Принять его вызов

      Учитель Хван хлопал в ладони, отмеряя нужные отрезки времени. Вместе с этим он громко считал. После всего этого, Хёнджин вздыхал и потирал щёку.       — Джисон! Что сложного в этом движении рук? Я сколько раз показывал? — Хван подошёл к одной паре его учеников. Рядом с Джи стоял Минхо, который устало вздохнул и потянулся. Учитель ещё раз объяснял движение. Он должен был сомкнуть руки, согнутые в локтях, и правой потянуться к партнёру.       Хан неуверенно повторял и старался уловить каждое слово и движение учителя. Когда у него это получилось, Хёнджин вернулся к столу, чтобы наблюдать танец своих подопечных. Он снова хлопал и считал. А все ребята двигались под счёт. С музыкой получалось не особо хорошо, поэтому Джин ставил некоторым дополнительные тренировки. Остальные же, уставшие и потные, шли по домам. Сегодня эта «рулетка» не попала на пару Минхо и Джисона, из-за чего они были очень рады. Собрав все вещи, Сон зевая, посмотрел на Хо.       — Рот прикрывай, а-то муха залетит, — старший засмеялся и пошёл за Джисоном на выход. Тот в шутку толкнул его в плечо.       — А сам стоял, зевал, когда ещё Хван подошёл. Тебя-то тогда не волновало, что в твой рот тоже что-то залетит, — Хан цыкнул и поправил почти мокрые волосы. Хоть Джисон постарался построить из себя «саму серьёзность», он всё равно засмеялся.       Сколько бы Хан не старался, он, так или иначе, ответит на издёвки старшего. Он знал, что Ли любит подшутить и знал, что он стал делать это реже, чем в начале отношений, но это почти ничего не меняло. Младшему нравилось слышать его стёбы. Они как-то согревали и давали надежду, что тот любит его также, как раньше. Парни шли в молчании, потому что каждый погрузился в свои мысли. На улице начинал моросить дождь. Он капал на макушки парней, которые были, и без того, мокрые.       Освежает. Стало, очень даже, хорошо, и Хан остановился постоять под дождём. Ноги, вымученные на тренировке, жаждали отдыха.       — Хён, подожди, — Джи зачесал свои волосы назад и, наклоняя голову, закрыл глаза. Ли остановился рядом и вздохнул.       — Как маленький ребёнок, Ханни, — он сделал так же, как и Сон. Они простояли так несколько минут. Дождь превращался в ливень.       — Ханни, пойдём уже. Мы и так все мокрые, — Минхо потянул Джисона за руку. Он знал, что если постоять так ещё немного, каждый заболеет. — Готов к пробежке до дома?       Хан улыбнулся, чуть ли не смеясь. Он помотал головой, чтобы расправить волосы и отпустил руку старшего. «Попробуй догони, хён!», Джисон рванул вперёд. Ли только поджал губы и побежал на ним.       Минхо был рад любить такое чудо, в виде Джи. Он был нежный и совсем не резкий, его руки всегда ласково гладили чужие, а сердце начинало биться размеренно, но громко. Оно застывало, когда глаза, в цвет угля, смотрели прямо на Мина. Возможно, старшему кажется, что они совсем-совсем сливаются со зрачками, но и утверждать противоположного он не мог. Он не интересовался об этом у Хана. Но незнание этого, заставляло полюбить их ещё больше. Ниже угольных глаз, Минхо засматривался на пухлые губы. Они часто были чуть приоткрыты от сбитого дыхания во время танца. Ли всегда хотел прикоснуться к ним большим пальцем. Хоть и он не мог этого сделать, Минхо, когда уже все уходили, или там, где никто не видит, целовал их совсем нежно и аккуратно. Так, как любил младший. Джисон всегда тянулся за желанным поцелуем, как за дозой наркотика. Для него это было своё удовольствие.       И вообще, Ли любил Хана от и до. Он мог выделить какие-то части или характеристики, которые нравились больше, чем остальные, но он не хотел этого делать.       Любовь для этих двоих — это искусство чувствовать и понимать. Так же, как и искусство танца. Все согласованые движения: они должны чувствоваться каждым.        