Prefects' Bathroom

Огоньки в жаровнях подергивались, зачарованные доспехи тревожно звенели. Леандеру они всегда казались жутковатыми, особенно в такой час, когда каждая тень в замке стремилась куда-то закрасться, шептала приглушенными голосами на ухо и дышала ему в затылок, отчего волосы на шее вставали дыбом. Пруэтт вздрогнул и выпрямил спину. После всего времени, что он провёл здесь, они не могли его напугать. Он давно доказал себе, что попал в Гриффиндор вполне заслуженно. Хотя в данный момент трудно было сказать, связано ли его участившееся дыхание с подозрительными звуками, доносящимися до него со всех концов замка, или с приятно разливающимся по телу волнением от того, что его мечта наконец-то сбылась. В прошлом году он уже почти потерял надежду, постоянно подстёгиваемый Гарретом по этому поводу. Но кто теперь смеется, а? Гордый Гриффиндорский Староста шагал по Башне Преподавателей, бросая взгляды на портреты и фамильярно кивая им. Кто бы мог подумать, что вернувшись в Хогвартс на шестой курс, он наконец-то получит заветную булавку. Факультет Гриффиндора громко аплодировал, и Леандер не мог удержаться от того, чтобы не уронить несколько счастливых слезинок по этому поводу. Наконец-то он получил то, что заслужил по праву. Даже Гаррет не посмел бы теперь подшучивать над ним, ведь сейчас Пруэтт мог похвастаться своим блестящим аксессуаром и вскользь упомянуть соседу его тётю-декана, с которой он должен был встретиться вот уже очень скоро по ещё одному невероятно важному поводу. Гаррет понимающе кивал и хлопал однокурсника по плечу. И сегодня, после того как он в очередной раз вдоволь накупался в уважении, обожании и славе (сделав замечание парочке третьекурсников), Леандер наконец-то собирался искупаться в месте, о котором мечтал с тех пор, как впервые о нем услышал. Ванная Старост. Фаворит среди элит. Башня Преподавателей оказалась практически пустой, по пути Пруэтт встретил только профессора Чесноук, бормотавшую что-то о жаброслях. Рыжий тоже напыщенно кивнул ей, судорожно пытаясь вспомнить, сдал ли он эссе по дремоносному растению. Но профессора травологии это, похоже, совсем не интересовало, и из его груди вырвался вздох облегчения. Наконец Леандер приблизился к заветной двери, отчеканил каждый слог пароля статуе Бориса Бестолкового с крайне озадаченным, отливающим приглушённой бронзой выражением лица, и с замиранием сердца повернул ручку. После тускло освещенных коридоров Башни Преподавателей, яркий свет, отражающийся в искрящейся пене, заставил его слегка прищуриться. Здесь было все, о чем он мечтал, и даже больше: пузырьки, игриво лопающиеся в воздухе, витражная русалка, заплетающая свои длинные волосы и с интересом разглядывающая его, выстроенные в ряд краны, извергающие всевозможные цвета, пары с мускусными ароматами и… Чья-то голая задница. — А-а-а-а! — Пруэтт пискнул, но быстро взял себя в руки — в его мечтах Ванная Старост принадлежала ему и только ему, никаких других голых задниц. — Извини, приятель, я думал, что сегодня здесь никого не будет. Он отвёл взгляд, смущённый и озадаченный не меньше, чем выражение статуи у входа, когда обладатель задницы повернулся к нему, лицо с высокими скулами выражало то же удивление, что и у Леандера несколько мгновений назад. Взгляд гриффиндорского Старосты неловко скользнул по некоторым неприкрытым частям тела обитателя ванной, который, судя по всему, еще даже не успел зайти в воду, и остановился на его лице, обрамлённом идеально уложенными блестящими темными волосами. Это был не кто-нибудь из старост факультетов, с каждым из которых Пруэтт был на «ты», не староста школы, не капитан команды по квиддичу — единственного места, куда Леандер так и не смог попасть в этом году. Семикурсник из Когтеврана, которого