Broken pencil

Вообще-то, любимому карандашу Ким Тэхёна всегда жилось не сладко. Вы вообще видели, какие у него бесподобные пальцы? А вот карандашик их не просто видел, он их чувствовал. Длинные, нежные, они всегда были ухожены и имели крепкую хватку. Правда нередко Тэ, не умеющий держать себя в руках, относился к собственным карандашам небрежно, невнимательно. То на пол уронит, то сильнее положенного надавит, случайно сломает хрупкий грифель. Поэтому, едва ли попадание в шаловливые лапки Пак Чимина могло напугать закалённый жизнью B6. Вся его жизнь — борьба. Он, суровый и крепкий, таял в этих нежных ладошках и плавился под острыми зубами. — Вот так, малыш, потерпи, — шептал мягкий голос. Пальчики соединили две половинки и налепили первый пластырь. Пожалуй, никто не был таким же милым и заботливым… Другой бы бросил его в мусорку или оставил умирать на полу, но Чимин поднял и починил. — Вот, другое дело. Как новенький… Чимин был слишком прекрасным. Его покусывания были приятны, а поцелуи… Вы вообще видели эти губы? Пухлые, мягкие, как огромные подушки, тёплые и очень комфортные. Рисовать их было одно удовольствие. — Готово, — ахнул Тэхён, с восхищением оглядев получившийся портрет. Он думает, что эти красивые линии — его заслуга? Но если бы не B6 и его неподдельное восхищение Пак Чимином, никогда бы у Тэхёна не вышло такого невероятно красивого портрета. Они стояли с ним вдвоём, посреди всё той же знакомой арт-галереи. Не было ни одного человека, кто бы мог помешать этой встрече. Только Чимин. Только Тэхён и его драгоценный подарок самому красивому парню на всём белом свете. И карандашик в портфеле, конечно же. Чимин вытирал солёные слёзы с щёк и некрасиво всхлипывал. Пухлые губы искривлялись, парень шумно вздыхал, а Тэхён потеряно смотрел на него и понятия не имел, что ему делать. Если бы он знал, как на людей влияют его рисунки, давно бы забросил это гиблое дело… — Ты в своём уме?! — истерично взвыл Пак, спрятав лицо в ладонях. Лицо Тэ выражало глубочайшую растерянность. — Ты зачем так красиво нарисовал?! А я хотел тебя кривой собакой удивить… А ты… — Тебе нравится? — глаза Тэхёна были полны надежды. — Да мне никто никогда такого не делал! Я такой здесь… Такой… Ты передаёшь мир лучше, чем он есть на самом деле. Я прямо красавчик… — Ты и есть красавчик, — ахнул Тэхён. Да, Чимин в принципе знает, просто давит на жалость и выжимает из него приятные комплименты. Пожалуйста, пусть Ким Тэхён хвалит его… Ну пожалуйста! — Я страшненький… Зубы у меня кривые. — Они чудесные! — И глаз косит… — Не замечал. — А он косит! — И что? — И то… Я не достоин таких подарков… Это так прекрасно… — Но это ты прекрасный, — Тэхён не понимал этих слёз. Откуда столько радости от простого рисунка? Да и рисует он так себе, тысячи людей по всей планете куда талантливее… Но Чимин плачет. Чимин хвалит его. Чимин счастлив. Эйфория настолько переполняла парня, что он на радостях выронил свою тяжёлую папку на пол, да так, что она от удара разлетелась на десятки спрятанных внутрь эскизов. Тэ в панике опал на колени и принялся собирать потеряшки. Чимин вытер мокрое лицо и сел рядом, чтобы помочь. Он столько красоты никогда не видел, каждый из вылетевших рисунков был особенным, талантливым, у него и слов таких не было, чтобы выразить то, насколько он восхищается Ким Тэхёном. Но был один, который Тэ буквально выхватил у парня и стыдливо спрятал в папку. Правда Чимин успел его увидеть и уже растерянно хлопал ресницами, поглядывая и на другие похожие работы. На каждой он узнал себя, свои губы и злосчастный карандаш во рту. Попыток изобразить это было много, очень много… — Пожалуйста, не смотри, — хныкал Тэхён, судорожно собирая улики в папку. Стыд какой… — Вот, что ты рисовал на лекциях… — О, боже… Пожалуйста, забудь, ладно? — Да ладно, тебе просто нравились мои губы, подумаешь… Что, мне тебя теперь извращенцем окрестить? Ну вот и сорвалось с прекрасных губ Чимина то самое слово. Тэхён застыл, как вкопанный, и как бы Чимин не смеялся, как бы не тыкал его в плечо, ответа в этом теле не было. Пак под шумок вытащил из его рук папку и принялся рассматривать содержимое. — Это всё так же красиво, без шуток. Мне нравится… — Правда? — вопрос звучал еле слышно. — Так много слюней и акцент на моих зубах… Тэхён сжал большими ладонями