Self

Для Акито стало уже в привычку доводить себя до полного изнеможения. Каждая ошибка, даже каждый малейший недочёт в хореографии: он вновь не спит сутки, ночуя в зале для практик. Шинономе хотел создать себя с нуля, самостоятельно. И для этого надо было практиковаться днями и ночами, несмотря ни на что. Акито старался заботиться о себе, но принципы были выше всего. Поэтому, очередная ночь вновь проходила в зале и без сна. Вывод здесь был один. Он вредил себе. Тойя же хотел уберечь друга от таких изнуряющих тренировок, но он не знал, каким образом повлиять на него, ведь обычный разговор уже вряд-ли подействует, ибо попытка была. Закончилась так себе. — Акито, я знаю как ты перенапрягаешься. — Не думаю, что это так важно. — он старался делать вид, что все в порядке. — Ведь самое главное - это результат на сцене, не так ли? — Да, но... — не успел Аояги договорить, как друг перебил его. — Тебе не о чем волноваться, честно. — Шинономе слегка взъерошил волосы Тойи. — Со мной все хорошо. "Он явно отнекивается." — Я тебя понял. — юноша слабо улыбнулся, сделав вид, что поверил. Но в его голове уже начал строиться план. — В любом случае... — Тойя! — Акито вновь перебивает его на полуслове. — Ладно-ладно.

***

Момент, который окончательно заставил Тойю осуществить свой план - это уснувший Акито в зале. Отбросив вариант с тем, что он мог прийти раньше всех и неожиданно уснуть, и сложив у себя в голове два плюс два, Тойя понял. — Акито! — он крикнул на все помещение, включив свет, на что тот подпрыгнул. — Что ты так кричишь? — сонный Шинономе был в недоумении. — Ты ночевал здесь? — Нет, я... — юноша пытался оправдаться перед другом, но никаких мыслей не было. Он и вправду ночевал здесь, снова работая над своими ошибками. Но эта работа над собой была слишком жестокой. Если Тойя не даст этому закончиться, то... — Не оправдывайся. — Аояги замолчал, поняв, что слишком груб. — Я сегодня присмотрю за тобой. ...Возможно, он будет жалеть об этом до конца своих дней. — Присмотришь? Как за ребенком, что-ли? — Акито не нравилась такая перспектива, ведь придется пропустить день тренировок, а это явно скажется на его навыках. — Ну, не настолько. Считай, просто проведем время вместе. — Тойя повертел рукой ключи. — Шираиши и Азусава сегодня не смогут подойти, так что они отдали мне запасные ключи от зала, думая что... — он замолчал. — ...тебя здесь не будет. — А я здесь внезапно оказался. — Шинономе усмехнулся. — Да... Ладно, давай пока что не будем об этом. Сходим за чизкейками? — Ещё спрашиваешь. — юноша встал с дивана, и они направились в ближайшее кафе.

***

Тойя не хотел сейчас расспрашивать Акито ни о чем, ведь он впервые за долгое время наконец-то выглядел расслабленным, и, может даже, счастливым. Сам Акито же в действительности смог отвлечься от навязчивых мыслей. Само существование Тойи будто отвлекало его от всех моральных проблем. Может, он из другой планеты? Ведь такие красивые и понимающие парни не могут существовать на Земле. Обычно, под давлением общества, они становятся либо слишком жестокими, либо попросту не выдерживают. Но он... — О чем ты думаешь? — Тойя несколько раз щёлкнул перед глазами Акито, чтобы тот обратил на него внимание. — Ни о чем. — отмахнувшись, ответил Акито. На самом деле, он думал. О ком-то. Этот "кто-то" был очень близким для него человеком. Тот, кому он боялся признаться, боясь получить отказ и потерять общение. И тот, кто сейчас сидел перед ним и ел чизкейк. Аояги Тойя. — Ты собираешься есть? — Я... не очень хочу. — только сейчас Шинономе понял, что даже не притронулся к десерту. — Может, потом поем. — Рано или поздно, поешь, пожалуйста. Я волнуюсь за тебя. Волнуется? Это было слишком неожиданно услышать. По нему сложно сказать, волнуется ли он или нет, да и в целом что-то сказать о его чувствах - достаточно тяжело. Но это не делало Тойю хуже, ведь он, как настоящий друг, пытался помочь словами и действиями. Жаль, что пока он - всего лишь друг.

***

Весь день они провели в компании друг друга, как это обычно и происходило, но сегодня была какая-то особенная атмосфера. Скорее всего, Акито вновь надумывал себе симпатию со стороны Тойи, и все, что он для него делает - не имеет никакого подтекста. Лишь дружба, и не более. Он не хотел, чтобы это осталось только дружбой. Ему хотелось большего, но он не знал, как об этом сказать, чтобы не испортить отношение к себе. Пара молча дошла до зала. Никто из них не преследовал особой цели, но в конечном итоге, они зачем-то зашли в помещение. Атмосфера давила на Шинономе. Он сразу вспоминал все то, что чувствовал, когда практиковался до обмороков, когда корил себя за ошибки, а самое главное - ненавидел себя за свои же эмоции. За эту дурацкую влюбленность в своего друга. Юноша не понимал, когда и как это почувствовал. Возможно, это произошло с их первого дня знакомства, а возможно, в любой другой день. Но любит ли Тойя Акито? — Скажи мне. — Акито устал молчать. — Почему ты так волнуешься обо мне? Тойя резко остановился и застыл. Единственное, что он мог выдавить из себя - это неразборчивое мычание. Он тоже боялся. Боялся, что его "друг" может тоже отказать ему. Аояги не находил себе места, каждый раз видя страдания Акито, который хоть и старался это скрыть, но слишком внимательный юноша замечал любые изменения в нем. Но хорошо ли это? Вдруг, это все напрасно, и он правда ничего не чувствует? Любит ли Акито Тойю? — Я не понимаю, как объяснить это. — он решил рискнуть рассказать, но тревожность брала свое. — Мне больно видеть то, как больно тебе. Возможно, это связано с моими чувствами к тебе, хотя... Тойя замолчал. — ...Нет, это сто процентов. Я люблю тебя, Акито, хоть и не знаю, как ты на это отреагируешь. — юноша подошёл чуть ближе к другу. — Любишь? Я... — снова молчание. — Я боялся, что ты откажешь мне. Боялся, что ты прекратишь со мной общение из-за "консервативных взглядов", поэтому старался забыться путем бесконечных тренировок... И на самом деле, я все ещё не могу поверить происходящему. Это правда? Акито взял Тойю за руку. — Скажи мне, это правда? — Это правда. Я люблю тебя. — Аояги сжал руку возлюбленного в ответ. — Я тоже люблю тебя. Они рады, что самое главное беспокойство в их жизни оказалось ложью. Дальше предстоит лишь забота друг о друге, и никакого вреда. Всему свое время, и все обязательно будет в порядке.