Весна

Весна

                    Она сладко потянулась в постели и, открыв глаза, вновь их зажмурила, свернулась комочком, как котёнок, и подоткнула одеяло под щёку. Совершенно не хотелось никуда идти, хотелось просто закрыть глаза, просто наслаждаться бездельем.       «Как ты там? Расскажи, что ты видишь в своих снах? Иногда скучаю по тому времени, когда мой мир был простым и понятным, со своими бедами и радостями. А теперь… Мы ходим по разным улицам, а наши параллели больше не пересекутся и меридианы не сомкнутся. Где-то в иллюзиях я потерялась, не понимая — за что? Сказки не случилось, проза, сплошная проза. Хлёсткость твоих фраз бьёт по нервам и рассыпается по душе ледяными осколками боли, жгучей и разъедающей. За шрамы души спасибо, это мой урок. Выучила ли я его? Не знаю, не понимаю пока. Фениксом сгораю вместе со своей болью. Смелее, мой любимый. Где ещё ты не потоптался в моей душе?       А чего ты ждала, дорогая? Цветов и любви? Это не про тебя, милая. Разные уровни жизни и мировосприятия. Молчание убивает поминутно и все же, все же… В голову приходят горькие и правдивые строки Лопе де Вега: «Любовь предпочитает равных… Когда мы любим, мы теряем зрение».       С тобой просто общались от скуки, позволяя иногда приближаться, а потом отступали, как в пасодобле. Один шаг — тебя любят, второй шаг — бьют по щеке. Сплошная коррида. Как-то неравномерно все, любимый».       Горько улыбаясь, она сморгнула слёзы, которые текли по щекам, не переставая, и зарылась в подушку лицом.       «Любовь. Глупость какая! Нужно собрать себя по кусочкам и идти дальше по дороге жизни, не оглядываясь. Почему надо доказывать кому-то, что ты любишь? Ты просто воспринимаешь любимого человека, как мир с разными гранями, острыми и резкими, но необъятными, и такими манящими в желании их познать».       В этой комнате поселились холод и пустота. Девушка медленно поднялась, откинула одеяло и опустила ноги на пол, ища пальчиками ног тёплые тапки-зайцы. Тапки были примечательные,       забавные, и очень нравились своей хозяйке. Большие розовые уши зайца напоминали что-то детское и наивное, расслабляли и настраивали на лёгкость. Сама хозяйка тапок тоже была лёгкой по характеру, неконфликтной, мягкой, и улыбка часто озаряла её лицо.              

