конверты

тормозя возле шкафчиков, тэхён уже грешным делом думал о том, чтобы выбросить свою идею, которая вчера вечером казалась ему великолепным решением проблемы, в мусорное ведро, которое так соблазнительно манит своей пустотой с небрежно наброшенным сверху мусорным мешком. со своим ростом в метр восемьдесят пять он уже несколько раз врезался своим лбом в украшения, свисающие с потолка. и почему они висят так низко? вокруг всё в розовых, неоново-розовых, красных и о боже даже фиолетовых сердцах разных форм, размеров и тому подобной любовно-романтичной дряни, которую ким обычно на дух не переносит. но, он должен признать, что их студсовет постарался на славу. наверное потому, что это было желанием студентов, и никто никого не заставлял заниматься этой ебаторией, если уж очень сильно не хотелось. всего-то улыбка одного ким намджуна, обещания хороших перекусов от сокджина, угрожающего взгляда юнги и милой улыбки чимина — они шли в комплекте, а также обещания хосока, что будет весело — и больше сотни человек выстроились в очередь на помощь. дел было реально много, поэтому занять удалось каждого. киму нравилось то, как все стремятся помочь и поучаствовать в деятельности их университета добровольно. ну, или же дело в людях этого самого совета. конечно, кто откажет себе в удовольствии проводить больше времени с красивыми парнями из группы по мероприятиям. например, тэхён вместе с ещё несколькими парнями заведовали организацией местных вечеринок и пьянок, как называет их чимин, организовывающий выступления, или же «культурно-бескультурные посиделки» от намджуна и джина — первый являлся президентом, а второй — его парнем и организатором кулинарного клуба. в общем и целом, дни проходили быстро, особенно когда не было этой сессии и надоедливо-скучных лекций. хосок, недавно организовавший самый шумный танцевальный баттл за всё существование университета, до сих пор отходит, не появляясь на парах. ну, подумаешь, вывернул ногу. драма квин в четверокурснике вряд ли когда-либо уходила в спячку, и тэхён бы действительно ему сочувствовал, если бы не знал, сколько раз в неделю он ходит выпить с чонгуком и ошивается на диванчике в студсовете. умён. именно сейчас, когда шла подготовка ко дню всех влюблённых, большая часть из студентов украшали здание снаружи и внутри, постоянно пропадая на переменах в крыле, где находилось общее место сбора. освобождённые от занятий, разумеется. тэхён, который фыркнул на все просьбы чимина помочь, помогать начал самым последним — когда огрёб от юнги, которому разумеется не особо понравилось (читайте как: он был в ярости) то, что чимин потом судорожно искал кого-то на место кима. ну, не переносил он этот праздник — за все двадцать три года и и четырёх лет учебы он никогда не праздновал его с кем-то, обычно заканчивалось всё достаточно плачевно. однако хосок, всё ещё ходящий с вывихнутой ногой, согласился на всё, как только ему пообещали его любимые пончики из кофейни за три квартала отсюда, и вскочил так, будто с его ногой уже всё было отлично. (впрочем, он схватился за неё через секунду и снова упал на диван с практически поросячьим визгом. неугомонный, ну-) угадайте, кому пришлось пиздовать за три задницы за этими самыми пончиками? разумеется, тэхёну. и ему было бы вообще отлично — пропустить пару, проветриться и покурить, если бы не юнги. стоило только киму покинуть аудиторию, как он нос к носу столкнулся