Думаете, как пахнет любовь? Это чувство, которое хватается за что-то в груди, а в животе приятно щекотит. Она, наверное, пахнет ветром и хризантемами. Минхо, как сейчас помнит: «Он стоит и ждёт брата, что будет с минуты на минуту. Но тут несётся какой-то парнишка и, раскрасневшись, протягивает букет розовых и белых хризантем. Было совсем непонятно, откуда он достал их в конце ноября, но очень приятно. В букете была сунута записка. Незнакомец попросил прочитать её, ещё сильнее смущаясь. Минхо уже подумал, что уши парнишки загорятся, но взял листочек бумаги. Текст в ней гласил: «Я Джисон, можно узнать твой номер? Ты очень красивый!», Ли улыбнулся и, представившись, продиктовал номер и попрощался.» Тогда, Минхо и полюбил хризантемы. Засушил парочку и вложил в тетрадь по литературе. Именно с этим предметом ассоциировался этот слишком смущённый парнишка.       Джисон энал, что Мин может с лёгкостью догнать или даже обогнать его. От этого не становилось легче, и Хан старался не думать об этом. Минхо уже бежал в ногу с Джисоном. И тот, постепенно замедляясь, улыбался и останавливался отдышаться. Они были у дома, который представлял из себя многоэтажку.       — Я надеюсь, что ты не заболел, любитель поиграть, — Ли потащил его к подъезду, чтобы ливень не бил по макушке. Тот же искал в рюкзаке ключи, чтобы скорее открыть дверь. Наконец-то, Минхо и Джисон попадут в квартиру.       Они шагали к лифту. По лестнице подниматься совсем не хотелось, да и подниматься по ней на седьмой этаж — то ещё «удовольствие». В лифте пахло не очень приятно, но Хан и Мин спокойно ждали своего этажа.       — Хён, поцелуй! — младший взял его за руку и немного приблизился. Ли снова подумал: «Ребёнок Ханни», но, взяв его за подбородок, поцеловал, как и хотел Джи. Было приятно и комфортно, хоть и вокруг была не лучшая обстановка. Двери открылись, и вошла какая-то женщина. Она с призрением посмотрела на Минхо, а тот от смущения, откинул руку Хана и спрятался за него. Ему было стыдно из-за того, что он мог снова потянуться за поцелуем, вызвав неодобрение той женщины. Мин боролся с социофобией уже несколько лет. Поэтому, Хан старался поддержать его и, заводя руки за спину, хотел, чтобы Ли взял одну из них.       Скоро лифт остановился, и двери открылись. Минхо, чуть ли не пулей, вылетает из него. А Сон улыбаясь, пошёл за ним.       — Минхош, никто тебя не съест. Это просто тётка, — Хан снова протягивал руку, и тот взял её, сжимая. Ли вздохнул и опустил взгляд.       — Ты видел, как она на меня посмотрела? Чувствовал, как она ненавидела всех и вся? — Хо взглянул на Джи. Он лишь улыбался.       — Котёнок, она могла злиться не на тебя. Я уверен, что ты тут не при чём, — Джисон достал из кармана ключи и открыл квартиру. В ней пахло цветами и ещё чем-то явно вкусным. Проходя внутрь, Хан упал на диван, который был ближе всего, и дверь снова хлопнула. Ли, после того, как снял кофту, плюхнулся к Джисону.       — Пойдём в душ вместе, Ханни? — Мин осматривался, ища Суни, а Джи в это время зевал и потягивался. Парень не отказался и, садясь на диван, потянул мокрую футболку ввёрх, чтобы снять её. В его голову закрадывалась одна идея, которую он хотел воплотить. Хоть и Хан знал, что Минхо эту задумку не оценит, он всё равно думал о ней.       После принятого душа, парни завалились спать. От усталости ломило кости, но кот, который замяукал где-то рядом, подбежал прямо к ним. Он явно хотел устроить поближе к их головам, а когда понадобится что-то, начать кусать ухо одного из парней. Суни любил так делать и, иногда даже вместо будильника поднимал в университет своих хозяев. Многофункциональная штука — кот-Суни. Это нравилась, как и Джисону, так и Минхо. Можно было не отвлекаться на лишние проказы кота и заниматься своими делами. Но когда всё сделано, каждый игрался с Суни, ведь тот требовал внимания.       В груди Хана таилось чувство защиты, когда Ли обнимал его сзади, а любимый кот прижимался к животу. Он не знал, к кому ластиться ближе и лежал, задумываясь о совсем другом: о его «коварном» плане по устранении социофобии у Минхо. Но от сильной усталости, Джисон уснул.

