Во всём виноват торт

Ребята из кухни услышали, как захлопнулась дверь за мамой именинника. Она как всегда много работала, не пропустила смену и в день рождения сына. Хотя сейчас Никите было вообще на это как-то насрать. Он с трудом стоит на, то и дело, подкашивающихся ногах и наблюдает за другом. Артём же как ни в чем не бывало сосредоточенно нарезает торт на равные части. Никита сам не замечает, как подходит ближе и из-за плеча загипнотизированно смотрит, как Тёма орудует слишком большим для торта ножом. — Бля, не стой над душой а, — косится на него парень. Но Лыткин всё продолжает пялиться на то как пальцы Тёмы почти на четверть фаланги погружаются в белоснежный крем, когда он подцепляет ножом кусок и помогает себе кончиками пальцев. — Да сука бля, — бурчит Артём скидывая с ножа кусок торта на цветастое блюдце. Он поворачивается, намеревается уже идти к раковине, и встречается взглядом с Никитой. Тот смотрит не моргая, почти безумно и вдруг хватает Артёма за запястье, тянет его руку к своему лицу. — Ты чё, совсем ебанулся?! — парень не сразу понимает, что собирается делать Никита. А когда осознает, мокрый язык уже скользит по испачканным пальцам. Артём глубоко втягивает носом воздух: то как его друг вылизывает ему пальцы ахрененно приятно и, чего греха таить, чертовски заводит. Никита продолжает до тех пор, пока ни капли крема не остается, сглатывает ставшую очень сладкой слюну. Смотрит смущённо, будто сам не понимает что только что делал. От такого взгляда у Артёма напрочь срывает тормоза. Он хватает Никиту за воротник футболки, тянет на себя и сам подаётся навстречу. Засасывает грубо и жёстко, будто впервые. Хочет его снова так сильно, что голова кружится и темнеет в глазах. Наваливается, буквально вдавливая того поясницей в борт столешницы. Никита дрожащими от возбуждения руками срывает с него свитер, нетерпеливо отбрасывает в сторону. Тоже делает Артём, и яростно откидывает шмотку в другую сторону. Снова неистово целует парня и слышит как тот протяжно стонет ему в губы. — Блядь, блядь, блядь! — безостановочно матерится и стягивает штаны. Никита покачнулся, когда Тёма остервенело сдёрнул его треники. На столе что-то упало. Но двоим парням так горячо увлеченными друг другом на это плевать. Артём сдёргивает край скатерти со стола, с такой силой, что пустые кружки и блюдца, глухо звякнув, сталкиваются друг об друга. Коробка с тортом нелепо перевернулась на бок, пачкая своим сладким содержимым посуду и скатерть. — Залезай, — хрипит от нетерпения Артём, тяжело дыша. Его друг молча повинуется и запрыгивает на стол. Разводит ноги в стороны. — Ну ты и сучка, прям напрашиваешься, чтобы тебя выебали, — Артём ухмыляется и по- хозяйски поглаживает крепкие бледные икры. Никита краснеет, но молчит. Не будет же он скулить как последняя шалава от того, что его так будоражит даже малейшая грубость. Но Артём и так видит, какой эффект производят его слова. Конечно он видит, как подрагивает и сочится смазкой член парня от каждого грязного оскорбления. — Ох, ты ж бля, как засмущался, — он хмыкнул и оскалился. — А что-то стонать подо мной как блядь последняя ты не стесняешься. Артём подтягивает бёдра парня на себя и сам устраивается поудобнее между его ног. Входит в податливое тело резко и сразу на всю длину. Утробно рычит. — Ты всё ещё скользкий внутри, ахуенно, — протягивает, ускоряя движения. Никита стонет совсем не сдерживаясь и откидывается на стол. Под ладонью что-то мягкое, продавливается между пальцев. Под таким мощным темпом двух тел стол жалобно скрипит, ходит ходуном и с него падает, разбиваясь, какая-то посуда. И по всей квартире раздаются стоны, пошлые шлепки и звон кухонной утвари. Никита случайно вымазался ошметками торта прилипшими к рукам. Они теперь были на столе повсюду: на его руках, на шее и груди, на животе, даже в волосах застряли кусочки. А он лежит посреди всего этого хаоса и совершенно не обращает на беспорядок внимание. Артём как может ниже нагибается и слизывает кусочки бисквита с твердых сосков. Кожа парня покрывается приятными мурашками а темные волоски встают дыбом. Из груди Никиты вырывается такой сексуальный звук: полустон или полувсхлип, что Тёма почти злится, и он твёрдо решил, что вытрахает на этот раз всю похоть из этого парня. — Слишком приторно…- Облизывается показушно эротично и подмигивает Никите. Парень охает, когда Артём подхватывает его ноги под коленями и закидывает себе на предплечья. Так он сможет войти ещё глубже. Продолжает драть его жестко пока Никита что-то мычит, стонет и закатывает глаза в абсолютном экстазе. Артём ладонью стирает пот с лица, чуть сбавляет темп и пристально смотрит на того кого трахает. Подмечает каждую деталь. Хотя раньше он и не замечал какой Никита бывает чувствительный. — Слышь, Никит, — на сбившемся дыхании зовёт по имени. — Что? — парень вопросительно смотрит из-под полуприкрытых век. — Я пиздец как хочу кончить тебе на лицо — серьезно говорит, остановившись Артём, старается не думать об этом, отгоняет слишком уж живые картинки из воображения, чтобы не кончить прямо сейчас. — Ладно, блядь, — Никита, неуклюже опускает, порядком онемевшие, ноги и спускается со стола. Встаёт на колени перед Артёмом. Тот запускает пятерню в чёрные волосы парня и чуть надавливая притягивает ближе к себе. У самого башка совсем поплыла, когда Никита машинально облизнул пересохшие губы. Артём делает всего несколько быстрых движений рукой. Кончает надсадно простонав, забрызгивая лицо парня. Тут же сам встаёт на колени и кивком указывает Никите сесть. Никита плюхается на линолеум голой задницей и чуть морщится от неприятной прохлады пола. Его согнутые в коленях ноги разводит в стороны Артём. Пристраивается ближе и сжимает напряжённый ствол: — Говорю же, как блядина последняя — медленно двигает рукой от основания к головке. Смотрит пристально на раскрасневшегося Лыткина, который растерявшись, не знает куда глаза деть. — У тебя даже на волосах сперма, — Артём свободной рукой берет парня за подбородок и растирает своё семя по его щеке большим пальцем. Удовлетворённо хмыкает. — Быстрее, — Никита запинается, почти шепчет. Хватается за плечо друга, будто боится упасть. — Как скажешь, — буднично соглашается и наращивает темп. Он отлично знает, что делает. И парень почти сразу кончает. Зажмуривается, страдальчески стонет и выгибается назад. Артём поднимается с пола и глядит на Никиту сверху. Тот сидит на полу весь в торте и сперме. Тёма это не комментирует, только довольно хмыкает и протягивает руку другу.