотрел на это все, и сердце его отчего-то предавалось грусти. Свобода свободой, а ведь эти птицы действительно свободны. Полёт, шум ветра под крыльями. И Чжоу действительно хотелось научиться летать. Ведь они там наверху не притворяются. И здесь внизу остаются собой. А бывший глава Тянчуана не может. Вдруг на нос свалилась холодная капля воды. Цзышу поднял голову. Серые тучи начинали сгущаться над лесом, проливаясь освежающим дождем. У парня не было зонта, не было плаща. Зато у него было желание остаться здесь и ничего не делать. Так он и сделал, стоя, подняв голову наверх. С минуту посмотрев на небо, Чжоу закрыл глаза и тяжело вздохнул, позволяя холодным каплям стекать по щекам, капать с подбородка, больно бить по лицу, как будто он в чем-то виновен. Вдруг ощущение барабанящих по коже капель исчезло. Глухие звуки ударов о что-то твёрдое заставили резко открыть глаза. Цзышу увидел перед собой зонт. Белый зонт из промасленной бумаги, расписанный цветущими сливовыми ветвями. Чжоу вмиг развернулся, вынимая меч. — Я тебе зонт, а ты меня убить? Нечестно, нечестно, — цокнул языком парень, державший зонт над Цзышу. Лезвие меча касалось его шеи, но молодой господин, кажется, совсем не обращал на это внимание, улыбаясь, держа одну руку за спиной. В конце концов Чжоу отвёл лезвие и спрятал за пояс. — Кто ты? — и именно из-за этого человека Цзышу решил быстрее уйти из города. Именно этот странный незнакомец, который глядел на него тогда с балкона, прикрывая лицо веером. — А где "спасибо"? Любезный друг, — улыбка на лице незнакомца стала ещё шире, и Чжоу стало немного неудобно. — Благодарю, молодой господин, — поджав губы, Цзышу наклонил голову в знак благодарности. — Прошу назвать себя. — Моя фамилия Вэнь, а имя Кэсин. Странник, — кивнул новый знакомый, всем своим видом излучая аристократичную гордость. — Чжоу Сюй, — сухо улыбнулся Цзышу, представляясь ненастоящим именем. — У тебя прекрасное имя, Чжоу-сюн, — улыбнулся Вэнь, перехватывая зонт другой рукой. — Не соизволишь пройти со мной? Иначе намокнешь. Облаченный в ханьфу цвета бирюзы, парень весьма органично смотрелся рядом с новым спутником. Разглядывая точёный профиль, Кэсин то и дело замечал про себя, что он всё-таки немного красив. Это если смотреть на его руки. Не может обладатель таких плеч быть с таким лицом. — Ты маскируешься? — так про между прочим спросил Вэнь, лукаво прищурив глаза. У Цзышу сердце ухнуло и упало куда-то вниз. Лучше бы шли дальше молчали... — Нет, с чего ты так решил? — У тебя очень красивые руки. Не может обладатель таких рук быть с таким простым лицом, — довольный собой, заключил Вэнь. Ему все больше и больше нравился этот человек, но пока стоит бы последить, может... От него удастся узнать о Лазурном диске? — Твой уровень цингуна хорош, Вэнь-сюн, — стараясь поддержать беседу, как бы про между прочим бросил Чжоу. Да и это же чистая правда — будь он хуже, Цзышу услышал бы шаги, а так парень появился неожиданно. — Спасибо, брат Чжоу. Куда направляешься теперь? — поинтересовался Кэсин, выставляя руку из-под зонта. Прохладные капли тут же скатились по ладони под рукав. Стряхивая воду ненавязчивым жестом, парень тут же снова спрятался под зонт. — Просто скитаюсь, мне особо нет разницы, куда идти, — уклонился от ответа Цзышу, пиная попавшийся под сапог камень. — Тогда когда придем в город, позволь угостить тебя вином. В честь нашего с тобой знакомства. — Ты уже угощал, — Чжоу взялся за тыкву-горлянку, намереваясь выпить. Как бы указал, что видел его тогда на балконе. — Веришь в мифических существ помимо призраков? — наклонил голову Вэнь, перескакивая на другую тему. Попытался увернуться, так сказать. — Лис пару раз видел, остальные пока на глаза не попадались, — оставив сосуд в покое, Цзышу спрятал руки под рукава, сжимая в кулаки. Неприятное зудение в области шрамов начало беспокоить не в самый подходящий момент. Видимо, просто происходит приживание в его теле, вот и зудит. От этой мысли не легче. — У тебя хороший меч. Истреблял нечисть? — поднял бровь Вэнь, перешагивая через выступающий на дороге корень дерева. Когда уже дождь закончится? Неприятно от этой сырости. — Нет, обучался боевым искусствам и только. Поставив в разговоре точку, Цзышу замолчал, давая понять, что на разговор он не настроен. Вэнь слегка надулся. Он бы позаигрывал с этим парнем ради интереса, но... Нет, пока слишком рано. Кэсин обиженно надул губы, но спокойно продолжил держать зонт, чтобы никто из них двоих не намок. Вскоре тучи разошлись и Вэнь оставил зонт у деревянного моста, ведущего к главным городским воротам. — Не жалко? — улыбнулся Цзышу, разглядывая лицо спутника. Ладно, может и красивый, но что-то внутри отчётливо давало понять, что этот человек не такой, как все. — Могу хоть сотню таких купить, — махнул рукой Вэнь и лучезарно улыбнулся. — Благодарю, благодетель Вэнь, что проводил, — поклонился Цзышу, уже намечая пути отступления. И пока ничего не понимающий Кэсин проследовал за ним до ворот, а там и до людной площади, Чжоу быстро скрылся в толпе, улизнув у лиса из-под носа. Раздосадованный Кэсин с минуту постоял на месте, но потом идиотская улыбка просила на его лице. Захотелось смеяться. Его что, отшили так? Нечестно! Ничего не оставалось делать, кроме как идти искать бордель. Как-никак инстинкты лиса требуют. И ладно бы, если б женщин, но тело желало только мужчин. — Господин, как все прошло? — Цзышу затерялся, а верная служанка наоборот появилась из той самой толпы, засосавшей Чжоу. — Не очень хорошо. Видела его плечи? Он определённо маскируется, красивый, наверное, — погружался в воспоминания парень. Гу Сян слушала его, удивлённо вскидывая брови. — Этот бродяжка и красивый? Самая обычная внешность. То ли дело вы, — девушка сморщила носик, вспоминая лицо Чжоу, когда впервые подошла к нему. — Я же только что сказал, возможно он маскируется, — вынув веер из рукава, парень легонько ударил девушку по голове. — Я в публичный дом. Пойдешь со мной? Пурпурный Призрак, вскинув руки, тут же поспешила ретироваться. — Что мне, смотреть и слушать, как он делает это с другими мужчинами? — пробубнила она себе под нос, скрываясь за домами. Может, сама этого бродяжку найдет? Цзышу между тем уже нашел себе прекрасный сарай. Не продувает, не капает, внутри сухо и тепло. Лучше и не бывает! Допив вино, парень скрестил ноги, собираясь помедитировать. Выходить на улицу не хотелось бы, а вот хоть как-то облегчить положение "калеки" получится. Только вот размышления о новом знакомом перекрыли ненадолго попытки медитации. Разогнать по меридианам ци не давали лезущие в голову мысли. Цзышу приметил про себя, что Кэсин весьма красив. Его жесты, манеры, вкрадчивый бархатный голос и превосходный цингун. Бирюзовое ханьфу, заколка в волосах. Кажется, от них пахло чем-то похожим на... землю? Чтобы отвлечься, Цзышу решил подправить свою маскировку. Как этот парень, черти его дери, догадался о том, что он с гримом? Ненадолго, но маску снять пришлось. Неприятное ощущение на коже не прошло даже после того, как Чжоу надел новую. Буквально пару дней он сможет провести здесь спокойно, а там можно и в горы выдвинуться. Тоже красиво. Но пока он займётся совершенствованием тела и духа путём медитации. Ведь Вэнь не может иметь столько ненужного времени, чтобы гоняться за каким-то бродягой, да? У Кэсина времени действительно было много. Как лис, он не то, что протянет дольше Цзышу, он живёт больше людей. И это время он мог тратить куда угодно. Один из вечеров мог провести в борделе с десятком молодых парней, а мог как самый приличный господин устраивать себе чаепития и собственное представление по игре на флейте. Первый вариант прельщал больше, так как духовные силы Кэсин черпал и из этих самых мальчишек. Но вопреки обычному голодному желанию до их стройных тел, сегодня что-то не ладилось. Замучив около десятка, Вэнь все равно остался неудовлетворённым. С обидой на всех и вся, парень нашел нормальный постоялый двор, всю ночь пытаясь уснуть. И даже здесь что-то не ладилось. Пришлось вертеться из стороны в сторону, размышляя, что же всё-таки могло произойти такого за два дня. В голову долго не приходило ничего и лежащий на полу звёздочкой Вэнь уже было раздосадовался. И даже не заметил, как переключился на А-Сюя. Он бы действительно с ним позаигрывал. Если бы знал, что его не изобьют. Его хрипловатый голос, сильные руки, крепкое на вид тело. Он определённо от кого-то скрывается. А если так, Кэсина не отпускало желание увидеть его лицо. Настоящее лицо. Парень уже даже не надеялся на то, что сможет уснуть, как вдруг его осенило. Это что, любовь с первого взгляда? Вэнь поднялся с пола и поднял бровь. Глянув в окно, удостоверился, что уже давно за полночь. Расхаживая по тёмной комнате, Кэсин сложил руки на груди. Нет, то правда, что если лис полюбит человека, останется с ним до конца его жизни, а после его смерти все равно будет верен ему. Но... Это же судьба, верно? В судьбу лис очень верил. В любом случае, требовалось провести ещё немного времени с Чжоу, чтобы понять это. Немного успокоив разум, Кэсин наконец-то смог уснуть. Во сне ему привиделась зима. Снежные хлопья падали прямо на мокрый холодный черный нос. Шерсть не очень приятно намокла от тающего снега, захотелось чихать. Утопая лапами в снегу, Кэсин побрёл куда-то на запах свежесваренной курицы. Место, где он находился сейчас, было смутно знакомым. Но что это — парень сказать не мог. Во-первых, он сейчас лис и может только тяфкать, а во-вторых, нет, не помнит. — Вэнь-сюн, иди сюда, будем снеговика делать, — окликнул его голос. Бархатный и пропитанный бесконечной любовью. И, сам того не ожидая от себя, лис рванул в ту сторону, откуда доносился голос. Зажмурив глаза, с разбегу прыгнул на того, кто его звал, опрокинув на землю. Этот мужчина был облачён в синие тёплые одежды с меховым воротником. Лис тут же принялся облизывать его, рыча и тяфкая, как сильно любит этого человека. Но... Его лица не было видно. — Ну все, всё, Кэсин, хватит, — отпирался парень, смеясь слегка хрипло. И лис тут же обратился человеком. Улыбаясь тому, чье лицо было будто занавешено дымкой, Вэнь приблизился предположительно туда, где должны быть губы. Все произошло так, будто они уже много раз целовались. Но ведь... Да он не контролировал эти действия! Губы слились в жарком поцелуе, греющем в такую холодную погоду. Словно все тот же лис, Кэсин беспорядочно касался этих губ поцелуями, шепча только одно: — Люблю... люблю, люблю... Люблю... Очень люблю. — Тише, — шептал голос, а губы все настойчивее пытались поймать в свой жаркий плен. Вэнь боялся открывать глаза. Вдруг его красные от мороза щёки обхватили руками. Почувствовав, как во рту захозяйничал юркий язык, Кэсин сначала оторопел и широко распахнул глаза. Он увидел лицо. Прекрасное лицо, высокая переносица, глубокие карие глаза, слегка полные, припухшие от поцелуев губы, сминающие его. — Давай лепить снеговика? — несмотря на то, что голос становился все тише, а видение будто рассеивалось, Вэнь старался запомнить все. Отчего опять этот сон? Кто это? Почему зима? Из-за чего он так набросился на этого человека? Тот даже принял его? Даже в облике лисы? То, чего не делал никто. Хватая каждую крупицу драгоценного видения, Кэсин всё-таки открыл глаза. Завтрак он пропустил, что ж. Уже почти обед. Но лису было определенно не до этого. Сон не давал ему покоя, заставив подорваться с места и спешить везде и вся как в задницу ужаленный. — Не перевезёшь на тот берег? — Цзышу кинул лодочнику пару монет и тот загрёб на ту сторону. Чжоу всё раздумывал, может... ему сменить маску на совсем другую? Чтобы не дай бог не наткнуться на Вэня. Лишь только ступив на землю, распрощавшись с лодочником, Цзышу, даже не глянувший толком на прекрасный вид, открывающийся с озера, последовал по тропке вглубь леса. Людей здесь не было, место уединённое. И Чжоу всё же решился, убедившись, что не ощущает на себе пристальных взглядов. Может, это просто была паранойя? Стянув маску с лица, Цзышу приземлился на камень у речушки. Умывшись, Чжоу стал думать, какую маску он сделает на этот раз. Но его тут же отвлёк шум травы сзади. Вытащить из-за пояса меч он не успел — был тут же повален на землю и придавлен... Лапами? Крупный рыжий лис с неестественно красными проблесками шерсти у глаз и с такими же красными кисточками на ушах надёжно прижал парня к земле. Глаза у животного были очень умные. — Хули-цзин... — догадался Цзышу, собираясь аккуратно избавиться от настигшего его существа без вреда для своей и без того кошмарно циркулирующей из-за гвоздей энергии. Ну и жизни, конечно. Но попытки встать оборвались заливистым тяфканьем. Вместо того, чтобы располосовать лапами его шею и выпить кровь, лис принялся кусать ткани одежд, топтаться на груди у Цзышу и продолжать смотреть ему прямо в душу своими жёлтыми глазами. Перестав размахивать хвостом, лис обратился в человека. У Цзышу чуть челюсть не отвисла. На нём лежал... Вэнь Кэсин?! Нет, Чжоу догадывался, что все не так чисто и просто, но чтоб настолько?! Вэнь обхватил мягкие щёки, проводя по ним большими пальцами обеих рук. Кажется, его глаза наполнились слезами? Ошарашенный Чжоу не шевелился. Внутри начинал разгораться огонёк, распаляя все тело. Покрасневший Цзышу обхватил чужие запястья, собираясь силой отстранить от себя наглого мальчишку. Но вдруг что-то мокрое и солёное коснулось его губ. Вэнь не мог дать себе отчёта, почему снова видел тот сон, один и тот же сон терзавший его несколько лет подряд. И почему так внезапно лицо из видения напомнило черты нового знакомого. Он собирался его найти только после того, как сон начал его сильно тревожить. Но с каждым новым мужчиной из борделя Вэнь забывался, не в силах найти странного человека из своего видения. Ведь может это та судьба. Цзышу ощутил тёплое дыхание на своих губах, затем ещё одну слезинку, стёкшую с щеки Вэня. Тот действительно заплакал? По первому впечатлению о парне Чжоу не сказал бы, что он способен плакать. — Нашёл... — прошептал Кэсин, тяжело дыша. Осознав, в какой позе они сейчас находятся, Вэнь тут же слез, перестав прижиматься к чужому паху своим, откашливаясь, снова принимая вид делового аристократичного лица. До сих пор не оправившийся от шока Цзышу все ещё лежал, привстав на локтях. Поднявшись, смерив Кэсина взглядом, парень сделал шаг назад. Тот ступил вперёд. Тогда Чжоу снова отступил. И продолжал до тех пор, пока не уткнулся спиной в ствол дерева. — Кто ты?! — рыкнул Кэсин, вынимая веер, поднимая им подбородок Цзышу. — Спрашивает лис, — тут же ощетинился парень, словно пёс, перехватив вещицу. — Я не проливаю крови, — отобрав свой извечный "атрибут", Кэсин отступил. — Иди куда шел. Уходи. Цзышу нахмурил брови. К чему была та сцена буквально минуты две назад? Но под грозным взглядом Вэня, Чжоу быстро ретировался, скрываясь между деревьев, на ходу доставая новую маску, сразу прилаживая её на место. Оставшийся на месте Вэнь осел на землю. Зачем он это сделал? Почему? Точно ли это видение о его судьбе? Ну он же не простой человек... Но какой-то червячок неудовлетворённости поселился в сердце. Кэсин увидел его лицо и оно было как лицо из его сна. Сейчас Вэнь чувствовал себя неопытным лисёнком, впервые вышедшим на охоту и не знающим, что можно ловить, а что нельзя, как выглядят капканы и кто друг, а кто враг. Используя цингун, Цзышу ускользнул на крышу какого-то дома почти в другом конце города. Жаль, что вино закончилось, сейчас бы выпить. И ночевать, видимо, придется тоже тут. Только бы это не оказался дом какой-нибудь девицы на выданье, иначе неправильно поймут. Чжоу вдруг ясно ощутил какую-то... Злость? В его душе плясало множество чувств, вихрясь и извиваясь в странном фигурном танце. Злоба, ненависть, симпатия, неудовлетворённость, а там дальше огромный список. Может Вэнь и показался ему симпатичным... Но, будучи в Тянчуане, парень не раз убивал его сородичей. Хоть и шёл с внутренней позицией, что если бы люди были чуть-чуть добрее, то с лёгкостью можно было бы жить во взаимопонимании. И не только с лисами, это касается и остальных существ, населяющих мир. То же самое было с человеческими причудами. На мужеложество Цзышу не смотрел, словно это что-то действительно противное. Ну ведь вам это не мешает? Отлично, вопрос закрыт. Хмыкнув, Чжоу угомонил поток чувств, а затем очистил свой разум от ненужных мыслей, усаживаясь в позу для медитации. Только бы не замёрзнуть ночью. Свернувшись клубочком, лис уснул в корнях ивы, обвив себя хвостом. Девять показывать слишком рискованно, а так хотя бы меньше шансов быть сразу зарезанным. Уткнув нос в лапы, Вэнь глядел в пустоту. Его глаза, кажется, стали больше отливать карим, нежели жёлтым. А в голове кружило множество мыслей. Хоть к духам обращайся. И с уверенностью во все максимальные, парень мог бы сказать, что Чжоу Сюй сменил маску. Тоже можно смело обращаться к духам, чтобы они помогли его найти. Нет. Они же не смогут увидеть его под маской. Тогда... Запах? Кэсин прикрыл глаза и прижал уши к голове, издав неопределенный сопящий звук. От А-Сюя пахло странно. Не только алкоголем и пыльными дорогами цзяньху. Что-то ещё, напоминающее запах... Смерти? Хотя нет, она тоже пахнет по-разному. Но если в общем, то Вэня запах его нового товарища очень даже привлекал. Вот бы коснуться... Лис облизнулся, зажмурившись. Сейчас нужно поспать, а потом следить за Чжоу по лесам и тропкам. Тонкий животный нюх быстро найдет обладателя такого запоминающегося запаха. И если уж А-Сюй не будет против... Может, присоединиться к нему в его странствии? Утром этот вопрос все ещё мучил лиса, стащивщего с кухни ближайшего постоялого двора куриную грудку. Как следует подкрепившись, зверь прищурил глаза и стал принюхиваться. Запах улавливался откуда-то сверху. Неужели Чжоу не мог бежать по земле? Зачем все усложнять?! Ведь неудобно бежать, задрав голову вверх!!! Но, худо-бедно, Кэсин выбежал за город, выходя к лесной тропинке. Активно выискивая знакомые запахи и следы, лис скрывался в тени кустов и деревьев, стоило только приметить знакомую фигуру. Дальше пришлось следовать очень осторожно, чтобы не дай бог не заметили шороха листьев и прочего шума, не зависящего от Вэня. Чжоу пусть и сменил маску, но не исключал факта, что Вэнь снова его найдёт. Он уже увидел, что он лис, тем не менее интерес к его персоне у Цзышу разгорелся ещё больше. Первое время парень шел, напевая какую-то песенку, которую слышал когда-то давно, наверное, ещё в детстве. Но вскоре спина ясно стала ощущать впившиеся в неё два следящих глаза. И Цзышу на кон мог поставить все три года, что ему остались, это Вэнь следовал за ним по пятам. Но Чжоу как ни в чём не бывало продолжил идти и чуть хрипловато напевать под нос прилипшую к языку мелодию. Кэсин даже не думал появляться. Просто мирно следит за другим