•Люби меня иначе•

Сигма устал. Устал избегать этого человека, устал делать вид, что не замечает странностей в чужом поведении. Казалось бы, это же Николай Гоголь, от него можно ожидать чего угодно. Но нет, клоуну вновь удалось удивить и даже напугать его. Парень закрылся в своем кабинете на замок, оставив ключ при себе и на всякий случай засунул в карман складной ножик. Наскольно надо было далеко зайти, чтобы владелец казино так.. Не желал встречи? Сигма выдохнул. Надо расслабиться и успокоится, тогда все будет казаться не таким уж и плохим. В конце концов если постоянно тревожится можно сойти с ума, в постоянном ожидании чего-то плохого. Медленно заполняя документы, он прислушивался ко всему. Каждый шорох надолго застревал в его голове, каждый звук проходил четкий анализ. Но прошел час, затем второй а вскоре и вовсе пролетел целый день. Вот, пожалуйста - небо сменяет свой цвет с нежно-голубого на рыжеватый с оттенком красного. Закат. Сигма облегченно выдохнул. Значит, сегодня ему несказанно повезло. Откинувшись на спинку кресла, парень довольно закрыл глаза. Все дела были сделаны и на удивление Николай не тревожил его. Кстати о Гоголе. Владелец казино не мог не заметить перемену в характере этой личности. Слишком двусмысленные фразы, постоянные касания и.. О Боже. Сигма готов отдать все, чтобы забыть взгляд, которым этот шут недавно наградил его. Взгляд в котором нет ничего хорошего. Чужие глаза сверкали до дрожи пугающе, словно предупреждали о чем-то. Чуть прищурившись, словно выискивая что-то, Николай разглядывал парня а после подмигнул, хищно оскалившись. Казалось бы - ничего такого, просто пугает и выводит на реакции и эмоции. Все как обычно. Но нет, он нутром чувствовал что все как раз таки далеко не как обычно. Уж слишком ему стало страшно в тот момент. Сигма на миг забыл как дышать, широко раскрыв глаза. Он бы несомненно подскочил, если бы чужие руки не сжали его плечи, удерживая на месте. - Приветик, Сигма-кун! - звонкий голос послышался совсем рядом, над ухом. - Я решил, что ты скучаешь и решил навестить тебя! Парень промолчал, судорожно хватая ртом воздух. Нет. Неужели ему нельзя даже день провести спокойно? Он обречен на вечную неудачу? - Не молчи. - голос Николая отразил холод и недовольство. - Скажи мне что-нибудь! Я зря пришел? - Ты не входил в мои планы на сегодня. - взяв себя в руки холодно отчеканил Сигма. - Будь добр, покинь мой кабинет и не мешай. Гоголь умолк, но рук не убрал. Напротив, сильнее сжал его плечи. Останутся синяки, без сомнений, уж слишком крепкая хватка. - Куда же я уйду? Ты и так совсем не обращаешь на меня внимание! - обиженно сказал Николай. - Зато твои посетители получают его в избытке! - А тебе то что? - хмуро бросил Сигма, пытаясь скинуть чужие руки с себя. В этот раз шут рассмеялся, словно услышал нечто очень смешное. но владельцу казино не до смеха. Плечи сжали еще сильнее, словно хотели вовсе оторвать и ко всему не давали двинуться хоть на милиметр. Неприятно. - Нет, Сигма-кун, так не пойдет. - Николай почти мурлыкал над чужим ухом. - Твое внимание должно разделяться на каждого, это безусловно. Но на меня просто чуть больше. - Не неси бред. Отпусти меня. И Гоголь отпустил. Неужели стоило просто попросить? Разве все может быть так... Просто? Хотя кто знает, что в голове у этого человека? Сигма облегченно выдохнул и встал, тихонько разминая плечи. Как же болит. Надо выгнать этого... Да его даже назвать нормально нельзя! Только и делает что все портит и мешается! Но под ногами парня открылся портал и он упал вниз. Крик не успел сорваться, как тут же оборвался. Сигма упал на что-то достаточно мягкое. Не в пустоту, как он думал. Приподнявшись на локтях, владелец казино удостоверился в своей новой догадке. Кровать. Точнее, номер с большой кроватью. Николай издевается над ним? На удивление, было достаточно красиво. Настольные лампы едва освещали комнату достаточно, чтобы что-то увидеть, на занавешенных окнах висели разные рисунки, прикрепленные к