The Great Shipwreck of Prison Life

Гениальный план — залог удачного побега. Так думает и Багги, в сотый раз оглядывая свою маленькую камеру. Так глупо попасться местному шерифу, ещё и под самое рождество — надо было умудриться. Но это не вина Багги! Это всё клятый Рыжеголовый Шанкс со своей чуйкой и способностью появляться там, где его совсем не ждут! Багги со злости пинает кровать. Чтоб его! Пульсирующая боль расползается по ноге, отчего Багги начинает злиться ещё сильнее. Сосед по камере, вялого вида очкарик, поднимает на него свой взгляд, но тут же отводит, когда Багги начинает ходить кругами в без того тесном пространстве между ними. — Он попляшет ещё! Обязательно попляшет! Все ещё узнают о великолепном воре Багги! Но для начала стоит придумать, как отсюда выбраться. И продумать всё получше той неразберихи с ювелирным магазином, которую предложила Альвида и из-за которой Багги сейчас болтался здесь. Остановившись у крошечного окна, Багги хватается за стальные прутья и всматривается в снегопад за окном. Дрянная погода не радует совсем — в камере грозит стать слишком холодно. Тьфу. И даже людей не видать. Неужто все по домам сидят? Оставив попытки разглядеть кого-то с улицы, Багги возвращается к своей койке. Как же перехитрить чёртова Шанкса? С этой мыслью он заворачивается в колючее покрывало и начинает готовить свой грандиозный план. Утро встречает громким голосом Шанкса. Кажется, что тот рвёт глотку специально, чтобы выбесить Багги, иначе как объяснить, почему орёт он именно в их камеру. — Подъём, засранцы! Солнце встало, пора работать, — через решётки Багги видит его ухмыляющуюся рожу со шрамом и жалеет, что не может ударить по ней. Сегодня их с соседом отправляют в столовую. Мыть посуду с кандалами на руках — то ещё занятие, конечно, но Багги не жалуется. Под звон тарелок и шум воды он высматривает, где лежит всё самое важное: тучная повариха прячет ножи в отдельный ящик на замке. Аккуратно умыкнув вилку из мыльной воды, Багги напевает себе под нос Сакэ Бинкса и улыбается. Его план безупречен. Спустя пару часов плесканий с грязной посудой он вызывается помочь и на кухне. Сосед подозрительно косится на него, но ничего не говорит. Повариха окидывает Багги презрительным взглядом, но всё же кивает, бурча что-то про чистку картошки и нарезание петрушки, и тащит его за собой. Сам Багги же готов вприпрыжку шагать от радости, если б кандалы позволяли. Когда ему всучивают мешок картошки и проржавевшее ведро, радость малость утихает. Овощечистка, валяющаяся в ведре, выглядит почти так же бесяче, как и улыбка Шанкса, когда тот надевал на Багги наручники. Сгорбившись, Багги садится на табурет и швыряет мешок на пол перед собой. Тяжёлые шаги поварихи доносятся из-за спины и никак не стихают. Багги, вздохнув, хватается за сморщенную картофелину и начинает её чистить, представляя вместо неё голову Шанкса. Очистки летят в разные стороны, сопровождаемые звоном кандалов. Багги и сам не замечает, как входит во вкус, — в реальность его возвращает громкий храп. С широко открытым ртом повариха спит, откинувшись в неудобном стуле так, что голова её облокочена на облупившуюся стену позади неё. На секунду Багги не может поверить своим глазам — неужели удача снова улыбается ему? Оглянувшись украдкой, Багги понимает, что рядом совсем никого. Вот он успех! Уронив картошку в ведро, он взволнованно достаёт из рукава украденную вилку и аккуратно крадётся к заветному ящику, стараясь, чтобы цепи на руках и ногах не звякали при каждом шаге. Ещё раз обернувшись, он убеждается, что никто не пришёл на кухню в этот час, и начинает ковырять замок на ящике вилкой. Поддаваться тот не хочет, поэтому Багги приходится отогнуть пару зубцов для удобства. Повариха продолжает храпеть, но Багги почти не слышит её — в ушах шумит. Вспотевшими ладонями он вертит импровизированной отмычкой то так, то сяк, но ничего не выходит. Ещё и кандалы мешаются! Ухватив тяжёлый ящик покрепче, Багги садится с ним на пол, зажимает его коленями, чтобы удобнее шевелить вилкой. Когда раздаётся характерный щелчок, Багги готов в голос закричать от облегчения. Трясущимися руками он торопливо тянет крышку ящика вверх, но …«Что делаешь?» оглушительным шёпотом на ухо и хватка, резко впившаяся в плечо, заставляют Багги вздрогнуть так сильно, что всё содержимое злополучного ящика вываливается на пол. В воздух поднимаются облачка красной и коричневатой пыли, от которой тут же слезятся глаза, а в носу начинает свербить. Чёртовы