Трудно, сложно, пиздец

      Влюбиться в женатого мужика. Трудно. Сложно. Пиздец. Ему тридцать пять. Трудно-сложно-пиздец. На все одна реакция и мысль. Любить Тони Старка. Трудно-сложно-пиздец. Быть его учеником-стажером еще хуже.       От этого никуда не деться, это кошмар. Паркер это понял. Ему восемнадцать-то только через несколько месяцев. Кто-то ему будет яростно доказывать, что это все просто гормоны. Он не способен любить по-настоящему. Не дорос по их мнению.       Любая любовь это просто гормоны, это стоило признать. Давно. Правда. Только любовь к Старку не прошла. Она шла с ним с пятнадцати лет. Сначала простое обожание и восхищение. Кумир детства, как-никак. Питер за него был готов душу продать. Не все его друзья и одноклассники это понимали. Почему Питера в его четырнадцать вообще волнует какая-то квантовая физика. Потому что Старк про это рассказывал? Почему вся комната увешена постерами с железным человеком, а на полках стоят разные фигурки. Увлечение, но достаточно ли здоровое?       Насколько вообще возможно познакомиться с кумиром детства? Да даже не детства, жизни. Чем взрослее Питер становился, тем сильнее подражал Тони. И не факт, что это бы продлилось до его восемнадцати, если бы в один день Тони, мать его, Старк, не объявился у него в квартире. Тетя Мей его приняла так, как будто знала всю жизнь. Давний друг семьи.       Тони, мать его, Старк пришел к нему. Тони, мать его, Старк сидел на его кровати, рассказывая про то, что им надо бороться с Кэпом. Звучало как несмешная шутка, звучало вообще как что-то слишком несерьёзное. Как сон. То ли кошмар, то ли реально обычная фантазия. С ним в последнее время и не такое случалось.       Питер был неосторожный. Не аккуратный. Вообще пиздец, никакой грации. Так и получилось, что его укусил этот паук. Потому что по сторонам надо смотреть. Мозг у него мутировал первым, потому что в больницу он не поехал, даже не сказал никому. Ботаник вроде, заучка, должен был понимать, какие могут быть последствия. Но последствия были слишком… Положительные?       Мышцы подтянулись, он сам похудел, стал более ловким и гибким. Пальцы начали клеиться к предметам. Необычный паук. Экскурсия то в Старк Индастриз, там ничего обычного не бывает. И силы эти, новые, важные для него и общества, он начал правда использовать. Если у тебя есть возможность помочь другим, если на твои плечи легла эта сила, ты должен ее использовать. На этом строится мир, но люди этого часто не понимают. Бегать по городу в синем трико, состоящим из спортивных вещей и очков было трудно, но он смог. Помог так, как позволяли возможности.       Теперь Тони Старк слушал эту историю заново. Глаза округлились. Парню сколько? Лет пятнадцать-шестнадцать. Как он может так размышлять. Не слишком ли это… по-взрослому? На что вообще способен этот паренек?       На дебилизм. — Что? Поехать в Берлин? Я не могу, домашки много задано…       Работа Старка, пока он собирал команду на противостояние, была просто не сойти с ума. Паркер умел удивить. И Тони знал, он это делает не последний раз. Цепляющий пацан. Взрослый сильно. Много пережил, нельзя говорить, что он ребёнок. Давно не ребенок. Слишком больно для ребенка.       Старк верил, что чем больше пережитой боли, тем сильнее человек. Характер состоит из комплексов и синдромов.