***

      Был тёплый майский день. Она лёгкой походкой шла вдоль аллеи цветущих яблонь. Солнце щедро одаривало людей своим теплом, не скупясь. Легкая влажность после дождя привносила нотку облегчения, даровала какую-то праздность сегодняшнему дню. Шумел сквер, мамочки прогуливались с колясками, велосипедисты рассекали по велодорожкам, соревнуясь в крутости с владельцами самокатов. Анну всегда удивляло, как участники этого броуновского движения мирно сосуществовали.        — Ну ты и скотина! — вдруг послышался невдалеке мужской голос. Раздался мужской смех и заиграла музыка. Рядом располагался ресторан, аллея огибала его с двух сторон.       Путь Анны каждый день пролегал мимо этого заведения, и компании, попадавшиеся здесь, не всегда отличались спокойствием.       — Я тебе сказал, что мы расстались… * …сь*. Что непонятно? — теперь был слышен другой мужской голос. — Коровья меланхолия в глазах твоей сестрёнки стала меня подбешивать. Не хочу ломать жизнь ни себе, ни ей. А эти дятлы пера, которые её подружайки, пусть заткнуться! Борзописцы… Иначе разговор с вами будет иным!        — Куда ты собрался? Мы не договорили! — спортивный блондин в очках-авиаторах, стоял, засунув руки в карманы, перед шатеном, который держал в руках белую розу.        — Всё, праздник закончен, погасли свечи! Дважды повторять не буду, — снисходительно ответил ему шатен. — Святой отец, в воскресенье приду на исповедь. Всё расскажу, ничего не утаю, — продолжал ёрничать мужчина, лепестками розы проводя по своей щеке.               — Ты ещё не раз пожалеешь об этом. Моя Лялька не простит этого. Готовься к войне! Завидев на дорожке девушку, Артём молниеносно принял решение и, любезно улыбаясь, двинулся ей навстречу, неторопливо и вальяжно, как лев в саванне.       — О, милая девушка! Не проходите мимо, поддержите меня в трудный час, — шутовски раскланиваясь, мужчина продолжал держать в руке белую розу. Улыбаясь, Артём пристально рассматривал свою «жертву», которая должна была избавить его от бывшего приятеля, вернее, от затянувшегося и неприятного разговора. — Надеюсь, вы сдали в ломбард свои розовые очки. Мне сегодня нужна компания на вечер, пообщаться ни о чём и помолчать вдвоём. Я не любитель беллетристики, но вот спонтанно захотелось вас пригласить, как в бульварном романе. Просто один вечер без дальнейших встреч. Вы любите мороженое? — из окна ресторана он иногда видел эту брюнеточку. «Приду-у-урок!» — пронеслось в голове Анны. Поведение мужчины показалось ей возмутительным.       Прошло несколько бесконечных минут, и он упал на колени, обхватывая руками её ногу. Анна широко распахнула глаза и, глядя вниз, попыталась освободиться от навязчивого кавалера.       Артём и сам не мог себе объяснить, что сподвигло его рухнуть перед девушкой на колени. Как будто чёрт дёрнул.        — У ваших ног буквально цвет нации, а вы пытаетесь избавиться от меня!       «Точно, в психбольнице день открытых дверей. Боже, как избавится от этого «цвета»?» — метались у Анны мысли в голове. По телу поползли скользкие мурашки.       Поднявшись с колен, мужчина, пристально глядя на Анну, без тени улыбки и с некоторым раздражением сказал: — Неужели я не похож на человека, который может угостить девушку мороженым? «Хоть ты и миловидна, но долго этот спектакль я не собираюсь играть. Повыделывайся ещё, и я тебя пошлю. Впрочем, иногда в жизни можно сделать нечто странное». Артем посчитал, что сегодня судьба повернулась к нему лицом.       Анна, вздохнув, поправила прядь волос. Потом посмотрела на блондина, который стоял невдалеке, опершись о дверцу машины и наблюдая за происходящим цирком. Скрестив руки на груди, он рассматривал Анну, затем перевёл взгляд на шатена и ждал, чем же всё закончится. Затем он усмехнулся, подошёл к Анне, подвинув плечом Артема, и произнёс:              — Девушка! Не связывайтесь с ним! Вы пожалеете о своей минутной слабости, но будет поздно и ничего уже нельзя будет изменить. Мой друг детства не понимает слова «любовь», вернее, он не в курсе, что оно обозначает.              — Отвали, Серый! Мне просто нужно общество сменить. Какая любовь, к монахам! Твоей Ляльки предостаточно. Ну, так что? — снова обратился он к Анне. — По мороженому?       — Нет уж, одного я тебя не отпущу, друг ты мне или как? — Сергей поднял очки наверх и широко улыбнулся девушке. На его щеках обозначились ямочки.       «Ничего себе глаза у парня! Цвет глаз глубокой синевы, которая утягивет в бездну океана. Почему такая красота принадлежит мужчине? Вот где справедливость?» — мысль у Анны проскользнула и исчезла, растворяясь в глазах Сергея.       — Кто бы говорил! Любитель юбок! — фыркнул Артём, засмеялся и как-то тепло взглянул на Анну, намекая взглядом, чтобы она соглашалась на авантюру.       — Что поделать? Я люблю и блондинок, и брюнеток, и рыжих. Каждая по- своему хороша, но я им не обещаю любви, — Сергей подмигнул Анне, и на его щеках снова показались ямочки. Анна вздохнула и в этот момент пожалела всех женщин и девушек мира. Бывают же такие экземпляры, от которых кружится голова! Но они не принадлежат никому, они дарят себя миру — «принимай меня таким, как я есть!» Сердцееды. И кто же из этих двоих мужчин не знает слова «любовь»?       — Слушай, заклятый друг, мы как-нибудь без тебя.       Наступила тишина. Мужчины переглянулись. Сергей улыбался и крутил в руках очки, Артём рассматривал девушку. Он как бы примеривался к ней. «А ничего так» — лениво крутилась мысль в его голове в ожидании ответа.       Молчание становилось гнетущим, но любопытство было необъятным, как родина. Как же поступит девушка? — Так как же зовут милую девушку? — спросил Артём, прищуриваясь от солнца, которое радостно        светило и грело всю честную компанию. — Анна! — Ну вот и замечательно! Раз назвали своё имя, значит, полезайте в кузовок, то есть прошу в ресторацию! И, взяв девушку под руки с обеих сторон, молодые люди прошли в помещение ресторана. В зале ресторана царил какой-то пьянящий запах. Анна украдкой рассматривала убранство — стиль этого заведения напоминал арт-нуво. Ей всё очень импонировало и даже интриговало. Необъяснимость своего согласия также приводила в замешательство, но о чём сейчас рассуждать? Девушка так и не поняла, что от неё хочет этот шатен, и решила положиться на волю случая. Сейчас всё происходящее она воспринимала как приключение, которое опьяняло и привносило что-то новое в её устоявшийся мир.              Мужчины переглядывались между собой, а Сергей иронично улыбался, пока Анна его не видела.       Её растерянность длилась недолго. Анна с каким-то детским восторгом стала рассматривать приборы — они ей казались произведением искусства. «Если бы только я разбиралась в них…» — думала она.       Сергей всё так же насмешливо поглядывал на девушку, думая при этом: «Наивная до невозможности. Откуда такие берутся?»       Артём же смотрел на Анну с какой-то печалью и мысленно корил себя, что привел её сюда. «Хотя… пусть девчонке повезёт, она бы сама не попала никогда в этот элитарный и пафосный ресторан, если бы не я».              Анна чувствовала себя не в своей тарелке. «Не по Сеньке шапка» — усмехнулась она про себя. — И чем же вы занимаетесь? — как-то небрежно спросил Анну Артём, рассматривая кого-то поверх её головы. Это прозвучало так равнодушно и снисходительно, что Анне даже представилась в лицах картина: знатный вельможа с миной — «падите к моим ногам, рабы!» — Я библиотекарь! — улыбнувшись, ответила девушка, и её лицо в этот миг стало просто       очаровательным. Она искоса, как проказливый чертёнок, посмотрела на Артёма. Сергей поймал её взгляд и заговорщически подмигнул. «Юбочник несчастный! Чары на мне свои пробует. Нет уж, всё это хорошо для глянцевых журналов, — вздыхая, с печалью подумала Анна. — Честно говоря, парни странные, но рядом с ними меня не покидает ощущение комфорта, — мелькнула где-то на периферии мысль. — Так иногда бывает, встречаешь первый раз человека и сразу понимаешь где-то на уровне подсознания, приятно с ним общаться или нет, располагает он к себе или нет». Когда принесли мороженое, она лакомилась им, как котёнок, облизывая от удовольствия ложку.              Вкус лакомства явно нравился Анне. Молодые люди даже подвисли, наблюдая это священнодействие.              На них никто не обращал внимания, каждый был занят своим делом. Официанты стремительно двигались по залу, музыка неспешно плыла и окутывала приятным флёром, посетители были погружены в свой мир, и этот мир был неспешен и нетороплив.       Артёму рядом с этой девушкой было легко, она не кривлялась и ничем не раздражала. Он сидел и смотрел на неё, просто отдыхая глазами, а мысли были где-то там и совершенно об ином, далёком и не связанном с ней.              