ниткам. - Как тебе? - чужие руки вновь обхватили его, но уже за талию. - Нравится? - Да отпустишь ты меня или нет?! - невольно Сигма покраснел и начал вырываться. - Не смей касаться меня! Гоголь недовольно цыкнул и повалил парня на кровать, крепко прижимая его запястья к кровати. Карта куда-то исчезла, как и головной убор. Что за шуточки он тут вытворяет? - Что ты, черт бы тебя побрал, творишь?! Страх потерял?! - Сигма в гневе начал дергать руками но его лишь сильнее вжали в кровать. - Отпусти меня! - Куда же я тебя отпущу? - Николай тихо рассмеялся, с прищуром разглядывая чужое выражение лица. - Чтобы ты снова шел к своим посетителям и улыбался им? Нетушки! Раз улыбаешься им, так улыбнись и мне! Владелец казино закатил глаза. Гоголь совсем выжил из ума. Либо же он пьян, либо под наркотой, быть может даже все сразу. - Отпусти меня! - теперь ему стало в какой-то степени страшно. - Что тебе вообще от меня надо?! - Хм, действительно! - рассмеялся Николай. - Давай вместе подумаем. Ты так любезен со своими гостями, так мил и обходителен. Почему я не могу получить этого же? Почему бежишь и увиливаешь от меня? Сигма-кун, это совсем не честно! Я привык получать желаемое. - Так скажи нормально, что тебе от меня нужно и я дам тебе это, только отстань и не приближайся ко мне! Гоголь, казалось, был даже удивлен подобным высказыванием. На его лице читалось непонимание, словно смысл слов был ему не ясен. Моргая, видимо пытаясь осмыслить информацию, он даже чуть склонил голову набок. - Как это мило! - дружелюбно улхмыльнулся шут. - Хорошо, скажу! Беловолосый наклонился к самому уху Сигмы, в связи с чем тот почти ощущал улыбку на чужом лице, и прошептал, специально растягивая слова. - Мне нужен ты. Хочу тебя. Всего, каждый милиметр твоего тела. Владелец казино не успел удивится, как чужие губы накрыли его собственные. Парень зажмурился. Слишком грубо. Николай целовал агрессивно, словно давно затаил злобу на него, сминал его губы и пытался задействовать язык. Сигма с силой отвернулся, разорвав поцелуй и в омерзении скривился. Господи, как же неприятно. Кажется, его сейчас стошнит. Мерзость. Никогда бы ему не хотелось отдать свой первый поцелуй Николаю. Но Гоголь лишь кротко рассмеялся. Повернув чужую голову в прежнее положение, он снова впился в его губы, в этот раз уже кусая и кусая до боли, до крови. Сигма едва сдержался от крика - знал, что нельзя. Нельзя идти на поддавки, нельзя позволять ему лишнее наслаждение. Лучше сбежать, уйти и скрыться. Парень вспомнил, что в его кармане так и остался лежать нож. Надо вывернуться и, по возможности, не убить Николая а просто отпугнуть. Владелец казино попытался вырвать свою руку но хватка стала сильнее. - Куда ты собрался? - Гоголь словно издевался над ним. - Неужели хочешь уйти? Сигма промолчал, избегая встречаться взглядом с этим неадекватным. Было мерзко, страшно и от безысходности своего положения тело охватывал гнев. Хотелось ударить Николая так, чтобы он уже не встал. Но это было слишком трудно. - Сигма-кун. - на удивление ласково заговорил Гоголь. - Не беспокойся. Я всего лишь забираю то, что должно принадлежать мне. Твое внимание, ты, твое тело, твои эмоции... Все это мое. По праву мое. И ты должен смирится. Парень вздрогнул, слушая эти речи. Шут явно тронулся умом, или может даже похуже. - Уйди. - сквозь зубы прошипел владелец казино. - Уйди и не возвращайся! - Ах, ты всё равно никуда не денешься, пока я тебя удерживаю. На что ты рассчитываешь? Николай усмехнулся и, поняв что отвечать на поцелуи тот не намерен, спустился к чужой шее. Оставляя на ней мокрые следы языка, иногда прикусывая кожу, шут ожидал дальнейших действий Сигмы. Будет ли он извиваться и пытаться заставить прекратить, или же напротив, оставит свои тщетные попытки? Владелец казино сжал губы и дышал через нос. Ему было мерзко от всего происходящего, неприятно и черт, руки были сжаты слишком крепко. Еще немного, и Сигма вовсе перестанет их ощущать. - Больно. - не выдержал он и чуть пошевелил