***

      Звук знакомый до боли. Костюм железного человека подлетел к самому краю. Стало совсем тоскливо. — В предыдущей серии Питер облажался, — начал свою шарманку Старк, — я сказал тебе не лезть в это? А ты? Взломал костюм, который стоит миллионы долларов, чтобы за моей спиной делать ровно то, что я сказал тебе не делать?       Холодно слишком. Ветер обдувает лицо. Высоко. Один шаг и нет проблем. Питер это знает. Только он не умрет. Тони его поймает и заставит дальше слушать. — Все нормально? — спросил парень для приличия. — Нет, благодаря тебе, — закатил глаза Старк. Питер этого, конечно, не видел.       Карие глаза покрылись влагой. Хотелось реветь. Хотелось домой. Много чего хотелось, но убежать не получалось. — Благодаря мне? Там было это оружие!       Он перепрыгнул обратно, твердо вставая на землю. Отставить суицид, пора защищать себя. Если ты себя не защитишь, это не сделает никто. Питер сам у себя и больше он никому не нужен. Он долго думал, что Старку он не безразличен. Ему дали костюм и даже личный номер Тони. Тот, конечно, не отвечал часто, но ему можно было записывать отчеты. Ему дали Карен. Ему дали шанс. — Там было это оружие!       Дальше Старк не слушал. Опять, одно и то же. Они идут по кругу. Ничего их не спасет. Голос Питера дрожит и это слушать больно. Потому что это Питер. Ребенок еще совсем, но уже слишком взрослый. Ему итак в жизни не просто, а Старк хочет это добить. Правда ведь все хорошо. Парня жаль, он этого не заслуживает. Он должен думать о жизнях сотен других людей, пока не разберётся со своей. Он правда делает много и старается. — Не будь вам плевать, вы были бы здесь! Сказали бы мне все в глаза!       На этом последняя нервная клетка Тони отказалась работать. Ему тоже трудно. Он тоже пережил и живёт до сих пор. Как живет, это уже не важно. Он тоже человек. И он старается исправить то, что паучья жопа натворила, и оказывается еще и виноватым, самым крайним.       Костюм расстегнулся. Он вышел. Пара глаз только больше распахнулась. — Глаза красивые, — невзначай бросил Старк.       Парень от него попятился. Его боялись. Опять давили авторитетом. Но он остался дать отпор, старался быть на равных. Смотрел в глаза, со страхом своим, и искоркой. Почти потухшей. Нельзя дать ей перестать гореть. Нельзя дать Паркеру перестать верить в людей. — Не судьба, костюм верни, — сказал Старк. — Надолго? — Навсегда, — сказал Тони, как будто это самая простая истина. — Нет-нет-нет, пожалуйста, я не могу, я не справлюсь… Я ничто без этого костюма! — Если ты ничто без этого костюма, ты его недостоин, — объяснил Тони, — а, — отмахнулся он, — говорю как отец.       Его накрыли флешбеки. Он уже испытал на себе все прелести отсутствия костюма. Потому что… Если он не может спасти никого, если он не может помочь себе, спасти любимых ему людей, кто он? Костюм не поможет. Надо быть человеком, стратегом. Надо уметь выходить из всех ситуаций. Тони считает, что он своего костюма не достоин. Но его судьбу никто не решает, кроме него. Паучок достоин всего. Всего этого мира. Но не сейчас. — Нет, — всхлипывал Питер.       Тело дрожало, его трясло. Он не стоял на ногах, он держался только за счёт Тони. Что это? Блять, только не… — Пит, Питер, ты меня слышишь? — спрашивает Старк, видя чужое состояние, — ну Паркер, блять.       Проблема, ещё одна. Парень не вывез. Паучок сдался. Не сам, повело здоровье. И физическое, и психологическое. — Пятница! — Да, босс? — Сколько отсюда до башни? — спросил он, понимая, что чужое состояние ухудшилось. — Лететь? — Нет, блять, на такси. Лететь, конечно! — Минут семь, — сказала Пятница. — Питер, Питер. Ты меня слышишь? Кивни, пожалуйста? Паркер, ты живой? Моргни, если живой! — Показатели все в норме, — объявила Пятница. — Да знаю я, у него паническая атака. Пит, Питер, слушай меня. Слушай мой голос. Отлично, умница. Попробуй найти другой звук. Машины ездят, слышишь?       Тони начал вспоминать все, все что знает и не знает. Он довел парня до этого состояния. Опять, все из-за него. Надо исправлять, надо помочь. Панические атаки у него были лишь раз в жизни, в период определенный. После космоса. Интересно, а у первого человека в космосе было так же? Страшно ли это? Не так страшно, как-то, что с паучком может что-то произойти. Это только на первый взгляд Старк злой и бесчувственный, это не правда. Он за этого пацана трясется больше, чем за всю свою компанию. Он ему стал слишком дорог. — Все, все хорошо. Ты молодец. Давай дальше. Попробуй почувствовать что-то, ткань под руками, кожу, ветер, ну же, Пит!       Все методы, как успокоить человека с панической атакой, резко стали важны в жизни. Теперь Старк знал, для чего они ему.       Питера отпустило, дышать стало легче. Его тут же заковали в объятья. — Не пугай так, Паркер, блин.