он неоднократно видел на лужайке для полётов, а в прошлом году они даже обменялись парой слов, — Гектор Фоули. Леандер недоверчиво приподнял бровь, пытаясь вспомнить, есть ли у парня какие-то причины для столь высокой привилегии, как пребывание в таком месте. Мускусный запах еще сильнее защекотал нос, немного затуманивая голову. Когтевранец спохватился быстрее. — Леандер, так? — Его тёмные густые брови расправились, а высокие острые скулы немного округлились, когда он очаровательно улыбнулся. — Что ты здесь делаешь, это Ванная Старост! — ответил Пруэтт вместо приветствия, его лицо готово было посоревноваться в оттенке с волосами. Фоули совсем не торопился прикрыться хоть чем-нибудь, словно специально выставляя своё тело напоказ, его минутное смущение развеялось слишком быстро. Леандер изо всех сил старался придать своему лицу строгое выражение — это было первым препятствием на его недолгом пути в роли Старосты — и пока не мог разобраться, как ему стоит реагировать и как себя вести. Может, это проверка? Странная церемония посвящения, которую для него подготовили другие старосты? Может, они проверяют, сможет ли он в критической ситуации повести себя так, как ожидается от его новой должности? Но почему, чёрт возьми, тогда для этого они выбрали Гектора Фоули с его неприкрытым членом? — Да, я в курсе, — пожал плечами Гектор, замечая, насколько диким было выражение на лице Пруэтта, и лихорадочно пытаясь просчитать оптимальный выход из этой ситуации. — У меня есть некоторые… тайные привилегии, понимаешь. Леандер продолжил с подозрением разглядывать его. Если это и правда было испытание старост, то ему просто нужно было вести себя, как один из них. «В смысле «как один из них»? Ты и есть один из них!» — про себя подумал рыжий и нахмурил брови. Мускусно-дымчатый аромат всё ещё преследовал его, и гриффиндорец рассеянно ворочал головой, пытаясь определить источник. — В таком случае ты не будешь против подтвердить свои «привилегии» перед профессором Уизли, не так ли? — Пруэтт поднял подбородок и посмотрел на нарушителя с вызовом. Гектор изогнул бровь. Он был впечатлён. У Леандера Пруэтта была не самая лучшая репутация в школе, но, судя по всему, его было не так просто одурачить. Смысла пытаться переубедить его больше не было. К счастью, когтевранские мозги были не едиственным талантом, которым гордился Фоули. Если толпы бегающих за ним девчонок о чём-то говорили — брюнет вовсе не был обделён неким очарованием, чем зачастую бессовестно пользовался. Гектора никогда не волновало, на ком его применять — на девушках или парнях. Всё, что угодно ради достижения цели. Когтевранец поднял ладони в знак примирения и немного наклонил голову, разглядывая новоиспечённого Старосту с интересом. — Ладно, признаю. Ты подловил меня, друг. Меня здесь быть не должно. Пруэтт громко сглотнул, пытаясь удерживать глаза на уровне головы Фоули. Почему тот был так спокоен? Что это, чёрт возьми, были за дурманящие его голову пары? И когда Гектор успел обзавестись таким упругим прессом? И почему вообще это волновало его, Леандера, настолько сильно? Даже несмотря на то, что некоторые довольно неприличные картинки всплывали сейчас в воображении Старосты (все так или иначе связаны с некоторым обнажённым телом прямо перед ним), рыжий храбро от них отбивался. — Я сопровожу тебя к Профессору Гекат, декану твоего факультета, — заявил Леандер. Когтевранец цокнул языком. Он предвкушал довольно блистательную карьеру после окончания Хогвартса. Его семья уже воспользовалась некоторыми своими связями, чтобы выбить для него работу в Министерстве. Если бы решение принимал Блэк, Гектор легко бы увёл разговор в нужное ему русло — директор был знакомым отца и навряд ли бы осудил его за стремление к комфорту, но вот