с сонным чонгуком, который поморщился от того, что они чуть не ударились лбами и подбородками, даже не открыв глаза. — о, чонгук. сходи с тэ в пекарню, он провинился, — тэхён возмущённо повернул голову и, так как он не отошёл от чонгука, а тот от него, ким случайно проехался своими волосами по его лицу. парень сморщился снова, потому что волосы кима были жесткими из-за осветления. чонгук любит морщиться, когда недовольный и уставший. — ничего я не провинился, не слушай его, — он отмахивается от слов юнги, хватая чона за руку. он смотрит на пальцы кима, вцепившиеся в рукав его кофты, а после переводит на него взгляд снова. — у тебя нет никаких важных пар сейчас, ты сможешь со мной сходить? чонгук кивает, потянув на себя тэхёна, а после уточняет: — куда нам нужно конкретно? — его голос мягкий и хриплый, он всё ещё никак не может разлепить глаза. — мы в пекарню, где продаются любимые пончики хосока, — закатывает глаза ким, — и да, чувак, ты выглядишь хреново. сколько ты спал? — минут тридцать, — тэхён вскинул брови, встав перед ним. — совсем рехнулся? — я проснулся полчаса назад, тэ, ещё не успел придти в се… — но тэ уже стоял у автоматов с кофе. — держи, — он осторожно протянул ему стаканчик, — мы с тобой хоть и одного роста, это не значит, что одной комплектации, я тебя на себе не понесу, — расстегнув свою кофту, он вышел из университета, а чон за — за ним, бросив ехидное: — я выше. — на сантиметр, засранец. праздник всех влюбленных и ад для всех одиночек приближался, суматоха не стихала, тэхен даже не понял, как оказался на полу, клея вместе с джином и чонгуком бумажных ангелочков. — почему их пошли развешивать чимин с юнги? — бурчит ким, чон фыркает. — потому что они делали этих ангелочков весь день и честно я уже хочу умереть, — бросает джин, старательно орудуя ножницами. тэхён, откинув назад ножницы, вперился взглядом в чонгука, что пачкает руки в клее, чуть хмурясь. джин, не глядя, протягивает тому салфетки. чонгук, не глядя, берёт. а ким в этот момент понимает, что всё-таки в чонгука безнадёжно сильно влюблён. в эти пухлые губы, его смех и хриплый голос, когда он по ночам старательно учит лекции, чтобы сдать на самый высший балл, на который он способен. и тэхён соврёт, если скажет, что никогда не приходил к нему, отрывал от книг и укладывал спать, долго поглаживая его спину, чтобы того окончательно разморило и он не вскочил снова заниматься, как только тэ покинет его комнату. — тэхён, черт тебя дери! — сокджин, рявкнувший где-то над ухом, заставил того ощутимо дрогнуть, испуганно хлопая раскосыми глазами. довольный произведённым эффектом, ким старший хлопает его по плечу. — я пойду закрывать клуб, не засиживайтесь и отдайте всё джуну, как только закончите. тэхён перевёл на чонгука взгляд, тот смотрел в ответ, заставив сердце тэхёна сжаться. — день святого валентина уже завтра, — начинает чонгук, откидывая черную чёлку назад, — будешь делать кому-то валентинки? — мгм. я уже купил, членам совета, — чон поднимает бровь на его ответ. — всем? — угу, — просто отвечает ким, не понимая, к чему тот ведёт. — даже мне? «что значит даже, господи» внутренне закатывает глаза ким. замирая в нерешительно, он смотрит на подделку в своих руках, не находя слов. и тогда, когда он готов дать ответ ждущему гуку, который не отводит от него взгляд. и когда он уже раскрыл рот, внезапно раздались голоса за дверью, а через секунду юнги