Детство близнецов.

…Китиара не спит. В Дурмстранге всё оказалось довольно просто и понятно: четыре факультета, на первом году обучения студентов распределяют по ним, исходя из одним преподавателям понятных значений: то ли по степени родовитости, то ли по личным заслугам учеников. Однако Китиара склоняется к первому — как выяснилось, в Дурмстранге есть подготовительный курс, который она должна была пройти в прошлом году, но не попала — местные преподаватели были уверены, что она поступит в Хогвартс. В любом случае, её личных качеств здесь не знают, а вот фамилия наверняка сыграла свою роль: Китиара попала на Второй факультет. Лучшим, конечно же, считается Первый… Но по итогам экзамена в конце года студентов после летних каникул перераспределяют — и она намерена сделать всё, чтобы пробиться в элиту… Однако сейчас, после праздничного пира, выдачи расписаний и мимолётного знакомства с соседками по спальне — она рассчитана на пятерых и, к удивлению Кит, первокурсников не селят вместе: с ней в спальне оказались девочки со второго и третьего курсов, а также две семикурсницы, одна из которых вдобавок — староста школы от их факультета — об этом думать рано. Китиара знает, что завтра первый учебный день, но мысли, не дающие ей спать, далеки от предстоящей учёбы. …Она думает об отце, который учился здесь и которого она намерена разыскать — наверняка ведь кто-то из преподавателей знает, где он, либо подскажут родители однокурсников, среди которых могут оказаться однокурсники Грегора. Она думает о братьях — в семье нет совы, на неё просто не хватило денег, а домой она попадёт не раньше середины зимы, поэтому ей никак не узнать, что там происходит. Не заболел ли опять Рейстлин, каждую зиму подхватывающий все возможные сезонные магловские болезни? Не свернул ли себе шею Карамон, по глупости сунувшись куда не надо? Не сотворила ли чего-то — магией или простыми магловскими действиями — Розамун? Китиара нашла женщину, согласившуюся навещать их семью, и даже уговорила Гилона, поначалу воспротивившегося «милостыне», но откуда ей знать, что та выполнит обещание? Китиара мучается бессонницей, под утро забываясь тревожным сном, почти два месяца — что, конечно, сказывается на учёбе. Лишь в конце октября, почти под самых Хеллоуин, к ней прилетает сова с письмом. Неровными печатными буквами — но почти без ошибок! — Рейстлин сообщает, что Розамун чаще приходит в сознание и даже готовит еду и чинит одежду. Он пока не болеет. Сову одолжила приведённая Китиарой помощница… Письмо немного успокаивает её волнение. Девочка отправляет ответ тем же вечером — сообщает, что у неё всё в порядке, рассказывает о распорядке дня в школе и требует «не злоупотреблять добротой материной сиделки». Нечего гонять с письмами чужую сову. Приедет домой — тогда и поговорят. Китиара не собирается признаваться даже себе, что всё это время волновалась о них. Даже о матери, которую изо всех сил пытается презирать за сбежавшего из семьи отца и безумие, и которую уже давно прилюдно называет только по имени. Странным образом в Дурмстранге, далеко от семьи, она всё равно волнуется обо всех них. И даже о неродном ей Гилоне, хотя этому как раз есть объяснение: случись что с отчимом, и куда деваться им всем? Письмо успокаивает — и бессонница проходит. А на следующий год она едет в Дурмстранг уже круглой сиротой, оставив братьев на не так уж и близко знакомого ей Таниса — но почему-то чувствует себя гораздо спокойнее. Бессонница уходит на долгие годы… Чтобы совершенно неожиданно вернуться в день отъезда в школы Карамона и Рейстлина. Китиара надеялась, что их родства с Рейстом хватит, чтобы он тоже попал в Дурмстранг — ей там всё знакомо, многие учителя помнят её, да и студенты младших курсов — тоже: она ведь всего только в прошлом году выпустилась! Но Рейстлин попадает в Хогвартс, а там рассчитывать на чью-либо помощь не приходится. Даже на «знаменитого» Гарри Поттера — насколько успела узнать соседского мальчишку Китиара, помогать скорее будет Рейстлин ему… Про Алгер и говорить нечего: школа, о которой она до того момента не слышала и куда, разумеется, не собиралась отправлять Карамона, доверия не внушала. Увиденное на платформе, откуда отправлялся поезд в школу для сквибов, тоже не радовало: детей было около сотни, большинство — без каких-либо сопровождающих, только первокурсников вели родители, видимо, всё ещё надеявшиеся, что деточки станут магами… Насчёт Карамона иллюзий Кит не строила и собиралась забрать его и перевести в нормальную магловскую школу, как только представится возможность. …Она не просила братьев писать, но оба прислали сов в ту же ночь. Рейстлин — с Буклей, совой Гарри. Призраки, распределения, баллы факультетам, запрет ходить в какую-то часть школы, краткие сведения об однокурсниках. Домашняя сова принесла письмо от Карамона парой часов позже: всё ясно, отправленную ему Китиарой птичку старший из близнецов сгонял сначала к младшему, а потом уже отправил к сестре… Известие о том, что школу основал директор Хогвартса в конце прошлого века, подробное описание праздничных угощений и растерянно-недоумевающее «они говорит, что научат нас колдовать, разве это возможно?» Первым Китиара решает ответить Рейстлину — потому что Карамону ей нечего сказать кроме «продержись, мы ищем способ тебя забрать». — Они взрослые, — зло цедит она сквозь зубы. — Рейстлин вообще умнее многих в его возрасте и вполне способен разобраться, что можно и нужно делать, а что — ни под каким видом. Карамон… тоже сообразит, — в этом она уверена меньше. — Или кто-нибудь ему подскажет, он умеет расположить к себе и быстро найдёт друзей… Уверения не помогают. Кит редко злится на себя — но это как раз тот случай. Она бессильна, если с братьями что-то случится. И можно сколько угодно напоминать себе, что «я, в их возрасте, уже…» Это не помогает. Она всё равно волнуется о них. Бессонница снова проходит в середине октября — когда от Рейстлина приходит письмо с просьбой прислать специи для «фирменного супчика Карамона». Значит, он вполне освоился в Хогвартсе, чтобы устроить кому-то пакость — а в том, что это будет именно пакость, а не демонстрация кулинарных способностей, Китиара может поклясться хоть магией, хоть жизнью: слишком хорошо знает своего брата. Карамон ещё раньше заверил её, что уже нашёл друзей. Кажется, ей можно спать спокойно: братья не пропадут… Получив письмо с информацией о нелегальном драконе, она понимает, что бессонница в ближайшие семь лет будет её частой гостьей.