Гекат… Она была почти настолько же рьяной блюстительницей школьных правил, как и Уизли, и запросто могла подпортить его сверкающую репутацию. Он старался соображать быстро, разглядывая лицо шестикурсника. Леандер всё ещё был явно смущён, хотя изо всех сил старался выглядеть строгим. Волевое лицо, пухлые губы плотно сжаты — брюнет машинально отметил, что он был далеко не отвратительной наружности. — Ты уверен, что нам нужно идти к Гекат? — Фоули старался заставить свой голос звучать низко и вкрадчиво. — Наверняка мы вдвоём можем найти другой выход из ситуации, зачем привлекать лишнее внимание? Пруэтт нахмурился сильнее, переваривая его слова. Да, это совершенно точно была проверка. Старосты, вероятно, тоже были здесь прямо сейачас, скрытые заклинанием невидимости, наблюдающие за каждым его движением и выпускающие зачарованные пары, которые заставляли его рассудок кишеть грязными мыслями. Леандер шумно выдохнул, чтобы найти смелость сохранить лицо, и засунуть подальше внезапный порыв пройтись языком по выступающему прессу Фоули. — Боюсь, я должен сопроводить тебя к Профессору Гекат немедленно! — со всей волей, что ему удалось собрать, выпалил рыжий. — Одевайся! Но Фоули даже не взглянул на свои вещи, вместо этого уверенно приближаясь к Леандеру и хищно ухмыляясь. Ещё несколько шагов — и его рука крепко прижала гриффиндорца к стене, глаза Пруэтта расширились от неожиданности и удивления, когда Гектор бесстыдно прижался своим обнажённым телом к нему. Такая близость и жар, исходящий от брюнета, заставили его почувствовать лёгкое подёргивание в штанах. Что, во имя Мерлина, делает этот парень? — Что, во имя Мерлина, ты делаешь? — гриффиндорец почувствовал, как кровь прилила к его щекам и животу когда тёмные глаза Гектора оказались на уровне его, гипнотизируя. — Я… Я — Староста! — Да, я слышал, — когтевранец горячо пробормотал прямо в лицо Леандеру, надавливая локтём тому на шею сильнее и одним резким движением накрывая пухлые губы Пруэтта своими. Староста замер, переваривая происходящее. Гектор Фоули… целовал его? Что же это за посвящение такое?! Его разум уже готов был взорваться, когда он почувствовал, как другая рука Гектора расстёгивает его мантию, скользит по бокам и уверенно прокладывает путь к пряжке брюк. Пруэтт от удивления приоткрыл рот — язык Фоули, тут же воспользовавшись этим, ворвался внутрь. Гриффиндорец пытался изо всех сил думать о чём-то ещё, но его воображение рисовало лишь более яркие картины того, куда могла бы забраться рука Фоули и как нежно язык Гектора переплетался с его собственным. Этот поцелуй был вовсе не первым для Леандера — пару раз они неловко практиковали это с Ленорой Эверли, которая сначала подтрунивала над ним тем, что он, должно быть, никогда не целовался, а после впилась в его губы как голодный дементор. Они даже пытались зайти куда серьёзнее поцелуев, но весь процесс ощущался для него совершенно не так, как он представлял. Но в этот раз всё было иначе. Мускусные ароматы заставляли его голову кружиться, а когтевранец явно знал, что нужно делать, и против своей воли Леандер чувствовал, как твердеет, жалко постанывая в рот Фоули и вызывая его смешок. — Вот так, Пруэтт, давай я всё улажу, — он ухмыльнулся и оторвался от губ рыжего гриффиндорца, ощущая бугор в его штанах. — Разве это не лучше, чем беспокоить старушку Гекат? Леандер раскрыл затуманенные глаза и, тяжело дыша, почувствовал незнакомое, но такое естественное пламя, поднимающееся внутри его. Облизав горящие губы, он, подчиняясь внезапному порыву, схватил Фоули и, с силой, которую он и сам от себя не ожидал, развернул того к стене. Густые брови Гектора нахмурились, но глаза призывно блеснули, раззадоренные внезапной сменой в поведении Старосты. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Пруэтт с неожиданным проворством крепко схватил его за подбородок и притянул для ещё одного поцелуя — более жаркого, дерзкого и влажного. Леандер и представить не мог, что в нём есть такой напор, голова кружилась от накрывающего его порыва собственной смелости и власти над красавчиком-когтевранцем, чуть слышно поскуливающим ему в рот. Он провёл руками по широким оголённым плечам, по горячей коже, что немедленно покрывалась мурашками от его жадных касаний, к узким бёдрам, толкаясь вперёд, чтобы дотронуться своим возбуждением до тела Фоули, чтобы почувствовать, как и тот начинает твердеть. Гектор хватал ртом воздух, его глаза расширились, когда гриффиндорец положил руки на его задницу и легонько сжал. — Воу, — он выдохнул в ухо рыжему, усмехаясь. — А я и не знал, что ты меня так хочешь, Пруэтт, мог бы и раньше сказать! Леандер отстранился, тяжело дыша и разглядывая наглое выражение лица довольно улыбающегося когтевранца, внезапно хватая его за торчащий член безо всякого предупреждения, чтобы сжать и услышать, как Гектор снова скулит сквозь зубы. Староста удивлялся сам себе, осознавая, что эти звуки начинают нравится ему всё больше. Он глубоко вдохнул, чувствуя рвущуюся из него отвагу, навеянную странными парами — он не боялся показаться глупым или пристыженным — всё было на своих местах. Он притянул Фоули к себе прямо за его орган и поцеловал снова, ощущая, как семикурсник пытается толкнуться в его руку. — Мне кажется, ты не в том положении, чтобы смеяться надо мной, Фоули, — горячо пробормотал Леандер прямо ему в рот, свободной рукой отбрасывая тёмные волосы с широкого лба и немного оттягивая их у основания, чтобы услышать ещё один стон. — Мне кажется, тебе нужно хорошенько постараться, если ты хочешь, чтобы я прикрывал твой зад. Гектор откинул голову, повинуясь движению Пруэтта, разглядывая его раскрасневшееся от похоти лицо и влажные пухлые губы. Внезапная смена в поведении Старосты заводила его всё больше и больше, он почти забыл, зачем вообще затеял этот манёвр. Конечно, ему было прекрасно известно, что могло подтолкнуть рыжего к подобным действиям — он зажёг палочки сам не более, чем десять минут назад, рассчитывая хорошо провести время наедине с собой и жаркими всплывающими в голове фантазиями — через некоторых знакомых контрабандистов ему удалось достать партию таинственных индийских благовоний, широко используемых магами в их местных домах удовольствий. Может, это всё было не более чем действием ароматов тлеющих палочек, но каждое прикосновение Леандера заставляло его кожу гореть, а голову шуметь от приливающей крови. Он схватил мантию с красной выделкой за края и одним резким движением сбросил её с плеч, начиная расстёгивать пуговицы на груди гриффиндорца, когда Пруэтт поймал его пальцы и покачал головой. Гектор повиновался с удивлением и предвкушением, делая несколько шагов в сторону полного разноцветной пены ванны-бассейна, куда покоящаяся на его прессе ладонь Леандера настойчиво толкала его. Он остановился на самом скользком краю, его пятки нависали над водой, пока одна рука Леандера крепко сжимала его член, а вторая, напротив, толкала ещё дальше. — Ты хочешь, чтобы я прыгнул? — Фоули изогнул бровь, не сводя взгляда с потемневших глаз гриффиндорца, чувствуя, как его сердце громко бьётся, разгоняя кровь по всему телу. — Я хочу, чтобы ты упал, — ответил Леандер и толкнул когтевранца двумя руками, затуманенным взором наблюдая за разлетающимися во все стороны от упавшего в воду тела брызгами. Его голова и плечи вынырнули из воды секундами позже, он пригладил влажные волосы назад, снова открывая широкий лоб, а густые брови застыли в неподдельном удивлении. Пруэтт смотрел на него всё теми же дикими, голодными, похотливыми глазами с