мужчиной, что в этом такого? И это несмотря на то, что внутри у Вэня борется два желания: прибиться в стайку к Цзышу и прибиться в стайку к Цзышу, повиснув на его плече, зарыдав, что хочет ему принадлежать от макушки до пят весь полностью. Кэсин встряхнул мордой. Так, отставить такие мысли. И с приподнятым настроением лис просеменил за Чжоу, кидая влюбленные взгляды, вплоть до самого вечера без остановок до какой-то пещеры. На удивление, её парень не видел здесь раньше. Может лазейка какая? И вдруг лис в панике прижал уши. Стоп, куда уже успел деться А-Сюй?! Только что тут стоял. Паниковать и мотать круги по каменной поверхности Вэнь перестал только почувствовав знакомый запах. Кэсин тут же поспешил ретироваться в кусты, отлично прячась, чтобы его не заметили. Уже понемногу начинало темнеть и Цзышу разбил внутри пещеры своеобразный лагерь. Развел костер, собрался что-то готовить. Откуда у него еда?... — Лао-Вэнь, ты будешь кролика сырым или тебе его приготовить? — Цзышу позвал достаточно громко, его голос эхом пронесся по стенам. Ладно, кролики — единственное, что Чжоу умел готовить — потому что на костре. Поняв, что его раскрыли, Кэсин засеменил в пещеру, приоткрыв пасть, высунув язык на бок. Мягкие лапы почти беззвучно ступали по поверхности, скрывающие каменные своды ниспадающие лианы и ветви приятно прошлись по шёрстке. — Тяф! — звонко ответил Вэнь, усаживаясь поближе к огню. Склонил морду, будто вежливо здороваясь поклоном. — Давай лучше в человека, — хохотнул Чжоу, снимая с лица маску, пока кролик готовился над огнём. Вытерев лицо, парень потянулся к тыкве-горлянке, чтобы выпить вина, но разочарованно поджал губы — только набранная из реки вода. А жалко. Лис помотал головой. Не будет он в человека. Иначе наболтает лишнего, соблазнённый прекрасным лицом из своего сна. Поэтому первое время, наблюдая, как Цзышу готовит, Вэнь просидел склонив голову, то и дело щурясь. Разглядывал Чжоу, погружаясь в бурный поток мыслей, что без маски он красив. И его тело определенно привлекает Вэня. Хотя... Больше не тело. Улыбка, голос, жесты, все то, что успел выследить Кэсин, включая мягкие волосы, развевающиеся на ветру, определённо нравились лису. — Весь день за мной следил и даже не устал? — Цзышу попытался сдержать смех, в ответ на пристальный взгляд рассматривая Вэня. Тот лишь тяфкнул, поднявшись с места, и, прокрутившись вокруг себя, вернулся в сидячую позу. — Готово, Лао-Вэнь, можешь есть, — парень протянул зажаренного кролика лису, но тот пока отвернул морду, мол, горячо. Смекнув, Чжоу постелил на камни большой отлом коры, который планировал подкинуть в огонь позже. Вот вам и миска! Под недоуменный взгляд Вэня, Цзышу вытащил из-за пазухи небольшую рисовую лепёшку, съедая лишь половину той. — Это тебе, да, не смотри на меня так, — Чжоу с аппетитом умял вторую половину лепешки, скидывая с себя верхние одежды. Нужно же ему на чем-то мягком спать? Кэсин покосился на кролика. Тот уже подостыл, можно и поесть. И с нескрываемым удовольствием Вэнь жмурился и морщил носик, уплетая приготовленную специально для него еду. — "Этот человек ловил такого большого кролика, а потом готовил его, а потом и вовсе отдал его лису, съедая лишь жалкую рисовую лепёшку," — размышлял Вэнь, глядя на Чжоу. Стало немного стыдно и Кэсин попытался поделиться. — Я, конечно, не брезгую, но это все тебе. Неужели наелся? — парень слегка пихнул лиса в бок, чтобы тот перестал тыкать в него остатками недоеденной дичи. Раздосадованный таким поведением, лис умял остатки, укладываясь около костра. Эту ночь они вместе проведут? Что ж... Было бы неплохо. Пока Цзышу, видимо, готовился ко сну, Вэнь лежал, уложив голову на лапы. Наверняка любой другой его уже убил, а этот человек спокойно лежит у костра, пытаясь уснуть, перед этим накормил и напоил, не прогнал, не выказал никакого протеста... Сердце бешено забилось, а потом ухнуло куда-то вниз. Неужели пошла пора влюбленности? Её Вэнь пару раз чувствовал, но его всегда отвергали. Прислушиваясь к чужому дыханию, пропуская мимо рыжих ушей потрескивание костра, Вэнь дождался, пока Цзышу мирно уснёт. — А-Сюй... — тихо и ласково проскулил лис, укладываясь под его тёплым боком. Хорошо. На утро Вэнь еле выбрался из цепких объятий. По чистой случайности Цзышу обнял его во сне. Зато теперь у Кэсина новое видение. Никакого снега, никакого страха и недопонимания. И самое главное, он видит того, кто приходит к нему во сне без этой противной дымки на лице! Но сон этот отрывался на самом интересном моменте. Сбившееся дыхание, оголённые плечи. Кэсин с жадностью впивается в чужие сладкие губы, будто хочет съесть. Проглатывает каждый вздох прижатого к стенке человека. Рука опускается на мягкую щёку, Вэнь большим пальцем поглаживает нежную кожу, снова собираясь забрать очередной поцелуй. Пропихнув коленку между чужих ног, заставив мурашки бежать по телу Цзышу, а искорки возбуждения закручиваться в его животе, распаляя огонь, парень расплылся в улыбке. Прелесть какая. — Хочу принадлежать тебе, и чтобы ты принадлежал мне, — мурлыкнул Кэсин на ухо Чжоу, затем прикусил нежную мочку, с пьяным взглядом наблюдая, как подрагивает горячее тело, желая большего. — Я весь твой. И.... Сон обрывается, стоит только их губам ещё раз соприкоснуться, а языкам сплестись в страстном огненном танце. Что ж... Быстро Вэнь на эротические сны перешёл. Поёжившись, лис выбрался к костру поближе, и, пытаясь отогнать наваждение, стал растирать морду лапами, злобно на себя рыча. Цзышу вздрогнул, открывая глаза. Было весьма прохладно, так как единственный источник огня догорел уже довольно давно, а второй источник тепла подозрительно шумно себя ведёт. — Лао-Вэнь, у меня ещё одна лепешка осталась. Съедим пополам? — Чжоу поднялся и оделся, отряхиваясь, делая несколько глотков воды. Лис завыл. Услышав хрипловатый со сна бархатный голос, Кэсин снова погрузился в свое видение, от которого так рьяно пытался избавиться. Чжоу как ни в чем не бывало достал ещё одну рисовую лепёшку. Разломив на две части, он приметил, что одна из них немного больше другой. Ту, что побольше, Цзышу протянул лису. И тут Вэнь снова глупо уставился на протянутую ему еду. Хлопнув глазами пару раз, наклоняя голову в бок, Кэсин всё-таки отошёл от оцепенения, выхватывая насколько то можно нежно свой кусок. И пока Цзышу ещё не отдёрнул руку, Вэнь поспешил потереться об неё мордой, то и дело прижимая уши к голове, радостно размахивая хвостом. Покрутившись на одном месте, Кэсин быстро умял свою порцию и улёгся у Цзышу в ногах, ожидая, пока он доест и соберётся выходить. — Зачем ты преследуешь меня? Через меня пытаешься найти осколки Лазурного диска? — вздохнул Чжоу, поднимаясь. Лис тут же встал, завиляв хвостом. Но головой мотнул отрицательно. — Понравился? — парень решил поиграть в угадайку, пока шел до ближайшего поселения, почти со смехом глядя в сторону лиса, пытающегося максимально понятно для Цзышу отвечать на его вопросы. Кэсин, не принимая человеческую форму, шёл рядышком с Чжоу, почти потираясь о его ноги. Стройный красивый мужчина. И зачем ему маски? Человек с намётанным на таких красавцев глазом быстро различит маскировку. Только вот у Цзышу она была настолько искусная, что Вэнь сначала колебался, а может действительно нет ничего? — Не боишься, что убьют? Лис и всё такое? — ладно, Цзышу просто смирился с тем, что от Кэсина ему не избавиться. Иначе бы с грустью шел один. Хотя, нет, он бы оставался в деревушках подольше! — Убедил, — обернувшись человеком, Вэнь заложил одну руку за спину, во второй раскрывая белый веер. Единственное изменение во всем его образе, не считая того, что перестал быть хвостатым — переоделся. — Розовый тебе тоже к лицу, — мельком взглянув на Вэня, парень ещё больше выпрямил спину, выставляя из себя важную особу. — А-Сюй, ты невыносим, — закатил глаза Вэнь, сокращая расстояние. Почти под ручку. — Ты так и не ответил, кстати, — хмыкнул Цзышу, почти полностью копируя позу Вэня. — Понравился, — улыбнулся кокетливо парень, прикрывая лицо веером. — Из всех встреченных мною мужчин ты притягиваешь меня больше всего. Начал тихонько ощупывать почву флиртом. Кэсин не скрывал, что его интересуют мужчины, и Чжоу от него не отвернулся. А сейчас? — Благодарен вниманию Вэнь-сюна, — копируя улыбку спутника, Цзышу сбавил шаг. — Ты чудо, а не человек. Отдал мне целого кролика, а сам только рисовую лепёшку! — размахивая веером, Кэсин решил перескочить на другую тему. — Следовать за мной по пятам от самого города и не проголодаться — что уж, даже я бы не смог, — хихикнул Цзышу, прикрывая улыбку за кулаком. — Так ты знал? — Кэсин захлопнул веер, возмущённо приоткрыв рот. — Ну я догадывался. Вэнь тут же поостыл, довольно улыбаясь. До города ещё долго, свой шанс подкатить он пока не упустил. Раз уж на его флирт Цзышу отвечает, Кэсин решил без труда заполучить его самого. Нет, ну серьезно, не каждый день встречаешь человека, которому готов отдать свое сердце и полностью покориться ему одному. А Вэнь, кажется, нашел. Хотя, даже будь они друзьями, лису нужно питаться ещё и энергией. Затащить в постель очередного красавца уже как смысл выживания. За свои мысли Кэсин внутренне мгновенно отвесил себе звонкую пощёчину. Стало стыдно. Он же видел этого человека счастливым у себя там во сне, этот человек ему чем-то нравится. Узнать побольше — может и правда родственная душа? А он думает только о том, как бы забрать часть его энергии. Ещё одной внутренней пощёчиной отрезвив себя, как ни в чем ни бывало, Вэнь продолжил беседы с новым другом. — Куда ты направляешься? — поинтересовался парень, стараясь идти в шаг с Чжоу. — Учитывая, что мне недолго осталось, то куда глаза глядят, — повернул голову Цзышу, вглядываясь в лицо спутника. — Ну... сейчас они глядят на ме... Что ты только что сказал?! — услышав про "недолго осталось", парень притормозил. — Что иду куда глаза глядят. — Нет, до этого. — Что мне недолго осталось. Цзышу тоже остановился и , приподняв бровь, вопросительно посмотрел на оцепеневшего Кэсина. Тот, мотнув головой, поспешил вцепиться в его запястье, проверяя пульс. — Ты болен? Что с твоим потоком ци? Сколько осталось? — если бы Чжоу не закрыл его рот ладонью, Вэнь так и продолжил бы засыпать его вопросами. — Да, болен. Осталось года три, — уловив момент, когда парень угомонился, Цзышу убрал руку, продолжая путь. — Пошли, а то так до ночи не дойдём. Я не планирую спать в лесу. У меня еды больше не осталось. Сложив губы в тонкую бледную линию, Вэнь замолчал и двинулся вслед за Цзышу. Его голову обуревали мысли и сомнения. Порой он с жалостью глядел на Чжоу, но ловил его взгляд "не-надо-меня-желать" и тут же отводил глаза. И только к вечеру удалось побороть тревогу и угомонить нервы с гормонами вместе. Хотя, гормоны как раз нет. И уже на подходе к воротам городишки Кэсин как ни в чём не бывало продолжил подкатывать к спутнику. — А-Сюй, мне холодно. Можешь согреть меня? — Прогрей себя вином, — Чжоу неловко приобнял парня за плечо, другой рукой уже было потянулся к тыкве-горлянке. Но вспомнив, что вина там нет, хмыкнув, наклонился к чужому уху. — Ну или согреешься на постоялом дворе. Горячий шёпот опалил кожу и послал толпы мурашек по всему телу. Почувствовав колкое возбуждение, Кэсин слегка смутился. Захотел было прижаться боком к приобнимающему его Чжоу, но тот уже отпустил его, по-дружески хлопнув по плечу. Кажется, его ещё раз обломали. Один раз во сне, один раз в реальности. Или день сегодня такой не самый удачный? — Мы желаем снять одну комнату, — уже понемногу темнело, Цзышу за рукав затащил Кэсина в постоялый двор. Тот решил даром время не терять и снять жильё — не в сарае же спать. — Две, — Цзышу опасно покосился на Вэня и тот, сразу же отведя взгляд, быстро кинул: — Да, две комнаты. Вполне себе довольный, Цзышу даже расцвел улыбкой. А вот Вэня все ещё смущало его неловкое положение. Одна только эта улыбка снова заставила огонь разгореться внутри него. — А-Сюй, это было жестоко. Мой кошелёк понесёт большие убытки! — причитал парень на ухо Цзышу, который, кажется, только зевал и зевал на все его слова. — А если ты решишь ночью переспать со мной? Что ж мне делать? — хихикнул Чжоу, снова приобнимая Вэня, пока они поднимаются по лестнице. — Отдаться мне! Что ж ещё? — Ты слишком самоуверен, — снова шепнул на ухо Кэсину парень, улыбаясь. И вытолкнул его из комнаты, куда зашёл. Как раз его. Постояльцы уже разошлись по комнатам, а с первого этажа его не видно. Уткнувшись лбом в стену, почти не отходя от места, где его так грубо оставили одного, Вэнь сжал себя сквозь одежду, выдыхая через зубы. Угомонив мысли в голове, попытавшись унять нахлынувшие видения, парень юркнул в свою комнату. Приметив, что прыгать не особо высоко, да и цингун у него отменный, Кэсин решил дождаться полночи и залезть к Цзышу. Пытаясь не уснуть, все ещё обуреваемый своими видениями, Кэсин всё-таки переключил внимание и в эту сторону. После сегодняшних взаимных заигрываний, хоть Чжоу и не подпустил достаточно близко, далеко не оттолкнул. Не сумев угомонить свое возбуждение, лис отчётливо прочувствовал желание обладать Цзышу, забрать часть его энергии себе. Тем временем Чжоу, усевшись в углу кровати под пологом, тяжело сглотнул. Одежды распахнуты, отчётливо видно шрамы, пронзающие меридианы. Кожа покрылась холодным потом. Гвозди начали терзать тело ближе к полуночи, и Чжоу уже не надеялся на сон. Так вот полулёжа-полусидя, парень просидел, склонив голову на плечо. Стало холодно. Цзышу поёжился, про себя сетуя на то, что забыл закрыть окно. Запахнувшись, парень вздохнул. Боль отступила, но... Кто-то в комнате? Сил выхватить меч уже не было и Чжоу, прикрыв глаза, позволил врагу залезть на кровать под полог. Задушить сможет и руками, если руки не перенимут общую вялость. Будучи в неопределённом состоянии, Цзышу всё же понадеялся на себя. А на кого ещё? Стоило недоброжелателю приблизиться, Чжоу молниеносно среагировал, переворачивая того на спину, седлая его бёдра. Почувствовав пахом напряжение в нижней части тела лежащего под ним человека, Цзышу всмотрелся в лицо незнакомца. — Кэсин? — с тихим удивлением позвал парень, но Вэнь не ответил, лишь глухо промычав, стараясь потереться. Взгляд лиса был затуманен похотью, тело его было напряжено, по мелкой дрожи Чжоу понял, что попытки удовлетворить себя увенчались провалом. Гормоны лисьи скачут? — А-Сюй... — тяжело вздохнув, сглотнув вязкую слюну, Вэнь обхватил Цзышу за шею, притягивая к себе для поцелуя. Попытавшись отстраниться от прикосновения чужих губ, Чжоу перебрался в сидячее положение. Но и лис не собирался так просто сдаваться, опираясь на одну руку, поднимаясь тоже. Волна возбуждения проскочила вихрем по позвоночнику, Цзышу вздрогнул, случайно потираясь пахом о так явно выпирающий стояк. Использовав заминку, Вэнь снова перевернул Чжоу на спину, наваливаясь сверху, перехватывая его запястья, прижимая одной рукой к кровати. Обездвиженный, Цзышу угомонился. Ну... Спать с первым встречным не самая лучшая идея, но секс дружбу не испортит, да? Честно признаваясь себе, парень понял, что тоже был бы не против. Как там это всё: любовь с первого взгляда, секс после первого поцелуя и все то, что бывает у некоторых молодых людей. Про мужчин не слышал — кто ж про обрезанных рукавов будет такое распространять? — Вэнь... — Цзышу попытался вырвать руки, но всё-таки размяк под жарким взглядом Кэсина. Лис, облизнувшись, приник к его губам в чувственном поцелуе. Он боялся спугнуть, хоть его тело сейчас горело и чуть ли не потряхивало от сильного желания, которое удовлетворить мог только лежащий под ним человек. Чжоу, прикрыв глаза, ответил на поцелуй. Сначала ему хотелось прогнать наглого лиса. Шалят гормоны? Бегом в публичный дом. Но, кажется, — судя по следам на руках, которые Цзышу приметил, — там он уже был. Парню даже стало жалко лиса. У них молодых почти каждый месяц такое. Беззастенчиво пытаясь стянуть с Чжоу ханьфу, все ещё одной рукой держа его руки, Вэнь недовольно зафырчал, когда ткань не стала поддаваться. — Давай я сам, — тихо шепнул Чжоу, поджав губы. Запястья тут же отпустили, а рот заткнули поцелуем, сплетаясь языками. Цзышу тем временем отыскал в потайном кармане Вэня флакончик. Вот же гад, подготовился. Тем не менее развязал пояс, позволяя чужим рукам оголить скрытые до этого под одеждой части тела. Жадно приникая губами, Кэсин провёл мокрую дорожку поцелуев почти до торса, обхватывая вставший и уже окрепший член рукой. Не дав ничего сообразить, согнул ноги Цзышу в коленях, разводя пошире. Губами тут же обхватил головку, с причмокиванием опускаясь почти до основания. Чжоу хотел было отстранить парня от себя, но тот вовремя среагировал. Отстранившись, поймал чужие запястья, связывая своим поясом, затягивая узел на резном борту кровати. Теперь Цзышу оказался привязан к кровати. Дёрнув разок руками, пока Кэсин неспешно возвращался к своему занятию, парень удостоверился, что узел крепкий, что ж, придется смириться. Вэнь глянул на Чжоу затуманенными похотью зрачками, кажется, вздрогнул, но крепко обхватил губами налитую головку. Обсосав как следует, пощекотав кончиком языка чувствительную уздечку, плавно опустился вниз, захватывая губами половину. Дёрнув руками, выгнувшись дугой, Цзышу ещё глубже толкнулся в горячий рот. Глухо застонав, парень закрыл глаза. Ощущения только обострились, и Чжоу сжал руки в кулаки. — Посмотри на меня. Неужели я не нравлюсь А-Сюю? — чуть отстранившись, Кэсин решил помочь себе рукой, окликая Цзышу. Тот распахнул глаза, поджав губы. Взглядом впился в чужие омуты, прикусывая язык. Невыносимо видеть Вэня меж своих бёдер, так страстно берущего за щёку. Как бы решив похвастаться, как умеет, парень взял до основания, пропуская в расслабленное горло. Облизывая и обсасывая, Кэсин то и дело возвращался к головке, особое внимание уделял каждой венке, обводя языком. Все тело Цзышу напряглось, выгнулось. Подавив рвущийся из горла стон, Чжоу снова прикрыл глаза, но причмокивания со стороны любовника сводили его с ума. Пришлось снова смотреть, с каким рвением Вэнь исполняет супружеский долг (будь они супругами, конечно). Играясь с темпом, чувствуя полную безнаказанность, Кэсин, кажется, стал проявлять все большее рвение удовлетворить спутника. Хоть и сам был до предела возбуждён, все больше проявлял лисьего, отдаваясь своей природе. Оставив пару укусов на внутренней стороне бедра, заставив Цзышу вздрагивать, прошёлся языком по яичкам, провёл мокрую дорожку по каждой венке, смыкая губы на головке. С громкими причмокиваниями поддразнивал, лаская языком, помогая себе внизу руками. Снова заглотил до основания, глядя из-под полуприкрытых век, как Чжоу давит в себе стон удовольствия, утыкаясь носом куда-то в район плеча. Продолжая активно работать языком, парень вынул флакончик с маслом. Хотя, судя