и чимин сообщили, что пришли за остальными ангелочками. а тэхён, кивнув чонгуку и парням сообщил, что уже закончил, и ему нужно возвращаться в общежитие. он не сделал открытку для чонгука. потому что он так сильно влюблён в него, что боится, что на чонгука его криворукая валентинка не произведёт впечатления. именно поэтому сейчас он так нервничает. тэхен правда хотел почувствовать его любовь. именно поэтому его пальцы так дрожали, когда он вкладывал в открытку письмо с признанием ему, чонгуку. он не знал, как его отдать, поэтому просто сжимал его в руках, когда оставался на перемене один возле шкафчиков. принципиально игнорируя марципановые конфетки, которые ему давали девушки, принимая валентинки из вежливости, он тормозил возле своего шкафчика, каждый раз с тоской разглядывая старательно украшенный коверт, щедро посыпанный всякими конфетками и сердечками. боже, чем он думал, когда его вчера захватил творческий порыв? чонгук был лучшим, что случалось в его жизни. буквально: тэхён перебирает в памяти все моменты, внезапно осознавая себя настолько влюблённым, что ему становится страшно, что с ним произойдёт, если его отвергнут. они никогда не говорили о том, что друзья, и это вселяло в кима дымку надежды. он думал о том, как передать письмо как раз в тот момент, когда к нему сзади и подошел гук. — хей! ты сегодня тоже рок звезда? — тэхен, вздрогнув, обернулся. ах, ну точно. он же бунтарь, всё такое, поэтому и сегодня, наплевав на розово-ванильно украшенный универ, пришёл во всём черном, в цепях и огромных ботинках. единственное, что нарушало его «тотал блэк» образ — пшеничный маллет, уложенный с утра. но так выглядело даже лучше. его железки на куртке, черные джинсы… чем не влажная мечта? чонгук вообще не спасал. где-то оставленный пиджак, в котором он видел того с утра, сейчас бы вообще был бы очень кстати, потому что шаловливые глаза уже вовсю сканировали татуированные руки чонгука, его широкие плечи и выступающую грудь. он едва не облизнулся, но поспешил ответить. — хах, ну типа того. с праздником. много валентинок получил? — внезапный вопрос срывается с губ, а ведь тэхён даже не успел его обработать. омг! он обычно так уверен и дерзок с другими людьми, но чонгук… эх, чонгук. — не считал, — пожимает плечами гук, откидывая уложенную челку назад, — большую часть я даже не читал, потому что мне стало слишком лень, — чон метнул взгляд в его сжатые руки, что нервно теребили конверт, — о! — он заметно погрустнел, но пододвинулся ближе, — тебе тоже много подарили? тэхен, окинув чонгука взглядом, сканируя его открытые плечи в совершенно ничего не скрывающей майке, поднимаясь к шапке на голове, отвечает: — тоже не считал и…нет. я должен это отдать, — чонгуково выражение на лице становится нечитаемым. — оу, правда? кому же? — хмыкает гук, сжимая руки на груди. тэхен отвлекается на это движение и не видит грусть в глазах напротив. поэтому он разворачивает открытку к нему, протягивая на ладони. чонгук забавно хлопает глазами. — ммм… я должен это передать кому-то? тэхен начинает раздражаться. идиот. — придурок, я и так нервничаю, — он бьёт его в грудь раскрытой рукой и с едва скрываемой улыбкой следит за тем, как чонгук пытается это самое письмо поймать, опускаясь на корточки. та самая минута осознания проходит медленно, потому что чонгук, увидев своё имя на конверте по-детски округляет глаза, аккуратно доставая сложенный листок.