расширенными зрачками, медленно снимая с себя рубашку. Фоули ухмыльнулся, восстанавливая дыхание, скользя взглядом по усыпанной веснушками груди Старосты и останавливая его на просящейся на волю выпуклости в штанах. — Одежда не жмёт? — самодовольно протянул он. — Могу помочь. Рыжий ничего не ответил, наскоро расправляясь с пряжкой ремня и пуговицами на брюках, и, стаскивая их одним быстрым движением, в одних трусах подошёл к краю бассейна. — Ты мне поможешь по-другому, Фоули, — хрипло отозвался наконец он — вид воды, струйками стекающей по шее и плечам Гектора заводил его ещё сильнее. Его трусы упали на пол рядом со смятой рубашкой, а сам Леандер уселся голой задницей прямо на тот край, с которого он только что толкнул нарушителя. Бесстыдно разведя ноги и опуская ступни в воду, он выставил напоказ свой подёргивающийся и ноющий член, который словно отчаянно просил о внимании. — Оправдаешь звание факультета и догадаешься сам, или мне нужно объяснить? Губы Фоули растянулись в ещё более хищной ухмылке, когда он, загребая руками густую пену, сделал несколько шагов вперёд. Благовония всё ещё дымились, приятный мускусный аромат щекотал ноздри, а руки его опустились на острые колени Леандера, лицо оказалось прямо напротив чужого паха. Гектор медлил, явно наслаждаясь нетерпеливым выражением веснушчатого Старосты и тёмными глазами, с похотью пожирающими его. Он сгрёб ещё немного пены и провёл рукой по правой ноге к бедру Пруэтта, вслушиваясь в его учащающееся дыхание и ощущая, как мышцы того напрягаются от прикосновния. Приближаясь к внутренней стороне бедра, он, забавляясь, огладил его большим пальцем и впился ногтями в бледную кожу, оставляя красные следы и двигаясь обратно к колену. Леандер сжал зубы и глухо простонал. — У тебя уже было такое? — Фоули поднял глаза, всё ещё играясь с ногой Старосты. — Н-не с парнями, — хоть и под явным воздействием индийских благовоний, голос рыжего выдавал в нём нервозность. Гектор кивнул и огладил левую ногу одним широким движением, останавливая ладонь на худощавой заднице Леандера и легонько её сжимая. — Тебе понравится, Пруэтт, — он пробормотал, и его лицо оказалось совсем рядом с возбуждённым членом, пока обе его руки одновременно обхватили чужие ягодицы. Сердце Старосты рвалось куда-то, пока он, затаив дыхание, наблюдал, как Фоули, высунув язык, медленно проводит самым его кончиком вдоль твёрдого ствола снизу вверх, выбивая из него ещё один стон. Леандер до побелевших костяшек сжал скользкие края бассейна, не сводя глаз с Гектора. Когтевранец явно играл с ним, двигаясь медленно и иногда касаясь его невыносимо невесомо, иногда ловким языком проводя по узору взбухших вен на чувствительном органе, а иногда оставляя его и вовсе без внимания, переключаясь на яички, втягивая их в себя и сжимая его зад ещё сильнее. Пруэтт сжал зубы, тяжело и часто втягивая воздух, его возбуждение уже болезненно требовало полного высвобождения. Он переживал, что всё закончится слишком быстро, но опытный Фоули (и где только он, Мерлин бы его побрал, этому научился?) знал наверняка, как удерживать его на грани и продлить удовольствие. Он то начинал посасывать самую головку с влажными звуками, от которых Леандер уже готов был кончить, выгнув спину и нетерпеливо толкаясь вперёд, то внезапно кусал внутреннюю чувствительную сторону бедра у самого паха, самодовольно ухмыляясь ещё одному мягкому вскрику и тут же зализывая краснеющий след. Пруэт сморщился и схватил Гектора за мокрые волосы, скользя по ним и снова оттягивая назад. — Такой нетерпеливый, — дразняще прорычал когтевранец, вонзая ногти сильнее в кожу, тут же покрывающуюся мурашками. — Вас, гриффиндорцев, следовало бы научить сдерживаться. Леандер уже не мог даже формулировать слова, он просто притянул голову