по цвету, там было что-то ещё. — Знаешь что там? — мурлыкнул Вэнь, облизывая и без того влажные от слюны и смазки губы. — Афродизиак. Не знаю, как на людей, а для лис отменно. Хмыкнув, по-лисьи склонив голову вбок, парень протолкнул два обильно смазанных пальца внутрь разгорячённого тела. Снова захватив возбуждённый член в плен горячего умелого рта, медленно и мерно начал растягивать нежные стенки, играясь с возбуждённым органом языком. В быстром темпе, теряя самоконтроль, брал по самое основание, глухо стонал, лаская голосом. Уже явно не выдерживающий, Цзышу заглушил громкий стон прокусанной губой, изливаясь глубоко в глотку. Лис, ещё пару раз насаживаясь ртом до основания, соизволил отстраниться, с жадностью глядя на кровавые подтёки на чужих губах. Проглотив все до капли, слизывая последнее с губ и члена, развёл пальцы на манер ножниц, проталкивая третий, проходясь по простате. Хоть Цзышу и кончил, под действием афродизиака парень все ещё был возбуждён, член снова бодро и крепко стоял, а разум затуманивался все больше и больше. Чжоу прикрыл глаза, подрагивая всем телом. Наглец Вэнь продолжал мучить его растяжкой, то и дело задевая простату. Цзышу готов был взвыть, но это постоялый двор, а не публичный дом, поэтому пришлось держать язык за зубами. — А-Сюй, я хочу слышать твой голос, — Вэнь дрожал, как в трансе провёл по открытой тяжело вздымающейся груди, нахмурил брови на каждый из шрамов. Кажется, он этого не вспомнит, но сейчас парень с каким-то нездоровым удовольствием кинулся заполнять чистую кожу своими метками. Оставляя следы от зубов, засосы, Кэсин добрался до шеи, обхватывая кадык. Слегка прикусив, выбив тихое мычание, Кэсин решил не трогать сильно шею, но с каждой новой меткой и новым кровоподтёком на месте укусов, которые лис сразу же зализывал, парень наплевал на это решение, лаская податливого Чжоу. — Поцелуй, — прохрипел Цзышу, облизывая прокушенную губу, рвано вздыхая. Вэнь с пребольшим удовольствием накинулся на его губы с поцелуем, вылизывая его рот, сплетая языки в страстном танце, распаляющем ещё хлеще. Пустив Кэсина в свои объятия, вернее, позволив себя обнимать, Цзышу обвил ногами его поясницу, намекая, что уже пора бы. Истекающая смазкой головка коснулась растянутого входа. Толкнувшись внутрь, Вэнь замер, хмуря брови. — Расслабься, — нежно погладил Цзышу по щеке парень, наклоняясь к самому уху. — Ты такой узкий. Чжоу вздрогнул, но попытался расслабиться, подаваясь бёдрами вперёд. Вэнь, облизнув губы, начал медленно толкаться глубже, вгоняя по самое основание. Цзышу чувствовал, что парень уже на грани и то, что он так нежен с ним — уже чудо. И если до этого в его глазах играла только чернящая их похоть, то сейчас примешалось ярое вожделение и любовь. Но возбуждение стало выше этого всего. — Быстрее, ох... — простонал Чжоу, выгнувшись диким котом. Послушно набирая темп, Вэнь уткнулся носом Цзышу между ключицей и шеей, слушая мелодичные тихие стоны парня. Тот снова задрожал, но всё ещё имел силы подаваться навстречу глубоким быстрым толчкам. Вдруг лис крупно содрогнулся. В смазке же был афродизиак? Вот сам и попался. Или он так и задумывал? Отчаянно выбивая свой оргазм, парень впился жадным поцелуем в губы Цзышу, заглушая его рвущиеся на волю вскрики. Когда смогут уединиться там, где посторонних точно не будет, да или хоть в публичном доме, Кэсин позволит любовнику громко стонать и кричать под ним. А может сам будет срывать голос под Цзышу. Оба варианта устраивали. Вэнь прикусил многострадальную нижнюю губу Чжоу, изливаясь глубоко внутрь. Этого, конечно, мало, чтобы утолить свое желание, потому член все ещё крепко стоял. Простонав в чужой рот, Цзышу прикрыл глаза, чувствуя растекающееся внутри семя. — Какой же ты всё-таки узкий, — ещё пару раз толкнувшись по основание, Вэнь глухо застонал. Воспользовавшись тем, что связывающий руки любовника пояс довольно подвижен в поворотах, лис перевернул Чжоу на живот, поставив на колени. За неимением лучшего варианта, Цзышу улёгся грудью на подложенную Вэнем подушку. — Ты большой, — протянул парень, вильнув задницей. Сперма вперемешку со смазкой щекотко стекала по бёдрам. Довольный комплиментом, Вэнь снова подставил головку ко входу, проталкивая внутрь. Кольцо мышц с охотой приняло его член, пропуская глубже. Под другим углом проникновения Цзышу стал более говорливым. Вернее от него всё больше было слышно мата и стонов вожделения, которые тот тут же глушил укусами. Поддразнивая парня, лис обхватил ладонью его член, надрачивая в такт быстрым толчкам. Уловив от Чжоу желание самому двигаться то туда, то сюда, Кэсин отвесил ему звонкий шлепок по ягодице. Захлебнувшись в своих же стонах, парень угомонился, но все же то и дело подставлял задницу под мерные глубокие толчки. — Я хочу наполнить тебя до краёв, — мурлыкнул Вэнь, пережимая чужой член у основания, с улыбкой глядя на то, как белеют костяшки сжатых в кулак пальцев связанных рук. Но против предложения Чжоу не был. — Наполни, — улыбнулся он слабо, зная, что его хитрую улыбку сейчас не видно. Подставил задницу под очередную порцию глубоких толчков. Вэнь решил конкретно вытрахать из него всю душу, поэтому Цзышу закусил ткань одеяла, чтобы не так громко стонать. Взвыв, парень задрожал, желая получить свой долгожданный оргазм. Но Кэсин как не замечает. Или издевается? — Умоляю... — буквально на секунду Цзышу отцепился от одеяла, опустившись до мольбы. Явно польщеный этим фактом, лис похабно улыбнулся, снова работая рукой в такт своим толчкам. Чжоу крупно задрожал, изливаясь в чужую руку. Сейчас настолько хорошо, что хочется ещё и уже плевать на испачканное постельное белье. И без того слишком чувствительный, парень захныкал, пытаясь уйти от проникновения. Вэнь тут же обхватил упругие ягодицы, фиксируя любовника на месте, в наказание грубо толкаясь пару раз, проскальзывая точно по простате. Шлепки кожи о кожу, стекающая по бёдрам смазка, смешавшаяся со спермой, задушенные стоны. Всё в комнате буквально пропахло сексом, напряжение не достигших окончательного пика удовольствия тел ощущалось почти физически. Кажется, Цзышу понял, что Вэнь немного не Вэнь. А то, что немного не в себе, а даже в ком-то другом, то есть в нём, до его головы достучалось ещё в самом начале. Тем не менее, выстанывая имя лиса, Чжоу покорно принимал очередную порцию спермы внутрь, судорожно сжимаясь на чужом члене. — Может развязать тебя? — протянул Кэсин, сжимая ладонью упругий зад любовничка, пока тот позволил себе ненадолго расслабиться и не напрягать спину. — Руки затекли, — прекратив кусать одеяло, Чжоу дёрнул связанными запястьями. Чтобы развязать крепкие узлы, Вэню пришлось выйти из разгорячённого и затраханного тела, но, вероятно, свобода чужим рукам будет того стоить. Лениво размяв запястья, Чжоу всё-таки соизволил подняться. И тут же его повалили обратно на постель, усаживая на крепкие бёдра. — Обхвати их оба, — похотливый огонёк в глазах лиса разгорался до пожара, и Цзышу послушно выполнил приказ, проводя рукой по возбуждённым органам. — Хотя нет, ты слишком хорошо растянут, чтобы таким заниматься, — вдруг небрежно бросил парень, чуть сжимая чужую талию, как бы пытаясь приподнять. Затуманенный разум, в котором осталось место только желанию, сразу понял, что требуется. И приподнявшись, Чжоу обхватил чужой член, подставляя головку ко входу. Влажные горячие стенки снова с удовольствием приняли его полностью. Вытекающая сперма вперемешку со смазкой стекала на бёдра, неприятно липла и хлюпала. Вэнь откинулся назад, опираясь в полусидячей позе на борт кровати. Схватившийся за его плечи Цзышу, слегка дрогнув, быстро наращивал темп своих движений, то поднимаясь, то опускаясь на члене Кэсина. Парень протянул руки к Чжоу, укладывая его к себе на грудь. Цзышу тут же ухватился за крепкие плечи, щекой прижимаясь к горячей груди. Сильные руки сжали упругие ягодицы, Вэнь грубыми движениями резко насадил Цзышу на себя. Застонав, парень сильнее вцепился ногтями в истерзанную другими любовниками руку. Хриплые тихие стоны ласкали слух лиса, Вэнь не удержался от искушения приподнять голову Цзышу за подбородок и впиться в его губы ленивыми лёгкими поцелуями. Совсем не сочетается с той грубостью, которой Кэсин так любезно одаривал любовника. Чуть подтянувшись на руках, чтобы было удобнее целоваться, Чжоу нежно сминал мягкие губы своими искусанными, не спеша проникать языком. Двигаясь вверх-вниз на чужом члене, парень уже еле держался на обессиленных ногах, но нашел в себе рвение запятнать Кэсина своими метками. Оставляя засос на его шее, жарко выдыхая в районе ключицы, Чжоу отдался искушению, распуская растрепавшиеся тёмные волосы любовника. И свои заодно. Вэнь ловит себя на желании позволить этому человеку запятнать его тело метками принадлежности, когда сойдут все шрамы от любовников из публичного дома. Если уж принадлежать, то полностью. Потому, крепко сжав ладонью упругую покрасневшую ягодицу, второй рукой поглаживая Цзышу по голове, парень в пару толчков довёл себя и наездника до оргазма. Обессиленной куклой Чжоу обвис на груди Кэсина, мыча, чувствуя, как горячее семя вновь заполняет его тело. Лис выходить явно не собирается. Да и самому Цзышу ощущение заполненности и вязких любовных соков внутри не неприятно. Ещё немножко подвигавшись, окончательно добивая и без того чувствительное тело, парень угоманивается, получив звонкий шлепок по заднице. — Будь ты женщиной, ты бы понёс от меня потомство. Как хорошо, что меня привлекают только мужчины, — шепнул Вэнь куда-то в копну чёрных волос, удовлетворённо выдыхая. Зудящее желание трахаться уходило, что очень радовало лиса, как и то, что часть энергии Чжоу он успешно поглотил. Вкусно... Только бы не увлечься. — Только А-Сюй... — шепнул следом, еле уловимо для слуха и замутнённого разума. — Не выходи... Пока что, — вдруг ожил Цзышу, задумчиво разглядывая запачканный своим семенем подтянутый живот любовника. — Когда-нибудь я проверю горячую узость твоего рта, — хмыкнул Кэсин, притягивая Чжоу за подбородок для поцелуя. — Завали... — Смотри, как много, — перевёл тему относительно недалеко лис, всё-таки выходя из разгорячённого тела. Белёсая склизкая жидкость медленно вытекала из растраханного отверстия, и Вэнь, улыбнувшись краешком губ, протолкнул внутрь два пальца. Чжоу сдавленно промычал что-то нечленораздельное. Растянув податливые стенки пальцами, Вэнь позволил большей части его семени вытечь, пачкая его бёдра и постельное бельё. Затраханный Цзышу, кажется, начинал засыпать. Разум его понемногу прояснялся и Вэнь понял, утро ему придется встречать не в постели с любимым человеком. После этой ночи его точно пошлют. Память о том, как он сюда пришел и как "уломал" Чжоу на секс, кажется, возвращалась. Часть помнилась смутно, просто буря удовольствия. Гормоны шалят. Погладив парня по тёмным волосам, Кэсин озаботился о чистой части одеяла, которой и укрыл любовника и себя, глянул на валяющиеся на полу их одежды... Ладно, завтра разберётся. И с таким позитивным раскладом Вэнь тоже поспешил отойти ко сну, как уже крепко уснувший Цзышу. — Хочу принадлежать только тебе, — шепнул парень напоследок, закрывая глаза. Стоило только лучам поднимающегося солнца осветить полуспущенный полог, Вэнь проснулся. Так, уходить пора. Оставив мирно сопящего Чжоу, Вэнь оделся, как полагается, планируя уйти так же, как и пришёл — через окно. Укрыв Цзышу потеплее, парень ещё раз бросил беглый взгляд на спящего. Шея усыпана алыми следами от зубов и засосами, синяки и кровоподтёки украшали нежную кожу. Заглядывать ниже Кэсин не собирался. Не удержавшись, оставил Цзышу как последний подарок после ночи лёгкий поцелуй в лоб. И пошел в свою комнату через окно. Открыв глаза, Чжоу обнаружил себя слегка... Да, слегка потрёпанным. Всё тело болело, будто по нему табун лошадей пустили. Вставать было лень, но парень поборол в себе желание опять уснуть, поднимаясь в сидячее положение. Одеяло, которым так заботливо укрыл его ночной гость, скатилось, обнажив грудь и живот. Цзышу присвистнул. Помимо шрамов от гвоздей, пронизывающих меридианы, его кожу буквально усыпало красными, багровыми и синими следами. Чжоу приподнял одеяло, рассматривая всё, что ниже пояса. На внутренней стороне бедра так же красовались алые пятна и следы от зубов. Ну пиздец. Нет, парень помнил, что ночью переспал с Кэсином, но как долго, куда, когда, и другие прочие вопросы, которые могут прийти только после сильной пьянки. Поджав ноющие губы, Чжоу пошарил взглядом по полу. Что ж, его одежда ближе, чем он думал. Одевшись, парень понял, что нужно чем-то прикрывать шею. Потому что либо его посчитают жертвой беззубого вампира, либо будут косо смотреть. В первом случае тоже будут косо смотреть, но ничего такого, наверное, не думать. Найдя подходящую тряпку, Чжоу платочком обвязал её вокруг шеи. Вроде не видно ничего, кажется, что просто заболел. Теперь надо шарфик покупать. Тихо выскользнув из комнаты, закрыв глаза на беспорядок и ну очень грязное постельное, парень с кошельком Вэня направился к местному рынку. Откуда у него кошелёк товарища? Ну... Грешен, украл. Нет, временно одолжил. Как плата за то, что пережила его задница этой ночью. Чисто белый шарфик полностью устроил Цзышу, и тот так же тихо вернулся обратно в комнату, продолжая игнорировать согретое ночью двумя телами спальное ложе. Решив не особо зацикливаться на этом, Чжоу вышел из комнаты с видом аристократичного молодого господина, к тому же красивого и полного сил, решив позавтракать. И подкрепился как обычно пресно — кроме рисовой лепёшки ничего не попросил. Время уже близилось к обеду, а Кэсин все не объявлялся. Цзышу, пользуясь свободным от его компании временем, отправился подальше от постоялого двора на прогулку. Он же хочет налюбоваться красотами этого мира, пока в другой не отошёл, так что использовать возможность полной свободы передвижения показалась для парня весьма заманчивой. Прогулявшись по рынкам, глазея на безделушки и на глазеющих на него молодых девиц, Цзышу подозрительно не почувствовал присутствие Кэсина. Подмигнув одной девчонке, парень скрылся в толпе, червячок волнения забился в нём, пусть и слабо. Сократив путь по крышам, Цзышу пробрался в комнату Вэня излюбленным способом — через окно. Прохладный ветерок, лаская и холодя кожу, звонким сквозняком прошёлся по досчатому полу. Кэсин обнаружился крепко спящим в обнимку с кувшином. Хотя бы на кровати и прилично одетый. Поджав губы, Чжоу сел рядом на пол, кладя голову на постель. Кэсин вдруг резко вздрогнул, поворочавшись. С его губ сорвалось что-то похожее на ленивый стон. Или сонный... Или ему снятся типичные весенние сны? Теперь даже Чжоу стало интересно, что его товарищ такого видит, что ворочается с боку на бок. — А-Сюй... — тихо проскулил лис, откидывая недавно согнутую в локте руку, что обнимала глиняный кувшин. Цзышу тут же перестал улыбаться. А потом вдруг усмехнулся, растягивая губы в привычном положении радостной улыбки. Что ж, такого можно было ожидать, раз уж ночным гостем был Вэнь. Неоднозначно хмыкнув, Чжоу поднялся, нагнувшись к кувшину, чтобы забрать. Пусть делал он все это бесшумно, парень не был готов к тому, что в его талию молниеносно вцепятся две руки, заваливая на себя. Цзышу притих, неловко развалившись на обнимающем его лисе, одной ногой всё ещё стоя на полу. Чжоу даже почти не дышал. Неужели Вэнь проснулся?... Хотя нет, спит вроде, несёт от него алкоголем. Интереса ради Цзышу, сетуя про себя, что не достал кувшина, слегка поёрзал, и, удостоверившись, что парень спит как убитый, легко коснулся его губ своими. Вот уж винная бочка. Зато алкоголь дорогой и качественный. Как человек, который тоже обожает это вино, Цзышу даже было облизнулся, вновь укладывая голову на чужую грудь, слушая мерно бьющееся сердце и глубокое дыхание. Выбраться из цепких лап не получилось, пришлось ждать. А Чжоу только хотел сказать, что уже бы и выдвигаться пора... Кэсин неожиданно повернулся на бок, увлекая Цзышу за собой. Тот неловко перевалился, даже не успев разуться. Лежать под тёплым боком и ощущать щекотное дыхание себе в макушку было всё-таки получше, тело не так сильно затекало от лежания на твердой поверхности. Ночью Цзышу пусть и не видел, но ощущения проскакивали. Крепкий пресс, сильные мышцы, этот человек определенно точно рос в таких условиях, когда нужно много тренироваться, чтобы защититься и выжить. Он же лис. Но в объятиях этих лап, Чжоу чувствовал себя относительно безопасно, на удивление, и даже смерть, стоящая не за горами, не так сильно его пугала. — Вэнь-сюн, проспись хорошенько, нам в путь надо, — заворочался Чжоу и стих. Дрёма напала на него, как лис на куропатку, сражённый ей, парень тоже уснул. Пару часов спустя, когда день уже начинал понемногу отходить в вечернюю пору, Кэсин распахнул глаза. В его объятиях мирно сопел Цзышу, а голова нещадно болела и раскалывалась. Застонав, ощутив ломоту во всем теле, Вэнь попытался припомнить, когда винный кувшин в его руках успел превратиться в Цзышу. — А-Сюй... — хрипло позвал он, ещё не до конца понимая сон это или реальность. — О, проснулся, пьяница, — Цзышу даже не вздрогнул, сон его был чуток. Развернувшись лицом к Кэсину, Чжоу слегка приподнял голову, так как находился сейчас где-то на уровне чужой груди. — А ты... — начал было парень, когда заметил, что на шее Цзышу повязан шарф. — А... Стушевавшись, парень даже запутался, что он больше хотел спросить. Как Чжоу тут оказался или почему на его шее платок? — Нам собираться надо, проглоти вот это, тебе лучше будет. Идти будем ночью, — парень залез в рукав ханьфу, доставая какую-то пилюлю. Уменьшит головную боль. Вэнь послушно проглотил лекарство, и Цзышу со спокойной душой кубарем скатился с кровати на пол. Поднявшись и отряхнувшись, поправив одежду и шарфик, парень уселся за столик, разливая уже остывшие остатки чая по пиалам. Пригубив одну, пристально посмотрел на Кэсина. Про ночной инцидент не напоминал. Предпочел забыть?... Лис внимательно вгляделся в обсидиановые омуты, ища подвох. Но его не оказалось. Спокойно выдохнув, парень принял сидячее положение. Чжоу протянул ему чашку чая. — Ты принадлежал к какой-то школе? — как бы невзначай спросил Цзышу, когда взгляд Вэня хоть чуть-чуть прояснился. — Нет, я выходец из леса, сам знаешь, — пожал плечами парень. — А... ты? — Поместье "Четырёх сезонов", — улыбнулся Чжоу, налаживая почву знакомства. — О... — поднял брови Вэнь. Скрыл удивление за очередным глотком чая. — Мы направляемся туда. Ты же пойдешь со мной? Я хочу остаток жизни провести там, пока болезнь не приведёт ко мне смерть, — чтобы Кэсин не мучил этим вопросом, Цзышу сразу сказал что к чему. — А что у тебя за болезнь такая? — поинтересовался лис, наклоняя голову. — Тебе не нужно этого знать, просто если идёшь со мной, то иди. Парень вообще