Три звезды

Сколько Вэнь Кэсин себя помнила, матушка Ло всегда предупреждала её, что мужчины опасны. “Они разобьют тебе сердце, — говорила она. — Они испортят тебе жизнь”. Вэнь Кэсин слушала ее, кивала в ответ да про себя похихикивала. Ну как мужчина может разбить сердце той, кто в любви выбирает женщин? Вэнь Кэсин не верила в злую мужскую магию, не верила в следующий за ними рок, не верила, что именно им суждено растоптать ее. … и она ошибалась. *** На императорской свадьбе было многолюдно. Подданные со всех концов Поднебесной съехались, чтобы поесть, выпить, посплетничать… и посмотреть на императорскую невесту. Виданное ли дело – повелитель женится на генеральше! Взрослой, сильной, давно не невинной. Поговаривали что у нее сонм любовников. Поговаривали, у нее сонм любовниц. Вэнь Кэсин слушала разносящиеся со всех сторон шепотки, но не обращала на них внимания. Вместо этого она пила. Стакан за стаканом. Кувшин за кувшином. Пила и смотрела поверх колыхающейся праздной толпы на новоявленную императрицу. На ее бледные скулы, не тронутые косметическим румянцем, на сильное тело, закованное в идиотское платье, на высокую традиционную свадебную прическу. Чжоу Цзышу не шло все это катастрофически. Она была создана для свободы, а не для императорской золотой клетки. Для гибкого меча в руках, ветра в распущенных волосах, самых простых ханьфу. Для дальних странствий. Для высокой женщины по левую руку. Вэнь Кэсин так сильно сжала кувшин, что тот треснул, осыпаясь осколками на ее вычурный, но все же слишком простой для окружающей обстановки наряд. На плечо опустилась чья-то ладонь. — Госпожа, не надо, госпожа… — глупый мальчишка Хань Ин, такой же влюбленный в генеральшу, как и сама Вэнь Кэсин, мялся рядом. — Вы же и себя и… и ее выдадите. Вэнь Кэсин дернула плечом, скидывая горячую руку. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось смотреть на другого, такого же несчастного, и слушать льющийся из его уст такой правильный и такой чуждый здравый смысл. Она бросила на пол остатки кувшина, потянулась в рукав за новым, но вместо него достала маленький сверток и передала его Хань Ину. Тот его развернул, кажется на автомате, да так и замер, глядя на пару простых, составленных из трех серебряных звезд серег. — На вот, передай ей последний подарок, да последнее же наущение: коли хочет встретить меня снова, пусть носит их и никогда не снимает. — Но, госпожа… — Хань Ин снова попытался остановить Вэнь Кэсин своим здравым смыслом. У выросшего при дворе мальчишки были и против подарка аргументы: слишком простой, неуместный, у генеральши, если что, даже не проколоты уши. Вэнь Кэсин его уже не слушала. Пусть хоть в мусор ее дар выбросит. Она последнее, что ей оставалось, сделала… *** Невысокая брюнетка с ну очень большой грудью протянула Чжоу Цзышу двадцать юаней и многозначительно улыбнулась. Чжоу Цзышу дежурно улыбнулась в ответ. Даже не разворачивая смятую купюру, она знала что на ней обнаружит — очередной номер телефона да пару иероглифов чужого имени. Сколько таких уже было? Сотни? Тысячи? При желании Чжоу Цзышу могла чужими телефонами – на купюрах, салфетках, вырванных из блокнотов страницах – оклеить в своей спальне стену. Телефонов было так много, но всё не те и всё не той… Не сильнейшей из известных Поднебесной призрачной ведьме, не сильной воительнице со смертоносным веером, не чжицзи Чжоу Цзышу. Не Вэнь Кэсин… Та не появлялась в жизни Чжоу Цзышу уже несколько веков. Впрочем, кроме самой себя Чжоу Цзышу винить в этом было некого. Ведь это она, послушавшись чужих советов, поставила судьбу империи выше собственного счастья. Ведь это она, предпочла разбить самое дорогое для себя сердце ради защиты тысяч сердец незнакомых. Ведь это она, вместо того, чтобы сбежать с Вэнь Кэсин, предпочла выйти за Хэляня И. Глубину своей ошибки она осознала не сразу. Выросшая в идеалах своих отца и матери, положивших жизни во имя империи, Чжоу Цзышу была готова пожертвовать собой ради всеобщего блага. Но она была не готова пожертвовать Вэнь Кэсин… Долина Призраков понадобилась Хэляню И на пятый год их брака. Чжоу Цзышу так и не разобралась, чем именно та ему приглянулась. То ли там прятался какой-то древний артефакт, то ли ключ к этому самому артефакту. Как бы то ни было, Хэлянь И