руками чтобы хоть немного разбавить неприятное ощущение. Николай поднял голову и внимательно посмотрел на чужие руки. Уже синеватые, но кажется, совсем скоро побелеют. Шут быстро отпустил чужие запястья с неким страхом во взгляде. - Ох, я даже не заметил... - растерянно начал Гоголь, но после вновь улыбнулся, словно и не было этого момента. - Но ничего страшного, все ведь хорошо! Поймав мимолетный момент, Эспер прильнул к чужим губам, в этот раз удачно проникая внутрь языком. Не стоит говорить, каким счастливым в этот момент был Николай. Он почти сиял, чего не сказать о Сигме. Парень был готов разрыдаться, по большей части от осознания того, как жалко выглядит сейчас. Когда Гоголь отстранился, от его взгляда не ускользнуло то, как на него смотря в ответ. Сигма же показательно скривился и отвернулся. - Ах, ты такой милый! - рассмеялся шут. - Ты даже руками пошевелить сейчас не в состоянии а все равно упрямишься! Посмотри, я ведь не тороплюсь, а наоборот, даю тебе возможность успокоится. Я бы мог взять тебя уже давно, но смотри же, забочусь о тебе и о твоем благосостоянии! Кто бы еще так переживал о тебе, м? Но Сигма молчал, все больше ненавидя Николая и все больше чувствуя свою ничтожность. Действительно, что он может? Ему остается только рыдать и сдаться. Но разве пристало владельцу казино допускать подобные мысли? Нет, ни в коем случае! Нужно бороться, нужно идти до конца. Он постоянно отступал в прошлом, был слишком слаб чтобы добиваться своего. Теперь у него есть сила, теперь он может думать о себе без страха. Сигма собрал свои силы и согнул ногу резко, так, чтобы ударить Николая в живот. И у него получилось. Шут явно не ожидал такого, поскольку растерялся и упал на бок. Видимо удар был достаточно сильным. Парень улыбнулся. Но руки все еще не слушались и владелец казино на миг потерял контроль над телом. Однако быстро проанализировал ситуацию, после чего кинулся к выходу. Лишь бы успеть, пока Гоголь не пришел в себя. Сигма потянулся к ручке двери, надеясь, что сможет открыть ее с первого раза. Но вместо прохладного железа ощутил... Теплую ткань одежды. Снова перед самым носом,за секунду до спасения открылся портал и парень ввалился в него. Вся надежда рухнула, когда его вновь повалили на кровать и в этот раз уселись на ноги. - Это было очень интересное шоу, Сигма-кун. - улыбался Николай. - И я даже признаю свой недочет, надо было сразу предотвратить эту возможность побега, ты очень умен! Но все же, если не хочешь быть прикованным наручниками а то и цепями, не советую убегать! Сигма ощутил, как его сердце рухнуло куда-то вниз. В самую черную пропасть. Ему не уйти. Ему не дадут еще хоть одну возможность сбежать и укрыться. Все безнадежно, все тщетно. Владелец казино потерял всякое желание защищаться. Если он потеряется в своих мыслях то пережить то, что уже неизбежно будет легче, так ведь? Сигма признает свое поражение. Сдается в руки Гоголю, пусть делает что хочет. Он хочет плакать и уже едва сдерживает первую слезу. Парень с ненавистью смотрел на Николая. Это все, что он может сделать. Разве есть смысл просить его, умолять не делать того, что задумал? Конечно нету. Шуту нет дела до его страха. Сигма не мог выносить столь радостный взгляд Гоголя, который ухмылялся, словно мартовский кот. - Ты такой милый сейчас! - Николай ласково погладил парня по щеке. - Так и хочется поцеловать тебя, прижать к себе раз и навсегда... Сковать тебя цепями, оставить возле себя на веки вечные... Но я не смею ограничивать твою свободу на столько сильно! Беловолосый нежно, тихо рассмеялся и, не отводя взгляда от чужого лица, аккуратно принялся растегивать пуговицы его кардигана. Сигма дернулся, не желая показывать свое оголенное тело. Но Николая это раззадорило и он лишь ускорился, чтобы поскорее увидеть желаемое. - Ненавижу тебя. - вкладывая в эти слова все омерзение к нему сказал парень. - Ненавижу. - От ненависти до любви один шаг! - покончив с кардиганом, Гоголь нежно провёл рукой по телу того. - С одеждой