Ночной переулок

-„Тусклый свет фонаря- освещает унылую улицу, так спокойно стала земля и счастливым ты себя чувствуешь-“ Легкий ветер играл колыбельную на листьях деревьев. Она убаюкивала, а молодой месяц придавал особую атмосферу. Он светил тускло, но по особенному приятно и нежно. Редкие фонари из-за всех сил пытались освещать родные закоулки, по которым шагали парни. Вся суета земли словно застыла. Не было слышно не машин, не других людей. Только они вдвоем. Все проблемы что заставляли зарыться руками в волосы, тяжело вздохнуть, если не заплакать, и думать как их решить—пропали. Исчезли как по щелчку пальца. Ненадолго конечно, но это будет потом. Сейчас же Лагунов держал за руку Хлопова, может быть конечно наоборот, но это сути не меняет. Сейчас у них душевное спокойствие и умиротворение. Роль играет вся эта атмосфера, и они, которые есть у друг друга. „-Так люблю ночные прогулки и само темное время суток, проходить в свете звёзд переулки и загуляться в родной закоулок-“ Валера любил ночь. Для него она была такая притягательная. Хотелось гулять под луной, дышать холодным воздухом, снова и снова смотреть на спешащих куда то, по своим делам людей. Смотреть на кроны деревьев,что склонились к земле от усталости за день, на неотразимого Лёву, что морщил нос от холода. На улице действительно не май, а конец октября. Уже давно не было этих заветных "+ 20 ". Под которые можно надеть тонкую кофту с длинным рукавом. Сейчас же нужно одеваться по тёплому. Не хватало подцепить температуру, или отморозить себе что-нибудь. Первые блеклые звездочки начали показываться на тёмном, мрачном небе. От такой красоты дух захватывает. Хоть стой вот так по среди улицы, и смотри на небо-любуйся! Леру есть чем полюбоваться, другая яркая звезда. Лева же любил красочный, насыщенный день. Где вечная какофония, крики и шум. Да и сам он по себе не тихий паренёк. За любую интересную идею, от которой сидеть на месте не получается. Играть в футбол чуть ли не до потери сознания, отправится в долгую прогулку с самого раннего утра и до ночи. Снова сфоткаться у памятников. Встретить закат, что окрашивал голубое небо в красный до малинового. А ослепляющие солнце будет уже не желтым, а оранжево-красным. Лучи которого будут пробиваться среди пышных облаков. Спустя долгое время Лагунов смог уговорить светловолосого на ночной проминат. Как тот сказал „-Свежим воздухом подышим-цыгане не приснятся-“. Для Льва это был весомый аргумент. Теперь они вдвоем шагают среди старых, обшарпанных жизнью домов. Тихо шлепая ногами по мокрому асфальту от обеденного дождя, по очереди шмыгая носом. -„Мне приятно гулять под луною сочинять стихи,выдумывать сказки. В это время кажется-чудо с тобой и не страшны даже дневные кошмары-“ Такую идиллию тишины испортила ворона, которая громко каркнула и захлопала черными крыльями. От неожиданности Хлопов дернулся и сжал еще сильнее холодную как лед ладонь Валеры. Тяжело вздохнул как дед-ворчун и начал что то бубнить про эту ворону. Лагунов лишь прыснул и заулыбался, смотря на футболиста. Он выглядел смешно. Хмурится, шевелит губами, как будто заговор читает. В конце концов недовольства закончились. Лёва посмотрел на небо. Серое, темное. Виднелись тучи, которые предвещали скорый дождь. Так и хотелось сказать „-Ветер, ветер-ты могуч. Ты гоняешь стаи туч!-“. Такое часто повторяла бабушка светловолосого, что щипала сорняки на грядке, когда собирался идти дождь. Со временем это запомнил внук, и теперь мысленно вспоминал тоже самое. Показался знакомый подъезд. Деревянная, тяжёлая дверь,которая вела в тритий подъезд. „-ночь-место для загадок и тайн- друг,который сохранит твой секрет. Она-словно самый красивый роман, в котором не бывает свет…-“ Пара остановилась у фонаря, что тускло светил желтым,изредка мерцая. Оба тяжело дышали от сырости, все таки пошел дождь. Вообще морось-язык не поворачивается назвать „дождем“. Она такая неприятная. Заставляет морщится и пыхтеть. Предупреждает что сейчас будет самый настоящий ливень. И тогда точно нужно будет бежать домой, или прятаться под козырьком, что бы не промокнуть. Парни смотрели друг на друга. Наслаждались красотой глаз. У одного серые, хотя раньше Лагунов был уверен что они зеленые. Оказались серые. Как пепел от сигарет, что изредка мог позволить выкурить себе Лер. А рядом злился Хлопов и говорил о их вреде. После чего давал легкий щелбан и уходил на кухню. У темноволосого же глаза голубые-голубые. Как океан. Как маленький айсберг, а на деле он больше чем пятиэтажный дом. Лазурные такие, хоть бери и тони в них. Морось начала усиливаться. Оставалось лишь скучать по тем теплым денькам и смириться. Лер аккуратно поддался вперед, накрывая своими губами чужие,закрывая глаза и доверяя своим действиям. Язык медленно прошёлся по нижней губе, после проникая уже внутрь. Проходя по зубам, ожидая когда футболист разрешит действовать дальше. А тот разрешит, без сомнения. Он робко начал отвечать на поцелуй. Лагунов начал сминать губы светлого. Тот лишь тихо и рвано стонал, от удовольствия происходящего. Младший положил руку на ледяную щеку, еще больше затягивая в ласки. Воздуха стало не хватать, пришлось отстраниться. Они вдвоем пытались надышаться, пытались насладиться друг другом как можно больше, этой темной ночью, что сохранит их тайну..