Просыпаться с тобой

Пробуждение для Ники ещё никогда не было таким приятным. В большинстве случаев в течение всего учебного года, вплоть до самих выходных, где Кевин все равно не давал ему покоя, настаивая на совершенствовании техник игр, совсем не хотелось открывать глаза, ведь тогда приходилось столкнуться с неизбежной реальностью: холодной и без фастфуда, а такое утро было сложно назвать добрым, скорее отвратительным. По утрам Ники поднимала только мысль о том, что вечером предвидится созвон с будущим мужем, хотя голова так и тянулась к подушке обратно. "Спать, спать и спать", - твердило желание остаться на одном месте, в то время как разум переубеждал его и побеждал. И Ники бежал. Бежал весь день, как будто записался на целый марафон (или несколько сотен кругов на разминке), схватив диетическую булочку на перекус, приготовленные Рене в качестве эксперимента, и планируя раздвоиться, чтобы успеть все и везде. Эрик на это только раздражался, ведь парень этим стремлением совсем себя не бережет, только все больше расходует энергии на день, пока на остальные совсем ничего не остаётся. Но Ники твердил, успокаивая Клозе (слабо верилось), что все хорошо. Что расскажет и обязательно позвонит ему, если случится нечто, где будет необходимо присутствие мужчины и его поддержки. Эрик же максимально строгим тоном (заметно наигранным) угрожал все бросить и прилететь к своему "лисёнку", наслаждаясь искренней улыбкой и смущенными отнекиваниями Ники. Но самое плохое, что сам Хэммик на деле совсем не возражал. В некоторых случаях он даже жаждал увидеть своего бойфренда вживую, ощутить бьющийся пульс под ладонями и наконец почувствовать себя защищенным настолько же, насколько любимым не только по фейстайму. При этом было столько "но", что Ники предпочел ничего не менять, лишь бы не стало хуже, чем прежде. Лишь бы он не начал мешаться под ногами и препятствовать построению карьеры Эрика, как бы тот не убеждал его об имеющейся возможности взять отпуск, позаботившись практически обо всем накануне, ведь от одной недели без него офис не должен развалиться. А если и да, то что это за рабочее место, которое рушится по одному неверному вздоху? Любое утро, какое ни возьми из череды пяти на неделе, было удушающе одинаковым. И с каждым таким обстоятельством было сложнее поднять себя, услышав щебетание ненавистно независимого от чужой брани будильника. Протянув руку и провести только по шершавой облицовке стены, чувствуя только кирпичи. Но в этот раз все было по-другому. Веки Ники дрогнули, открываясь навстречу нежданному в Германии гостю – солнцу. Он не сразу вспомнил, где находится – мозг отказывался воспринимать это утро как реальное, скорее как тот сон, который являлся ему чаще других и для которого Ники часто искал способы, как бы растянуть любыми способами, не зацикливаясь на том, насколько тот нереален и никого лежащего рядом нет. Тело объяло тепло нагретой постели. Ники вздохнул, яркий луч любви обжег полумертвую, подобно лепесткам увядающей розы, плоть сердца, подпрыгнувшего от вида улыбающегося во сне Эрика. – Хочу просыпаться только с тобой, - озвучив плававшее в его мыслях признание, прошептал Ники, придвинувшись ещё ближе к Клозе и прижавшись к нему, частицу за частицей впитывая охватывающую крепким коконом пыльцу наслаждения. Возможно ему показалось, а возможно и нет, но Эрик на это, поёрзав несколько секунд на подушке, как если бы потирался щекой о чью-то, улыбнулся ещё шире. Утро таяло в сладких секундах, и ощущение, что если Ники забудет одну из них, ничего из ныне происходящего просто так не исчезнет, согревало посильнее батареи. Каким бы дураком Ники ни чувствовал себя, роняя любовно благоговейную фразу одну другой в тишине спальни, в такие рассветы он ощущал себя самым удачливым дураком. И сколько бы игроку Лисов ни пришлось ещё пережить приступов апатии, как бы ни выматывала жизнь в университете, всё это определённо стоило того солнца, заполонившего спальню на десятом этаже, стоило звука чужого дыхания и секунд пробуждения. Стоило Эрика.