Склад ума

По кафельному острому полу гулял скрипучий ветер. Я поёжился, бросая опасливый взгляд на неопрятно сложенную на бочок унитаза одежду. Ей бы тоже было неплохо искупаться, вот только меня в самом деле уже давно как не интересовало мнение моего начальника. В этом доме, на этой улице я всегда чувствовал себя открытым, будто экспонатом за прочным тонким стеклом, тушкой зверя, бережными шпильками разобранной на части, состоящие из причёсанной шерсти и органов, выставленных широким подносом на публику. На Тайлера. Он будто всегда был где-то сбоку, я ловил его мутные очертания даже тогда, когда его в комнатах не было. Я прозвучу как особенно извращённый душевнобольной, но мне нравится, мне хочется, чтобы он рассматривал меня под лупой своего обжигающего взгляда. Для него я всегда голый, совершенно развёрнутый, вывернутый наизнанку, легче лёгкого читаемый, и мы оба прекрасно это знаем. И, похоже, нам обоим это нравится одинаково. Я выдохнул, перебарывая мурашки и настойчиво стараясь прогнать замыкание из черепной коробки, утверждающее, что нагого меня прекрасно видно через стены бумажного дома. Сквозь дрожь в ногах я опустился в воду, заполнившую ванну почти до краёв. Она ощущалась душной и парадоксально грязной, потной. Такой невозможно отмыться, она впивается склизкими неконтролируемыми пальцами в кожу и оседает на плечах серым пеплом, забивается под ногти. По моим губам поползла улыбка. Такой должна быть вода в доме Тайлера. Такой должна быть вода в мире Тайлера. Я расслабленно и манерно медленно вытянулся, по крайней мере, настолько, насколько мог - колени выглядывали из воды, пальцы ног упирались в гладкую стенку. - Местечка не найдётся? Как гром среди ясного неба. Я вскрикнул и дёрнулся, окропив пол и ноги стоящего надо мной Дёрдена водой. Он рассмеялся, оперевшись крепкой ладонью на бок издавшей малоприятный визжащий звук ванны. Сердце дубасило рёбра похлеще, чем новички друг друга в клубе, и я дотошно старательно пытался убедить себя, что это от испуга, а не от отсутствия на Тайлере белья. Я почувствовал себя щенком, стоило только мне ощутить поднявшиеся на моём загривке волосы. Вот чёрт. Он выразительно поднял дуги бровей, не спуская меня с цепи взгляда. От мыслей о том, что я тоже совершенно ничем не прикрыт, захотелось утопиться на месте, учитывая, что для этого мне пришлось бы сложиться в несколько раз. Я стеснительно поёрзал на месте, неуклюжими движениями мучительно медленно отодвигаясь в сторону. Тайлер без предупреждения лихо перекинул вытянутую ногу через край и, беспардонно обрызгав меня, распластался по доступной тесноте. Его ноги оказались по обе стороны от меня, тогда как мои сложились в привычный пазл поднятых колен, закрывающих обзор на то, что находилось ниже. В ловких Дёрденовских пальцах уже заскользило громко заявляющее о себе запахом мыло, одно из тех, что мы вместе варили. Геометрический плотный кусок очистителя человеческих тел, сделанный, собственно, из таких же тел, ерошил короткие вдымающиеся светлые пряди и пускал по пальцам пузырчатую пену. Не зная, куда себя деть, и принявшись за смиренное ожидание, я совсем сгорбился и теребил руками кончики пальцев ног, иногда бросая на Дёрдена откровенно детские взгляды. Внезапно Тайлер поднялся, вода стремительно заструилась вниз, и я бы нагло солгал, заявив, что это зрелище не вызвало у меня восхищение. Так Дёрден походил на огромную вечную каменную глыбу, статного великана, метающего круглые валуны мизинцами и сокрушающего города, целые страны, миры, в конце концов. Сокрушающего меня. Мысли о его телосложении острыми зубами паразитов поедали мозг изнутри. Жёлто-белая пена, укрывшая его причёску, осела на остриях ушных раковин и капала вниз по скулам. Тайлер отвернулся, и, будто красуясь, пуще прежнего принялся за себя, пока я в себе ловил непростительно много толкающихся противоречивых ощущений. Дёрден выверенным движением включил душ, позволяя сверкающим водопадам помчаться по его сильному телу и вымыть мыльные пузыри с головы. То, как переливались его мышцы, волосы на теле, как блестела кожа хватало за самые грудки и душило восторгом. Неотразим. Богоподобен. И есть сам Бог. - Намылишь мне спину? - А?.. а, да, конечно. - А что я такого сказал? - я сглотнул, забирая из рук Талера кусок мыла и бегло хватаясь взглядом за его стальные мышцы. - Нет-нет, ничего… просто прозвучало смешно.. - я постарался отвлечь Дёрдена от этой темы, потирая его влажные лопатки и стараясь не издавать при этом никаких звуков. - А может, это просто у кого-то из нас такой «смешной» склад ума? Я выпрямился, подняв напряжённый взгляд на лицо Тайлера как раз тогда, когда он слегка повернул ко мне шею, и я буквально слышал, с каким тяжёлым звоном столкнулись наши взоры. Слишком близко. Я запросто могу коснуться своим кончиком носа его кончика. «БЛЯТЬ!» - я тут же в душной панике опустил взгляд на свои руки и принялся ещё интенсивнее тереть. И Боже мой, я слышал, я прямо ощутил, как он издал этот игривый смешок и довольно отвёл глаза. Твою мать. Ноги напряглись, намертво пригвоздив меня к скользкой ванной, в ушах отдавалось моё тяжёлое дыхание. «И когда я успел таким стать?..» - Чуть пониже - дал команду Дёрден, переместив вес на левую ногу. - Вот так, мгм. Я прикусил губу, не смея опускать взгляд ни на сантиметр ниже намеченного. Господи, выражение «рукой подать» ещё никогда не заставляло меня чувствовать себя так грязно и неправильно. Я выдохнул пар, поведя плечами и с осторожностью финского снайпера разгибая колени. Внутри тугим узлом задёргались упругие горячие импульсы, когда вода под ступнями напротив холодела. Дурной знак. - Спасибо - просто сказал Тайлер, без намёка на скребущий стенки желудка стыд протиснувшись мимо меня и усевшись на пол ванной. Я глухо выдохнул, опуская взгляд на мыло, по прежнему лежащее в моих пальцах и предназначенное ныне уже мне. Из головы не выходило мимолётное трение наших ляжек. Я поджал губы. - Что, потереть тебе спинку?)