ты, безусловно, прекрасен, но я желаю увидеть тебя оголенным. Ловкими движениями, всего за пару мгновений, Николай стянул с Сигмы оставшуюся часть верхней одежды и замерев оглядел представшую перед ним картину. Кажется, шут забыл как дышать. Его дыхание сбилось а глаза бегали по оголенному силуэту Сигмы. Может быть, он даже растерялся, не думая что действительно сможет увидеть подобное. Владелец казино невольно покраснел, по большей части от стыда, нежели от смущения. Ему не нравилось ощущать себя без одежды, ощущение уязвимости появлялось в тот же миг, едва хоть какой-то элемент его гардероба пропадал. А сейчас приходится находиться в одних штанах, да еще перед кем, в какой ситуации! Николай, наконец, очнулся и с той же лаской начал буквально лапать его. Руки без красных перчаток скользили по каждому сантиметру оголенного тела, мокрые и, по мнению Сигмы, грязные поцелуи покрывали его без остановки. Владелец казино тихо вскрикнул и зашипел, когда Гоголь больно укусил его в области ключиц. Он совсем не умеет расчитывать силу, но кажется, совсем не жалеет о содеяном. Сигма жмурился, жался и дергался каждый раз, когда шут в очередной раз оставлял свои следы на его теле. Явно будет болеть, и очень сильно. Хотелось сказать, чтобы делал это не с такой силой, но тогда Николай может не правильно понять и решить, что ему это может понравится. Но Гоголь и сам остановился, видимо заметив, что в некоторых местах от его укусов пошла кровь. Шут с удовольствием оглядел свою работу и отметил, что выглядит Сигма до невозможности возбуждающе. Снизу все сжималось от желания поскорее взять его, почувствовать новый этап близости. Но владелец казино вовсе не разделял чужих желаний. Скривившись, он вырвал свою руку и влепил Николаю пощечину. Удар громко разнесся по комнате и воцарилась мертвая тишина. Беловолосый пораженно застыл в том положении, в котором и находился, словно не веря в то, что такое могло случиться. Словно это неестественно, будто бы это противоречит канонам ситуации. Все должно было не так, он не этого ждал. - Как... - Николай замялся, ища подходящее слово. - Некрасиво с твой стороны, Сигма-кун... Я ведь.. Я ведь так старался... Его гетерохромные глаза сверкнули опасной искрой и Гоголь прищурился, смотря на него сверху вниз. - Я ведь так хотел быть нежным. - с какой-то, словно наигранной грустью пробормотал он. - Я делал все, чтобы ты принял и понял меня. Видимо, я делаю что-то не так? Николай разочарованно вздохнул и потер ударенную щеку. Сигма с опаской следил за ним, не зная, чего ожидать. Он готов к удару, готов к боли. Но все же хотел бы избежать лишнего ужаса. Гоголь, на удивление, улыбнулся. Но кажется, ничего хорошего ждать не придется. Эта была скорее утешительная улыбка, но явно не для него. Шут резко, без какого либо предупреждения, стянул с Сигмы штаны, оставив его в одних боксерах. Владелец казино дернулся с новой силой, в попытке вырваться но естественно тщетно. Надеятся уже не приходилось, лишь в отчаянии смотреть на Николая глазами, полными боли и страданий. Кажется, Сигма не сможет смотреть на свое отражение по прежнему. Он никогда не хотел интима с кем-то, для него это - грязно и мерзко. Ему не хотелось осквернять свое тело подобного рода делом. А теперь будет тошно вдвойне. - Пожалуйста... - уже даже не пытаясь сдержать слезы прошептал Сигма. - Не делай этого... Прошу тебя... - М? - Николай поднял на него взгляд и отрицательно мотнул головой. - Мы уже начали, некуда деваться от судьбы! После этих слов Гоголь так же резко, без тени сомнения стянул оставшийся предмет одежды, который был лишним. Сигма откинул голову назад, но это не помогло. Он уже чувствовал как по щекам медленно скатываются первые слезы. Его так и не услышали. Дыхание стало прерывистым, боль в груди нарастала. Как же неприятно. Но Николай даже не обратил внимания на чужие слезы. Сейчас его это не интересовало совершенно. Ему хотелось близости, контакта. И он его получит, даже если придется сделать все грубо