предполагал, что Вэнь будет немного не помнить то, что было ночью. По его глазам состояние читалось лучше некуда. Но и сами любовники сношались как бешеные кролики, так что Чжоу на свою память не надеется тем более. — Расходись пока, на заходе солнца жду у выхода. Цзышу выскользнул из комнаты, планируя прикупить вина и немного лепёшек в дорогу. Кэсин же мрачно потёр лоб, тяжко выдыхая. Надо отдать должное, лекарство действительно помогало. Боль отступала, голова переставала раскалываться. Парень поднялся с кровати, оставляя пиалу с недопитым чаем на столике. Поглядев в окно, Кэсин убедился, что есть ещё время, чтобы привести себя и мысли в порядок, а затем и поесть. Ну или сбегать в лес, чтобы вываляться в пыли и там же искупнуться в каком-нибудь источнике. Не, небезопасно. Вэнь остановился на первом варианте, поправляя одежду и выскальзывая из комнаты на поиски съестного. Порывшись по всем карманам, какие только были, Кэсин кроме двух монет ничего такого не нашёл. — "А где кошелёк?..." — нахмурил брови лис. А затем приподнял одну. Чжоу его ограбил, что-ли? Заплатив за пару паровых булочек, Кэсин двинулся в сторону постоялого двора. Как раз уже садилось солнце. Доедая булочку, лис глядел на закат. Вещь красивая, в горной местности тем более. И никогда не бывает одинакова. Уже на подходе к постоялому двору, парень увидел Чжоу. Тот действительно его ждал, держа под узду двоих жеребцов. — Явился, — улыбнулся Цзышу Вэню, протягивая ему поводья. Освободив руку, вынул из-за пояса мешочек с деньгами, кинув его Кэсину. — Много потратил? — залезая на лошадь, поинтересовался лис. — Нет, но считай, что это плата за ночь, — не то, чтобы себя Чжоу так дёшево ценит, но это ещё лишь малая часть, он же не успел много потратить, вот дальше и будет брать деньги товарища. Кэсин предпочел промолчать, мельком взглянув на обвязанную шарфом шею. Поджав губы, Вэнь проследил, как Цзышу взбирается на коня. — Ночью темно будет, — заметил лис, пристраивая лошадь рядышком, следуя неотрывно за Чжоу. — Есть парочка талисманов, да и ты же лис, разве не можешь что-то сделать? — повернул голову в сторону спутника парень. Вэнь молча поднял руку, пошевелив пальцами. Может светлячков позовёт, романтично... Так, собственно, парень и сделал. Насекомые справлялись не хуже огня, да и у лиса сердце забилось чаще — Цзышу очень привлекательно смотрелся в свете этих воистину волшебных насекомых. — Ты твёрд в своем решении добраться до поместья? — Вэнь, кажется, отвлёк Чжоу от попытки коснуться светлячка. Ну и правильно, пусть не балуется. — Ага, думаю, тебе там понравится. Если тебе некуда идти, можешь приходить туда, — улыбнулся Цзышу. — Ну... Если решишь уйти от меня. Кэсин поддал шенкеля и оказался почти наравне с Чжоу. С таким раскладом им и одной лошади хватило бы. Вэнь уже было размечтался, как обнимает парня со спины, удерживая поводья. — А я не уйду. Цзышу на момент подумал, что их отношения развиваются слишком стремительно. Поглядев задумчиво на Вэня, парень сощурил глаза. Лисье чутье товарища толкало того на предположение, что Чжоу ему родственная душа. С Кэсином Цзышу чувствовал себя не так, как с кем-то другим. Может поэтому не выгнал тогда?... И рядом с Вэнем пропала необходимость носить маску. Если бы тот изначально точно знал, что за слоем искусственной кожи прячется такое лицо... Да, определённо точно Кэсин крутился бы вокруг Чжоу, пытаясь стянуть с него маску. — А сколько нам идти? — Вэнь, заметив, что Цзышу выводит их к гаоляновому полю, нахмурил брови. Тут оно было? Или просто ночью парень хуже соображает? — Ну... Дня четыре, — прикинул Чжоу, вспоминая, как пересекал такое же поле, уходя из Тянчуана. Отдавшись воспоминаниям, даже пустил коня рысцой, пока колосья хлестали его и коня по ногам, раскачиваясь на ветру. Кэсин поспешил за товарищем, нагоняя его уже ближе к очередной дороге, ведущей через лес. — А-Сюй, ты же светлячков разгоняешь! — возмутился парень. — Я сейчас обижусь. — Прости, Вэнь-сюн, воспоминания, — вздохнул Чжоу, чувствуя лёгкий зуд на месте гвоздей. — Прощу, если поцелуешь. Приподняв бровь, Цзышу хмыкнул. Протянул руку Вэню, улыбаясь. — Сначала ты. Кэсин притянул подставленное запястье к губам, оставляя нежный поцелуй. Как-то машинально получилось... Цзышу тутчас коснулся губами того места, где всё ещё оставался влажный след от поцелуя. — Считай, что поцеловал, — довольно улыбнулся Цзышу, проверив реакцию на протянутое запястье. Как он и думал, конечно же, Вэнь не сможет сдержаться. — Разыгрываешь, — зацокал языком лис, но остался вполне доволен и этим. — А ты чего здесь, опять поймали? — шепнул Чжоу коню, похлопав по крепкой шее. В ответ послышалось фырканье, иссиня-чёрный жеребец стукнул себя хвостом. — И ты сюда добежал, как далеко, — покачал головой парень, пока Вэнь с неопределённым выражением лица глядел на него. Конь заржал, снова фыркнув. — Останешься с нами в поместье? — Чжоу наконец-то бросил взгляд на Кэсина, который, засмущавшись, отвернулся. Жеребец повёл ухом, стукнув копытом. Удовлетворённо хмыкнув, Цзышу принял ровное положение, продолжив путь под удивленный вздох спутника. — Это что, твой конь? — наконец спросил лис. — Ага. Второй тоже, но за ним к назначенной точке придут. Удивившись, Кэсин стал оглядывать свою лошадь. Конь как конь, грива вьется, шерсть жёсткая, уши нормальные, хвост в комплекте. — Вэнь-сюн, он клеймлен, можешь не искать, не найдешь знака, раз не знаешь, где он, — засмеялся Чжоу, с улыбкой глядя на товарища. — С самого начала подозревал, что с тобой что-то не чисто, выкладывай, — восхищённо проговорил Вэнь. — Сказал лис. На втором привале пересядешь ко мне. Оставив Вэня без ответов на мучающие его вопросы, Цзышу недовольно фыркнул на летающего рядом светлячка, который должен был освещать им дорогу. Становилось холодно и Кэсин постоянно ёжился, пытаясь согреться. Обернувшись, Цзышу стянул с себя плащ, перекидывая его Вэню. Похлопав глазами, лис оделся потеплее, закутавшись, втянул носом запах одежды. Теперь Кэсин навряд ли вернёт этот плащ... Как бы то ни было, от вещи пахло алкоголем, отдалённо чувствовались нотки яблочного дерева. А ещё она была теплая и мягкая. Солнце начинало подниматься над горизонтом, задевая косыми лучами крыши деревенских лачужек и колосья хлебных полей. Вэня понемногу клонило в сон. Пару раз он даже чуть не упал с лошади. Животному это в конечном итоге не понравилось, и когда солнечный диск уже наполовину пересёк границу горизонта, конь зафыркал, пытаясь иногда встряхивать ездока. — Почему не говоришь, что устал? До обеда у нас есть время поспать, чтобы сегодняшней ночью мы отдыхали, — повернулся Цзышу, слезая с лошади. Послушное животное осталось дожидаться крепкой руки хозяина, пока тот отчитывал своего товарища. Чжоу протянул руки, подхватывая Кэсина, у которого, кажется, спина сейчас отвалится. — А-Сюй... — протянул парень, обвивая руки вокруг его шеи, не собираясь слезать. — Я бы с удовольствием тебя понёс, но у нас тут четверо, кони сами себя не привяжут. Лис фыркнул, всё-таки слезая, напоследок оставляя лёгкий поцелуйчик на щеке спутника. Цзышу, явно недовольный, цокнул языком, подхватывая коня под узду. Привязав животных, Чжоу пошёл за дровами для костра, но Вэнь намертво прицепился к его руке, настойчиво утягивая того на подготовленное для сна место. Парень приподнял бровь. Пока он возился с лошадьми, лис успел натаскать еловых веток и листьев, ещё и утоптав их. — Обращался? — повернул голову Цзышу, разглядывая тёмные омуты карих, почти чёрных глаз. — Угу, — мурлыкнул Вэнь, устраиваясь поудобнее на ветках. — За костёр не беспокойся, уже теплеет и если что, я тебя согрею своим телом. Похлопав глазами, Цзышу пожал плечами и лёг рядом с Кэсином. Тот, явно не желая мириться с пространством между ними, притянул парня как можно ближе, укутывая плащом, засыпая под его мерное дыхание. Чжоу проснулся первым. Жизнь в лесу текла своим чередом, солнце уже начинало разогревать землю, приближая обеденное время. Парень поднырнул поближе в кольцо рук к спящему Кэсину. Потеребив ворот его ханьфу, Цзышу обвил рукой талию парня, утыкаясь носом в грудь. Может опять поймать ему кроликов? Полежав в раздумьях минут пять, Чжоу уже собирался было пойти на охоту, как его ёрзания прекратила крепкая хватка на спине. — Куда ты? — проснувшийся Вэнь выпустил парня из объятий, опускаясь с ним на один уровень. — Хотел тебе за едой сходить, — не удержавшись, Чжоу подвинулся поближе, так, что лис ощущал на своих губах горячее дыхание. Но парень мялся. — Не нужно, — улыбнулся Вэнь, касаясь чужих губ поцелуем. Что уж говорить, раз утро началось с такого, то день уже автоматом самый лучший. — Ну тогда нам надо бы выдвигаться. На следующем привале оставишь свою лошадь, поедешь со мной, — шепнул Чжоу, нежно ткнувшись носом в мягкую щёку. А как ещё проявить свои чувства? — Кстати... А... Можно посмотреть? — Кэсин коснулся было платка на чужой шее, ожидая, что сейчас Чжоу отскочит или ударит. Но тот лишь пожал плечами, позволяя развязать вещицу. Глазам Вэня предстали потемневшие засосы и следы от зубов, раскиданные по нежной коже как зыёзды по небу. Прикрыв рот рукой, отведя взгляд, внутренне лис был доволен. Столько его меток, ещё не сошли... Если кто и позарится на этого человека, ему придется иметь дело с тем, чьи метки расцветают на его шее и груди. По позвоночнику прошлась волна удовлетворения от ощущения того, что этот человек принадлежит тебе. С невинным выражением лица, Кэсин повязал платок обратно. — Извини, — промямлил он, делая шаг назад. — Все нормально, — с непробиваемым спокойствием ответил Чжоу, собираясь идти отвязывать застоявшихся лошадей. Перед тем, как отправиться в дорогу, Кэсин осмотрелся в поисках красивых цветов. Что ж, раз тут нет, потом найдет. Нужно же ему хоть что-то дарить Цзышу! — После захода солнца у нас будет остановка у речки, там будешь меня ждать, я лошадь отведу, — заранее сообщил Цзышу, глядя, как спутник укутывается в его плащ. — Хорошо, А-Сюй, — ласково мурлыкнул Вэнь, игнорируя недовольное фырканье своего скакуна. И даже здесь остаток дня они провели молча, лишь обмениваясь дежурными фразочками. У Кэсина задница чесалась позадавать разных вопросов. Что А-Сюй любит, откуда идёт, где взял лошадей, почему они клеймлены, какая у него болезнь, раз ему недолго осталось, из-за чего носил маску и тому подобное. Вопросы так и крутились у него на языке, и Кэсин уже открыл было рот, чтобы задать один из них, как Цзышу затормозил, шикая, приложив палец к своим губам. Вэнь тут же остановился, настороженно прислушиваясь. Какие-то голоса. Даже кони притихли, смирно ожидая дальнейших действий бывшего главы Тянчуана. Каким бы его положение не было, пусть форменной одежды и заколок на парне нет, он все равно в глазах выезженных им же животных стоит хозяином. Парень снял с шеи платок, повязывая его так, чтобы не было видно лица. — А-Сюй... Они про Лазурный диск? — Вэнь прислушался. Шушуканье походило на шайку разбойников, а сейчас из всех столь яро обсуждаемых богатств был только тот самый диск, открывающий Арсенал. Отогнав Кэсина и животных в чащу, подальше от дороги, парень тихо продвинулся дальше за скрытую деревьями и поворотом дороги пустынную поляну. Действительно, люди, скрывающие лицо точно разбойники. Чжоу даже намеренно опустил тот факт, что выходя на задания он тоже прятал лицо... Цзышу, выпрямив спину, решил пойти в лоб. Это не из Тянчуана, значит, его не узнают. Свистнув, привлекая к себе внимание, Чжоу гордо вышел из-за укрытия ветвей, продумывая план. Здесь десять человек, среди них не видно главаря, двое разглядывают что-то в руке, чего не видно глазу, возможно осколок печати. Завидев незнакомца, двое, обнажив клинки, ринулись на Чжоу. Тот, выхватив из-за пояса свой гибкий меч, вступил в бой, намереваясь добраться до тех двух с осколком. Буквально срезав с одного из нападающих маску, Чжоу слегка удивился. Кажется, он уже где-то видел этого человека. Люди Гао Чуна?... Времени об этом думать не было, да и долго без паники Вэнь навряд ли выдержит. Помощь пришла откуда не ждали. Отбивая удары ещё трёх нападавших, как будто с неба свалился, а точнее спрыгнул ещё один человек, скрывающий лицо. Цзышу хотел было и его проткнуть клинком, но мужчина стал помогать ему отбиваться. — Глава, думал, мы встретимся позже, — кинул парень, разрубая очередного разбойника. Уже четверо были выведены из строя, а остальные так просто сдаваться не собирались. — Я больше не глава, все гвозди в моём теле, — шикнул Чжоу, понимая, что встретиться с этим человеком должен был позже на стражу. Шёл на место встречи и услышал бойню? — Чту господина как капитана, — голова разбойника покатилась по земле, Цзышу стянул с него маску. Да это ж реально люди старика Гао! Очуметь. — Потом поговорить сможем, меня ждут, — Чжоу направился в погоню за сбегающими с осколком диска, пока его сотоварищ добивал оставшихся трёх. — А-Сюй, ты же не думал, что я так просто тебя пущу сюда? — летящий на огромной скорости раскрытый веер резко переградил дорогу бегущему впереди парню, перерезая его горло. Хлынула кровь, осколок Лазурного диска покатился по земле и Кэсин как бы прогулочным шагом дошел до вещицы, поднимая. — Не думал, — явно ошарашенный внезапным появлением врага, второй мальчишка пропустил удар в спину, умирая не самой благородной смертью у ног бывшего главы Тянчуана. — Кто это? — сощурив глаза, Вэнь направил взгляд на сражающегося парня. — Хань Ин, нам он не враг, — бросил парень, быстрыми летучими шагами спеша помочь ученику и соратнику. Но тот справился и без Цзышу. Вытирая меч от чужой крови подолом чёрных одежд, заметив приближение Чжоу, парень поспешил вернуть клинок в ножны и вежливо поклонился. А завидев спутника бывшего главы, ещё ниже склонился перед ним. — Давай без лишних церемоний, я уже не при должности, — снова стал недовольствовать Цзышу, убирая меч на положенное место. — Как скажет... А молодой господин с вами знает? — повернулся к Вэню Хань Ин, поднимая одну бровь. — Пока ещё нет. — А... Я могу пройти с вами до места и заберу лошадей, — кивнул парень, придерживая язык за зубами, где нельзя было болтать про организацию. — Одну, своего я заберу. Ты же не заявлял новому главе? — переключившись на товарища, парень двинулся в сторону, где оставил Кэсина и лошадей, а Вэнь в свою очередь оставил животных. — Хорошо, заберёте, — снова кивнул Хань Ин. — А-Сюй, это о чём это я не знаю? — лис сложил руки на груди, пихая Чжоу в бок. — Придет время — узнаешь, — улыбнулся парень, выводя лошадей на дорогу. Те даже без привязки спокойно дожидались хозяина. — Ты тоже на лошади? — поинтересовался парень у Хань Ина, мельком замечая, как Вэнь упрятывает мешочек с осколком диска в потайной карман. — Да, привязана дальше по дороге. Кивнув, троица молча проследовала дальше. Пока парень отвязывал своего жеребца, Кэсин неодобрительно на него косился. А потом, учуяв запах, который исходил и от Цзышу, успокоился. Оставалось буквально несколько часов до привала, на котором Вэнь планировал поприставать к своему избраннику. По дороге не получалось — Чжоу пресекал все на корню. — Может заберёшь коня сейчас? Дальше мы сами, спасибо, — видя напряжённое лицо Вэня, Цзышу обратился к Хань Ину, понимая, что скоро Кэсин буквально лопнет от отказов на флирт. — Как главе будет удобно, — слегка улыбнулся парень, тормозя свою лошадь. Вэнь, про себя улыбнувшись во все тридцать два, фыркнув, тоже слез с лошади. Подхватив пол узду жеребца, Хань Ин вежливо поклонился, уходя в совершенно другом направлении, оставляя Цзышу и лиса с иссиня-чёрным скакуном. На поданную ладонь Кэсин неоднозначно глянул, но крепко ухватился за неё, взбираясь на лошадь, обвивая руками крепкое тело. — Романтично, не находишь? — шепнул лис на ухо Чжоу, довольный своим заигрыванием. — Очень, мой хороший, — выдохнул через зубы парень, откидывая голову на плечо Вэню. Тот ухватил поводья, прижимаясь поближе к ровной спине. Направил лошадь дальше по дороге. Если нужно будет — Чжоу всегда подскажет. Ночь обещала быть дождливой. Цзышу вовремя завернул в сторону пещерки, сразу же организуя все, что нужно для костра и его поддержания ночью. Вэнь озаботился едой, разделываясь с кроликом. В прошлый раз такого же ему отдал Чжоу, теперь очередь лиса делиться. Пока капли воды тарабанили по земле и каменным сводам природного укрытия, Цзышу расстелил свой тёплый плащ, на котором они с Вэнем при всем желании смогли бы уместиться вдвоем. Разлёгшись в фривольной позе, парень наблюдал за Кэсином. За время до дождя он успел много чего натаскать в пещеру, казалось бы, не так важного. Но... Такой забавный. И его красивый профиль приятно вычерчивался на фоне колыхающихся языков пламени. — Мне кажется, ты много чего хочешь у меня спросить, — хмыкнул Цзышу, подпирая рукой щёку. Обернувшийся Вэнь показался Чжоу действительно симпатичным. Раз природа наградила таким лицом, значит зачем-то это надо. Да и у Кэсина действительно было много вопросов. Откуда взялся Хань Ин, что значит это "глава", кто были люди, на которых они наткнулись, чем всё-таки болен Цзышу... — Займёмся любовью? — Что? — удивлённо вскинул брови Чжоу. — А... — лис понял, что произнёс это вслух, разглядывая красивое лицо родственной души (уж в этом теперь сомнений у парня не было). — Не, ну я так-то не против, — промямлил Цзышу, заваливаясь на спину. — Правда? — Вэнь тут же оседлал его бёдра, по-лисьи наклоняя голову вбок. Цзышу подумал, что будь у парня сейчас ушки, они бы смешно перевалились. — А почему нет, — Чжоу на секунду подловил себя на мысли, что слишком просто соглашается. Но ему почему-то не хотелось отказывать, ведь они столько наговорили, прошли уже много ли и Вэнь сам не мог отказаться от него. И побороть желание обладать им. — А-Сюй, ты такой хороший, — растянул губы в улыбке парень. — Это тряпье тебе не идёт. Как будем в селении, я куплю тебе другую одежду. Цепкие руки тут же начали освобождать Чжоу от одежды. Развязали пояс, хотели было распахнуть ворот... Как вдруг Чжоу будто вспомнил что-то очень серьезное, хватая Кэсина за запястья. — Только сначала покажу кое-что. Чуйка подсказывала, что парню можно доверить. Распахнув самостоятельно ворот, Цзышу оголился до пояса, приподнимаясь на локтях. Семь шрамов от гвоздей красовались на его теле, гармонично смотрясь на фоне не сошедших меток прошлой бурной ночи. — Это?... — Вэнь замер на секунду, но переполняющее его возбуждение никуда не собиралось уходить. Проведя пальцами по шрамам, Кэсин закусил губу. — Потом объясню. Просто знай, что они есть. Парень протянул лису руку, тот, жалостливо глядя, прижался к ней щекой, прижимая ближе. Прикрыв на секунду глаза, тут же их распахнул, зацеловывая каждую костяшку пальцев протянутой руки. Вэнь нежно одаривал кожу ласками, пока Цзышу не соизволил