Фоули за волосы к самому паху, его член мазнул того по высоким скулам. Гектор чувствовал, как его собственная эрекция начинала сводить его с ума, напряжение внутри наростало безо всякого физического контакта. Он широко открыл рот и накрыл им набухший орган, ощущая, как его скользкая головка упёрлась ему в самое горло, за чем последовал неприлично громкий стон её хозяина. — Ммммпф, — проскулил Леандер, наконец получая заслуженное внимание и толкаясь бёдрами в ритме, заданном когтевранцем. Гектор быстро ускорялся, догадываясь, что Староста долго не протянет, помогал себе языком, пальцы скользнули между ягодиц, собираясь найти вход. Он сам уже был на грани, стоны Пруэтта разжигали его сознание как Адское пламя — отвлекаясь, он даже не успел уловить момент, когда Ленадер извергся с хриплым стоном прямо ему в горло, его тело забила крупная дрожь, а пальцы со всей силы сжали тёмные волосы. Выпустив всё до последней капли, гриффиндорец откинулся на спину, грудь вздымалась от шумного дыхания. Не дожидаясь, пока он встанет, Гектор поднялся по скользким ступеням, вода и пена струйками стекали по его разгорячённому и напряжённому телу. Он перебросил одну ногу через бледный торс Пруэтта, опускаясь на колени, на не усаживаясь сверху, и несколькими быстрыми движениями он кончил с глубоким грудным стоном, заливая спермой веснушчатую, всё ещё часто вздымающуюся грудь. Палочка благовоний выплюнула тонкую струйку тёмного дыма и погасла. Её аромат всё ещё витал по ванной, когда Фоули без сил рухнул рядом со Старостой, так же тяжело дыша, с лицом, выражающим крайнюю степень удовлетворения. Леандер разглядывал высокий потолок, украшенный цветочными узорами, и ловил отражающиеся в пузырьках отголоски огней. Семикурсник резко поднялся и направился к своей одежде, начиная поспешно её натягивать. Пруэтт приподнялся на локтях. — Что ты делаешь? — Он безуспешно старался скрыть разочарование. Фоули застегнул брюки, и теперь всё его внимание было приковано к пуговицам рубашки, сразу же прилипающей к его ещё влажной коже. — Мне казалось, ты хотел насладиться ванной без посторонних, — усмехнулся Гектор, высушивая волосы заклинанием и наблюдая за тем, как его липкое белое семя на гриффиндорской груди становится совсем прозрачным. — Думаю, сейчас вам бы совсем не помешало помыться, господин Староста. Если ты, конечно, всё ещё не хочешь пойти к Гекат. Леандер густо покраснел и сжал губы, медленно съезжая в воду и отрицательно качая головой. Сейчас, когда эффект благовоний и его внезапного порыва дикой похоти развеивался, он начинал чувствовать, как внутри сгорает от стыда. Но ещё больше он сгорал от осознания, что хотел бы это повторить. — Можешь идти, — ответил Пруэтт, пряча глаза и прислоняясь к плитке, которой был выложен бассейн изнутри. Когтевранец внимательно на него посмотрел и вздохнул, присаживаясь на корточки возле кранов, украшенных изображениями каких-то морских тварей, и ободряюще потрепал рукой рыжие волосы. — Хорошо провели время, Леандер. Я не против когда-нибудь повторить, если захочешь, — он сказал и поднялся, направляясь к двери и оставляя в надежде глядящего ему в спину Старосту позади. — Г-гектор! — Оклик рыжего нагнал его, когда рука уже опустилась на дверную ручку. — Если когда-нибудь захочешь воспользоваться Ванной, дай мне знать, я… что-нибудь придумаю. Фоули обернулся и бросил взгляд на смущённого шестикурсника, улыбаясь. — Буду очень ждать, когда мы вместе что-нибудь придумаем, — сказал он, перед тем как выскользнуть через дверь. Пруэтт громко втянул носом воздух и опустился под пену. Что ж, не совсем так он представлял свой первый раз в этом месте. Но в одном другие были правы. После того как попробуешь Ванную Старост, в обычные возвращаться никогда не захочется.