и без капли нежности. Потянувшись к плащу, Гоголь с минуту искал нужные ему вещи и с улыбкой достал их, показывая владельцу казино. Смазка и презерватив. Выходит, шут подготовился и вероятно уже очень давно, просто возможность появилась лишь сейчас. Сигма вздрогнул но промолчал. Даже если выйдет сбежать то он будет опозорен. Выбежать отсюда голым, со слезами на глазах и множеством укусов на теле? Что за бред... Пусть Николай уже делает что хотел и уйдет. Пусть воспользуется им и бросит, словно надоевшую игрушку. Гоголь же словно читал его мысли. Выдавив достаточное количество прохладной смазки на пальцы, он ввел один внутрь, медленно водя им. Сигма дернулся от неприятных ощущений и зашипел. Слезы мешали видеть, застилая все перед глазами и пришлось смахнуть их. Хотя он бы предпочел не видеть этого вовсе. Владелец казино старался не обращать внимание на происходящее вокруг, но боль постоянно возвращала его назад. Ну почему это происходит с ним, почему он должен проходить через это? Вскоре Николай добавил второй палец, делая подобие ножниц, даже не обращая внимания на боль Сигмы. Попросту не важно. Боль уйдет, ему понравится. Шут в это верит. Владелец казино мелко дрожал, от смеси страха и боли, желая провалится в беспамятство и забыть об этом, как о страшном сне. Он ненавидел Гоголя за это, ненавидел всей своей и без того истерзанной душой. Терпение Николая дошло до предела и третий палец пошел в ход раньше, чем хотелось бы. Действия стали интенсивнее, во взгляде чужих глаз светилось желание начать самое сладкое как можно скорее, уже не взирая на любую боль, которую он может ненароком причинить партнеру. Решив, что с растяжкой можно закончить, Гоголь быстро и даже чуть нервно скинул плащ и скинул всю одежду, оставшись таким же голым, каким был и Сигма. Владелец казино лежал и уже не чувствовал страха. Безысходность ситуации взяла верх, ему безразлично. Шут на какой-то краткий миг полностью исчез с поля зрения, но лишь для того, чтобы натянуть презерватив. Последние крохи терпения ушли на эти секунды, ведь если бы не они - Гоголь взял бы его так. Хотя что бы он потерял? Николай навис над ним, аккуратно входя членом, размер которого значительно отличался от пальцев. Сигма вздрогнул и тихо вскрикнул от дискомфорта. Хотелось отползти, сбежать от боли. Но куда бежать, к кому? Войдя полностью, шут остановился, блаженно выдыхая. Он так жаждал этого момента, мечтал увидеть Сигму под собой и взять его в любой позе - и наконец-то дождался. Наконец-то может видеть оголенное, беззащитное тело Сигмы, наконец может делать с ним все самое развратное, на что только способен. Прождав около минуты, не давая парню окончательно привыкнуть, Гоголь начал двигаться. Сначала медленно, словно сам не верил в то, что вот он - Сигма. Такой красивый, такой желанный и отдается ему. Но терпение было утеряно уже достаточно давно, и темп быстро нарастал, выбивая из владельца казино крики боли и все больше слез. Николай в наслаждении закрывал глаза, опускался к чужой шее и расцеловывал ее, слушая и утопая в стонах отчаяния и чувствуя, как иногда на его белые волосы капают слезы безысходности. Но вся эта боль не имела никакого значения. Сейчас имело значение лишь то, какое наслаждение он получает и какое наслаждение, несомненно, получит и Сигма. Он ведь обязательно получит удовольствие от этого, обязательно будет благодарен за этот секс! Обязательно, ведь иначе и быть не может! Ведь Сигма - целиком и полностью принадлежит Николаю. Даже если не знает этого, он принадлежит ему. И сегодня шут решил сообщить эту новость тому, кто столь беззаботно забрал его сердце и даже не заметил. Гоголь кусал его кожу, оставлял редкие засосы и не сбавлял темп. Напротив, ускорялся и делал резкие, глубокие толчки. Хотелось большего. Подняв голову, шут впился в чужие губы поцелуем, зарывшись рукой в двухцветные волосы. Как же приятно. Хочется всего Сигму - но куда больше? Да и усталое тело парня явно не выдержит чего-то сильнее. Да и не к