Химия

      Как забавно, они оба выбрали сдавать химию в этом году. И если Федя прекрасно разбирался в этом предмете и получал по нему только «отлично», Коле на химии было в разы тяжелее. Но какой-то десятиклассник ляпнул, что на «тройку» баллы набрать легче лёгкого, ведь в варианте достаточно простых заданий, плюс практическая часть, где баллы достаются даром - просто влей две цветные жидкости в колбу и перемешай легким постукиванием.       Нет. ОГЭ по химии оказалось совсем не лёгким. За первые полгода девятого класса Гоголь нашёл в себе силы решить целых четыре варианта (в то время, как Достоевский уже успел нарешать сборник), но каждый раз для необходимого «трояка» не доставало одного-трёх баллов…       И как у Феди всё так просто получается? Купрум, водород, железо, магний… А почему, если смешать гидроксид натрия и соляную кислоту, то результат пить нельзя? Там же вода с обычной солью получается - аш-два-о и хлорид натрия. Зачем в практической части, если получился водород, обязательно нужно нюхать? Причём аккуратно поднося пробирку к носу и делая определённые движения рукой. Водород же не пахнет, серьёзно…       Для девятых классов в этом году дополнительные занятия по химии, на которых подготовка к экзамену шла полным ходом, поставили девятым уроком. Девятым уроком… И именно в тот день, когда у класса Коли и Феди уроков было семь… Но ведь на восьмом можно было, например, сходить в ближайший магазин и купить чипсы и лимонад какой-нибудь, принести в школу и перекусить ими… Хотя Достоевский предпочитал что-то менее вредное, например, принесенное из дома яблоко.       А ещё на восьмом уроке можно было погулять на улице, когда ещё было тепло, или сидеть в школе, делая домашние задания или, как некоторые, играя в игры на телефоне. Вроде бы заняться можно многим, но всё равно было скучно.       Сейчас они сидели вместе на ступеньках лестницы между третьим и четвертым этажами школы - самое тихое место, которое можно было найти когда-либо. До начала дополнительного занятия оставалось более двадцати минут. Заскучавший Гоголь, вздохнув, смотрел на сидящего рядом, но чуть ниже, Федю. Тот, опираясь спиной на ноги одноклассника, прорешивал очередной вариант ОГЭ… И вот как он может решать эти задания без черновика? Почти всё ведь в уме решил… и ответы у него все сходятся… Везет же кому-то гением родиться…       На краешке листа, где были пустые места, брюнет время от времени оставлял какие-то пометки, писал уравнения и делал подсчёты. Глядя на то, как быстро двигается в чужих руках ручка, Коля грустно улыбнулся. Во всей школе было тихо, словно в ней находились лишь они одни, и обстановка эта была весьма странной и немного давящей на блондина. Для Достоевского всё было лучше некуда - тихо, Коля рядом, химия, значки и чёрточки…       Готовясь задать тот самый вопрос, что давно не хватало сил озвучить, Гоголь мял в руках кончик своей светлой косички, а затем кашлянул и произнёс:       — Федь, а ты умеешь… ну… это… целоваться? — ничего себе, он действительно произнёс это!       Руки затряслись.       — Нет, — спокойно ответил Достоевский, продолжая писать какое-то уравнение. Коля даже подумал, что тот не понял, что ему сказали.       — Может тогда…       — Сейчас тестовую часть решу и попробуем, — произнёс брюнет.       Гоголь, сказать честно, был в шоке. Аккуратно глянув в сборник он заметил, что в этой самой тестовой части нерешённым оставалось лишь одно задание… И неужели после того, как Федя его решит, они…       И вот Достоевский вписывает в ответ одну из букв и, отложив в сторону сборник и ручку, пересаживается на ту ступеньку, где сидел Коля, и смотрит прямо на него.       — Давай.       — Ч-что?       — Учи.       — Чему? — зачем-то переспрашивает блондин. — Целоваться?       — Да.       Коля до сих пор не осознаёт, что происходит. Положив ладонь на чужую щёку он уточняет:       — Ты точно не против? — и, заметив кивок, продолжает: — Ну… в общем, сначала немного приоткрываешь рот - совсем чуть-чуть - и, коснувшись губ, вытягиваешь свои губы вперёд… да, наверное, так… вроде… но я, сказать честно, не уверен…       — Хорошо, — перебивает Федя и уже через секунду делает всё то, о чём только что ему говорили.       Поцеловав первый раз, Достоевский целует и во второй, пока Коля ему не отвечает теми же самыми действиями. Рука Гоголя с чужой щеки перемещается на тёмные волосы и подглаживает их. Федя же для своего удобства пытается приподнять лицо напротив за подбородок, но этот жест лишь приоткрывает рот блондина. Поцелуй из-за этого становится глубже и чувствительнее. Они осторожно мнут губы друг друга; то верхнюю целуют, то нижнюю, и все эти касания приятные, тёплые и влажные.       Поцелуй разрывает Коля. Он втыкается в плечо напротив, обнимая шею Достоевского, а тот в свою очередь гладит друга по голове.       — Смущён?       — Угу…       — Я тоже. Потом повторим.