снег начнётся

03/20/17

      Спустя год после своего ареста, Рэн вернулся в свой родной город. Известные до боли улицы уже успели немного забыться, уши привыкают к отсутствию постоянного токийского шума, глаза привыкают к тому, что людей на улицах почти нет. Или это Амамия уже отвык от того, что людей может быть немного?       — Как непривычно, — сказал Моргана, — Не так себе я представлял этот город.              Джокер лишь тихо посмеялся и направился прямиком в сторону своего родного дома. Родители редко звонили ему, да и отношения с ними у него были не особо хорошие, даже не смотря на то, что Соджиро очень часто хвалил его. Они не верили невиновности собственного сына.       Рэн бы соврал, если бы сказал, что хочет возвращаться домой. В Токио он обрёл вторую семью. Не только «семью» в плане близких, даже слишком близких, друзей. Соджиро и Футаба стали для него как отец и сестра. С ними он ощущал себя по-настоящему дома. Леблан стал его домом.       Единственное, что греет душу Амамии сейчас — понимание того, что он обязательно будет приезжать в Токио, видеться с близкими ему людьми там, а после выпуска так вообще переедет туда, чтобы учиться или работать. Здесь ему осталось прожить всего один год.       Только одно неисправимо.       Смерть Горо.       Пережить его потерю во второй раз Джокеру было ещё тяжелее, чем в первый. В первый раз это было неожиданно, резко, он не успел осознать потерю, но во второй он знал об этом за месяц до самой смерти. От этого становилось лишь больнее и больнее.       Голову не покидали мысли о том, что Акечи его бросил, обменял на свои идеалы, не захотел начать всё сначала. Но Рэн прекрасно понимал, что решение принимал он, а не Горо. Он сам решил вернуться сюда, в страшную, но правдивую реальность.       Чувство вины не покидало его весь месяц, пусть он и чщательно старался это не показывать своим друзьям, чтобы провести последний месяц весело и продуктивно.       Амамия постучал в дверь, сразу понимая, что тёплого приёма ему ждать не стоит. Его здесь особо и не ждут, но ему нужно сюда вернуться, у него нет выбора.

А в феврале выбор у тебя был.

      Разные тревожные мысли атакуют голову Рэна ровно с того момента, как он вновь увидел лицо Горо вживую 1-го января 2017 года, а после последней операции они возвелись в квадрат.       А было бы всё иначе, если был бы сделан другой выбор?       — О, ты вернулся, — дверь открыл отец. Его голос был непринуждённым, обычным, словно сын вернулся не после года исправительного срока в столице, а со школы, как обычно.       — Давно не виделись, — ответил парень, после чего прошёл в дом.       — Сакура говорил, что ты не один приедешь, а с котом. Рассказывал, что ты его в первые дни в Токио поймал.       Рэн кивнул и открыл сумку, из которой сразу вылезла небольшая кошачья голова, с интересом смотрящая на мужчину.       — Моргана. Его зовут Моргана, — сказал Амамия-младший, вытаскивая кота из сумки.       — Интересное имя ты конечно выбрал, — отец ухмыльнулся и развернулся, — Устраивайтесь.       Джокер посмотрел в сторону уходящего отца и вздохнул. Думать, где его мать, ему даже не особо хотелось. Он разулся и направился в свою комнату.       Открыв дверь, он увидел, что ничего особо и не поменялось за этот год. В комнате было чисто и ухоженно, но такой её держал сам Рэн, когда жил здесь. Родителям лишь оставалось регулярно протирать пыль, пока его не было, что, на удивление парня, выполнялось.       — Хорошая у тебя комната, — прокомментировал Моргана, прыгнув на небольшую заправленную кровать.       — Лучше спрыгни, мне нужно поменять постельное бельё. Его год не меняли, помню оно было таким же, когда я уезжал.       Кот послушно спрыгнул и начал осматривать комнату. В ней не было много мебели, в основном всё необходимое: кровать, рабочий стол, шкаф. На столу стоял ноутбук. Всё было выполнено в тёмных коричневых тонах.       Когда Рэн закончил, он лёг на кровать и повернулся к стене. На улице темнело, становилось поздно.       — Даже мамы дожидаться не будешь? — спросил Мона.       — Не хочу, — ответил парень, — Она просто поздоровается со мной также, как и мой отец. Я лучше посплю, сильно устал после дороги.       — Понятно… Тогда спокойной ночи, Рэн, — кот лёг рядом с ним.       — Спокойной ночи, Мона.