***

             Стояла удушающая жара, Москва в ней тонула. Наступило лето, которое манило всех в отпуск, но не все являлись счастливыми обладателями билетов на отдых.       Пробки — бич больших городов, они потихоньку воруют наше время.       Артём толкался в потоке машин, когда на узкой московской улочке увидел девушку, которая шла по тротуару, держа в руках букет цветов. В салоне автомобиля было       комфортно, и Артём решил подвезти девушку. Он вспомнил ее. «Вроде, зовут Анна… Точно, Аня!» Опустив стекло, мужчина окликнул девушку. Сегодня он никуда не спешил.                     

***

             Артём уже месяц находился в командировке, где застрял в ожидании ответа партнеров. Он тосковал, даже развлечения, устроенные для него, мало трогали. Он откровенно скучал, отчаянно скучал. Артём осознал, что привязался и втянулся в отношения с «маленькой библиотекаршей», как о н про себя называл Аню.       Раздался звук входящего сообщения. С незнакомого номера на ватсап пришли какие-то снимки. Артём касанием пальца увеличил фотографию. Его губы искривились в сардонической улыбке, злость и гнев заполнили сознание, когда он увидел на снимке их. «Сука!» Его даже стало лихорадить. Он отшвырнул телефон на диван. Резко вернувшись к дивану, Артём взял телефон и набрал номер. Потирая висок левой рукой, он пытался хоть как-то обуздать свой гнев, но получалось отвратительно. Когда звонок дошёл до абонента, Артем услышал мягкий женский голос, который сейчас вызвал в нём новую волну гнева и злости. — Слушай, библиотекарша, ты там себя не потеряла? Изменяешь мне?        — Артем! Ты о чём? — голос Ани звучал удивлённо. — Просто так я не меняю свои привязанности, это не происходит по щелчку. Коней на переправе не меняют. А сейчас объясни, что происходит? Почему ты позволяешь себе разговаривать со мной в подобном тоне? — пыталась урезонить мужчину Аня.       — Я видел фотографии, ваши с Сергеем, где вы прелестно милуетесь… — глухо прозвучал в телефонной трубке голос Артёма, а затем наступила тишина. Он не хотел сейчас слышать никаких оправданий, они ему казались ложью. Артём уже вынес своё решение, категорично и       бесповоротно. Холод не отпускал, он мучительно выворачивал душу. Ледяной король взял верх над чувствами. Всё, точка.       — Ты сейчас ничего не соображаешь, поговорим завтра, — ответила Аня, пытаясь остановить его.              — На этом мы заканчиваем наше общение. Не пытайся больше выйти со мной на связь или как-то искать. Ты для меня больше не существуешь, — холодно прозвучал голос Артёма.       Упала удушающая тишина. Казалось, время остановилось и застыло в стазисе. Анна как будто провалилась в темноту, которая пожирала её… Ощущение боли накрыло как цунами — несокрушимое и безжалостное. Девушка запрокинула голову, пытаясь глубоко дышать, слёзы медленно потекли из глаз. Она ещё жива, но как же больно…       Оправдываться?! В чём? В той ситуации не было её вины. А может, и была… Есть моменты, которые невозможно, как плёнку, прокрутить назад. Всё пишется на чистовик, и переписать нет возможности.       Если бы она тогда не согласилась на встречу с Сергеем! Но он обещал какой-то сюрприз от Тёмы.       Они встретились возле входа в парк Горького. Сергей, увидев Анну, заулыбался и приветливо замахал рукой. В другой руке у него был роскошный букет белых роз. Девушка, тоже улыбаясь, приблизилась к молодому человеку. Она всегда хорошо относилась к Сергею, и была рада видеть его. Друг Артёма почему-то неотрывно смотрел ей в глаза, а потом внезапно привлёк к себе, обнял и попытался поцеловать в губы. Она, опешив, оттолкнула парня и, вырвав цветы из его рук, хлестнула по лицу. Бросив розы на асфальт и резко развернувшись, Анна побежала, натыкаясь на людей, шедших навстречу, в парк.              «Ну вот и всё! На этом ваши отношения и закончились, — удовлетворённо думал Сергей, поднимая букет с асфальта. Кривая усмешка исказила его красивые губы. — Чёрт! Всё же задела шипами, — на правой щеке саднила царапина. — Ну, ничего-ничего… посмотрим… Тёмыч даже пятна на солнце рассматривает. Его великолепное величество не простит ей этого!»       Розы он отдал какой-то девице в очках, которая обалдела от внимания красивого мужчины. Он ей подмигнул и бодрым шагом направился к машине, в которой его ждала миловидная блондинка. Его не волновало ничего, кроме вожделенной цели, и неважно, каким путём она будет достигнута. Главное — результат. А он потом утешит девушку, через некоторое время. Должно пройти месяца три, пусть пока потерзается. Ему ли не знать, как растопить девичье сердце!              