притянуть его для поцелуя. Под потрескивание костра их губы соприкоснулись, Кэсин поспешил занять главенствующую позицию, проталкивая свой язык в жаркий рот, сплетаясь с чужим в чувственном танце. — Откуда? — Вэнь прикусил слегка пухлую нижнюю губу, чуть оттягивая. — Говорю же, что потом. Иначе я сам себя растяну и сяду на твой... — Чжоу не успел договорить, так как его заткнули требовательным поцелуем, стягивая одежду дальше. Влажная дорожка поцелуев пошла по шее, оставила на пути пару пятен засосов поверх теряющих яркость меток, остановилась на груди. В свете огня зрелище было очень и очень возбуждающим, Чжоу, чтобы любовник не заскучал, сменил позу, восседая гордо на его бёдрах спустя считанные мгновения. Вэнь всё равно добрался языком до шрамов, мокрой дорожкой обвёл горошину соска, играясь, слегка надавливая. Цзышу, будучи смелее, чем раньше, уже избавил Кэсина от штанов. По позвоночнику пронеслась волна искорок, стоило чужой ладони лечь на пах. Чжоу вздрогнул, опуская голову, но лис все равно успел заметить его полный желания взгляд. Цзышу отказывался снимать с него ханьфу полностью и Вэнь не противился, всего лишь залез в потайной карман за флакончиком с маслом. — Ты всегда с этим таскаешься? — Чжоу слегка приподнялся, позволяя двум обильно смазанным пальцам толкнуться внутрь. — Конечно, — мурлыкнул Кэсин, растягивая податливые стенки, пока Чжоу от незнания, куда деть руки, нашёл им место на крепких плечах. Сжав их, Цзышу глухо промычал, прося поцелуев. Лис во всём повиновался, не отлипая от сладких губ почти до их посинения. Когда три пальца уже свободно толкались внутрь, Чжоу завёл руку назад, перед этим воспользовавшись флакончиком. Вдобавок к чужим пальцам, Цзышу протолкнул в растянутое кольцо мышц свои два. — А-Сюй, я хочу выйти за тебя замуж, — шепнул лис, присасываясь к и без того истерзанной шее. — Я подумаю, — Чжоу застонал, прижимаясь всем телом к Кэсину. — Не мучай... Кэсин понял, что от него хотят, прекращая растяжку. Раз считает, что готов, значит не нужно изводить избранника так долго. Цзышу, прикусив губу, поймал вожделеющий взгляд тёмных глаз. Обхватив чужой член рукой, Чжоу тяжело вздохнул. Он все это делает в здравом уме, не то, что в прошлый раз. Тяжело. Налитая алая головка легко проскользнула внутрь, нежные стенки тут же крепко сжали, пропустили глубже. Цзышу опустился до конца, укладывая голову Вэню на плечо. Тот сразу же нащупал ленту в темных волосах, распуская хвост. Пряди водопадом скатились по спине, Кэсин, играясь, перекинул их через плечо Чжоу. Парень, тихо простонал, грубо насаживая себя на чужой член. С каждым движением все быстрее, рвано выдыхая на грани стонов Вэню на ухо. — Не сдерживай голос, — горячо шепнул лис, прикусывая острыми зубами нежную мочку. Влажные шлепки и все отчётливее слышимые стоны и вскрики вскоре перекрыли даже постукивание дождя. Цзышу повалил парня на землю, впиваясь ногтями в его плечи. Каждое движение приносило волны удовольствия, посылая искорки по позвоночнику. Ноги перестали держать, стоило влажным ладоням обхватить упругие ягодицы. Контролируя темп, Вэнь прикусил губу, стараясь не перебивать охрипших вздохов возлюбленного. — Горячий, — шепнул лис, приподнявшись на локтях, оставив манящую мягкость чужой задницы. — Ещё бы, — выдохнул Цзышу, давя рваный вздох. Не получилось. С громким стоном парень задрожал, изливаясь, безвольно обвисая на Кэсине. — И узкий, — добавил Вэнь, переворачивая любовника на спину. Тот глухо промычал, и, не желая мириться с пустотой, обвил ногами чужой торс, требуя продолжения. Пытаясь добить свой оргазм, Кэсин в быстром темпе стал вбиваться в горячее тело, задевая глубокими толчками чувствительную простату. Чжоу изогнулся диким котом, царапая почти нетронутую спину. Глухо зарычав, Вэнь излился глубоко внутрь, обхватывая бодро стоящий член любовника рукой. Облизнувшись, парень вцепился в сладкие губы жарким поцелуем, тут же сползая вниз, разводя чужие бёдра в стороны. Языком широко мазнул по головке, обхватывая губами. Втягивая щёки, опустился вниз, параллельно проталкивая два пальца в растраханное тело. По вытекающей сперме и смазке вошло хорошо, довольный Кэсин заглотил по самое основание, задевая пальцами простату. Вернувшись вновь к головке, парень поднял взгляд. Чжоу, закатив глаза, выгнулся дугой, рукой играясь с сосками, перетирая горошины между пальцев. Старательно доводя Чжоу до пика наслаждения, лис старался не выпускать из узкого горла, продолжая терзать заветный нервный комочек. Задрожав, Цзышу излился лису глубоко в глотку, громко выстанывая его имя. Проглотив все до капли, парень соизволил прекратить терзания. Даже перенасытившись энергией, лис почувствовал навалившуюся усталость. Притягивая к себе избранника для поцелуя, он не ожидал от него такой прыти, позволяя беззастенчиво вылизывать свой рот. — Всё-таки женись на мне, А-Сюй, не пожалеешь, — ненадолго отстранился парень, чтобы перекинуть шутку-флирт, а потом снова и снова целовать и кусать припухшие от его ласк губы. — Я подумаю, — пусть Чжоу и был раздет, Вэнь надёжно укутал его в свои одежды, согревая теплом своего тела. Прижав крепкую спину к своей груди, лис уткнулся носом в истерзанную шею, засыпая. — Холодно, чёрт возьми! — заёрзал Цзышу утром, пытаясь согреться в объятиях товарища. — М-м-м, А-Сюй... Чего так рано... — стал возмущаться потревоженный Кэсин, сонно потягиваясь. Прижав парня к себе, потеревшись об его макушку щекой, Вэнь в конце концов разлепил глаза. — Пусти, оденусь, — попытался выбраться из цепких лап Цзышу. — Ты и без одежды прекрасен, — промямлил лис, борясь с желанием лизнуть тёмные шелковистые пряди. — Мне холодно, — взмолился Чжоу, думая, как можно выбраться. — Любимый. Вэнь распахнул глаза. Сон как рукой сняло после того, как Цзышу так его назвал. "Любимый". Кэсин, потеряв бдительность, ослабил хватку, и Чжоу тут же выполз, спеша одеться. Лис хотел было завозмущаться, но... Не каждый день его так называют. Поэтому, проглотив весь комок возмущений, Вэнь лишь любовным взглядом проследил из-под полуприкрытых век за тем, как Цзышу одевается. Романтично. — У тебя тут это... Остыло, — кивнул Чжоу, оправляя ворот одежд. — Даже готовить не надо, — заулыбался Вэнь, тоже обеспечивая себе тепло, кутаясь в ханьфу. Собравшись, странники снова двинулись в путь. До поместья оставалось буквально дня два. До следующего привала Цзышу позволил себе прижиматься к тёплой груди Вэня, доверяя тому поводья. — А ты любишь цветы? — решил развлечь себя и спутника разговорами Кэсин. — М? — Чжоу, кажется, задремал ненадолго. — Да, нравятся. — А какие? — Какие растут, такие и нравятся. Все красивые, — пожал плечами Цзышу. — А кролики? — Что "кролики"? — нахмурил брови парень, поворачивая голову. — Ну... Тебе нравятся кролики? Как питомцы? Чжоу утвердительно кивнул. Милые создания, даже хотелось бы себе в домашние зверушки. Но уже в пути Цзышу Вэня хватило. — Слушай, Вэнь-сюн... А ты... Можешь, чтобы как человек, но были ушки и хвост? — резко откинулся назад парень, опираясь на лиса спиной. — То есть обличие? — переспросил парень, слегка склоняя голову. — Да, типа того. — Ну... Могу наверное, — Вэню не перед кем было таким хвастать, вот он и не особо увлекался подобным перевоплощением. — На привале покажешь, — улыбнулся Чжоу, и лис понял, что за эту улыбку он готов даже небо перед его ногами положить, свалившись там же лапами кверху. — Как пожелает дорогой А-Сюй. Время за разговорами шло быстрее, Цзышу уже привык к открытому флирту спутника, на всё отвечая той же монетой. Неловкие заигрывания превращались в смелые предложения. Вот почему без свадьбы нельзя предложить долговременных отношений? — Скажи, А-Сюй, ты же... Дрался с нечистью? — сидя у костра поздним вечером, глядя на то, как потрескивают ветви и вздымаются к небу языки пламени, Вэнь положил голову Цзышу на плечо. За это путешествие они несказанно быстро сблизились, ну точно родственные души. — Да, — накормив спутника, парень позволил ему поиграться в объятиях своих рук. — А... Лис? — Что? — Ты... Убивал лис? — Кэсин упрямо залез под рукав чужого ханьфу, ласково касаясь кожи. Переплетая пальцы, про себя понадеялся, что сможет достать пару дорогущих колец. — По заданию пришлось. Один раз, — спустя некоторое молчание подал голос Цзышу. Крепче сжав пальцы в замочке, парень откинулся назад, упираясь головой в ствол дерева, в корнях которого он с лисом так удобно устроился на ночлег. Стоит ли говорить, парень потом не мог брать в руки оружие и смотреть на еду. Убивать оборотней ему было жальче, чем людей, хоть второе окрапило его руки кровью по самые плечи. — А... Откуда те шрамы? — закусив губу, Вэнь слегка задрожал. Плачет? Сдерживается. — Семь гвоздей на три осени, — ещё суше ответил Чжоу, тяжело выдыхая. В районе шрамов зачесалось, кажется, поток скоро нужно будет разгонять медитацией. — Что? — Кэсин слышал. Его глаза и уши почти везде все вынюхивали. В первый раз, когда Вэнь увидел парня, он даже не предполагал. Тогда он был похож на простого вояку, бегущего от императорского дворца по поручению. — Я из Тянчуана. Вэнь захлопал глазами. Не получая никакого ответа, Цзышу продолжил: — Эти гвозди вбиваются в важные акупунктурные точки. Человек может сразу умереть, а может просто остаться калекой, не способным говорить, видеть, слышать, ощущать вкусы и так далее... Но через три года его ждёт смерть. Стрела уже пущена, гвозди в моём теле, я скоро умру и это необратимо. Воцарилась тишина, нарушаемая только разве что треском костра и... Вэнь всхлипнул, собирая картинку в голове. Он знал про свойство гвоздей, так делают в Тянчуане, когда отпускают человека из организации. Но... Парень действительно хотел бы провести с Цзышу остаток жизни, а по итогу... Жалкие три года. Этого безумно мало для того, чтобы прожить счастливую жизнь. — Зачем... — Вэнь медленно отполз недалеко от Цзышу, хватая того за плечи, поднимая покрасневшие от выступившей влаги глаза. Парень не понимал, отчего злился. Хотелось завыть, заплакать, как дождь в это начало промозглой осенней поры. Выместить все чувства сразу, чтобы не было больно с разлукой. — Гвозди, убийства моих сородичей... Почему я вообще влюбился в тебя?! — ни с того ни с сего повысил голос Кэсин, отталкивая от себя сидящего рядом парня. Тот протянул было руку, но тут же заныли шрамы, а руку свело судорогой. Вэнь воспринял увиденный жест опустившихся рук как слабость со стороны спутника, не видя, что состояние ухудшилось. — Ты... Я... Оно... Да катись всё к чертям! — вскричал парень, давя в себе рыдания. Кажется, он ни при ком ещё не плакал? Цзышу первый... Но сейчас Вэню было не до этого. Пытаясь себя убедить, что зря он пошел за первым понравившимся подолом, Кэсин обратился в лиса, скрываясь в лесной чаще. Срываясь на бег, припустил куда глаза глядят. Чжоу же, обессиленно упав, лишь вздохнул на свое подавленное состояние. И где-то вдалеке, глубоко в лесной чаще, слышался надрывный вой плачущей лисицы. Утро Цзышу встретил так же разбито. Бедный пёс. Ну... Теперь он увидит красоту свободного мира, о котором так мечтал, успеет насладиться вкусом вина, проведёт последние годы в поместье Четырех сезонов. Он ведь так и хотел, планировал без лишних душ. А в итоге понял, что без Вэня не сможет провести остаток жизни нормально. Собравшись в путь, Чжоу сделал последний рывок, собираясь прийти к месту за день. Без отдыха и попыток думать о сбежавшем. Леса сменялись видневшимися вдали полями гаоляна, журчащими ручьями и заросшими холмами. Каменными склонами, рощицами, парой селений. Солнце нещадно светило в глаза, хоть и не грело так сильно, как раньше. Наступала осень, холодало. Но даже морозящий всё живое ночью промозглый холодок не останавливал Цзышу, твёрдого в намерении дойти до поместья, уходя в своеобразное отшельничество. Всё равно всё как в тумане. Казалось, что вот-вот начнёшь сходить с ума, а пытаясь смириться, рисуешь в воображении то, чего не хватало. — Нет, сам справлюсь, — улыбнулся Цзышу Хань Ину, когда спустя пару дней с прихода Чжоу в поместье Четырех сезонов тот заявился на порог с предложением помощи. — Тогда вас, наверное, обрадует то, что я добыл вам ещё осколок диска, — видя состояние бывшего главы, парень беспокоился, но поняв, что господину нужно время, чтобы прийти в себя после долгого пути, оставил лишь осколок. И ушёл, оставляя Цзышу вновь в одиночестве коротать месяца. Почти за пол осени Чжоу навёл порядок во всём поместье, включая сад, усердно ухаживая за боевыми установками поместья. Чтил память учителей, родителей, всё чаще медитировал, сетуя про себя на своё жалкое состояние тела и духа. Больше времени проводил в компании бокала вина. Одиночество сильно ударило в голову Цзышу. Порой, сидя с могилой учителя, как обычно начинал разговаривать будто сам с собой, порой произнося фамилию "Вэнь". Пристрастившись к выпивке, вскоре перестал чувствовать вкус вина. Или это из-за гвоздей? Да нет, рановато, и полтора месяца не прошло. Но только шрамы всё чаще начинали беспокоить по ночам, заставляя мучиться от боли. Может даже к лучшему, что Вэнь тогда сбежал? Забыться в беспорядочных связях Цзышу, как настоящий мужчина, не мог. Оставалось смиренно ожидать появления первых снегов в одиночестве. В конце концов парень признал полностью, что влюблён, только когда слой снега покрыл землю. На заднем дворе Цзышу часто сидел с чаркой вина, уже не ощущая вкуса на языке. Что-то грело внутри, но на вкус... Ужасно, хуже уксуса или какой третьесортной водки. Кутаясь в тёплый меховой воротник, Цзышу всё ждал. Ждал взгляда золотых лисьих глаз, неотрывно следящих. Ждал флейты, воя, лая. Смирился, что зря надеется. Гу Сян ничего не поняла в поведении своего господина. Кэсин слишком быстро её нашёл и слишком быстро загрузил работой. Бедная девушка только и успевала что бегать туда-сюда, как паузы — поднося лису кувшины с вином. — А что бродяжка? — интересовалась она, но даже в нетрезвом виде Вэнь не отвечал. И что странно, Пурпурный призрак смутилась — лис часто пропадал по публичным домам, а сейчас что-то его настолько гложило, что сходить развлечься становилось целой работой для него. Снег застилал землю. Вэнь, жалобно воя, нёсся по белоснежному покрову, оставляя следы от подушечек лап. Не успевая заметать хвостом, спешил за тысячу ли, отчаявшись. Да любит он, любит. Жить без этого человека не может. Уже почти выбившись из сил, Кэсин свалился на землю, как вдруг его настиг знакомый запах. Снежные хлопья падали прямо на мокрый холодный черный нос. Шерсть не очень приятно намокла от тающего снега, захотелось чихать. Утопая лапами в снегу, Кэсин, тяжело дыша, побрёл куда-то на запах свежесваренной курицы. Место, где он находился сейчас, было смутно знакомым. Но что это — парень сказать не мог. Во-первых, он сейчас лис и может только тяфкать, а во-вторых, не помнит. — Вэнь-сюн, иди сюда, будем снеговика делать, — окликнул его голос. Бархатный и пропитанный бесконечной любовью. И, сам того не ожидая от себя, лис рванул в ту сторону, откуда доносился голос, собрав все остатки сил. Зажмурив глаза, с разбегу прыгнул на того, кто его звал, опрокинув на землю. Этот мужчина был облачён в синие тёплые одежды с меховым воротником. Лис тут же принялся облизывать его, рыча и тяфкая, как сильно любит этого человека. Сминая лапами ворот его плаща. — Ну все, всё, Кэсин, хватит, — отпирался парень, смеясь слегка хрипло и пьяно. И лис тут же обратился человеком. Улыбаясь тому, чье лицо было до боли знакомо, Вэнь приблизился ближе. Разило дорогим алкоголем, и человек, лепивший снеговика, точно был пьян. Все произошло так, будто они уже много раз целовались. Губы слились в жарком поцелуе, греющем в такую холодную погоду. Словно все тот же лис, Кэсин беспорядочно касался этих губ поцелуями, шепча только одно: — Люблю... люблю, люблю... Люблю... Очень люблю. — Тише, — шептал голос, а губы все настойчивее пытались поймать в свой жаркий плен. Вэнь боялся открывать глаза. Вдруг его красные от мороза щёки обхватили руками. Почувствовав, как во рту захозяйничал юркий язык, Кэсин сначала оторопел и широко распахнул глаза. Отстранился, глядя на припухшие от поцелуев потрескавшиеся губы. — Давай лепить снеговика? — Цзышу, ласково обнимающий сейчас Кэсина, кажется, напился до такой степени, что точно не понимал, где реальность, а где его видения. Заметив это, Вэнь слегка улыбнулся, сдерживая прилив слёз. — Давай я отведу тебя... Домой, — слеза предательски скатилась по щеке, оставляя мокрую морозящую кожу дорожку. — Дом там... Где Вэнь-сюн, — улыбнулся Цзышу, а потом рассмеялся, прикрывая покрасневшей рукой лицо. — Чжоу Цзышу, Чжоу Цзышу... Перестань тешить себя видениями. Он ушел, ты это заслужил. Парень попытался дотянуться до тыквы-горлянки с вином, но оно уже было холодным. Оторопевший лис захлопал глазами. Даже он до такой степени не напивался... Хотя, какая к чёрту разница, нужно срочно унести А-Сюя домой. Домой, туда, где будет он и его избранник. Подняв Цзышу на руки, пусть силы и покидали его, Вэнь кое-как разобрался с тем, что где в поместье, найдя комнату Чжоу. Свалившись вместе с ним обессиленно на постель, парень задёрнул полог, избавляя Цзышу от сапог. Свернувшись рядом с уснувшим калачиком, измотанный дорогой и своими чувствами, лис мирно засопел под тёплым боком в тёплой комнате. Только бы его не прогнали, считай, что блудный лис вернулся домой. Тревожный чуткий сон Вэня потревожило копошение с другой стороны постели. Проснувшись, Кэсин повернулся на другой бок, встречаясь лицом к лицу с Цзышу. Тот не спал, ему явно было плохо. — А-Сюй, где болит? — ласково шепнул парень, встревоженно глядя на искривившиеся от боли губы. — М-м-м... — промычал Чжоу, сгребая Кэсина в объятия. Втягивая носом знакомый запах, Цзышу понемногу успокаивался. Но вдруг, нахмурив брови, отстранился, вглядываясь в тёмные омуты чужих глаз. Сначала парень ущипнул себя. Шикнул. Видимо, больно. Даже взгляд на миг стал чётким. Обхватив чужие щёки ладонями, Цзышу кончиками пальцев прошёлся по нежной коже. Слегка дрогнув, нерешительно приблизился, касаясь мягких губ своими. Затем ешё раз. И ещё. Настоящий? — А-Сюй, я пришел, — положив одну руку на слегка дрожащее запястье, Кэсин улыбнулся, ластясь щекой к прикосновениям. Цзышу аж сел, заставляя и Вэня сменить своё положение. Преодолевая порог неловкости, лис сполз на пол, утыкаясь лбом в чужие колени. — Я бесконечно виноват перед тобой. Извини меня. Прости, пожалуйста, за тот поступок, я приму любое наказание, — почти на одном дыхании пролеретал парень, ошарашивая Чжоу ещё больше. Выудив из рукава пилюлю, Цзышу вмиг проглотил её, прикрывая рукой рот. Вторую руку в плен цепких пальцев захватил сидящий в его ногах лис. — Я скучал, — подтянув негодника на свои колени, Чжоу всё ещё сонно уткнулся носом в его