Рыжие кудри

      Виктория выделялась из этой толпы своим непосредственно громким голосом и, наверное, невероятными рыжими кудрями. Его сердце стучит, и Глэм прилагает усилие, чтобы не потерять эту девушку из виду. Как только между силуэтами людей в кожаных куртках промелькает улыбающееся лицо, окутанное спутавшимися рыжими волосами, его дыхание становится чуть более ровным. Боже, как бы ему хотелось видеть эти смеющиеся большие глаза каждую секунду своего существования.       Сегодня ему удалось выйти на сцену. Пальцы Глэма почти не слушались, руки потели. Обычно так случалось после выпитого им алкоголя. Вот только этим вечером ему не пришлось даже притронуться к бокалу. Пришедшие вопили и поддерживали его громкими возгласами, однако единственное, чего он желал — это было увидеть, как Виктория улыбается ему. Между тем, стояла она где-то в самом углу, ругалась и выпивала. Похоже, кто-то разбил свой стакан, стекла теперь валялись по всему полу, и ее джинсовая куртка испачкалась. Глэму не посчастливилось отыскать Викторию, и затем он вышел во двор.       На улице было свежо и веяло лёгкой прохладой после недавно прошедшего дождя. Осенние ливни всегда были Глэму по душе на самом деле. Он с большим удовольствием вдохнул сырость асфальта, оперевшись о стену дома. Что внутри, что снаружи — он выглядел не совсем опрятно. Его хозяева явно не озаботились об участке; не было ни одного куста, под которым не лежала бы какая-нибудь жестяная банка. Прежде чем блондину удалось ступить с крыльца на землю, он услышал странную возню откуда-то слева. Из-за угла высунулся женский силуэт, а затем и веснусчатое лицо с нахмуренными бровями. Виктория склонилась над мотоциклом, будто что-то искала, и ругалась, — Да что ж такое! — затем несколько раз похлопала себя по карманам. Девушка обернулась к Глэму, стоящему недалеко от нее. Между ее губ была зажата толстая незаженная сигарета.       — Ты что-то потеряла? — голубые глаза выдавали заинтересованность и огромное волнение.       — Глэм, да? — Вики медленным шагом подошла чуть ближе, все ещё бегая глазами по заросшей травой дорожке. Ее голос звучал не совсем разборчиво из-за сигареты во рту, — У тебя есть чем подкурить? «Святой Боже». Глэм сглотнул, но этого было так чертовски мало по сравнению с тем, как сухо его горло было в этот самый момент. Он ведь стоит сейчас против нее, смотрит ей в глаза, даже имеет возможность вымолвить кое-что членораздельное. И каким недотепой он себя почувствовал, роясь в карманах своей куртки, чтобы отыскать этот жалкий полупустой коробок отсыревших спичек. Когда Глэм протянул спички, его рука лихорадочно тряслась. В темноте сложно было разглядеть что-либо, но звук барахтающихся внутри коробки спичек не спутаешь ни с чем другим. Виктория опустились рядом с ним на влажные ступеньки и закурила. Дым распространялся тонкой полупрозрачной струйкой по воздуху, растворяясь в ночном небе.       — Спасибо, — девушка не отводила глаз от ворот ограды перед ними, которую обвила старая дикая роза. Глэму стало неловко от того, что он возвышается над валькирией, пока она сидит, и присел рядом. Он сделал это так тихо и аккуратно, словно боялся случайным образом спугнуть ее. Глэм знал, что к Виктории придется долго искать подход, так же хорошо знал, что пытаться к ней подступиться на деле станет ещё сложнее. Он считал себя достаточно обходительным в этом отношении, даже если ему придется некоторое время потерпеть избирательный или надменный взгляд. Всего лишь некоторое время. Это ведь не навсегда. Он хотел, чтобы Виктория стала его любовью. Они молчали какое-то время, вслушиваясь в приглушённый шум тяжёлой музыки из открытых нараспашку окон и в шелест листьев, с которыми баловался ветер. Вики потушила свою сигарету об маленькое углубление на бетонной ступеньке, и обернулась к мужчине. Ее мягко очерченное лицо освещалось каким-то тусклым фонарем так нежно и естественно, что Глэму захотелось поцеловать ее в чуть припухшие губы. Она осторожно улыбнулась ему самым непривычным для него образом. Глэму показалось, будто ещё немного и он провалится куда-то сквозь землю:       — Ты, кстати, отлично играешь. Казалось, скажи она ему прыгнуть, и он спросит, как высоко.       — Ты думаешь? — спросил блондин, поднимаясь. Он остожно подал девушке руку, позволив встать. Теперь их глаза оказались почти на одном уровне. Виктория находилась близко, Глэм почувствовал едва слышимый запах бензина вперемешку с алкоголем и свежестью.       — Ещё бы! — прежде чем открыть входную дверь, Вики обернулась на молодого человека с мягкой улыбкой на лице, — Я бы хотела послушать ещё что-нибудь.