***

                           Анна осознавала, что увязла в этих отношениях, утонула в этом человеке. Когда они были вместе, она смирялась с е г о непростым характером, подстраивалась под него, отнимая что-то у себя.       Теперь дни потекли медленно и серо. Будни сменялись выходными. Анна погружалась в работу, чтобы абстрагироваться от саднящего чувства в душе. Потихоньку жизнь брала своё, и девушка отогревалась от обидных слов Артёма. Все же жизнь — великий врачеватель. Однажды утром распахнув на кухне окно, под которым росли кусты сирени и жасмина, девушка осознала, что пора двигаться дальше. Солнце всё так же светит, а жасмин п о с л е д о ж д я чарующе пахнет. Ничего не изменилось, кроме неё самой.       Помогала привычка улыбаться, даже когда в сердце темно и холодно, и хочется, чтобы весь этот мир провалился в тартарары. Надо жить дальше, закрыв дверь в эту историю. Да, про себя Анна называла отношения с Артёмом историей. Ей казалось, от этой формулировки будет легче перевернуть страницу их взаимоотношений.              

***

             Жизнь Артёма после расставания с Анной понеслась по ухабам и кочкам: работа, очень много работы и изредка гулянки в старой компании, в которую входили Ляля и Сергей. Лёгкие и одноразовые отношения с красотками разного пошиба немного расслабляли на время, давали забыться, но утром, на трезвую голову ему становилось тошно и мерзко от самого себя. Он подолгу стоял в душе, капли воды приносили облегчение, как будто очищали от грехов. В один из вечеров он, подсев на диван к подвыпившей Ляле, невзначай завёл с ней разговор. Он отлично её знал, и помнил, что в такие моменты она может рассказать все секреты мира. Ему надоели разные намёки по поводу «библиотекарши» и Серёги.              Ляля обвила руками шею Артёма, начала целовать его шею и пьяно всхлипывать. Артём стоически терпел — он хотел понять, что там всё-таки произошло между Аней и Серым, которого сегодня на гулянке не было.       — Ты же ревнивый баран, — пьяно рассмеялась Ляля, снова поцеловав его в шею. Музыка накатывала лавиной и становилась громче, раздражая его. Но — цель, у него была цель: всё выяснить и поставить точку в произошедшем.       — Моё должно быть моим, и не принадлежать общественности. И что в этом плохого, не понял? Я — собственник.       — Ты бросил меня и позарился на какую-то нищенку. Серж немного мне помог, да только ты всё равно не со мной. Так что мы квиты. Ты испытал ту же боль, что и я, а возможно, и больше. Он пригласил Анну, сказав, что её ждёт сюрприз от тебя. Наивная и доверчивая клуша! — блондинка зашлась в смехе.       Артём сбросил со своих плеч её руки и попытался встать с дивана. Ляля хотела вновь его обнять, а затем словно сложилась пополам, как сломанная кукла, уткнулась лицом в свои ноги, и стала некрасиво и как-то по-детски плакать.       «Чёрт, вот детский сад! И что с ней делать? Хоть бы братец пришёл и увёз её домой. Наверное, придётся самому…»       Внезапно возле их дивана нарисовалась одна из подружек Ляльки. Она злобно взглянула на Артема, обняла плачущую подругу и принялась гладить её по волосам. Артём встал и пошел на выход — Ляля под присмотром, он свободен. В этот момент он понял, что в общем-то, Сергей и Ляля для него уже посторонние. На выходе он столкнулся с Сергеем.              — На ловца и зверь бежит, — проговорил Артём, ухмыляясь. — Ну, что друже, пойдём, душевно пообщаемся, — положив руку на плечо Сергея, он сильно, до боли, сжал его.       Они подошли к машине Артёма и, как только очутились в салоне, сработала блокировка дверей.       — Так что там за фокус ты проделал с Аней? Ты же понимал, как она мне дорога? Серый, ты совсем о*уел, крутишь чужими судьбами! Объясни! Зачем ты нас с ней развёл?                     — Это ты не понял! Нет, ты не понял, серьезно?! Я их не увожу у тебя, я отбираю у них тебя. Они просто дуры! И честно говоря, Анну я присмотрел для себя. Извини, Тём. Лялька сделала это фото. Ну разыграли мы для тебя эту сценку, зная, какой ты ревнивец.       — Ты болен, Серый? Кого ты присмотрел? Она что, котёнок? — гнев в голосе зазвучал сталью. Злость исказила лицо Артема. Секунда и удар кулаком отбросил Сергея к подголовнику. Тонкая струйка крови зазмеилась под его носом.       — Проваливай, Серый! — Артём наклонился над Сергеем и открыл ему дверь. — Спрячься от меня, вершитель судеб, пока не добил! Не попадайся на глаза!              