щёку, прижимая к себе. Почувствовав на коже рваное дыхание, лис встревоженно замер на месте, пока солёная капля не проскользнула и по его скуле. Отодвинувшись немножко от Цзышу, Вэнь утёр слёзы своим рукавом, ласково улыбаясь. Растянул уголки чужих губ в улыбке, наклоняя голову вбок. Будь у него сейчас ушки... Они бы точно смешно перевалились... Чжоу тоже улыбнулся, беря себя в руки. Окончательно проснувшись, хоть голова всё ещё болела, Цзышу узнал Кэсина. Даже желание жить вернулось так же внезапно, как и блудный лис. — Через месяц праздники, вовремя ты, — тихо проговорил парень, из-под полуприкрытых ресниц глядя, как Вэнь любуется его меховым воротником, касаясь пальцами ткани плаща. — Я просто понял, каким идиотом был тогда. Позволишь остаток твоей жизни провести с тобой? Может быть я найду лазейку... — начал было Кэсин, но Чжоу перебил, приложив палец к его губам. — Оставайся. Обрадованный Вэнь заулыбался, повалив Цзышу обратно на постель. — А смотри, как могу! — ещё шире улыбнулся парень, встряхиваясь почти как лисица. На его голове тут же появились лисьи ушки. Красивые рыжие, гармонично смотрелись с мечущимся под одеждой хвостом. Чжоу с любопытством разглядывал сие чудо, пока лис наклонял голову то туда, то сюда, показывая, как ушки смешно переваливаются из стороны в сторону. — Чудной ты, Вэнь-сюн, — рассмеялся Цзышу, легонько похлопав парня по руке, изъявляя желание встать. — И милый. Погладив вскочившего парня по волосам, Чжоу притянул его к себе, целуя. Голова всё ещё побаливала, поэтому одеться удалось с трудом. Любезно приняв помощь от Кэсина, Цзышу поглядел, как тот снова возвращает себе нормальный человеческий облик, прикидывая, что лисьи ушки ему идут больше. — До Нового года совсем ничего, готовишься? — солнце уже высоко взошло над горизонтом, Кэсин успел трижды вывалять Цзышу в снегу, радуясь хоть какому времяпровождению с ним. — Собирался начинать, но постепенно начинал уходить в запой, — хохотнул Цзышу, отряхиваясь от снежных хлопьев. И вот они снова вместе, как несколько месяцев назад, когда шли сюда. Будто такой большой временной пропасти между ними не существовало. — Сегодня же в ближайший город, — снова завалив Чжоу в сугроб, лис чмокнул его в холодный красный нос. — Холодный весь. Пошли в дом, я погрею тебе вино. Цзышу встал, отряхиваясь. Резные снежинки оседали на его волосах и одежде, понемногу тая. Тепло помещения ещё быстрее растопило их, а всунутая в замёрзшие руки чарка вмиг согрела те. Взяв мешочек с деньгами, Чжоу с Вэнем отправился в город, чтобы лис не жаловался на отсутствие праздничного настроения в доме. — А-Сюй, не смотри, отвернись и отойди! — пока пара бродила по рынку, Кэсин заглянул в лавку с праздничными безделушками. Чжоу захотел поинтересоваться, а зачем, если он и так уже тащит много похожего. Лис засекретничал, выбирая то, чего Цзышу не видел — послушно отвернулся, как и просили, отойдя на пару шагов. — А-Сюй! Можешь посмотреть, — в руках Вэня оказались два фонаря из промасленной бумаги с рисунками лотоса и ивы. — Прелесть, правда? — Несёшь сам! — не зная, как ответить, Цзышу сначала осмотрел все ранее купленные Кэсином товары, которые он нёс, а потом снова взглянул на фонари. — Да ладно тебе, А-Сюй, — улыбаясь во все тридцать два, Вэнь подошёл поближе, но фонари понёс сам. — Люблю тебя. Чжоу на пару секунд выпал из мира, а когда понимание картинки в его голове выдало ещё более чёткий пазл, чем был в его пьяной голове раньше. — Когда уже домой? — взмолился парень, ощущая себя мужем Кэсину. Тот, как истинно правильная жена, глазел на всё подряд и искал, на что бы потратить деньжат, а супруг его только и делал, что ходил хвостиком и молился всем богам, чтобы можно было вернуться домой пораньше и отдохнуть. — Ну вроде все, так что мы и идём домой, — Вэнь хлопнул бы в ладоши, если бы в его руках не было фонарей. А их парень теперь берёг как зеницу ока. Их они запустят в новый год, когда с крыш в поместье будет виден фейерверк в честь праздника. Всё ещё чувствуя вину, на обратном пути домой Кэсин всячески старался развлечь Цзышу, всё глядя тёмными глазками умильным волнующимся взглядом. Чжоу в этот день даже стал чаще улыбаться по-настоящему. Улыбаться своему лису. — А-Сюй, давай сходим на свидание? — помогая с украшениями дома, Вэнь как бы невзначай легонько пихнул товарища в бок локтем, пока тот развешивал бумажные фонарики. — Мне кажется, в отношениях сначала идут свидания, а не секс, у нас все получилось немного по-другому. Навёрстываешь? — беззлобно усмехнулся Цзышу, заканчивая свое занятие. — То есть мы в отношениях? — просиял лис, широко распахивая тёмные глазёнки. — Ну... Если хочешь так считать... — Чжоу на секунду смутился, но этого времени хватило, чтобы Вэнь налетел на него с объятиями. — А-Сюй, ты такой хороший! — шепнул парень, сжимая ткань чужого ханьфу в районе плеча. Приятно было ощущать тепло родного тела, находиться в месте, которое можно было назвать домом, вдыхать запах того человека, который так же скучал и тосковал. — Иди уже есть, остынет всё, — окликнул Цзышу лиса, пока тот увлечённо чистил купленные мандарины, сидя где-то у окна. — Готовил всё равно я, — почти в мгновение ока появившись рядом с Чжоу, Вэнь обнял его за талию одно рукой, в другой держа недочищенный мандарин. — Садись, остывает, — Цзышу закатил было глаза, усаживаясь за столик. Кэсин последовал его примеру, устраиваясь напротив. Приняв палочки, лис откинул рукав, с самым невинным выражением лица подкладывая в тарелку Чжоу что повкуснее. — Давай посчитаем это первой попыткой свидания? — тихонько произнёс Вэнь, отложив палочки, чтобы налить вина. — М-м-м, думаю, что можно, — Цзышу закончил с ужином, оставляя палочки на столе. — Так и быть, дорогой, уберу. Добавив игривый тон в свою речь, парень растянул губы в улыбке. Кэсин аж просиял, протягивая Чжоу пиалу. Вино неприятным вкусом осело на языке. Хотя нет, Цзышу почти ничего не почувствовал. К сожалению, придется отложить всю выпивку до праздника. — Прости, не смогу пить, — отставив пиалу подальше, Цзышу подпёр ладонью щёку, глядя, как Вэнь опустошает чарку. В голове у лиса тут же всплыло, как от Чжоу несло алкоголем, когда он выбежал ему навстречу. Неужто пытался спиться? — Может хочешь чаю? — заволновался Вэнь, напряжённо улыбнувшись. — Нет, всё хорошо. Скоро спать пора, — Цзышу растянул губы в приветливой улыбке, отворачиваясь к окну. Звёзды уже начинали появляться в небе, и Кэсин тоже обратил на это внимание. Глянув на сосредоточенное лицо товарища (или уже парня), лис тоже принялся искать на небесном холсте созвездия. Чжоу тихо потянулся за мандаринкой, которую Вэнь так и не дочистил. Избавив от кожуры, парень отломил дольку, протягивая Кэсину. Тот повернул голову, сначала недоумённо глядя на Цзышу, а потом на мандарин. Приподнял уголок губ в хитрой улыбке, лис съел дольку прямо из его рук, затем ткнувшись носом в раскрытую ладонь. — Свалился же на мою голову девятихвостый, — со смехом Чжоу потрепал парня по голове, скармливая таким же образом лису половину мандарина. Остаток доел сам, спеша убрать со стола. Как бы то ни было, нужно было выспаться, чтобы недосып из-за гвоздей не стал таким очевидным. После стольких литров алкоголя ситуация значительно ухудшилась, но Чжоу не так отчаивался. Под влиянием постоянно вливаемого в организм вина у него просто не было на это времени и сил. — А-Сюй, а что... С гвоздями? — напомнил больше для себя Вэнь, заглядывая на кухню, пока Цзышу возился с посудой. — Тревожат по ночам, поэтому надо успеть выспаться, — улыбнулся парень, как будто за три часа мог выспаться, а время уже скоро перевалило бы за полночь. Неловко поджав губы, Вэнь побежал проверять температуру воды в купальне, уже надумывая над тем, чтобы начать своим телом греть постель Цзышу. Вот так из благородных кровей в проститутки. В доме было тепло, поэтому Цзышу лишь захватил другую не утеплённую одежду и поспешил смыть с себя всю грязь этого дня, оставив лиса сидеть под дверью. Вэнь не решился попроситься, а Цзышу постеснялся пустить. Ещё так много предстоит пройти вместе за короткий срок, открываясь друг другу. Дожидаясь Кэсина в комнате, Цзышу уже почти спал, когда почувствовал рядом тепло чужого тела. Вэнь вернулся. Залез беззастенчиво под одеяло, придвинулся поближе, готовя на всякий случай руки под обнимашки. — Сладких снов, А-Сюй, — оставив поцелуйчик в уголок губ, лис закрыл глаза, засыпая под мерное сопение так же уснувшего Цзышу. Проснулся Чжоу как будто почти сразу. Было ещё темно, а ещё невыносимо больно. Перевернувшись на спину, парень ощутил сильное покалывание в районе шрамов. Опять. Нужно тихо сесть помедитировать. Чутко спавший лис тут же распахнул глаза, почувствовав шорохи. Цзышу уселся в позу для медитации, пытаясь разогнать энергию по усыхающим меридианам. Вэнь тут же сел, без лишних слов соображая, чем нужно помочь. Находящийся до этого в полном напряжении, Чжоу вдруг вытянулся в струнку, чувствуя прилив довольно мощной энергии. Как будто глоток свежего воздуха. Боль понемногу утихала, тело становилось каким-то вялым и слишком уставшим. — Кэсин... — шепнул Чжоу, глубоко вдыхая, распахивая глаза. — М? — обняв парня со спины, Вэнь притянул его на себя, закутывая в одеяло. — Спи давай, если что, я рядом. Улыбнувшись, Цзышу нашёл в темноте чужую руку, переплетая пальцы замочком. Прижимаясь спиной к крепкой груди, Чжоу снова уснул, уже не чувствуя прежней тяжести в теле. Вэнь ещё долго не сомкнул глаз, наслаждаясь теплом родного человека рядом, слегка поглаживая расслабившуюся кисть руки. Кожа мягкая... Несмотря на то, что Чжоу ходит без перчаток и варежек, а на улице холодно. Вот же нечисть, а! Может его прабабка лисой была, откуда ж такой красивый и притягательный взялся? Почти до самого утра Кэсин не мог отделаться от мысли, что хочет закусать этого человека, заобнимать до хруста костей, да и просто лежать рядом с ним, ничего не делать и наслаждаться его присутствием. Странное дело, но не тронувший чужого тела за те пару месяцев отсутствия, Вэнь даже не так сильно желал близости с Цзышу. Может настроение такое, может просто он чувствует себя очень хорошо в компании Чжоу. Ответ на этот вопрос так и не был найден, пока сон окончательно не сморил лиса. Тихое мычание и еле слышный хруст косточек заставил Вэня проснуться. Цзышу сладко потянулся, хрустя позвоночником, слегка выгнувшись дугой. Дикий кот, не иначе. — Я уже думал рукав резать, — Чжоу повернулся на бок, улыбнувшись, и Кэсин заметил, что лежит на чужой руке. — Я... Прости, — пробурчал Вэнь, подавив зевок. — Вставать будешь? — А-Сюй... — слегка боднув прня лбом, лис придвинулся непозволительно близко к его лицу. — Я хочу... Мгм... Изучить твоё тело. Кэсин довольно долго рассуждал над тем, как сказать. Потому что иначе выразиться он не мог. Вот и как он грамотно скажет, что хочет обнимать его, целовать везде, просто по-лисьи обтирать щекой кожу, ощущать запах, тепло... Как скажет, будучи сонным?! — Значит не встаём, — выдохнул оьлегчённо Чжоу, откидываясь на спину. — Держи, исследователь. Распахнув и без того тонкие ткани одежды, в которой спал, Цзышу улыбнулся, слегка приподнявшись на локтях. По его виду было ясно, что он относительно давно не спит. Ждал, пока проснётся Вэнь? Лис нерешительно протянул руку, откинув одеяло. Почти восторженно глядя на подтянутое тело, Кэсин с неким благоговением коснулся почти горячей кожи, обводя стальной пресс. Задев кончиками пальцев пару шрамов, Вэнь уже более смело стал оглаживать покрывающуюся мурашками кожу ладонью. — Можно? — спросил парень, прежде чем коснуться губами ключицы. Получив утвердительный ответ, лис ещё более смело оставил парочку засосов. Расхрабрившись, Кэсин почти лёг на Цзышу, укладывая голову на его грудь, обвивая руками и ногами его крепкое тело. Чжоу нахмурил брови и наклонил голову чуть вбок, чтобы разглядеть, что обвилось вокруг его ноги. Сначала парень смутился, увидев рыжий лисий хвост, а потом улыбнулся, поддаваясь чужой руке, надавливающей на грудную клетку, чтобы улёгся. На Вэне была только короткая сорочка, Цзышу чувствовал каждый изгиб его тела, фыркнув на затрепетавший хвост. Кэсин же снова уложил голову на его грудь, вслушиваясь в ритм сердца. Стучит. И так интересно, право. Прикрыв глаза, лис отдался воспоминаниям об их первой спонтанной близости. Тогда сердце любовника билось часто-часто, дыхание было сбитым и... Цзышу всё-таки очень красив. Всё ещё лёжа на нём, Кэсин ощупал его сильные руки, ощутил тёплое дыхание в макушку. Прижавшись к парню ещё сильнее, словно боясь отцепиться, лис потёрся щекой об обнажённую кожу. Снова волны мурашек. Чжоу такой забавный, такой милый, он ведь не был таким на службе, значит ли это, что Кэсин особенный? Потому что с ним бывший глава тайной организации может вдохнуть полной грудью, так светло улыбается, так ласково гладит по голове, принимая лиса таким, какой он есть, так нежно смотрит и так мило смущается неловким проявлениям желания быть ближе. — Я уже ненавижу эти шрамы, но если бы не они, я бы и не знал о том, что ты есть. И не влюбился бы до беспамятства, — подняв голову, уперев подбородок в крепкую грудь, Вэнь как-то грустно улыбнулся. — Так, без грусти и сожаления. Иди сюда, — похлопав по месту рядом, Цзышу откинул руку, предлагая прилечь на кровать. — Можно на тебе? — шепнул лис, поднимаясь чуть повыше, почти на уровень чужого лица. — Можно, — Чжоу кое-как дотянулся до одеяла, укрывая себя и Кэсина, пока тот вилял рыжим хвостиком от радости. Как ребёнок, ей богу. — Можно я тебя поцелую? — завороженно глядя на Цзышу, Вэнь облизнул пересохшие губы. Без лишних слов, сцепив на спине Кэсина руки кольцом, обнимая, Чжоу сам подался вперёд, целуя слегка потрескавшиеся губы. Облизнув влажным языком, парень смочил их своей слюной, вылизывая горячий рот. Громко причмокнув, Вэнь отстранился, вглядываясь в лицо Цзышу. Улыбнувшись ему, снова приник к его губам, нежно целуя, слегка покусывая. Пушистый хвост забился под одеялом, метаясь из стороны в сторону. Обвившись вокруг чужой ноги, энергично постукивал по ней кончиком, выдавая трепет внутри. — Пора бы вставать, — лёжа рядом с раскрывшимся от жары Вэнем, Чжоу облизнул и без того влажные губы. — Ты обещаешь мне сегодня секс? — повернул голову лис, строя глазки. — Это ты так тонко намекнул? — парень тоже повернул голову, улыбаясь во весь рот. — Ничего не обещаю, но постараюсь. Можно даже и не вечером... Кокетливо подмигнув, Чжоу поднялся с кровати, спеша одеться. Кэсин ещё несколько минут наблюдал за ним, пока сам не решился побороть лень, чтобы пойти помогать Цзышу с украшением дома. К обеду, выпив чаю, Чжоу выволок лиса погулять. В дворике немного снега и Цзышу предложил слепить снеговика. Согласившись надеть варежки, парень, улыбаясь, начал лепить. Пару раз чуть было не закидал Вэня снегом, получая отпор снежным боем. И лишь только когда снеговичок был слеплен, а ветки и камушки для его рук и глазок поставлены на место, Кэсин предложил вернуться домой. — Я так замёрз, ты не представляешь, — отряхнувшись, убрав тёплую одежду на просушку, лис улыбнулся парню. — Тогда... Хочешь, я тебя согрею? — игриво усмехнулся Цзышу, уводя лиса в комнату. Всё началось почти спонтанно. Стянутые одежды вплоть до поясов, сброшенных где-то по дороге до комнаты, были разбросаны на пути по полу. Лента, которой Вэнь заплёл Цзышу, сейчас была где-то на столике. Оставшись только в лёгких сорочках, не успев ещё их снять, парни занялись друг другом. Сбившееся дыхание, оголённые плечи. Кэсин с жадностью впивается в чужие сладкие губы, будто хочет съесть. Проглатывает каждый вздох прижатого к стенке человека. Рука опускается на мягкую щёку, Вэнь большим пальцем поглаживает нежную кожу, снова собираясь забрать очередной поцелуй. Пропихнув коленку между чужих ног, заставив мурашки бежать по телу Цзышу, а искорки возбуждения закручиваться в его животе, распаляя огонь, парень расплылся в улыбке. Прелесть какая. — Хочу принадлежать тебе и чтобы ты принадлежал мне, — мурлыкнул Кэсин на ухо Чжоу, затем прикусил нежную мочку, с пьяным взглядом наблюдая, как подрагивает горячее тело, желая большего. — Я весь твой. Согревая друг друга горячими касаниями рук и губ, парни как в первый раз изучали друг друга, ища уязвимые места. — Ты очень хорошо выглядишь вот так, — шепнул лис, оставляя на оголенном плече свою метку. Кожа уже горела, сползший рукав вроде как мешал, а вроде как растрёпанному Вэню это нравилось. Глянув на секунду вниз, Чжоу как-то подозрительно хитро улыбнулся, не смыкая приоткрытые губы. Неожиданно для лиса, парень прижал его к стенке, вцепившись зубами в его шею. Оставив своих меток, Чжоу, ведя по подтянутому телу мокрую дорожку поцелуев, опустился на колени, похотливо облизываясь. Обхватив ладонью чужой член, нежно потёрся щекой о головку. Кэсин отвёл взгляд, не в силах смотреть. Припухшие от долгих поцелуев губы обхватили головку, язык проворно поспешил приласкать, пока Чжоу смело брал глубже, обводя каждую венку. Чисто ради приличия Вэнь вплёл пальцы в тёмные густые волосы. Цзышу прекрасен что в его ногах, что восседая на нём, лис не сомневался. Всё-таки опустив взгляд вниз, парень вцепился взглядом в Чжоу. Он конечно не похож на тех проститутов из публичного дома, в его глазах не читалась слепая продажная преданность, как у них. Слегка мотнув головой, Вэнь немного надавил рукой на чужой затылок. Намотав на кулак длинные пряди, Кэсин насадил Цзышу на свой член, толкаясь в расслабленное горло. Парень глухо промычал, закатив глаза, даже не давясь. Чтобы любовник был во всём доволен, вцепившись пальцами в его бёдра, пару раз насадил себя по самое основание, вынимая изо рта. Пройдясь языком по стволу, обхватив одной рукой, стал ласкать языком яички, то и дело вбирая в рот. Обведя языком головку, парень не позволил Вэню главенствовать над ним, умело лаская его член, помогая себе рукой, слушая мелодичные сладкие стоны. По слюне скользило очень хорошо, Цзышу без особого труда снова заглотил до основания, до синяков сжимая чужое бедро — лис крепко сжал его волосы, не позволяя отстраниться, пока в лёгких не начало припекать. Ощущение головокружения от нехватки воздуха слишком быстро вызвало привыкание, Чжоу старательно обсасывал и облизывал, внутренне ликуя, когда его снова вжимали в себя, с тихим стоном толкаясь в горло. Первым не выдержал, естественно, лис. С гортанным рыком изливаясь глубоко в глотку, всё-таки позволил парню отстраниться. Ещё несколько раз толкнувшись в его податливый горячий рот, чувствуя, как Цзышу пытается сглотнуть стекающую по стенке сперму, Кэсин угомонился, отпуская чёрные локоны. Чжоу проглотил семя, вновь присасываясь к перепачканному члену, слизывая остатки. Обведя языком дырочку уретры, слизав остатки белёсых капель, Цзышу соизволил