собрал армию. Зная от тысяч своих шпионов о прошлом своей жены, Хэлянь И и армию, и готовящуюся атаку от Чжоу Цзышу скрыл. Та была слишком занята ролью хорошей императрицы, дворцовыми интригами, бесплодными попытками понести. Чжоу Цзышу узнала обо всем, когда армия была уже в четырех днях пути. Она взяла верных людей, бросилась вдогонку, сама не зная, на что рассчитывает, и… конечно же, опоздала. Вместо Долины Призраков ее встретило пепелище. Вместо древнего ордена ведьм — три тысячи тел. Чжоу Цзышу плохо помнила, как искала среди множества мертвых женщин ту самую. У Чжоу Цзышу стерлось из памяти то, как она ее нашла. С ней остался единственный образ: Вэнь Кэсин в алом, словно от крови, платье на погребальном костре и серьга из трех маленьких звезд в изящной мочке ее уха. Чжоу Цзышу не знала, почему отдала огню одну из серег, которых не снимала с самой свадьбы. Что-то будто подтолкнуло сделать это. Что-то будто бы ее повело… Во дворец Чжоу Цзышу не вернулась. Попрощавшись с верными людьми и лишь чудом удержавшись от такой желанной мести супругу, Чжоу Цзышу удалилась на укрытую снегом гору, чтобы в одиночестве дожить свой век. Она даже не сразу заметила, что что-то не так. Уходящие сезоны, протекающие мимо годы слились для Чжоу Цзышу в один серый день. После смерти Вэнь Кэсин в ее мире не осталось ни смысла, ни красок. Как не осталось красок в волосах приехавшего однажды навестить, да так и оставшегося с ней доживать свой век Хань Ина. Старый друг дряхлел. Чжоу Цзышу оставалась прежней. Такой же красивой, сильной, молодой. Такой же бесконечно несчастной. Готовой целую вечность ждать и искать… Чжоу Цзышу спустилась с горы, едва проводила Хань Ина на мост Найхэ. Ничего не понимающая в ведовстве, она все же знала, что ее вечная юность – не дар и не проклятье. Ее вечная юность — часть тонкой ворожбы, что однажды приведет ее к Вэнь Кэсин. Она искала ее всюду. В разных странах, местах, эпохах. Без толку. Вэнь Кэсин то ли ускользала, то ли и вовсе не появлялась на ее жизненном пути. И Чжоу Цзышу решила остановиться. Поселиться в самом большом городе на планете. Открыть специализированный клуб для женщин, которые любят женщин. Она ждала, когда в ее двери войдет та самая, но годы шли и рядом появлялись лишь не те… Сегодняшняя ночь мало чем отличалась от предыдущих. Громкая музыка, алкоголь, женщины. Высокие, низкие, юные и зрелые… Чжоу Цзышу почти перестала обращать на них внимание. — Четыре шота текилы! — на стойку бухнули две купюры по пятьдесят юаней и одну двадцатку. Чжоу Цзышу поморщилась. — Еще пять юаней, — припечатала она, окидывая клиентку взглядом. Та ей не понравилась. Чжоу Цзышу искренне не понимала этих новых мод. Ладно джинсы, в них действительно оказалось удобнее, чем в многослойных платьях, но короткие стрижки… Милая, что ты делаешь в специализированном клубе для женщин, если любишь мужчин до подражания? И ладно бы девица свои волосы только остригла — она их еще и покрасила. Неестественно белые, вызывающие ассоциацию лишь с сединой, пряди девушки едва ли не светились в темноте клуба. — Момент, — девица вытащила из кошелька еще одну двадцатку. — Сдачи не надо. Чжоу Цзышу отправила деньги в кассу, выставила на стойку четыре стопки, подняла над ними бутылку, да так и замерла. Неизвестная девица обернулась куда-то в зал к трем таким же стриженным подругам, открывая длинную шею и татуировку из трех маленьких звездочек прямо под ухом. — Вы заливаете текилой стойку, — девушка повернулась обратно. — А? — Чжоу Цзышу подняла бутылку. — Ох, простите! — Ничего, — девушка потянулась забрать шоты. — Погодите! Вы… вы… — Чжоу Цзышу позабыла, как это делается, а возможно и не знала этого никогда. — Как ваше имя? Девушка широко улыбнулась и покачала головой. — Прости, я не говорю незнакомкам в клубе своего имени. Чжоу Цзышу застыла. Такого ответа она не ожидала. Рядом кто-то потребовал пива, очередная красотка послала многообещающий взгляд. Чжоу Цзышу не обратила на это внимания. Словно завороженная, она смотрела, как светловолосая голова удаляется все дальше, теряясь в многолюдной толпе. — К демонам! — Чжоу Цзышу закрыла кассу и поспешила за девушкой. В их первую встречу именно Вэнь Кэсин была той, кто догоняла, соблазняла, добивалась. Теперь настала очередь Чжоу Цзышу…