Сборник Экспромтов

Этот день не сулил чего-то необычного. Это должен был быть очередной рабочий день первого частного детектива в магической Англии Драко Малфоя. После помощи в поимке сбежавших Пожирателей и некоторой работы на благо магического сообщества, Драко дали лицензию на частную практику. И он никогда не признается, что частично получить эту привилегию ему помог не кто иной, как Гарри Джеймс Поттер. Его вечная головная боль, которая приклеилась к нему с тех самых пор, когда тот решил, что им необходимо попытаться стать друзьями. По этой самой причине Гарри временами привлекал Драко к некоторым авроратским расследованиям, и его не волновало, что это требует согласование особых заклинаний конфиденциальности. Но это ж Поттер, если он что-то решил, пёр напролом. И вот из-за этого придурка Драко сейчас находился в весьма щекотливой ситуации. К нему на приём пришла огненно-рыжая женщина и смотрела на него взглядом хищницы, добыча которой готова вырваться из её цепких рук. Это была жена того самого придурка, Джиневра Уизли, ныне Поттер. Драко знал, что она скажет ещё до того, как та переступила его порог. Он знал, что этот момент мог когда-то наступить, потому что Поттер не умеет врать, и рано или поздно его жена должна была начать его подозревать. Правда, Драко надеялся, что они просто поговорят без его участия. Но, увы, со всеми, кто носит фамилию Поттер, не бывает легко. Несмотря на это, он был готов к этому дню. – Малфой, – Джиневра поприветствовала его твердым кивком и, не дожидаясь приглашения, устроилась на краешке гостевого кресла. – Миссис Поттер, – Драко сидел расслабленно за своим столом, не показывая, что её визит всё же смог нарушить его внутреннее равновесие. – Чем же обусловлен ваш визит ко мне? Неужели вашего мужа опять нужно вытаскивать из той, прошу прощения, жопы, в которую он себя загнал? – Нет, – коротко отозвалась она, прикусывая нижнюю губу и смотря прямо на него. Молчание, повисшее между ними, ненароком вызывало напряжение. Драко казалось, что в любую секунду в его сторону может полететь если не убивающее, то травмирующее заклинание. – Гарри, не знает, что я пришла сюда. Драко на этот раз ничего не стал говорить, просто поднял левую бровь, давая понять, что она может продолжать. – Он изменяет мне, – призналась Джиневра, пытаясь скрыть, как дрожит её голос. Он был наполнен непролитыми слезами. Драко было не по себе. Ведь он знал, что Гарри действительно ей изменял, но он не мог утешить её. Только не он. – Я начала подозревать давно, но уверилась в этом за последние два месяца. Наша интимная жизнь прекратилась довольно давно, и я списывала всё на то, что Гарри готовится к повышению, поэтому он всё возможное время тратит на работу и устаёт. Но недавно я заметила, что сияет, как никогда не сиял рядом со мной. От него исходит аромат чужого парфюма, и он даже не стал скрывать засосы на шее, когда вчера пришёл с ночного дежурства. Я больше не могу. Под конец Джиневра не выдержала и расплакалась, но не спрятала лицо в ладонях, как делали сотни других девушек на её месте. Она всё также твёрдо смотрела на Драко, и, несмотря на слёзы, её ярко-карие глаза были чистыми и ясными, показывая силу своей владелицы. – Я просто хочу знать правду. Я понимаю, что мы поспешили с нашим браком, что надо было подождать ещё год, как сделал брат с Гермионой, но я его так сильно любила. Я его и сейчас люблю. Драко незаметно теребил манжету, которую ему на день рождения заказал Гарри у известного мастера артефакторики Себастьяна Броско. Он начал нервничать, он не думал, что это будет так эмоционально с её стороны. Он ожидал увидеть совершенно другую женщину. Ту самую, которую наблюдал всё это время рядом с Поттером: резкую, взбалмошную, стойкую. Она никогда не была такой ранимой. – Малфой…Драко, ты поможешь узнать мне, кто она? Малфой помедлил. Вообще-то, он и так знал, кто. Драко не знал, как она не догадалась за всё это время, ведь всё было прямо перед её глазами. Но не зря говорят, что влюбленные слепы. Она тоже была слепа, и остается таковой даже сейчас. Драко не стал ничего говорить. Он просто достал заранее подготовленную папку и передал ей. Джиневра, не ожидавшая получить сейчас от него хоть что-то, растерялась. Но Малфой не торопил её. Он терпеливо ждал, пока она внимательно ознакомиться с содержимым папки. Там были колдографии, много колдографий. Гарри оказался любителем запечатлеть даже ничем непримечательные свидания за простой чашкой кофе, которое делало его счастливым. Он как-то сказал Драко, что счастье мимолетно, и он хочет сохранить его на долгие годы. Поэтому там было неимоверное количество колдографий счастливого Гарри. Счастливого, но не с ней. Все они были с ним, с Драко Люциусом Малфоем. Оторвавшись от папки, которую она уронила из-за дрожащих пальцев, Джиневра неверующе на него уставилась. – Этого не может быть, – сипло проговорила она. – Этого просто не может быть! – Извиняться я не буду, – взяв себя в руки, Драко был спокоен и предельно сосредоточен. – Но как же… Джиневра не могла найти слов. Драко не стал ничего ей объяснять, пусть это делает Гарри со своей ещё женой. Он сказал только одну фразу, которая шла из всего его существа: – Я люблю его, Джинни, и я его не верну.