отпустить чужие бёдра, удобнее устраиваясь на полу на коленях, не собираясь вставать. Вэню это дело не понравилось, потому, буквально насильно поставив Чжоу на ноги, парень притянул его к себе для поцелуя. Головокружительно. Не только шутить умеет. Подхватив парня на руки, лис уложил Цзышу на постель, почти тут же нависая сверху. Секса ему тоже не доставало за время разлуки, сейчас хотелось ещё. Кэсин снова и снова целовал припухшие губы, ласково поглаживая любовника по волосам. — Я люблю тебя, — шепнул Вэнь, выискивая под подушкой флакончик. Два обильно смазанных пальца толкнулись внутрь, нежные стенки без особого труда пропустили глубже, сжимаясь вокруг. — Трогал себя, пока меня не было? — мурлыкнул Кэсин на ухо Чжоу, касаясь его губ очередным поцелуем, разводя пальцы на манер ножниц, проталкивая третий палец. — Да... — даже для себя честно признал, что не хватало близости. Парень обхватил свой член рукой, выгнувшись дугой. Раздался звонкий шлепок. — Я не разрешал, — обнажив Цзышу полностью, лис полез целоваться, прекращая терзать любовника там внизу пальцами. Этого хватит. Влажная от смазки головка протолкнулась внутрь. Чжоу обвил торс Вэня, подаваясь бёдрами вперёд, пропуская глубже. Несдержанно простонав, парень на миг ослабил хватку, завалившись на постель. Смирившись с новой игрой любовника, Цзышу приметил, как неприлично громко бьётся его сердце. Бешеный темп которого перенял Кэсин, вбиваясь в его тело уже без определённого ритма. Тёмные волосы Чжоу разметались по кровати, лис, уже не пытаясь вдавить парня в постель, сильно вцепился ногтями в белоснежную кожу бёдер, удерживая в максимально удобной раскрытой позиции. Цзышу, кажется, начал скользить по поверхности, крупно дрожа от каждого глубокого толчка, попадающего по простате. Вэнь тихо простонал, закусывая припухшую губу, впиваясь похотливым взглядом в лицо Цзышу. Приоткрытые влажные губы, мечущийся кадык под нежной кожей шеи, сбитое дыхание, капельки пота, выступившие на лбу, слипшиеся там же пряди передних волос. Будучи таким прекрасным, этот развратный красавец напрочь сносил крышу лису. От быстрых беспорядочных движений, шлепков кожи о кожу при каждом толчке, чужие ягодицы раскраснелись. Хотелось подольше видеть лицо любовника, полное смешанных эмоций, но ещё больше хотелось наполнить его до краёв. Животный инстинкт подстегнул когда не надо. Изливаясь глубоко внутрь, парень на секунду остановился, чувствуя, как его член сжимают пульсирующие стенки. — Развратник, — рыкнул Вэнь, разглядывая любовника. Сжалившись, обхватил его член влажной ладонью, размазывая по головке предсемя большим пальцем. Не зная, куда деть руки, парень сжал в кулаках простыни. Выгнувшись в пояснице, Цзышу излился себе на живот, громко простонав. — Надо же, так возбужден? — растянул губы в ухмылке лис. В горячем теле стало невыносимо узко. — Как же приятно сжимаешься, — шепнул Кэсин, слегка шлёпнув Чжоу по бедру. Перевернув парня на живот, поставив на колени, вновь толкнулся в ещё не отошедшее от оргазма тело. Жарко, тесно, Вэнь даже глухо простонал, как ему было хорошо. Цзышу выгнулся изящно в пояснице, приподнимая задницу. По его бёдрам стекала смазка вперемешку со спермой, на что Вэнь недовольно фырчал. Но сладкие стоны и вскрики Цзышу перекрывали этот звук, и Кэсин позволил себе в нём раствориться, выбивая из лёгких парня воздух, раздвинув слегка его ягодицы в стороны. — Не на-а-а-адо... — задрожал Чжоу, ставший таким чувствительным. Закусил простыню, мотая головой. Нет, надо. Чувство искорок, бегущих по позвонкам, заставляя все нервные окончания сгорать цепочкой в пламени возбуждения, сводило с ума. Так приятно было отключить ненадолго всё понимание разумного, отдаваясь любимому человеку. — Мне продолжить? — Вэнь сбавил темп толчков, почти остановившись. — М-мх... — утвердительно промычал Цзышу, стараясь не глядеть, как белеют его костяшки пальцев. Лис немного ускорился, крепко фиксируя на месте раскрасневшиеся ягодицы. Вдруг, схватив Чжоу под грудью, Кэсин прижал его спиной к себе, конкретно так меняя угол проникновения. — Очень хочу видеть, как твое горло принимает мой член, — без особых намёков Вэнь пальцами свободной руки провёл по подтянутому телу, останавливаясь рядом с приоткрытыми губами. Цзышу приоткрыл рот, пропуская пару пальцев, обсасывая их. Второй рукой лис поспешил помучить парня, перетирая между пальцами соски. — Так трахни мой рот, в чём проблема? — весьма грубо, как показалось Вэню, вытолкнув изо рта его пальцы, шепнул Чжоу, пытаясь подмахивать неловким толчкам. — Так ты и не против, развратник, — снова заткнув пальцами горячий рот, лис вцепился зубами в многострадальную шею парня. — Тогда после того, как заполню тебя сзади, — мурлыкнул ласково Вэнь, резко впечатывая Цзышу в постель грудью, еле успев вынуть из его податливого рта пальцы. Сдавленно простонав, парень подставился под очередную порцию глубоких быстрых толчков, судорожно сжимаясь и дрожа. Стоило только выгнуться, предчувствуя подступающих оргазм, как его член тут же пережали у основания. Чжоу подумал, что это минимум нечестно, когда нежные стенки вновь обожгло семенем. Внутри всё и без того хлюпало, а лис был слишком ненасытен до близости с Цзышу. Да и сам Чжоу, что уж говорить. Подставив задницу на растерзание лису, Цзышу снова вцепился мёртвой хваткой в простыни. Внутри хлюпало, странное ощущение. Стенки судорожно сжимались вокруг толстого члена каждый раз, когда тот вторгался глубоко внутрь, вызывая щекотные мурашки по телу. Лаская, изучая каждый сантиметр, Кэсин навалился сзади, впиваясь пальцами в мышцы груди. Сладкие стоны парня подначивали лиса, тот со все бо́льшим звериным азартом игрался с податливым словно глина телом. Ноги уже не держали Цзышу, когда любовник излился в него ещё раз. Когда позволил кончить, любовно огладив его член, доводя ещё и пошлыми словечками. — Приятно? — облизнулся Вэнь, не спеша переворачивать Цзышу на спину. Внутри него было ну очень много спермы, которая сейчас стекала по красным ягодицам и бёдрам. Чжоу тяжело простонал, утыкаясь лбом в свое предплечье. Взмокшие пряди поспешили кое-как отлипнуть от влажного из-за пота тела. Затраханный донельзя, Чжоу смотрелся очень красиво. Его раскрасневшиеся щёки, влажные распахнутые алые губы так и манили. Налюбовавшись растраханным колечком мышц, растянув губы в похабной улыбочке, лис поспешил перевернуть парня на спину, развернув к краю постели головой. Скинув его волосы, чтобы не мешались, лис сам слез с кровати, стараясь не смотреть на истерзанное его зубами тело. Только лицо, только тот спектр эмоций, который на нём отражался. Приоткрыв рот, Чжоу опустил веки, обхватив кое-как рукой ещё стоящий член. Лизнув головку, посетовал про себя, что сам не может двигаться. Прежде чем почувствовать эту горячую узость чужого рта, Кэсин ненадолго задержал взгляд на метнувшемся кадыке. Прекрасен. — Ты такой послушный, — коснувшись пряди волос на виске, парень толкнулся до половины, глядя, как понемногу раздувается горло. Замычав, спеша хоть как обласкать, Чжоу упросил глубже. И лис толкнулся до основания, глухо рыкнув. Приятно, расслабленное горло чуть вибрировало от тихих ласкающих стонов. Позволяя иметь себя в рот глубокими и довольно резким толчками, Чжоу занялся собой. Пальцами одной руки перетирая набухшие горошины сосков между, другой рукой обхватил себя. Сделав пару движений, не добившись особо сильного эффекта, — видимо почти нечем, — протолкнул два пальца в растраханное кольцо мышц, разводя в стороны. Горячие стенки податливо выпустили из тела излишек семени, что теперь не очень приятно стекало по ложбинке между ягодиц, скапывая на простыни. Чжоу на секунду заморщился. Пытаясь не подавиться, громко мыкнул, вынуждая Кэсина выйти. Откашлявшись, снова приоткрыл рот, позволяя любовнику видеть, как между его губ тянутся ниточки слюны и предсемени. Лис почти на пределе, Чжоу языком постарался как можно быстрее доставить любовнику больше удовольствия. Но парень, слегка дрожа, обхватил его щёки руками, вбиваясь в жаркий рот быстро и грубо. Закатив глаза, Цзышу продолжил одной рукой ласкать соски, другой не прекращая толкаться внутрь, надавливая на комочек нервов. Безумно приятно. Поддавшись искушению, лис положил на шею Чжоу ладонь. Все его движения ощущались так чётко, что можно было только прикусить губу, чтобы слишком громко не застонать. В пару глубоких толчков до самого конца Кэсин излился в податливый рот, кончая вместе с любовником. Тот, переживая последний за эту ночь оргазм, задрожал крупно, сглатывая сперму. Отвернувшись на бок, свернувшись на постели калачиком, Цзышу глухо простонал. Облизав до чистоты губы, парень укутался в заботливые объятия своего лиса. — Самая лучшая ночь в моей жизни, — чтобы Вэнь услышал, шепнул Чжоу. — И в моей, А-Сюй, — мурлыкнул Кэсин, прижимаясь к затраханному телу парня. Хотя в том, что эта ночь самая лучшая, Вэнь очень сомневался. Может в плане секса действительно это так, но... Есть ведь моменты более романтичные? — А-Сюй, помнишь, я купил фонари? — накинув тёплый плащ на плечи своего парня, лис всмотрелся в глубокие тёмные глаза. Красивые, прямо как чернила из той чернильницы, которую Вэню в обличии лиса всегда хотелось облизать. — Конечно, — улыбнулся Цзышу, ставя на стол кувшин вина. Как никак новый год. Провести этот день и ночь вдвоем — очень дорогой момент для Кэсина, как и для Чжоу. — Скоро будут фейерверки, пойдём на крышу, — Вэнь несогласно схватил вино со стола, планируя распить кувшинчик прямо на заснеженной черепице. Не дав Цзышу ничего сказать, Кэсин потащил его наверх. С помощью цингуна взобравшись на крышу поместья, лис уселся на тёмную черепицу. Уже было темно, но парень любезно очистил место для Чжоу от снега, усаживая того рядом. Два фонаря уже стояли приготовленные в этом самом месте. Только сейчас Цзышу позволил себе их рассмотреть поближе. Вроде простенькие, но с красивыми узорами, обозначающими разные кланы цзяньху. Символ Пятиозёрья, фениксы и драконы... Красивая работа. На втором фонаре красиво цвели цветы сливы, так же перекрывая более водянистые знаки кланов. Изображённые утки-мандаринки переплелись шеями совсем рядом на другой стороне фонаря. Чжоу различил на первом из них надпись: "Чжоу Цзышу от любящего супруга". Усмехнувшись, парень перевёл взгляд на Вэня. Кажется, тот немного нервничал. Прошло несколько недель совместной жизни, Цзышу и без того научился понимать партнёра. — Что это значит, любящий супруг? — шутливо передразнил лиса Чжоу, улыбаясь ему. — Шу-шу-шу, жди, — так же шутливо фыркнул парень. — Давай выпьем? Чарки, конечно, остались в поместье, а слезать никому не хотелось. Пришлось пить с горла. Ни Цзышу, ни Кэсин, кажется, особо против не были, иногда распаляя вкус вина сладкими поцелуями. — Луна сегодня особенно красива, — положил голову лис на меховой ворот, навалившись на Цзышу. — Да, — слегка улыбнулся Чжоу, думая, это очередной подкат или просто предложение полюбоваться луной. И то, и то было верным, бояться особо нечего. Но можно было и сказать простое... Цветной сноп искр разлетелся по небосводу. Красные, жёлтые, зелёные, синие всплески мелькали по чёрному небу, освещая огнями городские поселения и кроны деревьев. Цзышу невольно залюбовался. Это не первый фейерверк, который он видит, но ведь зрелище действительно очень редкое. И безумно красивое. Кэсин множество раз видел похожее. Но новогодний фейерверк вызывал у него почти детский восторг. — Запустим фонари? — шепнул лис, разглядывая лицо Чжоу. Яркие огни фейерверков, светлящие небеса, причудливо отбрасывали тени на нежной коже. — Давай, — взял протянутый фонарь Цзышу, кажется, засмущавшись. Или это так раскраснелись его щёки от холода? На самом деле парня забеспокоили гвозди. Сильный упадок энергии на секунду перекрыл дыхание. Но не желая расстраивать парня, Чжоу терпел. К тому же боль утихла, стоило фонарю коснуться его ладоней. — Раз... Два... Три! — одновременно в небо взлетело два жёлтых огонька. Отбрасываемые на них зелёные, фиолетовые, синие, жёлтые и красные тени делали их будто бы волшебными. Цзышу засмотрелся на полёт фонарей, кружащих в ночном небе танцем фениксов. — А-Сюй, будь моим мужем, — лис обвил руками чужое плечо, снова укладывая голову на меховой воротник. — М? — Чжоу подумал, что ослышался или ему показалось, пока он так увлечённо наблюдает за двумя фонарями. — Я хочу нашей свадьбы. Ты согласен быть моим мужем? — повторил Вэнь, подняв взгляд на точеный профиль. — Да, я согласен быть твоим мужем, — улыбнулся Цзышу, поглаживая парня свободной рукой по волосам. — Что ж, обряд испития из одной чаши мы уже прошли. Как обычно шутя, Чжоу прижал лиса к себе. Да куда ж он денется? Конечно согласен. И теперь только фраза: "Чжоу Цзышу от любящего супруга" обрела истинно правильный смысл. И пока эти два фонаря ещё парят в небе, возвышаясь яркими огоньками над снопами искр, пытаясь достать звёзды, пара действительно закрепила свой брак кольцами. Вэнь осторожно вынул мешочек, а оттуда маленькие резные ножнички, разрезая перевязанные пряди волос. — Не так торжественно и официально, зато по всем традициям. Если хочешь... — начал было Вэнь, но Цзышу заткнул этого болтуна поцелуем, скрепляя появившиеся только что узы. Мягкие губы на вкус были как грушевое вино. Кэсин обожал такое, тот факт, что его супруг тоже его любит, уже служит фактом для его безоговорочного обожания. — Я люблю тебя, — шепнули они в унисон, прижимаясь лбами. Две огненные точки медленно поднимались всё выше и выше... Дальше, как обычно, вино, еда, шутки и уже не особо нужные в их отношениях подкаты. Вэнь брал всё до последнего, отдавая любовь и тепло своему уже мужу. Цзышу, пусть и отказал себе в выпивке, не ощущая ничего кроме горечи на языке, передал право пьянства супругу. — На брачную ночь сегодня не рассчитывай, ты слишком пьян, — остановил чужие руки на полпути к своему поясу Чжоу. — Тебе не помешает проспаться. Заботливо отведя парня в уже ставшую и его тоже комнату, Цзышу уложил его на постель, собираясь укрыть одеялом и пойти прибраться. Провести хоть пару минут без Чжоу для лиса показалось невыносимым, потому Кэсин не дал парню уйти из своих цепких лап, заваливая его рядом с собой. Уткнувшись в его грудь, обвив крепкое тело руками и ногами (и рыжим пушистым хвостом), Вэнь засопел, прижав появившиеся лисьи ушки. Почему-то Кэсин подумал, что и Цзышу эта его форма поможет быстрее уснуть. И правда, ночь пролетела совсем незаметно. — А-Сюй... — сонно разлепил веки наутро лис, поведя рыжим ухом. Чжоу опасно зашевелился в попытках покинуть кровать, но учуявший попытку побега Вэнь ловко перехватил парня. — М? — Тебе воды принести, — погладил Кэсина по голове Цзышу, принимая сидячее положение, свешивая ноги с кровати. Лишь напившись холодной воды, лис почувствовал себя лучше, ещё и Чжоу снова затолкал в него пилюлю. Вэнь всё чаще начал махать хвостом, привлекая внимание мужа. — На улицу, — облизнулся парень, пока Цзышу окончательно приводил себя в порядок после сна. Превратившись в лисицу, Вэнь потоптался на кровати, затем спрыгнул, спеша найти выход из помещения. Выпрыгнув в окно, Кэсин прыгнул в сугроб во дворе. Еле успевший за ним Чжоу на ходу накидывал на себя плащ. Удостоверившись, что парень полностью застегнул все пуговички, лис с громким лаем набросился на него, стараясь завалить в снег. На третьей попытке удалось повалить супруга прямо в сугроб, взбираясь на его живот. — У-у, баловень, — потрепал Цзышу лиса за ухом, со смехом отряхиваясь от снега, осевшего на меховом вороте. Вэнь заскулил, вертясь вокруг себя. Усевшись у нетронутого сугробика, Кэсин принялся с интересом его разглядывать. Протянув лапу к слою снега, лис вдавил подушечку в сугроб. Остался забавный след, увидев который Вэнь чуть не подпрыгнул. Цзышу с улыбкой снял варежку, оставляя на сугробе такой же след, только от человеческой пятерни. Вэнь засопел недовольно, снова вдавливая лапку в снег. Еле сдерживая смех, Чжоу повторил его жест. На что Кэсин стал крутиться вокруг себя, показывая недовольство, пока не сделал ещё один след от подушечек лап. Вскоре весь сугроб был полон следов — пятерня лапы зверя и пятерня лапы человека. Засопев и затяфкав, лис повалил смеющегося Цзышу в снег, кусая зубами меховой ворот. А потом точно так же завалился в снег, запрокинув лапы наверх, забавно перебирая ими в воздухе. — Ну всё, вставай, — Чжоу пришлось подхватить лиса под пушистое пузико, поднимая на руки, чтобы поставить на лапы. Вэню подобный жест безумно понравился, потому, мотнув головой, лис тяфкнул, подняв на Цзышу взгляд золотистых глазок. — Нести? — поднял одну бровь Чжоу, но, усмехнувшись, поднял зверушку на руки, удобно устраивая увесистую тушку, отогревая у груди. Поскалив зубки, как бы улыбаясь, лис ткнулся мокрым холодным носом в не менее холодную щёку. Ойкнув, Цзышу поспешил домой в тепло. Но даже там Вэнь не собирался слезать с тёплых рук. Настояв на том, чтобы Чжоу улёгся на кровати, устроился на нём, уткнув чёрный нос-сопелку в тёплый ворот ханьфу, согретый мужем. Сначала Цзышу хотел возмутиться, да и лис был тяжеловат, но лишь погладил Кэсина по голове. Пусть посапывает, видя сладкие грёзы. — А-Сюй, у тебя должок в виде брачной ночи, — промямлил Вэнь, разлепив веки, сонно зевнув. — А теперь в человека и по-человечески, — Чжоу пытался не спать, но тёплое рыжее тельце на нём слишком грело, что даже жарко. Кэсин нехотя вернул себе человеческий облик. — Мы должны будем закрепить наш брак ещё и в постели, — улыбнулся Вэнь, укладывая подбородок на тёплую грудь. — Ты не натрахался? — выдохнул парень, закатив глаза. — Я не настаиваю сейчас, просто напоминаю, — сразу заёрничал лис. — Тогда лапы в лапы и пошли, нам нужно бы прибраться. И убрать снег со двора. Похлопав Вэня по плечу, Чжоу нехотя поднялся. В знак извинений поцеловал своего уже мужа в губы, ласково улыбаясь ему. Кэсин на несколько минут замер, пока синий плащ не скрылся за дверью. Оттаяв, лис поспешил Цзышу на помощь в домашних делах, принимая на себя роль посудомойки. Чжоу же, насвистывая мелодию, занялся двориком, где весной должна была расцвести слива. И лотосы в начале июля раскрывают нежные лепестки в пруду рядом с беседкой. — А-Сюй, нужно в город за продуктами, подождёшь тут без меня? — прошло уже чуть больше недели с того момента, как Вэнь связал свою жизнь с Цзышу по всем традициям. Выкладывая всю свою заботу и любовь, парень всегда "добывал" еду, ненадолго оставляя на мужа домашние обязанности. Воспользовавшись отсутствием Кэсина, Чжоу всё-таки решил воплотить задуманное в реальность. Он так и не позволил лису заходить дальше поцелуев, как смущающаяся невеста-девственница, аргументируя свое поведение усталостью или простым нежеланием. Кэсин, кажется, слегка приуныл, но и стал каким-то... Более