чему. Николая полностью удовлетворяет и это. А что Сигма? Владелец казино рыдал, не столько стонал сколько вскрикивал от боли и неприятных ощущений. Постепенно он начал привыкать, но удовольствия было не так уж и много. Да, конечно теперь боль отошла на задний план, уступив место какому-то слабому наслаждению, но Сигма солжет, если скажет что ему действительно понравилось. Нет, ему не понравилось. Ему было больно. Владелец казино выдохся, потерял счет времени и просто не реагировал на все, что с ним делал Николай. Сколько прошло времени? Час? Два? Три? Да, наверное около двух-трех часов, не более. Все тело болело, когда Сигма пришел в себя и наконец снова начал осознать ситуацию. Гоголь замедлился, тяжело дыша и улыбаясь. Оказывается, все это время беловолосый все так же держал одну руку в волосах Сигмы а другой надрачивал ему. Ощутив небольшой прилив наслаждения от этих действий, владелец казино прикрыл глаза. Могло быть и хуже, несомненно. Шут кончил в презерватив, почти одновременно с Сигмой, который излился ему в руку. Николай отстранился и стянул использованный предмет с члена, выкидывая его куда-то в угол комнаты. Кто-нибудь да уберет. Переведя довольный и почти не уставший взгляд на Сигму, Гоголь вздрогнул. Его глазам предстал результат, который он не заметил. Которого он не хотел. Заплаканный, не находящий сил пошевелится, с небольшим количеством собственной спермы на животе и потерявший искорку в глазах Сигма. Нет, Николай не хотел, не хотел увидеть финал таким. Ему хотелось чтобы Сигма улыбнулся ему, чтобы обнял и сам, первый поцеловал в губы после этого. - Сигма... - растерянно, с болью в голосе прошептал шут. - О, Сигма, мой Сигма... Гоголь уселся рядом, бережно и нежно обнимая и усаживая владельца казино на свои колени. Крепко, но с такой заботой обнимая, беловолосый уткнулся в чужое плечо, на котором красовался след от укуса. - Прости, прости, прости... - словно в бреду повторял Николай. - Прости меня, молю, прости... Я не хотел, не хотел делать тебе больно... Прости... Я ужасно поступил... Я не должен был делать тебе больно... Прости... Какой же я ублюдок, Сигма... О, мой Сигма.... Я люблю тебя, люблю безумно сильно, прости... Что же на меня нашло, что я позволил себе... Сигма... Владелец казино перевел усталый взгляд на него и закрыл глаза. Хочется спать. Просто уснуть и проснуться в кабинете, в одежде без следов этого всего на теле. И Сигма заснул. Заснул быстро, прямо на руках шута, впервые за последние часы доверившись ему. Он ведь не трахнет его еще раз, уже во сне? Правда? Проснулся владелец казино, как и желал, в собственном кабинете, в одежде. Уже было решив, что все это сон, парень попробовал встать, но понял, что не получится. Сзади. Сигма повернул голову и увидел, что Николай спит, так же в одежде, крепко обнимая его за талию и явно не желая отпустить. Парень вздохнул и лег назад, смотря куда-то в пол. И как ему понимать вчерашнее? Что делать? Попытаться сбежать? Или дождаться пробуждения Гоголя? Слишком трудно. Много вопросов и как мало ответов! - Сигма.. - сонно прошептал Николай, сильнее прижимаясь к нему. - Мой... Сигма... Владелец казино слушал сонные бредни Гоголя, прикрыв глаза. Кабинет вероятно закрыт на ключ, их не застанет никто. А если и застанет, то какая разница? - Нет. - так же тихо прошептал Сигма. - Нет, не твой. И не смогу быть твоим, после той боли, которую ты мне причинил. На простынь упала слеза. Затем вторая, после третья а дальше и вовсе град соленых капель. Николай плакал во сне, а Сигма наяву. Вчера Гоголь говорил что любит его, но разве можно любить, делая так больно? Почему шут так поступил, если любил? Беловолосый еще крепче сжал его в своих объятиях и владелец казино вытер слезы. - Не люби меня так. - дрожащим голосом шептал Сигма. - Люби меня иначе. И может быть, когда-нибудь, ты сможешь залечить те раны, которые нанес сам. Но если хочешь любить меня так, как любил вчера... Лучше не люби меня вовсе. Гоголь улыбнулся сквозь сон. А спал ли он?