—

      К носу поступал небрежный запах сырости и прохлады. На улице было не так уж и холодно, но Ли всё же закутался в любимую толстовку.       — Ханни, зачем ты меня ведёшь.. непонятно куда? — Минхо ещё не знал всего пути и в целом плана Джи. Он был уверен, что всё встанет на свои места, когда они придут куда-то.       Вечерело. Солнце уже ушло за горизонт, но Ли и Сон всё также шли куда-то вперёд. Точнее, шёл Джисон, а Мин только следовал за ним. Хан завязал ему глаза своей повязкой, под предлогом: «Всё узнаешь, потерпи!». От этого старшему хотелось всё быстрее добраться до места назначения и снять повязку. Хоть он не видел точно, что взял с собой Джисон, он знал, что при нём рюкзак.       — Осталось немного, котёнок, — Хан вывел парня из переулка на площадь. Там стояла сцена, которую уже давно не используют для мероприятий. Это не мешала подойти к её ступеням. Джисон развязал повязку на глаза Хо. Справившись с этим, Джи поднялся на сцену и достал из рюкзака колонку. Он подключился к ней. — Котёнок, чего ты? Иди ко мне.       Минхо был в небольшом замешательстве. Было непонятно, что хотел сделать Джисон, но он только вздохнул. Назад уже пути не было.       — Не бойся, хён, я с тобой, — Джисон улыбался. Он посматривал на неуверенно поднимающегося наверх Ли.       — От этого и страшно, облапаешь же. Танцуй — оглядывайся, — хоть и Мина захватывало чувство адреналина, он поджимал губы. Подойдя к младшему, Ли сел рядом. — А может не надо, Ханни? Я не понял точно, что ты хочешь со мной сделать, но уже мне страшновато.       — Ну хён! Я хотел с тобой станцевать. Давай, разминайся и начнём, — Хан похлопал Хо по плечу и, поцеловав в лоб, пошёл разминаться. Что-то хрустело и в Минхо, и в Джи. От этого они смеялись, немного разряжая обстановку.       — Ханни, зачем это всё? Мне страшно. А вдруг люди объявятся? — Ли боязливо подошёл к Джисону. Он мог положиться только на него.       — Они тебя не съедят, котёнок. Пусть смотрят на нас и восхищаются! — Сон подбадривал старшего, стараясь не спугнуть его. Тот нервно вздохнул и поправил волосы, стягивая толстовку. Теперь они готовы к танцу.       Вдруг зажглись фонари, освещая почти всю площадь и сцену в том числе. Джисон включил музыку и, подбежав к Ли, встал в свою позицию. Первые движения парней заполнили сцену неким топотом. В такт мелодии, они то отдалялись друг от друга, то приближались. Их движения сливались в одну картину, которой было приятно любоваться. Мин тяжело вздыхал и выглядел немного скованно. В его груди рыдал ребёнок-социофоб. Хоть и он старался не обращать внимания на остановившихся посмотреть людей, всё равно иногда пробирало мурашками.       Каждый элемент с взаимодействием сопровождался шёпотом Джисона: «Я рядом». Это немного придавало парню уверенности. Скоро он сам подумал: «А что мне терять?» и стал выкладываться по полной. На все двести процентов, на которые мог. Он даже на репетициях так не танцевал, если не нужно. Минхо почувствовал наслаждение сценой и самим искусством танца. Это радовало и Джи, и Ли. Хан, когда вновь приближался к Минхо, уже не шептал слова поддержки, только блаженно улыбался.       Песня закончилась, и парни вздохнули с облегчением. Небольшая толпа ночных зрителей похлопали им и начали расходиться.       — Видишь, это не так страшно, как тебе казалось, хён. Теперь твоя социофобия улетела, ты большой молодец, — Джисон сел, стараясь отдышаться. На душе было совсем хорошо. Его переполянала гордость за своего парня.       Мин ничего не ответил, но присел рядом и поцеловал Хана в лоб. Теперь его страх стал значительно меньше. Его годы стараний оправдались, поэтому он почти накинулся на Джисона с поцелуями. Он аккуратно щекотал его рёбра, расцеловывая пухлые щёчки и нежную кожу на шее.       — Спасибо, Ханни.