романтичным? — А-Сюй... — заглянув в комнату, первое, что бросилось лису в глаза — красные одежды. На зов Цзышу повернул голову. Заколки, украшающие волосы, забренчали, так же привлекая внимание. — Дорогой супруг вернулся, — расплылся в улыбке Чжоу. Кажется, он был слегка пьян. Для уверенности выпил? — Иди сюда. Поманив Вэня к себе, Цзышу в довольно фривольной позе уселся перед зеркалом, как собирающаяся к свадьбе невеста. Не устояв, Кэсин сразу скинул с себя тёплый плащ, оставляя на пороге. Готовясь развязать пояс своего ханьфу, опустился рядом с супругом, укладывая тёплые ладони на его плечи. — В честь чего? — поинтересовался парень, целуя мужа в скулу. — Любящий супруг не может оставить мужа без брачной ночи, разве не так? — разве что покрывало на его голову сейчас лежало на столе — Цзышу не был готов, что Кэсин вернётся так рано. — Так и будешь мяться? — томно выдохнул Чжоу, когда его шеи коснулись парой влажных поцелуев. Влажные от предвкушения ладони легли на грудь, пролезая под воротник. Кажется, Вэня это всё безумно возбуждало. — Не думай, — шепнул Чжоу, запрокинув голову, касаясь губами холодного носа. — Не думаю, — зачарованно глядя на своего мужа. Поцеловав его в губы, Вэнь распахнул красный ворот, расшитый фениксами, медленно и осторожно развязал пояс. — Пойдём, — мурлыкнул Цзышу, поднимаясь с места, утягивая лиса в сторону кровати. Забравшись на постель, затащив туда же Вэня, парень задёрнул полог, не выпуская из ладони чужую кисть. Заколки звякнули, Вэнь, потянулся было к ним, как заметил одну забавную вещь. Опустив взгляд вниз, лис недоумённо уставился на обвязанную вокруг оголённого бедра красную ленту, завязанную бантом. — Это?... — протянул было Кэсин, когда Чжоу будто приглашающе раздвинул ноги пошире, показывая всем своим видом, что на нём нет исподнего. Конец ленты щекотно скатился на бок, и Вэнь поспешил завалить супруга на спину, устраиваясь в его ногах. Нежно поцеловав местечко под лентой, лис оставил засос рядышком. Затем след от зубов медленно, но верно нашёл свои очертания на мягкой коже бёдер. Цзышу вздохнул, закусывая нижнюю губу. Заметив такую реакцию, Кэсин облизнулся, подальше откинул полы свадебного ханьфу, собираясь удовлетворить своего мужа ртом. Но тот вовремя прикрыл своё достоинство рукой, цокнув. В такт звякнули заколки. — Я не хочу твой рот, трахни меня, — шепнул Чжоу, облизав губы. Вэнь слегка обиженно прикусил парня за ляжку, мыкнув. Но увидев, как свободно Цзышу начал себя ласкать пальцами, растягивая нежные стенки, понял, что гад готовился. Хотя почему "гад"? Так старался, чтобы удивить, да и не каждый же день выпадает шанс такой брачной ночи. Нависнув над супругом, лис коснулся его губ своими, протолкнул меж юркий язык, сплетаясь с чужим. — Эта лента лучше смотрелась бы на твоей шее, милый, — игриво шепнул Кэсин, держа вес на одной руке, второй подхватил Чжоу под коленом. — Заманчиво, — парень улыбнулся, вновь приникая к сладких губам поцелуем. Найдя свободную от ласк руку Вэня, Цзышу вложил в его ладонь флакончик с маслом. Улыбнувшись, Кэсин поспешил покрыть чистую кожу новыми метками принадлежности. Проведя дорожку поцелуев до груди, окончательно распахнув ворот, стянув пояс, парень прихватил зубами горошину соска, обводя языком ореол. Чжоу, кажется всхлипнул, дрогнув. Лис с интересом поднял глаза на бренчащие заколки. Усевшись на чужих бёдрах, парень одна за другой вынул украшения из копны тёмных волос, распуская причёску. Убрав заколки и шпильки подальше, чтобы не пораниться, Вэнь вновь принялся за супруга. Лаская его чувствительное тело, Кэсин соизволил коснуться влажного напряжённого члена. Хмыкнув, лис стал раздеваться. Чжоу глядел на это зрелище, как зачарованный, пока ткань каскадом скатывалась с утончённых плеч. Потянув парня к себе за ещё не полностью снявшиеся рукава, Цзышу решил усеять нежную кожу своими метками. Если куда выйдет, пусть думают, что у него жена собственница. Вся в супруга. — Пожалуйста, — томно выдохнул Чжоу на ухо Вэню, устроившись так, что тот очень выгодно оказался между его ног. — Пожалуйста что? — улыбнулся лис, покрепче схватив Цзышу за голени согнутых в коленях разведенных ног. — Я хочу увидеть, как хорошо ты подготовился. Парень поджал губы, как будто раздумывая, но потом почти сразу погрузил два пальца в горячий рот, обсосав и облизав как следует. Протолкнул их в растянутое кольцо мышц, разводя пальцы в стороны. Довольно улыбнувшись, Кэсин оставил влажный след от губ на острой коленке. — Прежде чем я сделаю хорошо нам обоим, я сделаю хорошо тебе, — в красном свадебном распахнутом ханьфу Чжоу выглядел до неприличного возбуждающе, поэтому полностью раздевать парня Вэнь не собирался. Прикусив внутреннюю сторону нежного бедра, лис поспешил уделить внимание возбуждённому члену, одаривая горячим дыханием. Лизнув головку, Кэсин обхватил ту губами, посасывая. Цзышу застонал, схватившись пальцами за свою оставшуюся одежду. Он помнил, что супруг хотел слышать его, старался не сдерживаться, вздыхая на каждом движении юркого языка. Сжимая свои рукава, Чжоу напустил максимально невинный вид, отмахнувшись от слов о своем нежелании. Хотел, настолько сильно, что тело пробивало дрожью. Заглотив до середины, Вэнь поднял глаза, втянув щёки. Надеялся, что Цзышу посмотрит. И парень устремил взгляд на лиса, прикрывая лицо красным рукавом. Старательно обсасывая его член, Кэсин выглядел весьма привлекательно. Чжоу протянул руку к чёрным прядям. Заметив этот жест, лис насадился поглубже, чтобы цепкие пальцы схватились за волосы. От неожиданности Чжоу застонал. Вэнь сощурил ласково глаза, заглотил до основания, сжимая нежную кожу бёдер. Откинув голову назад, Цзышу замычал, цепкие пальцы крепче вцепились в чёрные пряди. Лис закатил глаза, застонав, лаская вибрацией своего голоса, отдаваясь во власть чужой руки, надавившей на голову. Чжоу управлял им, а Кэсин не сопротивлялся, лишь упорно работая языком. Лис вновь втянул щёки, когда его буквально стянули с члена. Ещё старательнее обсасывая головку, пытаясь двигаться против сжимающей волосы руки, парень всё-таки отстранился, облизывая и без того влажные губы. Цзышу задрожал, стоило лису с жадностью заглотить до конца, пропуская в расслабленное горло. По позвоночнику приятно пробежалась волна удовольствия, Чжоу громко застонал, подрагивая. Вэнь крепко сжал дрожащие бёдра, самостоятельно двигаясь. Быстро и глубоко насаживая себя, пока Цзышу окончательно не разомлел от его ласк. Громко застонав, парень излился в горячий рот. Проглотив семя, Вэнь облизнулся. Глянул невинно на дрожащего супруга, закусил губу, повторяя его движение. — Ты такой красивый, — почти заскулил лис, поднимаясь дорожкой поцелуев к груди, обласкал каждый из шрамов, недовольно бурча на каждый из них. — Этот красивый очень хочет тебя, — притянув к себе Кэсина, Чжоу томно выдохнул ему на ухо, прикусив мочку. — Я чувствую, А-Сюй... — придвинувшись настолько близко, что, кажется, можно услышать чужое сердцебиение, Вэнь провёл тельной стороной ладони по нежной коже щёк. Чжоу с готовностью обвил супруга руками и ногами, прижимаясь к нему, пытаясь потереться. Но со сладким стоном вдруг прекратил свои попытки, когда жаждущее заполненности тело наконец-то получило свое. Укусив лиса за плечо, Цзышу и остался так на первые пару толчков, пока влажный от масла и смазки член заполнял его внутри. Застонав, парень оторвался от чужого плеча, оставив на нём след от своих зубов. — Глубже... — прошептал томно Чжоу, чувствуя, как член с каждым толчком проходится прямо по простате, разгоняя сотни искорок по позвоночнику. Вэнь послушался, вгоняя по основание, заставив супруга вскрикнуть. Вдавив Цзышу в постель, лис стал беспорядочно вбиваться в его тело, сбиваясь с единого темпа. Чжоу забыл как дышать, воздуха не хватало, жар разгорячённого тела заставлял задыхаться, не считаясь с собственным возбуждением. Лента, обвязанная ранее вокруг бедра, обвилась на шее удавкой. Лис слегка потянул на себя, довольный тем, что не нужно тратить так много времени на узел. Чжоу закатил глаза, когда воздуха стало не хватать. Кэсин ещё легонько его придушил, но у Цзышу, похоже, начала формироваться устойчивая привычка. Сильнее затянуть лис побоялся, вбиваясь в горячее тело любовника. Задушенные хрипы вырывались из его горла, рукава не снятой одежды закатились до плеч, пока Цзышу пытался схватиться за Вэня. Обессиленно разжав пальцы, парень прохрипел что-то нечленораздельное, подрагивая. Лис отпустил концы ленты, позволяя супругу вдохнуть воздуха. Чтобы Чжоу пришел в норму, парень даже остановился. — Ещё... — хрипло зашептал Цзышу, прилипая всем телом к Вэню, оставляя полосы от ногтей на нетронутой спине. — Хорошо, милый, — улыбнулся Кэсин, переворачиваясь. Теперь Чжоу восседал на нём, точнее возлежал. Почувствовав свободу действий, парень попробовал подвигаться. Вэнь с готовностью положил ладони на упругие ягодицы, сжимая. Поднявшись до головки, Цзышу резко опустился вниз. Звонкий шлепок кожи о кожу раздался по комнате. Всё чаще и чаще, быстрее и быстрее, сдавленные вздохи и стоны сливались в унисон. Чжоу дрожал, предчувствуя подступающий оргазм. Желая довести себя до пика, все быстрее и быстрее насаживал себя на толстый член, закатывая глаза от удовольствия. Не удержавшись, Вэнь шлёпнул по и без того красной ягодице, лента всё ещё болталась на уже истерзанной его зубами и губами шее. Цзышу ещё нашел в себе силы подняться с чужой груди, усаживаясь на чужих бёдрах полноправным владельцем территории. Вэнь несказанно обрадовался, отвесив ещё один звонкий шлепок. И Цзышу, доводя себя до оргазма, вдруг задрожал крупно, и громко застонав, излился на свой живот. — А-Сюй... — прижав размякшее тряпичное тело к себе, Вэнь сладко зашептал ему на ухо всякие непристойности, мучая толчками через раз. Слишком чувствительный к ласкам и словам, Цзышу замычал, прижимаясь губами к открытому участку кожи. Словно пьяный, откинув свои волосы, парень ткнулся носом в районе ключицы, не желая слушать Кэсина. Поёрзав, снова перетянув на сторону подолы ханьфу, Чжоу снял грязную ткань, откидывая вещицу на пол. — В нем ты выглядел привлекательно, — надул было губы Вэнь в обиде, но тут же глухо застонал — супруг принялся больно кусать его, оставляя своеобразные метки. — Помолчи и дотрахай меня уже, — взглянул Цзышу полными желания глазами, а затем поцеловал. Лис даже на секунду замер. Пульсирующие стенки жадно обхватывали горячий член, ужасно приятно терзающий внутри. На каждое движение Чжоу отдавался лаской, ластился под прикосновения, захлёбываясь в своих стонах. Внутри приятно обожгло семенем. Чувствуя текущую сзади сперму, парень слегка привстал, потом снова опустился вниз. Захлюпало. Внутри все снова скрутило узлом возбуждения. — Любимый супруг доволен? — облизнулся Кэсин, убирая со лба взмокшие пряди. Цзышу распластался на его груди, не желая слезать. — Я всё ещё чувствую ноги и задницу, поэтому пока нет, — хитро улыбнулся парень, пряча улыбку за невинным выражением. Вэнь пошел с козырей, затягивая узел на искусанной шее. Чжоу захлебнулся в своём вздохе, вздрагивая. Попытавшись подвигаться внутри тесного горячего тела, лис чуть ли не замурчал на побежавшие по телу супруга мурашки. — Ну раз так... — пришлось ненадолго выйти, чтобы сменить позу, но Цзышу, кажется, остался недоволен пустотой и вытекающим из него липким семенем, распластавшись на кровати грудью. Изящно выгнувшись в спине, пошире разведя согнутые в коленях ноги, парень вильнул задницей. Шлёпнув красную ягодицу, Кэсин снова толкнулся в растянутое кольцо мышц. Нежные плавные толчки под мольбы быть жёстче сменялись грубыми и глубокими. Вязкое семя неприятно стекало по бёдрам, пенилось от быстрых и резких толчков. Вэнь потянул за ленту, утягивая узел на нежной шее. Из горла Цзышу вырвались нечленораздельные хрипы. Выгнувшись в спине, даже поднявшись на локти, Чжоу громко застонал. Точнее не стонал, а скулил и хрипел от столь приятной ему нехватки воздуха. Лишь когда его разгорячённое тело задрожало, лис сжалился, отпуская ленту. Подрагивая, парень скатился грудью на кровать, оставляя изящный прогиб в пояснице. Глухо рыкнув, Вэнь продолжил грубо вбиваться в горячее тело, дрожащее крупно на каждом попадании по простате. Все ещё похрипывая, Цзышу не сдерживал голос. Очень хотелось кончить, но, предчувствуя приближающийся оргазм, парень пережал свой член у основания, протянув назад руку. — Смышлёный мальчик, — похвалил Кэсин. — Хороший. Внезапная похвала заставила замереть буквально на секунду, а потом диким котом выгнуться в пояснице, громко выстонав имя любовника. Чжоу, отдаваясь супругу, уткнулся лбом в мягкую постель. Взмокшие пряди неприятно липли к лицу, но Цзышу предпочел игнорировать этот факт, жадно глотая воздух на каждом особо приятном толчке. — Мне так нравится твоя узость, — затянув ленту, кажется, слишком сильно, парень притянул Чжоу к своей груди, продолжая вбиваться в его тело. От неожиданности и проскочившей по позвоночнику волны удовольствия, прошившей от головы до кончиков пальцев, парень почти до боли сжался на чужом члене. Ощущая, насколько горячая плоть внутри него, Чжоу задрожал, пытаясь схватиться за сжимающие ленту руки. Прилив эйфории, закружившийся с возбуждением в одном флаконе, заставил очнуться, когда дышать стало действительно нечем — лис каждым толчком выбивал воздух из его лёгких. Вэнь ослабил хватку. Цзышу, которого уже ноги не держали, повалился было на постель. Крепко схватив Чжоу, Кэсин удерживая его в районе тазовых косточек. Когда последние силы почти покинули его тело, сгорая в буре страстей, Цзышу заскулил. Лис не дал ему кончить, хотя сам вновь отметил его как своего, излившись глубоко внутрь. Растянутые стенки ещё долго пульсировали, нутро ожидало заполненности, оставившей затраханное тело. — Супруг, не откажете удовлетворить меня ртом? — видя, как тяжело вздымается чужая грудь, как мечется кадык под кожей, Кэсину до ужаса захотелось трахнуть ещё и этот горячий податливый рот. — Как угодно супругу, — желая хоть как-то довести себя до оргазма, парень почти стёк на пол, отодвинув балдахин. Ноги его уже не держали, поэтому усевшись поудобнее, чтобы слабость в конечностях не особо мешала, Цзышу облизался. Вэнь, потянув за ленту, заставил супруга слегка приподняться. Видя, как Чжоу тащится с подобных ощущений, парень опустил свободную руку вниз, надрачивая. Чжоу с недовольным выражением лица заменил чужую руку своей. Начиная терзать ещё и себя, Цзышу широко прошёлся по ярко алой головке, прежде чем обхватить её губами. Вэнь намотал тёмные волосы на кулак, заставляя взять до половины. Подняв невинный взгляд карих глаз, парень попытался заглотить поглубже, не отводя взгляда со с интересом смотрящего супруга. Тот сразу же помог, в одно движение вжимая чужую голову в свой пах. Пропустив в расслабленное горло, Цзышу замычал, слегка давясь. Снова чувствуя, как начинает припекать в лёгких, парень было дёрнулся. Лис ослабил хватку, позволяя Чжоу отстраниться. Тот, дыша через рот, громко выдохнул, высунув язык. Тонкая ниточка слюны протянулась от его припухших губ до головки. Отдышавшись, Чжоу снова заглотил по основание, явно игнорируя руку на своей голове. Лису это не понравилось. Оттянув от себя старательно работающего языком Цзышу, парень заставил взять за щёку. Супруг слегка недовольно замычал, но сдался почти сразу. Свободной рукой Вэнь огладил нежную кожу щеки. Чжоу снова взглянул на него невинными глазами. В одно движение лис насадил Цзышу до основания, ещё крепче держа его спутавшиеся волосы. С каждым разом всё резче, что парень уже перестал ласкать языком, отдался во власть крепкой хватки и сильной руки, закрыв глаза. Через пару движений Кэсин задрожал. Пальцы разжались, Вэнь хотел было отстранить супруга от себя, но тот упрямо опустился до конца, хватаясь руками за его бёдра. Жаркое семя заполнило горячий рот, неприятно начало стекать по стенке. Вэнь сделал ещё одну попытку оттащить супруга от себя, на этот раз удачную. Чжоу облизнулся, проглатывая всё до капли, потянулся было к чужому члену, как Кэсин снова потянул его за ленту, успев перехватить ту. Парню пришлось подняться, хватая ртом воздух, когда лис соизволил отпустить. — Ты хорошо потрудился, золотце, — промурлыкал Вэнь, обхватывая всё ещё бодро стоящий член супруга ладонью. Резко втянув воздух через зубы, Цзышу попытался приподняться на неслушающихся ногах, но так и остался сидеть на чужих бёдрах, хватаясь за крепкие плечи. Лаская умелыми движениями по всему стволу, лис шептал слова похвалы ему на ухо. Проведя большим пальцем по головке, слегка надавив, прикусил чувствительную мочку. Чувствуя напряжение в теле супруга, Вэнь ускорил движения рукой, чтобы быстрее добиться желаемого. Крупно задрожав, Цзышу излился в чужой кулак, пачкая и свой живот тоже. Всё ещё подрагивая, потянулся к припухшим губам лиса, целуя. Улыбаясь сквозь поцелуй, парень прикусил и без того истерзанную нижнюю губу супруга. — Самая лучшая брачная ночь, А-Сюй, — ласково шепнул Кэсин, соизволив отлипнуть. Вместо ответа Цзышу вновь занавесил полог, заваливая Вэня на кровать. Прикрыв глаза, удобно устроившись на его груди, парень даже начал тихо посапывать, чтобы показать своё намерение отдохнуть. — Хорошо-хорошо, только это сними, — лис стянул с истерзанной шеи длинную ленту. — С ней ты прекрасно смотрелся. Нечленораздельно буркнув, Чжоу постарался побыстрее уснуть, чтобы побыстрее его тело пришло в норму и стало его слушаться. Кэсин же прикрыл их одеялом, еле вытащив то. Поцеловав супруга в макушку, ласково поглаживая его по голове, лис сам поспешил уснуть. Утром Цзышу попытался встать, чтобы сходить попить воды. Убегать парень не планировал, но цепкие лапы супруга не выпустили его из кровати. — Можно выйти за тебя ещё разок? — мурлыкнул Вэнь, прижимая проснувшегося Чжоу к своей груди, целуя в макушку. — Если так понравилось, можешь просто попросить, — буркнул Цзышу, сонно потягиваясь. — Как тебе идея отправиться куда-нибудь в горы? — поинтересовался Вэнь, рассчитывая на согласие. — Зачем? — Чжоу лениво разлепил глаза, поворачиваясь. Уткнувшись носом в чужую грудь, парень ещё раз потянулся. Наблюдая за сладким зевком супруга, Вэнь подумал, что хочет пропихнуть ему в рот палец, как иногда делают с зевающими котиками или пёсиками. — За кроликами? — улыбнулся Кэсин. — Зачем лису кролики? — усмехнулся беззлобно парень, пытаясь принять сидячее положение. — Это тебе кролики, — лис завороженно окинул взглядом покрытую алыми метками кожу. — Мне? — приподняв бровь, поинтересовался Чжоу, накидывая на себя чистые вещи. — Ну если не хочешь, тогда могу показать тебе место, где лотосы цветут круглый год, — почти взмолился Кэсин, состроив милую мордочку. — Ещё на кроликах я был согласен, — хихикнул парень, затягивая пояс. — Тогда собирайся.