***

             — Здравствуй! — прошелестело в трубке. Дыхание Артема было каким-то тихим и ожидающим, как будто решалась судьба мира.       — Здравствуй-здравствуй, гость прекрасный! — немного иронично прозвучал ответ Анны. «Неужели мне больше не больно? Хотя… где-то будто кольнуло тонкой иглой и исчезло». Внезапно появилась тихая грусть, захотелось побыстрее завершить этот поздний вечерний разговор и улечься почитать интересную книгу. Ни к чему всё это теперь, она только успокоилась! Подумывала удалить их номера из телефона — и Артёма, и Сергея. Забыть, зачеркнуть, уйти, не оглядываясь на прошлое.       Хотелось отпустить себя на волю, и открыть свою жизнь чему-то новому… Просто где-то тихо пряталось сожаление о прошлом. Но сейчас она была предельно честна с собой — ей не хватало, очень не хватало этого несносного, ревнивого, невозможного, но такого родного человека. Себя не обмануть. Можно притворяться перед другими, менять маски, но именно себя не обмануть.       — Я тут приобрёл металлоискатель по случаю. Со мной произошло забавное приключение, и мне досталась карта местности, где припрятаны сокровища. Ань, давай махнём их искать, ты же когда-то мечтала об этом? Представляешь, настоящее сокровище, в тайге, времён гражданской войны. В нашей тайге можно спрятать все золото всей Российской империи. Там на многих хватит золотишка. Поехали! Бросим пыльную Москву и рванём в поисках приключений! Заделаемся авантюристами! Как тебе план? — минута прошла в молчании. — Прости меня, дурака! Был неправ, исправлюсь. Ты слышишь, я тебя заманиваю кладом, — Артём, как-то горько усмехнулся уголком губ, прижимая трубку телефона ещё плотнее к своему уху.       — Мне бы хотелось услышать другое, Тём, немного другое, — послышался тихий и немного грустный голос девушки.       — Люблю, прости, — мужчина в этот момент подошёл к панорамному окну и прислонился к холодному стеклу лбом, прикрыв глаза. — Серега получил за свои художества от меня. Это Ляля сделала снимок, где вы якобы целуетесь с Серым, — он по привычке назвал бывшего друга       смешным детским прозвищем. — Это старая история из детства — наши отношения с Лялькой.              — Люблю тебя, придурок! — хмыкнув, ответила Анна. Ей стало совершенно безразлично, что там за детская история любви. В данный момент от переполнявшей её радости сердце заходилось в бешеном ритме.       Она вновь слышит его голос. Как влюбленным женщинам иногда мало нужно — услышать слово «люблю» от любимого человека. Мало это или много?! Кому как!              — И всё же, поехали за сокровищем? Это не шутка. Я обязательно тебе расскажу эту историю, Анка, как карта попала ко мне! Это произошло в тот день… Казалось, зажившая рана, затянувшаяся и огрубевшая, открылась вновь, и кровь хлынула в мир, орошая своей болью всё вокруг. А что же дальше? Как поступить? Отпустить с Богом? Или опять войти в эту реку и вновь почувствовать себя живой? …Жить, просто жить, и любить без оглядки на обстоятельства и сломанные крылья. Забыть, как ты рыдала в голос и медленно сползала по стене, цепляясь ногтями за стену, ломая их и не чувствуя боли. Просто хотелось понимать, что ты — есть, ощущать этот мир, видеть, как он прекрасен! Простить… и отважиться на авантюру, поиски приключений и любви. Любви такой неоднозначной, ревнивой, сладкой, немного взбалмошной и грешной. И неважно, что там, в конце пути. Важно то, что сейчас происходит между ними…