лицо. Оно пылало. Ему хотелось сквозь землю провалиться. Чимин считал это милым. — Тебя такое заводит? — спросил он, уложив своё хитрое личико на широкое плечо Тэ. — Заводит же? Ты первый человек, кого не отталкивают мои привычки, а наоборот… Нравится, когда я беру твой карандашик? Ладонь Чимина осторожно скользнула в портфель парня, минуя молнию. Тэхён шумно сглотнул. Пак скользнул рукой глубже и, нащупав крупный пенал, медленно расстегнул тот, коснулся кончиками пальцев карандашей. Все гладенькие, как на подбор. Он искал тот самый. — Дыши, Ким Тэхён, — шепнул в самое ушко нежный голос. Тэ сильнее сжал лицо в руках. Его шея напряглась, он правда задержал воздух. — Я нашёл его… Мне… Мне взять его? М? Чимин дышал шумно, он улыбался, словно играл с ним. Его аккуратный мягкий носик почти касался тэхёнового уха. Дыхание было таким горячим, таким громким, что волоски на коже вставали дыбом… — Возьми его, — несдержанно шепнул Тэхён. Чимин поднял заветный B6 и звонко сомкнул на том кончики острых зубок. Тэ слышал тихий стук и еле слышный хруст материала. И, о боже, даже не открывая глаз всё прекрасно видел… Как язык этого парня случайно скользит по грифелю, как губки нежно касаются поверхности и коротко целуют, скользят ниже, прямо до пластыря. А затем, он точно высунул наружу длинный язычок и довольно шумно провёл тем вверх, заставив полностью красного парня убрать руки от лица и посмотреть. Чимин растягивал губы в соблазнительной улыбке и держал карандашик во рту. У Тэхёна на лице всё было написано. Очаровательный извращенец. — Милашка, — ахнул Чимин. — Если на нём будет слишком много моих слюней, разве он не испортится? Он отсыреет… Жалко будет. Хороший карандашик. — Пак нежно погладил поверхность карандаша пальцами и улыбнулся. Он вытащил тот изо рта и аккуратно уложил на лежащую на полу папку. Пак чуть возвысился над разместившим пятую точку на полу Ким Тэхёном и взял его лицо в свои ладони, оседлав колени парня. Тэ чувствовал, как его щёки сминают. Он смотрел в эти прекрасные сияющие глазки. — Думаешь, карандашик не будет ревновать? — усмехнулся Чимин. — Смотря что ты собираешься сделать, — завороженно бормотал Тэхён. — Съесть тебя. Губы сплелись. Пак целовал жадно, в этот раз вёл именно он. Разрывать тот поцелуй было ошибкой, поэтому в этот раз парень точно доведёт всё до конца. Тэхён чувствовал, как острые зубки покусывают его губы, как чужие пухлые пальчики скользят вниз по шее, перебирают материал водолазки, идут ниже, ниже, прямо к брюкам. — А…! — Тэхён внезапно запрокинул голову и случайно оторвался от губ. Он размыкал губы и хлопал ими, словно рыба, попавшая на сушу. Руки… Его руки… — Тише-тише, — шепнул Чимин. Пальцы с нажимом прошлись по ткани брюк парня. Тэхён сомкнул губы и шумно выдохнул через нос. — Вот так… — Нет, я… Ммм… — Я осторожно… — Скоро лекция начнётся, надо идти… — Я успею. Расслабься. Тэхён чувствовал, как горячее дыхание спускается вниз по шее, по груди, животу. Язык облизнул пересохшие губы. Послышался лязг молнии. Тэ шумно вздохнул и непроизвольно запустил пальцы в невероятно мягкие волосы на чиминовой макушке. Потолок перед глазами кружился, весь мир разом взорвался непривычными красками. Тэхён до боли закусил нижнюю губу и заёрзал ногами. Пальцы сильнее стиснули чужие волосы. Грудь вздымалась, кадык ходил ходуном. Он разомкнул губы и несдержанно задышал. Из горла вырвался первый гортанный стон. ❈◃ ❈ ▹❈ — Давно вы вместе сидите? — в удивлении выгнул брови Хосок, глянув на Тэхёна. — Как твой карандаш? Тэхён шокированно распахнул глаза и сглотнул. Его карандаш? Карандаш… Он лучше всех. Он чувствует себя превосходно! — С каких пор ты беспокоишься о чужих карандашах? — ядовито усмехнулся Чимин, принявшись раскладывать тетради по столу. — Да просто странно, что ему норм, — буркнул Хосок. — Это же фу… — И ничего не «фу»! — возмущённо вздохнул Тэхён. — Ничего не «фу»… — бормотал он еле слышно. — Мне нравится… Тэ нащупал под столом мягкую тёплую ладонь и стиснул ту в пальцах. Чимин улыбнулся и сжал в ответ. На столе Ким Тэхёна лежал самый счастливый в мире карандашик. Покусанный, поломанный, заботливо склеенный, но самый любимый. Он побывал там, где не каждый из вас побывает. Видел то, что не всем дано увидеть. И, в целом, он не жалуется на свою скромную жизнь.