специи, понимает быстро Багги. Сквозь слёзы и приступы нескончаемого чихания Багги наконец видит, что позади него, прикрыв нос и рот рукавом, стоит Шанкс. По его глазам и ребёнку станет понятно, что тот улыбается. Багги проклинает в этот момент всё на свете — и Шанкса, и повариху, и Альвиду, и даже своего молчаливого горе-соседа, который и не виноват ни в чём, — и пытается стереть слёзы и сопли с лица. Рывком Шанкс вытягивает его из перцового облака, крепко ухватившись за цепь на наручниках, и волочит прочь из кухни. Багги бы сбежать прямо сейчас, вырваться и бежать, куда подальше, но он еле передвигает ногами и совсем не видит, куда его тащат, — в глазах всё ещё стоят слёзы, а в горле дерёт так, что кажется, что он сейчас задохнётся. Шум воды звучит подозрительно близко, когда они останавливаются, и следующее, что чувствует Багги, — руку на затылке. Шанкс опускает его лицом прямо в мойку, наверняка ту самую, где всего парой часов ранее Багги стоял и намывал посуду. Ледяная вода заливается повсюду — в глаза, в нос, в рот — Багги жадно глотает её в попытке избавиться от удушающего перцового комка в горле. Шанкс что-то говорит ему, но из-за заливающейся в уши воды Багги не может разобрать ни слова. Стоять вот так, прижатым крепким телом к холодному металлу мойки, упираясь скованными руками и не будучи способным этими самыми руками пошевелить, чтобы промыть глаза, — удовольствие так себе. Багги кряхтит, откашливая треклятую воду, которая везде, и пробует отодвинуться от струи уже начинающего обжигать холода. — Пусти, — удаётся наконец выкрикнуть ему, но вместо желанной свободы двигаться он получает откуда-то взявшимся полотенцем по лицу. Шанкс снова тянет его, но на этот раз уже не к воде, а к табуреткам. Осознаёт это Багги, когда его силой усаживают. В ушах у него звенит, хочется потрясти головой как собака, чтобы стряхнуть лишнюю воду. — Ну и что это было? — Шанкса он не видит, но буквально слышит его усмешку, пока тот ворошит полотенцем по его волосам, не особо нежничая с замёрзшими ушами. — Отвали, я сам, — Багги вслепую протягивает руки вперёд, надеясь, что оттолкнёт Шанкса, но упирается во что-то металлическое. Доля секунды уходит на обработку информации, а затем он чувствует, как жар начинает ползти по шее. — О, распускаешь руки с представителем власти? — Шанкс уже откровенно хохочет и, видимо, отшатывается от него, потому что металлическую пряжку ремня под руками Багги больше не чувствует. От стыда Багги прячет лицо в полотенце, от которого пахнет печёным хлебом. Нет, он точно ненавидит Шанкса. Немного остыв, Багги стягивает влажное полотенце, утирает напоследок нос и встречается с направленным на него взглядом. Шанкс вальяжно уселся напротив, упёршись локтями в стол позади себя. Бесит. — Ну так? — бровь его издевательски приподнята. — Очередной гениальный план? Багги чувствует, как начинает закипать. Он сжимает кулаки, но не двигается с места. — Всё бы получилось, если бы ты не пришёл! — голос всё-таки норовит сорваться на истерические нотки, но перцовые ингаляции на пользу не пошли, поэтому Багги под конец фразы снова закашливается. Шанкс лишь качает головой. — Ты знаешь, — задумчиво тянет он, — в тот раз, когда ты спрятался в корзине с грязным бельём в прачечной, был не таким смешным. В этот раз ты прям переиграл сам себя. Он снова смеётся, но уже не так громко. — А, ну хотя… тот случай с коробкой, когда ты притворился посылкой, тоже был уморительный. Нет, терпеть этот позор Багги не намерен! Он вскакивает с места, трясясь от гнева. — Я. Обязательно. Сбегу! — чеканит Багги севшим голосом. — Ты ещё увидишь, Шанкс! — Да-да, и все мы увидим великолепного вора Багги, — с этими словами Шанкс встаёт перед ним, и улыбка его до странного добрая. Багги неуютно от этого взгляда, в животе что-то переворачивается. Но это точно из-за перца! Или из-за петрушки, что он умыкнул со стола у поварихи. Точно из-за неё! Он разворачивается, бросая полотенце на стол, и направляется к выходу из столовой. Шанкс нагоняет его в пару шагов. Его ладонь опускается на плечо почти по-дружески и притягивает к себе. — Знаешь, Багги, — заговорщически тихо бормочет в ухо Шанкс, вызывая мурашки по шее, — без тебя тут бы было совсем скучно. Продолжай убегать. Я обязательно догоню. Взвинченный до предела Багги дёргает плечом и ускоряет шаг. Не будет он идти на поводу у этого рыжеволосого демона. Ни за что. Вот увидите, он обязательно придумает новый план и сбежит из этого треклятого плена.