Maybe you can show me how to love

            Настойчивость Сейшу забавляет, Шиничиро позволяет руки собственные связать, будучи расслабленным. Разум пьянит ни то коктейль, что сладостной горечью все еще отдает на кончике языка, ни то касания Инуи нетерпеливые. Старший Сано смеется тихо, пока Сейшу лицо его зацеловывает.       – Мм, – внимание перебрасывает да сам поддается к нему ближе, – Не все же тебе.       Целует лоб снисходительно, языком проходится по шраму чужому. Сейшу вздрагивает, но не отстраняется, позволяет коснуться.       А Шиничиро продолжает любить.       Запястья высвободить даже не пытается, пока Инуи в нежности теряется.       В комнате приватной музыка слышится приглушенно, само осознание того, что они наедине, распоясывает, Сейшу не спешит свободу подарить, поверх галстука скрепляет своими руками, так и давая понять, что Сано никуда не убежит.       Губами по костяшкам скользит, пальцы зацеловывает и, пока Шиничиро не находит ответа достойного, кусает грубовато. Сано смех не скрывает, взгляд самую малость затуманен, лицо покраснело, ни то от жары, ни то от алкоголя.       И такого Шиничиро может видеть только Сейшу.       – Невыносимый, – про себя бормочет, нежели хочет упрекнуть, – Поистине невыносимо…       Желанный.       Галстук нетерпеливо с рук стягивает, старшего к себе прижимает, на чужую расслабленность уповает. Шиничиро всерьез его не воспринимает, думается Инуи, положение в мгновение ока меняет, на стол толкает, на нем же и раскладывает без зазрения совести.       Сано с любопытством внимает действиям его, с нескрываемым вызовом в глазах.       «Удиви».       Инуи же с удовольствием вызов примет. От хватки мечущейся на бедрах, на талии, на шее – синяки расцветают. Сано все так же позволяет к себе ближе прижаться, шею охотно подставляет, ладонью зарываясь в волосы его.       Крышу сносит от дозволенности невозможной, от взаимности абсурдной, мысли путаются не лучше языка. Прищур старшего, смешки с уст срываемые, тело податливое – провоцируют, а Шиничиро даже и не скрывает намерений, томясь в предвкушении.       Впрочем, последнее что сделает Инуи, так это разочарует своего дорогого старшего.