дорогой чонгук,

я уже давно влюблён в тебя. хочу провести этот день с тобой, гуки.

давно мне так сильно кто-то нравился, как ты. мне кажется, что никогда.

ты заставляешь меня волноваться каждый раз, когда много не спишь, когда улыбаешься мне.

я люблю укладывать тебя спать и в один день хотелось бы просто лечь с тобой рядом

и никогда от тебя не уходить.

с днём всех влюблённых, чони чон :)

ким тэхён.

ещё с секунду чонгук молча смотрел в робкое тэхёново признание, а ким, не решаясь поднять глаза, изучал глазами пол, в голове продумывая тысячу вариантов развития событий. он был влюблён без малого год, с того момента, как у них появились общие пары на третьем курсе. а потом, придя в студсовет, тэхён обнаружил чонгука, который не стал делать вид, что они незнакомцы. это тронуло также, как и кроличья улыбка, искренность и уверенность. чонгук был человеком, которого тэхён готов полюбить, даже не смотря на весь тот страх боли и привязанности из-за прошлых отношений, в которые он после этого не вступал. но это было давно, а чонгук он… пленил сердце кима так быстро, что он и сам сначала не заметил этого. и сейчас на него накатывал страх, что ему могут оказаться неприятны чувства тэхёна и он потеряет его. но они никогда не говорили друг другу о том, кто они. коллеги, однокурсники, знакомые, господи, товарищи, но не друзья. и то, что сейчас чонгук молча поднял голову, держа в руках аккуратно сложенный лист, заставило его сердце испуганно забиться. тэхён много что хотел сказать, ему казалось, что всех слов мира не хватит, чтобы сказать о своих чувствах. чон делает шаг ему навстречу, сокращая итак небольшое расстояние между ними. внутри тэхёна гулко стучит сердце, буквально закладывая уши. чон убирает конверт в карман своих свободных штанов. а затем резко подаётся вперед. сначала тэхён подумал, что тот хочет его ударить, но то, как чонгук прижал его к шкафчикам, заставило его ноги едва заметно подкоситься. врезавшись лопатками в железные шкафчики, тэхён поднимает на чонгука взгляд. и непроизвольно опускает его на язык, скользнувший между губ, цепляясь теперь за кольцо пирсинга. — что ты… — осторожный шепот тэхена был прерван внезапный поцелуем, заставившим его раскрыть рот в изумлении, чем и воспользовался чонгук, сплетаясь с его языком. и о мой бог, это было лучше, чем чонгук мог себе представить, и тэхён с ним полностью согласен, иначе описать то, каким страстным стал поцелуй после того, как их языки коснулись друг друга… земля ушла из-под ног не только у тэхёна. — чем тебя возбудило моё письмо, полное нежности, неотёсанный грубиян? — бормочет тэхен, переводя дыхание, когда понимает, что его руки покоятся на чоновой талии, а сам он переводит дыхание, уложив голову на плечо кима. идиллия, ким молится, чтобы чонгук не оглох от того, как сильно бьётся его сердце. чонгук слышит, одобрительно промычав и подняв голову, чтобы взглянуть в его глаза. — тем, что его написал ты. перед следующим поцелуем с чонгука сдёргивают шапку. — боже, что за идиотская шапка, — нетерпеливо шипит тэхён, сжимая ту в руке и едва сдерживаясь, чтобы не выбросить ту на землю и прижаться пальцами к горячей коже его тела. — нормальная шапка, — они дышат друг другу в губы, не смея отстраниться. — ты либо целуй, либо… — либо что? — чонгук толкает язык за щёку. — либо я тебя целую, — чон одобрительно мычит, практически стаскивая с него куртку. — ты решил раздеть меня прямо в коридоре? тут камеры и люди, — ой, тэхёну сейчас так плевать на оба своих аргумента. — это слепая зона, — теперь уже тэхён прижимает чона спиной к шкафам, пока тот всё-таки освобождает того от куртки и сжимает в руках его обнажённые смуглые плечи, — к тому же, прозвенел звонок на пару. это он что, так увлёкся чоном, что даже звонок пропустил? надо сказать ему, что его поцелуи лишают слуха. — тебе нужно идти, — чонгук мотает головой, отказываясь уходить. — оу, чонгуки чон, ты же такой прилежный ученик, как так? — сейчас мне всё равно. я дорвался до парня своей мечты и ты хочешь, чтобы я променял это на пару по экономике? ни за что. думают оба, прежде чем поцеловаться снова. и уже потом, когда они уйдут с пар и проведут этот вечер, сидя в одной из кафешек, чонгук протянет тэхёну такой же конверт, украшенный сердцами, улыбаясь так, что сердце тэхёна, так давно не получавшее любви и ласки, просто тает растопленным шоколадом. — я говорил, что они будут встречаться, — хосок оборачивается на друзей, те кивают. — спешу тебе напомнить, что мы все так считали. хосок улыбается, абсолютно здоровой ногой отбивает бит и идёт танцевать потому что ну, праздник же.